Придем по первому зову
29 апреля 2025 г., 04:00
Долго бодрствовать Сириус не смог. Он уснул через несколько минут, после того, как разомкнул объятия с братом, испугавшись Джеймс позвал Лили, но та заверила его, что все в порядке. Регулуса снова отправили в сад, где он смог расслабиться, наблюдая за плещущимися в фонтане птицами. А Джеймс сел писать письма Хвосту и Лунатику, рассказывая о вернувшемся в плачевном состоянии Бродяги, о том, что сейчас все в порядке и Лили взяла несколько выходных, чтобы они могли выходить заблудшего пса.
Джеймс был счастлив, что его лучший друг жив, снова с ним и на этот раз не исчезнет без следа не оставив, даже письма; но также он был напуган. Напуган до безумия, понимая, что столько лет прожил с ним в одной комнате и в какой-то степени не мог поверить тому, что с ним происходило. Он знал, что Сириусу не нравится дома, но он рвется туда ради брата. Но будучи ребенком он не мог представить всех ужасов, что пережил его маленький Бродяга.
Отправив письма, Джеймс сел ждать, смотря на камин, не капли не сомневаясь, что как-только его друзья получат письма, сразу придут к нему домой.
Ремус появился через час, в помятой мантии и ошалевшими глазами. Он практически выпал из камина под ноги Джеймсу:
— Как он?!
— Лили, говорит, что идёт на поправку, она пошла готовить укрепляющие зелья. Он недавно уснул.
Ремус кивнул, но спросить что-то ещё не успел из камина выпал Хвост:
— Это же не шутка, — первое что он спросил.
Джеймс покачал головой, махнул рукой, чтобы друзья следовали за ним и повел на второй этаж, где уже вовсю хозяйничала Юфимия, помогая вновь проснувшимся Сириусу есть заботливо приготовленный ей суп. Миссис Поттер мягко улыбнулась, поставив тарелку на тумбочку возле кровати, отошла в сторону, чтобы дать новоприбывшим воочию увидеть потерянного друга.
— Привет, — искренне улыбнулся Сириус, смотря на друзей, дольше задержав взгляд на Ремусе.
— Вот Хвост, ты убедился, что Сириус в порядке, поэтому пойдем, оставим Лунатика докормить Бродягу, — начал выпинывать Питера из комнаты Джеймс. Он правильно прочитал атмосферу. Удивительно.
— Привет, — произнесли Сириус и Ремус одновременно. Люпин захихикал, а Блэк усмехнулся. Как будто не было этих двух лет с исчезновения Бродяги. Как будто они только расстались на летние каникулы; но о прошествии лет говорили отросшие у Сириуса волосы и добавившиеся на лице Ремуса шрамы.
— Прости, — прошептал Сириус.
Люпин помотал головой, прерывая извинения:
— Я знал, что что-то случится, просто не могу в это поверить. Я не знаю что тогда произошло, но я знаю почему ты не мог выбрать нас.
Печальная улыбка на лице родного человека, ударила Сириуса поддых. Он снова разрыдался, даже не пытаясь вытереть слезы. Его Лунатик всегда был самым добрым, мягким и понимающим. Он этого не заслуживал.
— Хэй, все хорошо, — прошептал Ремус, мягко стирая слезы с его лица, — я на тебя не сержусь. Но конечно, то, что ты пропал после нашего первого поцелуя, очень обижает.
Теперь Сириус не только рыдал, но и краснел, как помидор. Щеки покрылись пятнами, а глаза сами собой закрылись.
— Мне никто не поверит, если я скажу, что сам Сириус Блэк засмущался.
— Заткнись, Луни, — фыркнул он.
Тишина убаюкивала. Римус стал тихой гаванью для Сириуса ещё на первом курсе. Если Джеймс был штормом, готовым ринуться в приключения, исполнить любую идею, которая приходила Бродяге в голову, то Римус… Римус был его луной. Он мог придержать его энтузиазм, помочь найти рациональный выход из проблем, которые найдут Сириуса или помочь исправить то, что он сотворил. Римус мог выслушать, мог помолчать вместе с ним. Он мог все. Как будто всегда зная, что Сириусу нужно. Как и сейчас.
— Вы в безопасности и больше туда не вернётесь, — мягко произнес Ремус, целуя Сириуса в лоб и устраиваясь с ним на кровати, как они делали в школе.
Тревога и боль последних дней покинула тело, оставляя после себя облегчающую пустоту. Прекратился зуд в костях, умолкли мысли, и в мире Сириуса Блэка наступила тишина.
