Никаких гарантий/ожиданий...

Хенджин поцеловал уголок губ Сынмина. — Тебе не нужно ничего говорить. Я все вижу, и это возбуждает меня еще больше. — Да? — Мини облизнул губы, желая почувствовать вкус его поцелуя. — Поверь мне. — А что еще тебя возбуждает? — осмелившись, тихо спросил Сынмин. — В тебе меня волнует абсолютно все. Хенджин поцеловал его в висок, потом коснулся губами щеки. — Однако больше всего меня возбуждает то, как ты смотришь на меня. Может показаться, что ничего более соблазнительного ты никогда в жизни не видел. — Так и есть. Хенджин простонал и с жадностью поцеловал парня. — Твоя откровенность сводит меня с ума. — Это хорошо, потому что я не хочу что-то скрывать. Хенджин провел руками по его бедрам, и Сынмин вздрогнул. — Это удивляет меня. — Меня тоже, — признался Сынмин, наслаждаясь его прикосновениями. — Ведь я каждый день надеваю своеобразную маску перед фотокамерой... - Сынмин замолчал и в слабо помотал головой, когда его охватили волны наслаждения. — И что? — напомнил Хван ему. — С тех пор, как мы встретились, я постоянно говорю тебе то, что никогда никому не сказал бы. Хенджин поддел пальцем край его брюк и расстегнул ширинку опуская брюки вниз. — Это хорошо, ибо я не хочу, чтобы ты говорил о своих желаниях другому человеку. Сынмин простонал, почувствовав, как Хван коснулся своей горячей рукой внутренней стороны его бедра, задевая член через белые боксеры. — А ты оказывается тот ещё собственник! — В тот момент, когда я обладаю кем-то, он принадлежит только мне, не могу точно сказать, что это собсвенничество, но так я чувствую и мне так комфортнее. — А на что может рассчитывать другой? — А я взамен принадлежу только ему, пока мы вместе, выгодная сделка получается. — Да? Значит сейчас мы принадлежим друг другу? — Да. — А сейчас ты не хочешь меня раздеть? - Немного смущённо спросил Сынмин. Хенджин тряхнул головой, продолжая водит, пальцем по кромке его трусов все также продолжая задевать и возбуждать Сынмина. — Я бы предпочел сделать это не спеша. Твоя красота не терпит суеты. — Ты привык к красивым партнёрам. — Ты совсем другой. У тебя есть некий душевный свет, который облагораживает твои черты. — спасибо, мне приятно, приятно на столько, что я таю от твоих слов. — Интересно было бы посмотреть... — Что? — парень казался смущенным. — Как ты таешь от моих слов. — Хенджин ухмыльнулся этой идее. Сынмин рассмеялся, чувствуя себя счастливым. — Я думаю, мы не слишком хорошо друг друга поняли! — Возможно, — Хван на краткий миг коснулся его губ. — В такие минуты мужчины теряют голову. — Ты так думаешь? Сынмин едва мог говорить, ибо Хенджин не переставая ласкал его лицо, шею и бедра. — Я в этом уверен. — Он ловко расстегнул крошечные пуговицы на лёгкой рубашки Сынмина. — К примеру, прямо сейчас я могу думать только об одном, а именно как ты станешь реагировать, когда я начну ласкать твою грудь. Хенджин обнажил уже возбужденые соски парня, потом коснулся их своей большой ладонью, немного щипая. Сынмин выгнулся ему на встречу и простонал. — Ммм, я думаю это, приятно Хенджин тихо и чувственно рассмеялся. — Мне тоже нравится, солнце мое, но есть то, что полюбится мне больше. — Что? — выдохнул Мини. - Я хочу ощутить вкус твоей кожи. — Хенджин коснулся губами и языком его соска. Сынмин постанывал и вскрикивал, пока Хенджин нежно и горячо покусывал его соски, рука Хенджина скользнула ниже и коснулась возбуждененного члена парня через трусы. Так Сынмина еще никто не касался, кроме него самого — Ты очень красиво таешь. Сынмин сдержал смешок, а тот страстно целовал его в губы. Вскоре поцелуи Хвана стали откровеннее и требовательнее. Сынмин желал только одного: доставить Хенджину такое же наслаждение. Сынмин извивался на кровати, отдавшись волнам наслаждения, которые охватили его тело. Хенджин не переставал надрачивать ему через ткань, его прикосновения были сродни сладостной пытке. Сынмин закрыл глаза, начиная терять счет времени. Наконец Хенджин остановился. — Это только начало, малыш. — Начало? — заикаясь, спросил