Не упоминай Инка всуе!

***

      Кросс искренне негодовал от такого поведения всех своих сокомандников. Все, включая Найтмера, вели себя до ужаса странно при одном лишь упоминании Инка. Да даже не в упоминании, дело заключалось только в трех чертовых буквах его имени — это слово подобно табу обжигало глотки огнем и все шарахались его похлеще Рипера под алкоголем. Ни для кого не было секретом, что пьяная смерть из благородного ворона становилась прилипчивым попугаем, которому резко нужно было получить чьё-то внимание, желательно, тактильное. Даже если оно будет секундным…       Но сейчас не об этом. Все вели себя странно. Первые месяцы упорное избегание имени хранителя вселенных различными прозвищами — чернильница, бездушный, педик, радужный придурок, наркоман — казалось нормальным. Как никак находились по разные стороны баланса и критиковать работу друг друга казалось нормой. Но когда Икса закономерно, при любой попытке назвать слово-табу, затыкали — стало уже не до смеха. Особенно часто это делали в нескольких локациях их условной «базы»: на кухне, в ванной, рядом с Киллером или Найтмером. Раздражение так и бурлило лавой за клеткой ребер Кросса, не находя своего отклика или какого-либо нормального объяснения. Последнего, к слову, также пытались избежать по максимуму.       Все при попытке начать разговор тут же вспоминали, что у них, оказывается, были какие-то супер-важные дела: у Даста резко появлялись темы для разговора с его шизофренией-братом, Хоррор находил время подходящим для приготовления чего угодно лишь бы сбежать на кухню, а Киллер нес околесицу из разряда «а ты знал, что крокодилы лежа ходят?» (кто это вообще такие, он, к слову, так и не понял) и другую дурь, даже не удосуживаясь сделать вид, что вопрос им был услышан. Про Найтмера и говорить не стоило — Кросс оставил свои попытки поговорить с «начальством» будучи отправленным в полет. Звон в черепушке от пробитой головой двери не проходил ещё какое-то время… А к Эррору идти было себе дороже — таким же «терпеливым», как Хранитель Негатива, он не будет и вряд ли Монохромный после встречи с ним лично соберет свои кости обратно в кучку. Хотя он замечал, как неоднозначно хихикает разрушитель, наблюдая за его тщетными попытками выяснить хоть что-то.       Поэтому медленно, но верно терпение Икса истончилось, а котелок раздражения наполнился жгучей лавой, льющейся через край. Монохромный безусловно славился в мультивселенной ангельским терпением даже к таким монстрам как Киллер — с бревном в тазу и с тормозами, вырванными к чертям создателей. Он терпел любые дурости со стороны плачущего сокомандника, в редких случаях как и другие прописывая лишний пендель для отрезвления рассудка (пускай и не был тот эффективным для вправления отсутствующих мозгов в черепной коробке). Так что Кросс терпел, находил тысячу и одно оправдание, чтобы хоть как-то утихомирить ураган внутри себя и проигнорировать косые взгляды Найтмера, что каждый раз с прищуром сверлил его спину. Даже зная, что творится в душе подчиненного, Кошмар упорно продолжал игнорировать факт недоговорок, ретируясь в свой кабинет с очередной кружкой кофе. И Икс не винил его за бездействие, отнюдь, молчаливо принимал такую позицию и отчасти даже понимал её. Но это не отменяло его негодования по отношению к остальным.       Каков итог — Кросс не понимал, почему имя из трех букв хранителя мультивселенных было табу. И это бесило. Нет, не бесило, вызывало лишь ощущение бессильного раздражения, ведь развязать язык сожителям он не мог, как и распилить и посмотреть что творится в их черепушках.

