Эхо Фантазма

«Зеркала всегда показывают правду, отражая всё вокруг них. Только не всегда за зеркалом окажется голая стена»

***

На лестничной площадке его ждала соседка, бабушка Вера. Её морщинистое лицо было бледным, а в руках она сжимала свёрток, перевязанный синей лентой. — Севушка... — её голос дрожал. — Тебе... просили передать. — Она сунула свёрток ему в руки и поспешила вниз, бормоча что-то вроде: — Не верь... не пей... В свёртке лежала потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте. На первой странице — детский рисунок: улица, машина, падающий человек. Подпись: «Папа, не ходи!». Дома Сева вбил в поиск: «Фантазм, шрамы, 20ХХ». Экран ноутбука мигнул, будто сопротивляясь запросу, а затем выдал страницу с архивным форумом. Дизайн напоминал ранние нулевые: пиксельные баннеры, зелёный текст на чёрном фоне, кривые таблицы. Некоторые слова превратились в кракозябры — словно сам сайт гнил изнутри. Сева прокрутил страницу вниз, пальцы дрожали. Среди спама про «гадалок онлайн» и «заработок за час» затерялась ветка с заголовком: «ОНИ ВШИВАЮТСЯ В СНЫ!». Автор — Nebesny_DW — оставил четыре сообщения: День 2. Вчера было открытие клиники «Новый горизонт». Пригласили как «испытуемого» — обещали вернуть яркие сны. Всё как в сказке: шарики, фуршет, врачи в белых халатах с улыбками до ушей. Но что-то не так. Z yt jlby 'nj db;e& "nj ;t jgfcyj! Я заметил, как директор клиники шептался с мужчиной в чёрных очках. Его пальцы двигались, будто шили воздух. День 5. Начались процедуры. Дают таблетки «Фантазм» — говорят, «витамины для воображения». После приёма вижу сны в деталях, но... они странные. "nj yt cys! Ye;yj ghtrhfnbnm b[ gbnm!!! Проснулся — на руке шрам, как от нитки. Может, сам расчесал? Или это они? В клинике на вопросы отвечают уклончиво: «Побочные эффекты». Jyb pflevfkb xnj-nj gkj[jt/ Ye;yj ,snm ujnjdsv/ Сегодня увидел синие нити в луже у входа — попытался сфоткать, но снимок засвечен. Паранойя? День 7. Сны стали реальнее жизни. Yt dthm dctve? xnjghjbc[jlbn! Горят, будто под кожей тлеет огонь. Сегодня отец явился в кошмаре. Говорил, что «синее» — это глаза. Они следят через дождь, через лужи, через капли на стекле. "nj ,sk yt jntw! Не пейте больше. Не верьте их витаминам. День 12. Vtyz gjqvfkb/ Djpvj;yj 'nj ,eltn gjcktlytt cjj,otuybt/ Они вшивают меня в их историю — шьют нитями из моих же снов. Если читаешь это, я уже часть узора. Не ищи меня. Ищи куклу... Дата последнего входа: 15.03.20ХХ. Сева замер. «Это же день аварии...» — мелькнуло в голове. Он вспомнил отца: тот уезжал в командировку за день до смерти. «Новый проект», — говорил он, пряча глаза. Неужели «проект» — это клиника? Внизу страницы мигал баннер: «Клиника „Новый горизонт": вернём ваши сны!». Рисованная девушка в белом халате протягивала баночку с радужными таблетками. Её улыбка была слишком широкой, а глаза — пустыми. Сева потянулся к мышке, но курсор вдруг завис. Текст на форуме поплыл, буквы сложились в новую фразу: «ОНИ ЗНАЮТ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ». За окном грохнул гром. На стекле проступили синие разводы, будто кто-то провёл по нему.

***

Сева застыл, впиваясь взглядом в силуэт за окном. Там, в соседнем доме, за мутным стеклом пустой квартиры, стояла кукла. Та самая — из трав, перевязанных синей лентой, с глазами-бусинами ядовито-зелёного цвета. Её руки были подняты, словно она манила его. Сева почувствовал, как в кармане задрожал нефритовый камень, а на запястье заныла свежая царапина от синей нити. — Она там... — прошептал он, но голос потерялся в тиканье часов. 9:34 — время, когда остановилась жизнь отца. Чёрный силуэт человека, что маячил рядом с куклой, провёл пальцем по стеклу. Синяя нить, тонкая как паутина, протянулась через улицу, впиваясь в раму окна Севы. Комната задрожала, стены покрылись трещинами, из которых сочился дым, пахнущий горелыми страницами его черновиков. — Он стал Ткачом, — голос Алисы прозвучал из глубины сознания, будто её губы касались уха. — Рви нити, пока они не сшили тебя с их ложью! Сева рванулся к окну, схватив ножницы со стола. Нить вспыхнула синим пламенем, осыпаясь пеплом. За стеклом кукла дёрнулась, её травяная рука упала, а мужчина в очках рассыпался, как пепел. Пустая квартира наполнилась тенями, и стёкла треснули, образуя узор, похожий на паутину. Но кукла не исчезла. Теперь она стояла на подоконнике, по ту сторону разбитого стекла. Её зелёные глаза светились, а из груди тянулась нить, уходящая в темноту. — Вернись за мной, — прозвучало в голове, и Сева узнал голос девочки из сна. — Они заперли меня. Ты видел... в трещинах... Он отпрянул, наткнувшись на зеркало. В отражении кукла была уже за его спиной, её пальцы впивались в плечи, а нити опутывали шею. — Ты часть узора, — зашипело отражение, его лицо исказилось, как расплавленный воск. — Смирись. Сева ударил локтем по зеркалу. Осколки взметнулись, показывая иные реальности: он — писатель, чьи книги издают; отец — живой, смеющийся за чашкой чая; Алиса — девочка в школьной форме, а не призрак с зелёными глазами... — Выбирай, — шептала кукла, её голос сливался с гулом в ушах. — Но здесь нет лжи. Только то, что ты боишься принять. Он швырнул нефритовый камень в центральный осколок. Вспышка ослепила. Когда свет погас, Сева стоял в квартире. На полу валялись осколки, часы тикали, показывая 10:17. Кукла исчезла, но на подоконнике осталась синяя лента, а в трещине стекла пульсировал нефритовый росток.

***

Сева старался перевести дыхание, однако иллюзии не отпускали. В ранее опрокинутом стакане, что теперь стоял перед сидящим парнем, звенел лотос, будто уменьшенная копия цветка из сна. На полу растекалась лужа «Фантазма» — таблетки, купленные сегодня, растворились, сложившись в надпись: «ОНА ЖДЁТ ВО ТЬМЕ». — Вы забыли её, — за дверью прозвучал голос Кати. Продавщица стояла на площадке, её пустые глаза смотрели сквозь Севы. — Она просила передать. В её руке была та же кукла. Сева, попросив Катю выбросить ее, захлопнул дверь, но, обернувшись, увидел куклу на столе — синяя лента теперь обвивала горлышко бутылки с пивом. В свёртке от бабушки Веры лежала записка: «Ищи её там, где трещина ест асфальт».