Часть 9
26 апреля 2025 г., 21:02
Прошло несколько часов.
Вайтсаку всё ещё сидела на кровати.
Потирала запястье, машинально теребя цепочку на шее.
На душе было странно:
Словно всё, что случилось за последние дни, оставило шрамы, которые ещё кровоточили.
**
И вдруг дверь открылась.
Нираги стоял на пороге.
На этот раз — без оружия.
Без маски бесчувственного ублюдка.
**
Он выглядел… растерянным.
Как будто сам не верил в то, что собирался сказать.
**
— Эм… — выдавил он, почесав затылок.
— Если хочешь… типа…
Он помолчал, морщась от собственного голоса.
Потом выдал всё разом, грубо и неуклюже:
— …можешь выходить.
**
Вайтсаку моргнула.
Она вцепилась в край одеяла, словно это был последний островок безопасности.
**
— Но, — продолжил Нираги, нахмурившись, будто каждое слово ему физически больно давалось, — с условием.
Он шагнул ближе, тяжело глядя на неё сверху вниз.
**
— Жить будешь со мной. — Голос стал жёстче, но дрожал.
— Будешь моей игрушкой.
Он ухмыльнулся криво, больше для вида.
— Чтобы не пылилась где-то в углу… выходи иногда. Развлекайся. Но домой — ко мне.
**
Он замолчал.
Смотрел на неё.
Ждал.
**
Вайтсаку почувствовала, как всё внутри неё сжалось.
“Игрушкой…” — это слово больно ударило в сердце.
Но за грубостью, за привычным хамством, она вдруг уловила что-то другое.
Не требование.
Не унижение.
А… просьбу.
**
Нираги стоял перед ней — такой, какой он не позволял себе быть на глазах у других.
Одинокий.
Злой.
И страшно уязвимый.
**
Вайтсаку медленно встала с кровати.
Колени подгибались.
Она боялась.
Но ещё сильнее боялась снова остаться одна.
**
— Я… — голос её дрожал. — Хорошо.
**
Нираги моргнул.
Не ожидал, видно.
Он скривился, словно хотел огрызнуться, пошутить как-то жестоко — но не смог.
Просто кивнул.
Быстро. Резко.
**
— Тогда не ной, если пожалеешь, — проворчал он.
Повернулся к выходу.
— Через полчаса буду ждать у входа. Если не придёшь — сам тебя притащу.
И ушёл, хлопнув дверью.
**
А Вайтсаку стояла одна.
Сцепив пальцы перед собой, чувствуя, как в груди борются страх и какая-то странная, запретная надежда.
На то, что даже в этом месте смерти…
…может быть кто-то, кому ты нужен.
Даже если он называет тебя “игрушкой”.