Мини и еле как приоткрыл глаза. Взгляд Хенджина выражал неутолимую жажду. — Я намерен свести тебя с ума от наслаждения — Ты так в этом уверен... — Это тебя удивляет? — Нет — Значит, мне пора раздеть тебя. — Но я ведь уже почти обнажен. — Мы уже обсуждали, что «почти» не означает «совсем». — А что изменится если я полностью останусь голым? — Ты сомневаешься в моих намерениях? - Он улыбнулся, увидев, как страстно покачал головой Сынмин. — Итак, я продолжу. Улыбаясь, он до конца стянул с него брюки и рубашку, сняв с ног парня ботинки, Хенджин медленно освободил его от влажных боксеров. Сынмин часто появлялся перед фотокамерой почти обнаженным, однако только теперь испытал, что такое настоящая нагота. Он почувствовал себя уязвимым. Сочтет ли Хенджин его тело красивым? Какой глупый вопрос! Он же видел его вчера во время съемки. Стоя на коленях, Хенджин молча рассматривал парня. Сынмин заволновался. — Джини, что с тобой? Он по-прежнему не сводил с Сынмина взгляда. — Я смотрю на тебя. — Я... догадался. — Мини, ты когда-нибудь замирал на месте при виде совершенства? Он что, считает его великолепным? — Да, я испытал это при виде статуи Венеры Милосской. — Она красива, но ты, Мини, настоящее творение. — Тебе нравится то, что ты видишь? — Ты прекрасен. — У меня средняя внешность. — Ты изящен и прекрасен такой, какой ты есть. — Я довольно таки худой, и у меня кое-где выступают кости. - Сынмин вдруг впервые в жизни застеснялся своей худобы. Хенджин покачал головой, будто прогоняя все сомнения Сынмина. — Ты совершенство, разве можно в этом сомневаться? Неужели моя страстность и возбуждение не доказывают мою правоту? — Но я привлекаю тебя не только физически? — в волнении спросил парень, ибо правдивый ответ на этот вопрос был ему крайне необходим. — Я уже говорил, что меня привлекает твоя душевная красота. Ты обладаешь не только подтянутым и красивым телом фотомодели — Спасибо тебе, Хенджин. — Это мне нужно благодарить тебя за то, что ты позволила наслаждаться таким совершенством. — Ты сам красавец, Джини, и ты это сам прекрасно знаешь и хорошо используешь. Он посмотрел Сынмину в глаза. — Тебе нравится смотреть на меня? — О, да, а как-же иначе, с таким прекрасным мужчиной. Отбросив все сомнения, Сынмин перестал смущаться и позволил Хвану рассматривать себя. Хенджин наклонился и снова поцеловал и провел языком по изящной шеи Сынмина. Он не выдержал: — Хенджин... — Что, малыш? Чего ты хочешь? — Ты знаешь. — Скажи это вслух. — Нет, я не могу. — Парень попытался склонить голову Хвана к своей груди, однако он, дразня, едва касался его соска пальцем. — Пожалуйста, Джини... — Чего ты хочешь, Мини? Скажи же наконец, я хочу, чтобы ты произнес это вслух. — потрогай мои соски. - полушепотом произнёс Сынмин, сгорая от стыда и возбуждения. Простонав, Хенджин сделал так, как просил Сынмин. Сынмин вскрикнул от неожиданности, когда Хван опустился и прошёлся языком по его соску зацепившись зубами. Никогда прежде он не думал, что ему будет так хорошо. Сынмин принялся ласкать мускулистую спину Хенджина, чувствуя невыносимое возбуждение. Когда его руки скользнули ниже, Хенджин не выдержал и оторвался от его груди. — Проклятье, Мини, прекрати... — Я тоже хочу ласкать тебя. — В следующий раз, а сейчас я должен держать все под контролем. — Я не хочу, чтобы ты контролировал себя. — А я не желаю причинять тебе боль, потому что ты пока ещё невиннен. — Хенджин мягко, но твердо отвел его руки в стороны. — В следующий раз, Мини, ты сможешь делать все, что захочешь. — Я это запомню. — Так и будет, а сейчас доверься мне. - Хенджин вдруг переместился к ногам парня и принялся целовать внутреннюю сторону его бедер. — Подожди, Джини, я не думал, что... — Сынмин схватил его за волосы. Хван поднял голову. — Сейчас не время думать, Мини, лучше отдайся чувствам. Ким открыл было рот, чтобы возразить, но смог только простонать в ответ на прикосновения Хенджина. Наконец он отстранился, и Сынмин всхлипнул, ощутив недостаток его поцелуев. — Тише, малыш, мы просто