***

      — Смо-о-о-отрите, что ваш прекрасный товарищ раздобыл для своих хороших друзей! — растягивая чуть ли не каждую букву, залетел в комнату Киллер, торжественно трясся над своей головой бутылкой дорогущего коньяка и натягивая лыбу на пол черепушки (будто вот-вот края черепа треснут, а его голова откинется назад, словно крышечка).       В зале, куда собственно гордо прошлепал убийца, находились все члены команды: миссия выдалась удачной, поэтому те, уставшие, но довольные от похвалы Кошмара, продавливали своими тушками диваны и кресла, явно собираясь поддаться своей натуре Сансов и не двигаться ближайшие несколько часов.       Всем была кристально понятна такая «щедрость» плачущего скелета — не только поделится краденным, но и приплести к своему преступлению соучастников. Получать одному-то вектором по черепу не хотелось.       — Ты опять лазил в подвал Найтмера? — лениво вынес вердикт Даст, развалившийся в кресле и удостаивая инициатора безумных идей лишь беглым взглядом, но при этом с трудом скрывая искры интереса в глубине зрачков, что едва были видны в тени капюшона. — Узнает — опять отправит в марафон по UnderWorld.       — Это наша заслуженная зарплата за успешную миссию сегодня! — захихикал лишь в ответ плачущий скелет, со стуком опуская бутыль на журнальный столик. — Да и не заметит он пропажи одной бутылочки.       — Прошлую-то он как-то заметил, — зафыркал пыльный скелет, ухмыляясь и успешно обмениваясь факами с убийцей, которого его мнение если и интересовало, то в последнюю очередь.       Несмотря на язвительность со стороны шизофреника, равнодушным в гостиной никто не остался от столь щедрого презента: магия забурлила в костях, проходясь по всему телу вибрацией, в предвкушении отличного вечера, перспектива которого сверкала в бликах на темном стекле бутылки элитного алкоголя.       — Ого, новое слово выучил? — закатил зрачки Кросс, отметив пополняющийся словарный запас сокомандника. Он, оккупировавший вместе с Хоррором диван, с расстояния пытался прочитать этикетку на бутылке, чтобы понять: а точно ли не отраву притащил этот шебутной? Мало ли, какая стрела Дрима могла настигнуть его больной черепушки, чтобы поселить в той ещё больше безумных фантазий и приколов.       — Нам…не платят…зарплату… — нахмурился уже Хоррор на слова Киллера, медленно поднимаясь со своего насиженного места не особо заинтересованный в находке, чем в том, какие закуски стоит принести к столь изысканному трофею.       — Плевать, — отмахнулся Киллер от замечаний, хихикая и рысьей походкой начиная следовать за каннибалом в сторону кухни, чтобы урвать бокалы в свои загребущие культяпки.       Кросс, наблюдая за этой картиной с пару секунд, лишь тяжело вздохнул и его воображение само подбросило ему картину если не злого, то раздраженного Хранителя негатива за такую проказу. Хотя чего таить — Креста явно привлекало описание бутылки, выведенное каллиграфическим почерком (сам ли Босс написал её или нет — вряд ли кто-то из команды узнает). Поэтому, отметая все зазрения совести, Икс решает заняться обустройством места пьянки для удобства остальных.       — Либо слабительное, либо отрава, — озвучивает мысли монохромного Даст, когда тот решается начать сдвигать мебель ближе к журнальному столику вместе с пыльным скелетом на нём. Даже пользуясь этим, последний лениво подхватил бутыль и принялся активно изучать запаянное горлышко и содержимое этикетки (видимо на наличие каких-либо дефектов пробки, чтобы уличить сокомандника в очередной попытке убить их своими «приколами»).       — Сорок на сорок процентов вероятность, — хмыкнул крест на выдвинутую гипотезу, приземляясь на диван и попутно проматывая в голове последние эпизоды, когда Киллер пытался подмешать им всякую гадость в напитки.       — Даже не девяносто? — удивленно вскинулся Даст, переводя всё своё внимание на Кросса, но не выпуская алкоголя из рук, — С какой стати докинул ещё десять процентов к его совести?       — Он на исправительном сроке после последнего случая, — констатировал уже факт Кросс, не отводя взгляда от бутылки, — ну, когда он Найтмеру в кружку с кофе подсыпал…       — Всё, я понял, — резко перебил его Даст, ощущая как ужас длинными острыми когтями прошелся по каждому его позвонку, пробирая до глубины души мертвецким холодом. Чистейшая ярость Негативного хранителя не вызывала у пыльного скелета никаких положительных чувств, — можешь не продолжать.       — Правда или пей! Правда или пей! — вприпрыжку уже несся к ним мини-шторм, победно звеня бокалами и получая слабый предупреждающий пинок под зад от идущего за его спиной Хоррора, руки которого были заняты мисками с чудом уцелевшими снеками.       Под недовольное бурчание Даста на стол оказались погружены пузатые бокалы и глубокие тарелки, ударяя сознание пряным ароматом приправ и масла. Гостиную наполнили пылкие разговоры, потек жгучий алкоголь, а градус веселья принялся набирать свои обороты. Вечер обещал быть запоминающимся.

