Никаких гарантий/ожиданий...

      Хенджину и Сынмину действительно удалось на всю неделю забыть о своих делах. Они плавали в открытом море, подходили к берегу, чтобы насладиться видом, и очень много времени проводили вместе. На борту яхты находилась небольшая команда, которая заботилась обо всем, Сынмин все время был в приподнятом настроении и улыбался.       Наконец они отправились в порт, Хван и Ким стояли на палубе, солнце мягко освещало кожу парней, а ветерок легко трепал их волосы. — Скоро приедем домой. — Хенджин крепко обнял Сынмина за талию. — Когда мы приплывем в порт? — Через два часа, возможно, раньше. — Значит, конец нашей идиллии? — Похоже. — Хван поцеловал Кима в макушку. — Нам нужно поговорить.       Сынмин повернулся к нему. — Не сейчас. Я не готов обсуждать наше будущее. У нас в запасе осталось два часа.       Вечером Хенджин и Сынмин поужинали на яхте, потом там же занимались любовью и остались на борту ло утра.       Следующее утро прошло в спешке. Хенджину срочно нужно было отправляться на работу, а Сынмину — упаковывать свои вещи, чтобы лететь домой. Они договорились, что Хенджин проводит Сынмина в аэропорт, однако его вызвали на важное совещание.       Сынмин уже собирался взойти на борт самолета, как вдруг зазвонил его телефон. — Это Хенджин! - Я думал, ты уже не позвонишь мне, - сказал Ким. — Я извинился и ускользнул с совещания, будто бы по нужде. — Спасибо. - Парень рассмеялся. — Я уже скучаю по тебе. — Я тоже скучаю... — Мы так и не поговорили о нашем будущем. Я должен кое-что тебе сказать. Объявили посадку. Сынмин отвернулся от идущих к турникетам пассажиров. — Что ты хотел сказать? — Через неделю я уезжаю в Прагу. — Ух ты! — Сынмину всегда хотелось посетить Чехию. — Надолго? — Надолго. — Понятно... Мне нужно идти, Хенджин.       Хван тихо выругался. — Я планирую прилететь в Калифорнию на следующей неделе. — Я буду рад, — Сынмину почудилось, будто у него выросли крылья. — Значит, до встречи? — Угу, до встречи. — Он выключил телефон, радостно улыбнулся и направился к трапу самолета.

***

      В аэропорту Калифорнии его встретила сестра. Они говорили о Хенджине всю дорогу домой. — Сынмини, я так рада видеть тебя счастливым! — Он такой хороший, нуна, я не представляю, как выдержу разлуку с ним. Он уезжает в Прагу, но мечтает о встрече со мной. Я и представить себе не мог, что смогу вот так сразу и запросто влюбиться. — Ты уже признался ему? — Нет, я не хочу торопиться, да и он ничего не сказал.       Сестра кивнула и заговорщически подмигнула Киму. — Мужчины редко признаются в своих чувствах. — Нуна, ты не забыла, что я тоже парень? - раздался смешок. — И вообще ты сейчас судишь по рассказам мамы?       Выражение лица Енми смягчилось, когда на нее нахлынули воспоминания. — Нет, они слишком быстро покинули нас. Наш отец сделал маме предложение стать его женой на втором свидании, а мама не соглашалась почти два месяца. Как она говорила, она осторожничала, — сестра с горечью смотрела перед собой. — Если бы я знала, как мало времени нам отпущено, то оставалась подольше и с удовольствием бы слушала все истории которые рассказывала мама... — Я тоже об этом думал, прежде чем рискнуть... Я был близок с Хенджином. Решил не осторожничать, а сразу воспользоваться моментом. Мы с Хенджином даже шутили по этому поводу. Возможно, у меня где-то в подсознании сохранился страх потерять любимого человека так же скоро, как мы потеряли родителей. — Рада, что ты доволен своими отношениями с Хенджином, дорогой. — Я тоже, — Сынмин улыбнулся.       Спустя некоторое время Хван позвонил Сынмину, чтобы узнать, как он долетел. Парень несказанно обрадовался его звонку. В Испании в это время была полночь, а в Калифорнии - утро, однако Хенджин не торопился закончить разговор, они беседовали о его делах в Праге, а также о показе мод в Калифорнии, в котором примет участие Сынмин.       