Когда мы сможем увидеться снова?

Снег падал медленно, пушистыми хлопьями — будто кто-то наверху очень аккуратно встряхивал подушку над городом. Улицы были тише обычного, как будто сама зима остановила время, чтобы никто не мешал этому моменту. Они сидели на старой, скрипящей скамейке у реки, в парке неподалёку от их кампуса. Воздух был колким, холод пробирал до костей, но им было тепло. Чэн сидел, закутавшись в тот самый шарф, который Яо связал для него в шестнадцать. Он хранил его бережно, почти с благоговением, как талисман. Яо был в смешной вязаной шапке с ушками — подарок от Чэна на его восемнадцатилетие. — Знаешь, — сказал Яо, чуть запинаясь, пока шарил в кармане пальто, — ты говорил, что в этом году не хочешь подарков. Но… я все равно один нашел. Он достал два маленьких, пластиковых кольца — дурацких, цветных, из автомата с жвачками у станции метро. Они звенели друг о друга, как будто смеялись. Чэн посмотрел на них, прищурился от метели, и на лице его родилось что-то между улыбкой и слезами. — Ты… серьёзно? — прошептал он, не сводя взгляда с этих безделушек. Яо кивнул. В его янтарных глазах горело что-то упрямое, решительное, странно взрослое. — Не могу пока позволить себе золото. Ни коленопреклонённых речей, ни идеального момента. Но могу это. Пока — это. Потому что… если мы пройдём через всё это, если мы выберемся, я обещаю — я подарю тебе кольцо, которое ты не сможешь надеть без охраны. Он слегка дрожащей рукой надел одно кольцо на тонкий палец Чэна. — Так что… выйдешь за меня? Пока — вот так. Пока мы ещё никто. Пока мы ещё в снегу и в шарфах из пряжи за двадцать юаней. Пока я ещё просто Яо. А ты — просто Чэн. Чэн смотрел на него молча. Снег падал на его ресницы, на щеки, уже давно мокрые от слёз. Он просто кивнул. Потом — стиснул пальцы Яо. Прижал к губам. — Это самый красивый подарок, — выдохнул он. — Да. Конечно, да. И тогда Яо смеётся — с облегчением, с этим смешным, надломленным смехом, каким смеются те, кто слишком много пережил, чтобы не смеяться в такие моменты. И на секунду зима отступила, уступив место теплу двух обездоленных, но непокорённых сердцем.  Они возвращаются домой, держась за руки — смешные пластиковые колечки стукаются друг об друга, трещат на студёном морозе. Греют губы друг друга поцелуями.  Это все та же маленькая квартирка, в которой Яо жил всю свою жизнь с мамой, а сейчас — делит с Чэном.  Они отряхивают на пороге обувь от снега, куртки вешают на вешалки сушиться, шапки на обогреватели.  Выбора особо не было — то ли рис, то ли гречка, но Чэн всегда готовил это так, что хотелось еще и еще.  В общем, их студенческая жизнь дает о себе знать. Они совсем недавно стали студентами. Яо поступил на технаря, Чэн на медика. Оба на грант.  — Навестим завтра тетю Мэн? — спросил Чэн между делом.  Постепенно боль прошла. Её состояние было стабильным, и пока её сердце билось, Яо готов был сталкиваться со всеми невзгодами спина к спине с Чэном. Он смирился, и просто улыбался каждый раз когда навещал её в больнице, рассказывая бессознательной матушке о прошедшем дне.  — Обязательно. Я думаю, она будет рада нашей помолвке. — улыбнулся Яо, подойдя со спины к готовящему Чэну и обняв его, грея об теплое тело любимого человека свои холодненькие ручонки.