***

      — Стринги — крайне удобный элемент гардероба! — громогласно провозгласил на всю гостиную, не факт — истину, пьяный вусмерть Киллер, едва управляя собственным языком и собирая из звуков, вырывающихся из его рта, что-то отдаленно разборчивое и похожее на слова. — Я считаю у каждого из нашей команды они должны! Мы же эти…колехи! Нас должно объединять ещё что-то помимо того, что мы — Сансы! И бэд геи! Или гаи?... Похуй! Вообщем, я выдвину Найтмеру птицу на этот счёт и соберу подписи с каждого! — на последнем утверждении плачущий скелет завис, уперевшись взглядом в плескающуюся на дне бокала янтарную жидкость, активно пытаясь расшевелить парализованные огромным количеством алкоголя извилины, — А зачем Найтмеру птица?..       — Ага, щас, — огрызнулся в ответ распластавшийся напротив дебатника за стринги Даст, которому уже, мягко говоря, надоело слушать последние полчаса про стринги (никто не думал в команде, что их знания пополняться информацией о материалах, цветах, размерах и какие модели стрингов лучше всего подходят скелетам. И это если кратко говорить о том потоке информации, который вливал в их несуществующие уши убийца). — Бежим, роняя тапки, твоей кровью подписывать то, что ты напишешь там.       — Вы даже не знаете, что упускаете!...       — Кросс, ты следующий, — полностью проигнорировал готового разразится новой тирадой Киллера пыльный, мутным взглядом смотря в никуда лихорадочно сверкающими зрачками (собственно, как и у всех присутствующих, кроме Киллера — его тускло пылающие белые зрачки на фоне черных провалов глазниц были едва ли заметны).       Кросс, до этого довольно фыркающий с негодования плачущего скелета, оторопел, позабыв о порядке их пьяной игры. Уже как добрые часа три они то и дело задавали друг другу вопросы. Поначалу играть было легко — глупые и непринужденные вопросы возникали в голове мгновенно, что облегчало и ускоряло ход игры. Но сейчас в черепе царил блаженный вакуум — ни одна мысль, рождающаяся в чернеющей бездне, не могла быть в полной мере понята и услышана сознанием (как и быть отвергнутой в угоду неэтичности). Поэтому монохромный пытался ухватиться хоть за какую-то сформулированную полноценно мысль. Пьяное сознание с трудом цеплялось за обрывки фраз, составляя из них вопрос, который можно было бы задать кому-нибудь из сокомандников. Отдаленно знакомые когда-то ему слова подобно тараканам разбегались по углам шурша лапками или мыльными пузырями пролетали перед его взглядом, мгновенно лопаясь и растворяясь в черноте черепа.       — Хорошо… — протянул крест, изучая содержимое своего пустого бокала и наблюдая за тем, как редкие янтарные капли стекали по стенкам, огибая все ветвистые узоры (ему кажется или он видел эти же бокалы в кабинете Найтмера?). — Даст, тебе вопрос.       Пыльный, пока Кросс пытался овладеть своим языком, чтобы продолжить игру, недовольно выругался о том, как ему не хочется покидать горизонтального положения. Но тем не менее поднялся, подтягивая к себе отставленный ранее в сторону бокал, в который услужливо уже наливал ликер Киллер (когда этот черт успел принести новую бутылку не заметил никто, собственно, как и те, кто был бы против такой инициативы от плачущего скелета).       — Почему вы избегаете темы имени Инка? — не в бровь, а в глаз выпаливает в этот самый момент Кросс, совершенно не задумываясь о смысле сказанного.       Комната погрузилась в гробовую тишину, а в креста уперлось сразу три пары зрачков. Казалось, что все в комнате затаили дыхание (хотя им и дышать-то нечем) и алкоголь выветрился из пьяных тушек, оставляя лишь неприятную и слишком кристально чистую трезвость рассудка (раздражающую в данный момент). По костям побежали неприятные мурашки, словно по комнате сейчас гулял сквозняк, отчего Иксу стало ещё более неуютно в столь неловком молчании. Кажется даже он чуть-чуть протрезвел, хотя и не был столь напряжен, нежели остальные.       Первым из ступора вышел Даст, резко закинувший в себя ликер. Кросс, наблюдавший за этим действием, почувствовал как клетку ребер обожгла лава раздражения. Алкоголь развязал руки, как и спустив рычаг терпения монохромного на минимум, позволяя вырваться всему накопившемуся за последнее время негодованию (почему он должен продолжать терпеть это поведение?).       — Нет уж, — прошипел змеёй Кросс, со звонким стуком ставя бокал на пол (кажется по нему пошла едва заметная трещина), вперившись взглядом в уже обратно сползающего Даста. — я против пропуска. Какого черта вы так избегаете этого? Ты, Киллер, Хоррор, да даже Найтмер, дери тебя создатель! — последнее крест чуть ли не рычал, а магия так и плескалась яркими искрами в его глазах, готовая зажечься ярким огнем (и вполне вероятнее развести костры инквизиции для троих придурков).       — Кросс, не твоего ума дело. Хоррор, твоя очередь. — попытался в ответ пресечь попытки дальнейшего диалога Даст, но, к сожалению, крайне безуспешные.       — Нет, — подскочил со своего места монохромный, едва удерживая свою качающуюся тушку на двух ногах (всё-таки несколько часов сидячего положения и литры выпитого алкоголя говорили сами за себя), — Инк, Инк, Инк, что не так в этих блядских трех буквах?!       — Кросс, — уже принялся подниматься Киллер, выражение лица которого выглядело чересчур серьезным, а тусклый свет белых зрачков окончательно потух в черной бездне глазниц. Текущая регулярно ненависть из глазниц, казалось огибала белые своды черепа в большем количестве, чем обычно.       — Что? Заткнешь меня? — почти рычал крест, с прищуром окидывая гневным взглядом своих сокомандников. — Хер тебе, придурок. Вы все ведете себя странно — словно вас на эшафот отправят, если произнесете три тупые буквы. Хотя на поле боя вы не брезгуете им. Так и бегаете, крича: Инк там! Инк сям!       — Кросс, если ты сейчас же не заткнешься, а тебе твой шарф по самые ребра в глотку…       — Размечтался! — перебил разгневанный Икс, выставив перед плачущим скелетов фак. Раскрепощенный алкоголем разум не страшило ничего в данный момент: даже перспектива подсчета количества ножей в своём тазу после сегодняшнего диалога или же возможность недосчитаться костей. Наплевать было на всё: Кросс явно не собирался терпеть такого отношения к себе. — Ты меня так просто не заткнешь. Что, боишься имени какого-то радужного придурка? Инк, Инк, Инк!       Пожалуй Кросс испытывал какое-то садистское удовольствие, наблюдая как лица Даста и Хоррора с каждой минутой всё сильнее и сильнее вытягивались, а их туши всё дальше и дальше пытались отползти от спорящих (или то казалось только ему самому). А рожа Киллера перекошенная от злости и залитая черной ненавистью только подстегивала на провокацию, что собственно и продолжил делать крест — громко восклицать имя хранителя всея мультивселенных да так, чтобы вся вселенная слышала об этом.       — Кросс, зав… — но договорить очередную угрозу так и не было суждено плачущему скелету, как и попытаться приблизиться к монохромному.       Мгновение и убийца оказывается на полу, скрючившись так, словно ему переломало кости всех конечностей сразу одним невидимым ударом. Булькающий кашель и хрип от переизбытка ненависти из глазниц, рта и носовой полости наполнил гостиную. Позабытые Хоррор и Даст кажется уже собирали пыль за мебелью, так как в комнате их уже не было видно, стоило плачущему скелету разлечься на полу.       — Что? Перегрелся от злости? — неправильно интерпретировал происходящее Кросс, а воспаленное алкоголем сознание лишь подстегивало его продолжать. — Или настолько сильно боишься Инка? Ой, сейчас прибежит и устроит нам тут разнос полётов, да? Имени он Инка боится, ха! Как смешно!..       В какой-то момент до слуха Кросса донесся новый звук: резкий, звонки, явно не характерный задыхающемуся от ненависти убийце, отчего тот моментально прикусил свой язык и уставился во все глазницы на распластавшегося сокомандника. Слизь текла водопадом, затапливая собою пол гостиной: из всех отверстий черепа она выходила чуть ли не рваными, мясистыми кусками и с крупицами костей (под давлением жидкости череп трещал, явно не выдерживающий такого напора). Мебель, ковер, паркет — все пропитывалось льющейся жидкостью. Цвет ненависти постепенно приобретал более глубокий, насыщенный оттенок, меняя свою текстуру и расползаясь всё дальше. Но то, что последовало дальше выбило дух из креста, заставляя уронить челюсть от шока.       Постепенно ненависть со странным оттенком приобретала форму — капли стекались в одну массу на полу, даже что-то образовывалось прямо на лице Киллера. Жижа постепенно приобретала более знакомую многим форму живого существа, стали заметны рельефы одежды, вещей, конечностей. Секунда — ранее вылитая ненависть проливается на пол, а убийца, освобожденный от оков жидкости, мгновенно начал отползать как можно дальше от источника собственных проблем.       — Хм? — недоуменно окинул гостиную быстро меняющимися зрачками хранитель мультивселенных, параллельно почесывая чернильное пятно на щеке и будто совершенно не замечая стоявших в ахере скелетов. — Что-то не припомню это вселенной…       Взгляд Кросса бегал с Инка на Киллера и в обратном порядке, а челюсть вернуть в исходное положение закрытого рта никак не получалось. Сознание отчаянно отказывалось работать несмотря на то, что от представшего ему зрелища кажется выветрился весь алкоголь, оставляя лишь кристально чистую тушку от спиртного и ещё большее непонимание от происходящего.       — О? Кросс! — наконец-то замечает стоящего в стороне монохромного Инк, растягивая рот в широченной улыбке. — Привет, дружище! Какими судьбами? Я совершенно случайно услышал как кто-то звал меня, вот и решил проверить. Редко кто-то так настойчиво зовет меня, знаешь ли. Ой, а что это тут у вас? — любопытный взор неугомонного хранителя мгновенно наткнулся на стоящие у его ног бокалы и открытые бутылки, — Ликер? Вишневый? А можно мне тоже?       — Съеби, придурок, — захрипел где-то в стороне Киллер, отплевываясь от ненависти и недовольно зыркая на загребающего в свои длинные культяпки бутылку недопитого ликера чернильницу. — И бутылку поставь.       — Хм? О, и тебе привет Киллер, как дела? — растягивая лыбу только шире, заметил плачущего скелета Инк, но даже не подумал возвращать алкоголь на прежнее место. — Выглядишь паршиво, приятель. День не задался, да? Черт!       От резкой смены настроения хранителя напряглись даже прячущиеся за мебелью скелеты, пока сам художник не обратил на это и малейшего внимания, ударив себя по лбу и выругавшись повторно.       — Простите, ребят, остался бы, но у меня ещё есть парочка незаконченных дел. Поэтому, хорошо провести вам время!       — Да съеби ты уже наконец отсюда! — не выдержал сидящий за диваном Даст, подскакивая и наблюдая, как Инк, зажав ликер под одной из подмышек, растворяется в чернилах, радостно махая на прощание всем присутствующим.       Гостиная погрузилась в гробовую тишину, в которой медленно растворялись эхом звуки падения капель черной жидкости. Каждый из присутствующих приходил в себя, пытаясь осознать столь неожиданное появление хранителя мультивселенных. Кросс складывал в своей голове кусочки пазла, сопоставляя их с событиями в замке. Понимание приходило постепенно, а фантазия рисовала новые картины и образы с участием чернильного скелета, которые, к слову не были наполнены радугой и позитивом.       — А с Найтмером также?.. — почти полушепотом спрашивает то ли себя, то ли окружающих крест, не до конца понимая: действительно ли он хочет знать ответ на этот вопрос?       — Ты не хочешь этого знать, — прохрипел утвердительно Киллер, выглядящий донельзя злым и уставшим после произошедшего.       Лениво тушка убийцы подползла к уже опустевшей бутылке коньяка, опрокидывая её в себя и пытаясь тщетно словить редкие капли янтарной жидкости, пока Икс с умным видом кивал каким-то своим мыслям и кривил физиономию в ещё большем ужасе от собственной фантазии.       — Ещё и ликер с собой прихватил, паразит, — недовольно цыкнул Киллер, разваливаясь на полу звездой и пытаясь слиться с паркетом. — Меня будто второй раз изнасиловали в глазницы…       — …У меня где-то был абсент… — отозвался вылезший из-за дивана Даст, взирающий с глубоким безразличием на беспорядок, в котором находилась комната после появления хранителя.       — Тащи, — чуть ли не в унисон крикнули скелеты, а пыльный лишь мысленно согласился, попутно отправляясь на поиски заветной бутылки «зелёной феи».       Помнить о произошедшем не хотел никто. Совершенно. Пожалуй, перспектива пары сломанных рёбер за срач в гостиной не была столь ужасной прямо сейчас.

***

      — Эм… Босс?       — Чего тебе? — недовольно зыркнул бирюзовым зрачком на подчиненного Найтмер, что смел его задерживать на пути в кабинет (из таких же бессмертных в его команде был только один монстр).       — А зачем вам нужна была птица? — растягивая кривую улыбку на лице, Киллер пытался сделать максимально невозмутимый вид, но смутная картина воспоминаний прошлого вечера не вселяла в него уверенности.       — Что ты несешь? — прошипел Найтмер в ответ, хмурясь только сильнее и уже опутывая отростком лодыжку подчиненного для очередной попытки научить его летать. — Иди убирай гостиную с другими идиотами, пьянь.       — Так и знал, что там точно не птица была, — уже в полете сделал вердикт Киллер.