Им пришлось закончить разговор, когда в комнату зашла сестра Енми, чтобы напомнить о завтрашней ранней примерке одежды перед показом мод. — Ты же не хочешь предстать перед дизайнером, имея темные круги под глазами, милый. Ему это может не понравиться, и он заменит тебя другой молелью. — Ты должен отдохнуть, Минни, — сказал Хенджин, ясно слыша то, что говорит его сестра. — Я позвоню тебе, когда точно узнаю о времени своего прилета в Калифорнию. — Хорошо, - проворчал Сынмин, впервые в жизни сердясь на требования, которые заставляли его подчиняться профессии модели.       На следующий день, после утомительной примерки, когда Сынмин занимался на велотренажере, чтобы отвлечься и размяться, в дверь квартиры позвонили. Енми не говорила, что ждет гостей, однако это мог быть сосед или кто-нибудь из клиентов сестры. Услышав голоса, доносящиеся из гостиной, Сынмин решил выяснить, кто пришел.       Войдя в гостиную, он замер на пороге. Енми сидела на софе рядом с привлекательным мужчиной. Он обнимал Енми за плечи, а она плакала.       Сынмин никогда прежде не видел сестру плачущей. Еше больше парня удивило то, что она позволяет какому-то мужчине обнимать ее. Сынмин окаменел, услышав, как его сестра, всхлипывая, произнесла: — Я знала, что когда-нибудь это произойдет, но надеялась на обратное. Я была такой эгоисткой! Я поступила несправедливо.       Мужчина посмотрел на Енми с горечью и сочувствием. — Скажите, зачем вы забрали у меня сына? — проговорил он. Сердце Сынмина замерло. О чем говорит этот человек и почему его сестра не называет его сумасшедшим?       Енми попыталась произнести хотя бы слово, но задохнулась от рыданий.       Сынмин видел по выражению лица сестры, что та готова провалиться сквозь землю. А ведь Енми не привыкла терять контроль над своими эмоциямй, особенно в присутствии незнакомых людей! — Нуна, что происходит?!       Внезапно Сынмин увидел парня, очень похожего на него. Сердце Кима подпрыгнуло. У этого парня были такие же, как у него, волосы, глаза и фигура. Глаза незнакомца были наполнены слезами. Позади него стоял темноволосый молодой мужчина. — Сынмин! — воскликнул парень. — Кто ты? — спросил Сынмин, чувствуя крайнее беспокойство от непонятности ситуации. — Я... — парень замолчал, не в силах произнести ни слова, так же как и Енми. — Он твой брат, — наконец сказала Енми. Как это может быть? Ведь Сынмин — единственный младший сын семьи Ким! — Мой брат? — Сынмин тряхнул головой, его сердце болезненно сжалось. — Нет, это, это невозможно! Неужели мама родила близнецов? Я конечно правда всегда чувствовал, будто мне чего-то недостает...но       Зачем он все это болтает? — Господин Ким, вам лучше присесть, - прервал его монолог молодой темноволосый мужчина. — А вы кто такой? - спросил Сынмин и шагнул назад, с опаской поглядывая на незнакомца. — Я близкий друг вашего брата. Меня зовут Ли Минхо. — Магнат, который занимается судоходством? — Вы читаете финансовые новости? — Иногда, когда мне скучно во время съемок, — Сынмин удивился, зачем он спрашивает о таких приземленных вещах, когда его собственный мир рушится.       Он повернулся к мужчине, который сидел рядом с Енми. — А вас зовут Джордж Кристоферс? — спросил Ким. Что делают здесь эти люди? Какое отношение они имеют к Сынмину? Зачем они приехали в этот дом и разговаривают с его сестрой? Пожилой мужчина поднялся на ноги. — Да, меня зовут Джордж Кристоферс. Енми сидела на софе, утирая слезы. Потом она вытерла руки о джинсы и раскрыла объятия, приглашая к себе Сынмина. — Подойди ко мне, Минни, я должна кое-что рассказать тебе.       Сынмин, не желая отказывать своей расстроенной сестре, медленно побрел к ней. Мистер Кристоферс присел в кресло рядом с софой. Сынмин уселся рядом с сестрой на софу. — Ты очень похож на меня, — сказал Сынмин и посмотрел на парня. — Это так, — тот миролюбиво улыбнулся в ответ и пожал плечами.       Сынмин не унималался, желая во что бы то ни стало разобраться в сложившейся ситуации. — Твои волосы темнее... — Это так. — И немного длиннее моих. — Да, кроме того, мои брови имеют естественную форму, и я вешу больше, чем ты, на несколько килограммов. Я одеваюсь не так модно, как ты, и не люблю скакалки и попадать на камеры. Однако я тоже люблю старые фильмы, ношу обувь такого же размера, как и у тебя, и предпочитаю серебряные украшения золотым.       