сменим одно наслаждение другим. Неужели ему будет еще лучше, чем сейчас? Сынмин и так потерял голову от удовольствия. Немного приподнявшись, Хван достал из ящика своего стола пачку презервативов и тюбик смазки, Сынмин смутившись, ничего не сказал и продолжил наблюдать за действиями Хенджина. Хван же тем временем быстро натянул на себя презерватив и выдавив немного смазки на свою ладонь взглянул на Сынмина. — Мини, это будет немного непривычно, но я хочу растянуть тебя чтобы тебе небыло слишком больно перед тем как я войду, поэтому я подготовлю тебя к большему удовольствию. Сынмин все также молчал и завороженно смотрел на Хвана, немного отойдя, он легонько кивнул головой, в знак согласия, и смущённо расставил свои ноги. Хенджин принялся его расслаблять. Войдя в Мини одним пальцем, тот ахнул, Сынмин чувствовал себя необычно, но не сказать, что ему это не нравилось. Спустя минуты две Хван добавил второй палец, Сынмин уже чувствовал себя приятно и полностью расслабшись, подался этому моменту. Спустя минут пять, Сынмин был готов для Хенджина, а Хван еле-еле себя сдерживал, чтобы не наброситься на него прямо сейчас. Закончив все приготовления, Хенджин опустился на него, и Мини вздрогнул от прикосновения его обнаженной плоти. Наконец Хван вошел в него и замер, при этом не сводя с Мини взгляда. Сынмин содрогнулся и снова вскрикнул от наслаждения. — Все хорошо? — спросил Хенджин. На его лбу выступил пот. Сынмин в беспамятстве помотал головой, потом кивнул. Хван сжал зубы, потом напряженно улыбнулся. — Тебе не больно? — Я думаю, что нет. — Только думаешь? — Все хорошо, — уже увереннее сказал парень. Хенджин начал ещё более ритмичнее вбиваться в Кима, а Сынмин лишь стонал, чуть шире разведя ноги. — Прошу, не останавливайся, — простонал Сынмин. В ответ Хван победно рассмеялся. Сынмин приподнял ему навстречу свои бедра, желая приблизить развязку, однако Хенджин не торопился. — Пожалуйста, продолжай, Джини... Сынмин, поддавшись инстинкту, двигался вместе с Хенджином. Хван обхватил бедра Кима и притянул сильнее, что вызвало у Мини новый прилив невероятной чувственности. Они кончили одновременно. Развязка была такой бурной и сильной, что по щекам Сынмина потекли слезы. — Это было слишком хорошо, — прошептал Мини Хенджин не ответил, а просто опустил голову и, простонав, припал к губам Мини. Ошеломленный своими ощущениями, Сынмин страстно ответил на его поцелуй. — Спасибо тебе, милый. Сынмин с трудом открыл глаза. — Пожалуйста... Он не знал, за что именно его благодарит Хенджин, ведь удовлетворение было взаимным. — Ты сделал мне бесценный подарок. — И Хван снова, но на этот раз очень нежно, поцеловал его. Сынмина охватила радость. — Я думал, что люди больше не воспринимают невинность как подарок. Хенджин с сожалением улыбнулся и покачал головой. — Подарком я считаю тебя и твою страстность. И для меня честь быть твоим первым партнёром. Это драгоценный дар. Сынмин внезапно понял, что безумно влюбился в этого Хван Хенджина. Хенджин вылез из постели и направился в ванную комнату. Только в этот момент Сынмин вспомнил о том, что догоров был на временные отношения, пока он ещё здесь, а также что никто не будет искать выгоду в их отношениях. Парень едва не расплакался оттого, что вел себя так безответственно. Ведь он даже не задумывался о том, что может влюбится! Честно говоря, он вообще считал, что может позволить себе несколько ночей, без какого-то продолжения. Однако, встретив Хенджина, Сынмин вдруг захотел стать счастливым человеком, с любящим мужчиной рядом. Но все же пока рано думать об этом — Сынмина ждет блестящая каръера фотомодели, и чувствам здесь места нет... Парень услышал шум воды, доносившийся из ванной комнаты. Вскоре Хенджин появился на пороге спальни, подошел к Сынмину и взял его на руки. Потрясенный, он словно со стороны наблюдал, как Хван внес его в ванную комнату и опустил в наполненную водой огромную ванну, а потом присоединился к нему. Принимать ванну вместе с Хенджином было для Сынмина сродни занятию с ним любовью.