Сестра Сынмина горько охнула, показывая, какие страсти кипят у нее в душе. Сынмин же научился скрывать свои эмоции за годы работы фотомоделью, поэтому на его лице не дрогнул ни один мускул. Он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы выдержать крутой поворот судьбы, однако ему казалось, будто его недавно обретенное счастье и спокойствие могут исчезнуть...       Ким взял свою сестру за руку. — Что произошло, нуна? — Пожалуйста, не осуждай меня, Сынмин. Я заслуживаю ненависти, однако не выдержу, если ты возненавидишь меня.       Сынмин была шокирован. О чем говорит сестра и в чем хочет признаться? — Никто не станет испытывать к вам ненависти, миссис Ким, мы просто хотим во всем разобраться, — твердо сказал Джордж Кристоферс. — Я никогда не буду ненавидеть тебя, — поклялся Сынмин.       До того, как ты вошёл в комнату, мистер Кристоферс задал мне вопрос. Он хотел... — его сестра замолчала, собираясь с мыслями. — Он хотел знать, зачем я украла его сына.       Сынмин подпрыгнул на месте, будто от электрического разряда. — Что?!       Енми начала рассказ, который вызвал у Сынмина чувство ужаса. Енми потеряла своего брата в той же автокатастрофе, что и любимых родителей. После этого у нее начался психоз, сменившийся депрессией. Енми оказалась в больнице в ту ночь, когда умерла настоящая мать, давшая жизнь Сынмину и его брату Джисону. — В душе Енми что-то перевернулось, и она решила украсть одну из девочек. При этом она искренне верила, что Сынмин — её родной братик, к которому умершая женщина не имеет никакого отношения.       Мистер Кристоферс кивнул, будто понимая причину подобного поступка. Сынмин подумал, что мистер Кристоферс — один из самых удивительных людей, которых он когда-либо встречал. Тот не укорял его сестру, не повышал голоса, не угрожал. Какое благородство! — Не спрашивай, как мне удалось вынести тебя из больницы, Сынмин, потому что я этого не помню. Вернувшись домой, я увидела в комнате детские вещи и окончательно внушила себе, что ты и есть мой маленькая братик, — её голос прервался. — Я так тебя любила! Ты был моей единственной радостью. Сынмин обнял сестру, пытаясь утешить. — Все хорошо, нуна.       Енми покачала головой и продолжила рассказ. Оказалось, что она в течение пяти лет даже не сомневалась, в том, что Сынмин её брат. — А что произошло через пять лет? — мягко спросил Сынмин. — Я увидела статью о Джордже Кристоферсе в деловом еженедельнике, — его сестра оглядела присуствующих в комнате людей. — Я ведь финансовый аналитик. — Мы знаем, — тихо сказал Джордж. — Конечно, знаете. — она глубоко вздохнула и сцепила свои дрожащие руки. — В статье было написано о вашем пропавшем сыне, вся история с подробностями. Тут и наступило просветление. Я многое вспомнила, не все, но многое... — Я не понимаю... ты же могла вернуть меня обратно...       Сынмин был убежден, что Енми никогда не стала бы удерживать рядом с собой чужого ребенка, зная, кто его отец. — Да, я пыталась. — сестра посмотрела на Сынмина затуманенным от слез взглядом, отчего у парня сжалось сердце. — Я пыталась выяснить, действительно ли ты являешься сыном мистера Кристоферса и кто он такой. Не могла же я просто отдать тебя незнакомому человеку с сомнительным поведением, пусть он и был твоим биологическим отцом.       Столь нелестный выпад в сторону мистера Кристоферса крайне удивил Сынмина. Ведь он казался добрым, сочувствующим человеком. Но сестра Енми тут же рассказала о том, что считала Джорджа Кристоферса мстительным, безжалостным человеком, этакой акулой в бизнесе и ужасным отцом — бездушным, замкнутым и совсем не заинтересованным в том, чтобы вернуть своего сына.       Енми посмотрела на мистера Кристоферс, отца Сынмина, будто не веря, что на самом деле он не таков, каким она его считала, потом взглянула на брата. — Ты был таким хорошеньким и милым малюткой. Если бы ты попал к такому человеку, то зачах и умер бы. Я не могла вернуть тебя ему, я читала публикации о нем и знаю, что он отправил своего сына Джисона в школу-интернат, когда ему было всего восемь лет от роду. — Енми подняла на Джисона глаза, заполненные слезами. — Мне было очень больно узнать о том, как с тобой обращался твой отец. Я любила твоего брата всем сердцем, но и очень переживала за тебя, Джисони. Я не могла изменить твоей жизни, но и не хотела позволять твоему отцу сделать Сынмина несчастным. — Я понимаю вас, — ответил Джисон к неописуемому удивлению Сынмина. — И я рад, что у моего брата не было такого детства, как у меня. Хорошо, что вы любили его и заботились о нём.       Сынмин не мог поверить в то, что слышит, и не понимал, как Джисон способен говорить такое о своем отце в его же присутствии. — Однако мы нуждались друг в дружке, - вмешался Минни. — Если бы ты вернула меня отцу, мы с Джисоном были бы вместе, — сказал Сынмин. — Я знала об этом, но не могла рисковать, - Енми закрыла лицо руками и всхлипнула. — Мне жаль.       Мужчина, оказавшийся отцом Сынмина, присел рядом с Енми и молча обнял ее, в душе Сынмина вспыхнула симпатия к этому человеку. Не важно, как Джордж Кристоферс относился к Джисону, сейчас он показал себя человеком неслыханного благородства. — Если мистер Кристоферс на самом деле так ужасен, почему он не угрожает моей сестре, не орет на нее и не обещает упрятать ее за решетку? — шепотом спросил Джисона Сынмин, пытаясь как-то связать услышанное и увиденное воедино. — Две недели назад он чуть не умер и после этого совершенно изменился. Думаю, что на самом деле отец очень любит меня, и уверен, что он станет обожать и тебя, Сынмин.       Слова Джисона насторожили Сынмина. Брат по-прежнему как-то неуверенно говорил о том, что отец любит его... — А что теперь будет с сестрой? — не удержался Сынмин. — Ни я, ни отец не хотим причинять ей страданий. Мне просто хотелось познакомиться с тобой и Енми, если она, конечно, позволит. Она была тебе хорошей сестрой, заботилась о тебе. Услышав рассказ Енми, я понял: она любила тебя, как только можно любить родного брата. — Значит, ты действительно ничего не имеешь против моей сестры? — спросил Сынмин, невероятно пораженный тем, насколько душевный и сочувствующий у него брат. — На твоем месте мало кто был бы настроен столь дружелюбно.       Минхо рассмеялся и обнял своего друга со спины. — Сони особенный парень.       Имя Сони больше понравилось Сынмину, нежели Джисон. Парень обрадовался тому, что теперь у него появился брат, но, воспринимая любовь своей сестры как должное, даже не мог представить, что у Сони было совсем другое детство. — Рад это слышать. — Сынмин на краткий миг опустил голову, однако быстро взял себя в руки и повторил: — Я не хочу, чтобы моя сестра страдала... — С ней все будет в порядке, — убежденно произнес Джордж Кристоферс. — Она заботилась о тебе лучше, чем я о Сони. Я прекратил твои поиски, Сынмин, спустя всего год после твоего похищения. За это мне нет прошения. Кроме того, я плохо относился к твоему брату, но он, несмотря на это, любит меня. — На свете есть отцы и похуже, — ласково возразил Сони. Сынмину захотелось обнять брата, однако он сдержался. Ведь они встретились только сегодня и пока ничего не знают друг о друге. Стесняясь до поры до времени открытого проявления братских чувств, Сынмин был рад тому, что Минхо пришел вместе с Сони и поддерживает его, как может. — Спасибо, дорогой, — с чувством произнес Джордж, — однако я помню, как в детстве ты часто умоляюще смотрел на меня, словно прося хотя бы минимального участия. Я не замечал этого, и мне нет прощения. — Иногда ты обнимал меня, — все так же ласково сказал Сони.       Слова Джисона разрывали Сынмину душу! Как жаль, что он провел столько времени вдали от своего брата. Сынмин нисколько не винил в этом свою сестру, он понимал, что глубокое горе помутило ее разум. И то, что он не знал своего отца, не причиняло ему столько боли, сколько осознание одиночества Сони.       Джордж Кристоферс поднял на Сони грустный взгляд. — Могу поспорить, что ты помнишь каждое мое объятие, ибо их было крайне мало. - Вы и в самом деле вели себя не лучшим образом, — вырвалось у Сынмина.       Джордж Кристоферс вздрогнул. — Да, это именно так, но благодаря Богу, Сони не переставал любить меня. Я понимаю, что сделал много ошибок, и хочу их исправить. Думаю, теперь мы все сможем быть одной семьей, если вы этого хотите... — Я не оставлю свою сестру, — сказал Сынмин. — Я, так же как и Сони, с удовольствием познакомлюсь с ней поближе, Сынмин.       При этих словах Енми высвободилась из его объятий и вытерла лицо. Теперь она выглядела спокойной и лишь слегка смущенной. — Я так боялась все эти годы! — сказала Енми. — Не могу поверить в то, что все так благополучно разрешилось. -Все было бы иначе, если бы мы встретились две недели назад. — Хорошо, что вы не отыскали нас именно две недели назад, — язвительно заметил Сынмин.       Дальнейший разговор прошел в более позитивном русле. Сони все больше молчал, но Сынмин и не упрекал его в этом. Все происходящее было сверхъестественным и немного пугающим. Жизнь Сынмина кардинально изменилась. При виде вновь обретенной родни у него сжималось сердце, ему не следовало рассказывать Енми о своих переживаниях, а тем более делиться ими с братом и отцом. Нужно было все таить в себе, и на это имелась масса причин. Парень вспомнил о Хенджине и пожалел, что его нет рядом. Отчасти он завидовал Сони, которого заботливо поддерживал Минхо. Потом Ли вдруг объявил, что привезли заказанный им обед. Во время еды разговоры не прекращались. Было уже поздно, когда Минхо поднялся из-за стола и произнес: — Сони пора отдыхать. Он очень переживал в течение последних нескольких дней. Давайте договорим обо всем завтра.       Сынмин с сочувствием посмотрел на Сони. — Ты все время молчал... — Я внимательно всех слушал. Просто не привык находиться в семье, — сказал Сони. - Ничего себе! И это говорит Сони? Ведь именно Сынмин был похищен и воспитывался вдали от своей семьи.       Прощаясь, Сони пообещал Сынмину зайти к нему на следующий день, и Ким с радостью согласился.       Джордж Кристоферс откашлялся. — Я бы хотел задержаться и кое-что обсудить с Ким Енми. Это юридические тонкости... — Все будет хорошо? — заволновался Сони. — Енми не отправят в тюрьму? — Она останется на свободе. Я уже сделал все, чтобы спустить дело на тормозах.       Сынмин почувствовал облегчение. Он пока не знал, как относиться к произошедшему сегодня, однако в одном был уверен наверняка: ему не хотелось бы чтобы сестра когда-либо еще страдала. —Так вы обо всем договорились с юристами до того как приехать к нам? - уточнил Сынмин. — Разумеется. — Спасибо огромное! — парень спрыгнул с софы и обнял Джорджа Кристоферса, который в ответ заключил вновь обретенного сына в свои объятия. Сынмин испытал странное, но приятное ощущение. Ведь теперь у него появилась настоящая семья! До сих пор в жизни Сынмина была только Енми, хотя любовь сестры всегда поддерживала его в трудной ситуации.       Енми сказала брату, чтобы тот отправлялся спать, ибо завтра ему предстоит показ моделей. Парень не стал спорить. Следовало оставить сестру и отца наедине, дабы они уладили все веобходимое между собой. Сынмину и самому нужно было побыть одному и собраться с мыслями по воводу произошедшего,       Сони, как и обещал, приехал к Сынмину на следующий день. Однако на этот раз он болтал без умолку, и Сынмин безумно полюбил своего брата. Сони оказался необычным человеком. Несмотря на достаток, он работала консультантом на бирже труда, пытаясь помочь безработным. Самое удивительное было в том, что Сони считал себя заурядным парнем. Сынмин сделал карьеру модели благодаря своей красоте, поэтому громко рассмеялся, когда его брат-близнец назвал себя ничем не примечательной особой.       Они прекрасно провели время вместе. Сынмин надеялся, что Хенджин прилетит в Калифорнию до того, как брат и отец переберутся на Восточное побережье, ему так хотелось все ему рассказать!

***

      Хенджин позвонил Сынмину вечером, однако парень не слышал звонка, потому что оставил телефон в рюкзаке в своей комнате, когда к ним в квартиру внезапно нагрянули его новые родственники.       Сынмин плохо спала ночью, а наутро, едва проснувшись и даже не выбравшись из постели, набрал номер Хенджина.       Он ответил после первого же гудка. — Привет, Джини! - Ким улыбнулся. — Это Сынмин. — Здравствуй, малыш, — сказал он по-испански. Улыбка Сынмина стала шире. При звуке его голоса у Кима запела душа. — Ты мне звонил вчера вечером. Извини, я не смог ответить. — Ты работал? — Вообще-то нет. Я кое с кем разговаривал. Мне нужно столько тебе рассказать! — У меня тоже есть новости. — Говори первым. - Сынмин был уверен, что Хенджину не понадобится столько времени на рассказ, как ему. Он хотел поведать ему о том, что теперь у него появились отец и брат-близнец, однако решил подобрать такие слова, чтобы не выставить свою сестру в дурном свете. — Я не смогу прилететь в Калифорнию на этой неделе.       Внутри Сынмина все оборвалось. Ему так хотелось увидеть Хенджина. — Как жаль. — Извини, но я думаю, все к лучшему. — Что значит, к лучшему? — Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее привязываемся друг к другу. — Неужели это плохо? — Ким потёр виски. Уж не снится ли ему этот разговор с Хенджином. Однако, к сожалению, все происходило наяву. — К лучшему, учитывая тот факт, что через пять дней я должен уехать в Прагу и пробыть там неопределенное количество времени. — Но... — Я знаю, что мы оба рассчитывали продолжить нащу связь.       Связь? Хенджин называет восхитительные отношения между ними связью? Он нужен Сынмину как воздух, но, похоже, он тому нисколько не нужен. Казалось, что две недели, проведенные вместе в Испании, ничего не значат для Хвана. — Я не стану... Сынмин, учитывая недавнее душевное потрясение, не мог найти слов.       Однако Хенджину было что сказать ему. — Ты хочешь узнать правду, Минни? Я подозревал, что мне понадобится несколько месяцев, чтобы насытиться тобой, но у нас нет столько времени, мне в самом деле жаль.       Значит, ему жаль. Душа Сынмина разрывается от боли, а Хенджину просто жаль?! Ему хотелось закриать, однако он все-таки заставил себя продолжать слушать: — То есть ты хочешь сказать, что не жаждешь продолжения наших отношений? — Мы поступим честно, если прекратим встречаться.       Неужели Хенджин в самом деле сказал это сейчас? Да, что же это такое творится?! Сначала выясняется, что Енми не его родная сестра, затем появляется брат-близнец и отец, о которых он понятия не имел, а теперь Хенджин дает ему отставку. Это несправедливо! Ведь он любит Хенджина! — Почему ты так считаешь?       Хван издал странный горловой звук, однако уже через секунду заговорил спокойным голосом: — Твоя карьера набирает обороты, ты теперь будешь очень занят. Если мы не прекратим наши отношения, ты только станешь излишне волноваться. — Но я хочу быть с тобой...       Подобная просьба задевала самолюбие Сынмина. Хотя на кой дьявол ему сейчас нужна эта гордость? — Все слишком усложнилось, Минни, ты же понимаешь.       Сынмин не понимал Хенджина. А что, если все дело не в нем, а в том, что у него появился кто-то другой? — Ты сказал, что мы поступим честно, если прекратим встречаться? — Я не сторонник долгих отношений. Мы не сможем быть верными друг другу, находясь порознь в течение нескольких месяцев. — Ты хочешь сказать, что не выдержишь долго без секса и не важно с кем? — Да, и это касается не только меня. Теперь, когда я пробудил в тебе чувственность, ты не станешь сдерживать ее. — Ты просто использовал меня...       Хван горестно вздохнул. — Сынмин, мы оба вступали в эту связь, заранее - обо всем договорившись. Ты же сам сказал, что не готов к долгосрочным отношениям.       Он что, в самом деле об этом говорил? — Времена изменились. — Мне жаль, Минни.       Опять он говорит о том, что ему жаль! Как же это не нравилось Сынмину. Недавно его сестра тоже твердила о сожалении. Енми лгала брату всю жизнь, и это отчасти можно было понять. Однако Сынмину нелегко было смириться с тем, что его обманывала женщина, которой он безгранично доверял. Объяснения и оправдания ничего не изменили — вся жизнь Сынмина протекала во лжи...       А теперь еще и Хенджин рассказывает свою трогательную историю. Он влюбился в Хвана, а он заявляет, что не сможет выдержать одиночества, долго работая вдалеке от него.       Сынмин чувствовал себя в невероятно глупом положении. Он считал свои отношения с Хенджином особенными, а оказалось, что он просто выделил ему время в своём напряжённом трудовом графике. Он даже предупредил Кима в самом начале, что их связь основана не на эмоциях и любви, а на обмене чувственными переживаниями. — Возможно, мы снова будем вместе, если к моему возвращению ни у одного из нас не будет любовников.       Эти слова резанули Сынмина в самое сердце. Значит, Хенджин считает, что у него в Чехии обязательно появится кто-то ещё. — То есть ты вот так просто выбросишь меня из своей жизни? — задыхаясь, спросил Сынмин. — Ты сам сказал, что времена изменились. Давай подождем, и кто знает, может быть, мы еще будем вместе? — А сейчас для этого время неподходящее? — Ты знаешь, что да. Видишь ли...       Сынмин убрал от уха телефон и посмотрел на него. Ему хотелось разбить этот смартфон на мелкие кусочки. Наконец он выключил его, и голос Хенджина смолк.       Вот только на душе ему легче не стало. Три дня назад он был самым счастливым человеком, хотя и скучал по Хенджину. Сейчас все изменилось. Ушла надежда на их совместную жизнь, а также спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.       Все, что осталось у Сынмина, так это карьера модели, однако профессиональные успехи не могли его утешить. Жаль, что он не бесчувственный манекен.       Несколько минут спустя его телефон снова зазвонил, но парень не обратил на него внимания. Когда он зазвонил в третий раз, Сынмин схватил его и швырнул об стену.       В дверь постучали. - Сынмин, дорогой, через тридцать минут у тебя начинается съемка. Ты уже принял душ?       Голос Енми был хриплым, будто сестра недавно много плакала. Нельзя сейчас обрушиваться на нее со своими проблемами, нужно быть сильным, подумаешь разрушились какие-то там отношения, отношения с Хенджином...Собравшись с духом, Сынмин настроился на предстоящую работу, и заставил себя на время позабыть о проблемах.       Снова раздался стук в дверь. — Сынмин... с тобой все в порядке? — Все хорошо, — солгал парень, не желая расстраивать Енми. — Я скоро выйду. — Договорились, родной. — Спасибо, нуна.       Сынмин поразился тому, как звучит его собственный голос. Спокойно и холодно. Он расскажет сестре о Хенджине, но позже. Это произойдет после того, как его отец и брат уедут в Бостон. К тому моменту Енми успокоится, а все юридические тонкости будут улажены.       Сынмин будет держать себя в руках ради сестры. Кроме того, теперь он будет полагаться только на себя.