Нечаевщина Тайлера Дёрдена

      «Бойцовский клуб» — это феномен, альфа и омега, это Гитлер, это Сталин, Христос, Авель и Каин сегодняшней нашей с вами культурной парадигмы; многое было сказано, многое ещё будет сказано; и всё же кое-что остаётся несправедливо не замеченным. «Философия Тайлера Дёрдена», которой уже отданы все возможные почести, имеет очень характерную особенность, которую мы с вами могли легко не заметить, потому что у нас с вами замыленный глаз. В сегодняшнем эссе, с которым вот вы сейчас ознакамливаетесь, я предлагаю рассмотреть генеалогию мировосприятия и методологии Тайлера, которая в свою очередь даст нам ключ к новой или, по крайней мере, очень непопулярной интерпретации произведения вообще.

1

      Нигилизм и революция. Тайлер Дёрден — нигилист и революционер. Он выступает против консьюмеризма, борется с навязанными ценностями и жизненными ориентирами, проповедует освобождение через саморазрушение и в конце концов создаёт армию в рамках проекта «Разгром», целью которого провозглашает разрушение цивилизации. Откуда взялся такой Тайлер Дёрден? Он появился на территории США, он действовал в границах США, он — американец; однако культурная и историческая реальность Западного мира, и уж тем более Североамериканских Штатов, такова, что появиться такому вот человеку там было бы очень затруднительно, даже в качестве шизофренического бреда.       Западный нигилизм представляет из себя принципиально эгоистическую концепцию. Герои де Сада критикуют институты и ценности, но их критика и протест обусловлены тем, что все эти ценности, в основном религиозные, мешают им делать то, что им хочется делать ввиду законов природы. Здесь нет никакого социального аспекта, здесь есть только я, мои страсти, и институты, которые подавляют мои страсти. Макс Штирнер в своей книге «Единственный и его собственность» имеет схожую позицию: есть «я», которое вообще формирует реальность, и всякие призраки в виде государства, церкви и прочих институтов, которые подавляют моё «я».       Что же касается Соединённых Штатов, то вся их культура базируется на строгих принципах, закреплённых и в конституции, и в генетическом коде. Главный принцип — свобода личности, которая проявляется, в частности, в институте частной собственности. В сентябре 1776 года, когда армия терпела поражения и нехватку продовольствия, Вашингтон писал: «Несмотря на крайнюю нужду, я принял все меры, чтобы предотвратить мародёрство». И в революционное, и в мирное, и в военное время для американской цивилизации был свойственен строгий прагматизм: они даже рабство не отменяли до тех пор, пока оно не стало экономически невыгодным.       Тайлер Дёрден представляет и вовлекает огромное количество людей в совершенно иную концепцию, которой свойственен коллективизм, анти-индивидуализм, главной методологемой которой является вандализм и деструктивизм. Тайлер — анти-американское явление.

2

      Религиозность Тайлера Дёрдена. В сцене с химическим ожогом Тайлер заявляет: «Бог не нужен нам». Это высказывание трактуют обычно так же, как и ницшеанское «бог умер»: бога нет, значит нет нравственных императивов, и мы сами определяем ценности. В оригинале Чака Паланика мысль следующая: мы (поколение, общность, к которой мы принадлежим) богу не нужны; он нас не хотел, мы ему не нравимся, мы ему безразличны; однако в наших интересах обратить на нас его внимание, и делать это можно какими угодно средствами: лучше ад, чем ничего.       Какими бы ни были религиозные установки Тайлера, стоит заметить, что вся его борьба с потреблением рождается из христианской парадигмы (опосредованно, конечно, но об этом — дальше), и носит христианский характер. «Люди — рабы своих вещей». В антиконсьюмеризме Тайлера обнаруживается преемственность христианской аскезы, а всё его мировосприятие происходит их христианского мироотрицания. «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» — это буквально то, что говорит Тайлер членам бойцовского клуба.

3

      Русский нигилизм. Трудно ошибиться в отношении того, для какой культуры характерны нигилизм, революционность, коллективизм, мироотрицание и в целом глубокий религиозный контекст.       Философ Н.А. Бердяев так пишет о русском нигилизме: «он есть восстание против неправды истории, против лжи цивилизации, требование, чтобы история кончилась и началась совершенно новая, сверхисторическая или внеисторическая жизнь», и «он есть требование оголения, совлечения с себя всех культурных покровов, превращения в ничто всех исторических традиций, эмансипации натурального человека, на которого не будет более налагаться никаких оков». В этой перспективе Тайлер становится настолько же далёк от американской философской мысли, насколько и близок к тому, что сформулировал Бердяев.       Тайлер Дёрден парадоксальным образом (впрочем, известно, каким образом) становится последователем русского нигилизма, типично русского максимализма и революционного коллективизма, который возник вообще-то в связи с экономической отсталостью России во второй половине XIX века: аграрная экономика не способствовала созреванию индивидуализма, а наоборот закрепляла общинность.       

4

      Нечаевщина. Самым запоминающимся и характерным явлением русского нигилизма стала деятельность кружка Нечаева, который просуществовал недолго, но сиял ярко. В 1869 году члены кружка убили студента Иванова, которого заподозрили в шпионаже на царскую полицию. Это убийство ужаснуло общественность: если прежде подобные шайки занимались в основном болтовнёй и реализацией безобидных и бесполезных утопических проектов, вроде коммун-фаланстеров Фурье, то теперь стало ясно — они способны на большее. Методы Нечаева осудили даже радикально настроенные революционеры (даже Бакунин!), называв их иезуистскими. Кстати, кружок назывался «Народная расправа».       Особенный интерес в рамках обсуждения «Бойцовского клуба» представляет «Катехизис революционера», написанный Нечаевым в Женеве в том же 1869 году.

5

      Катехизис революционера. Если сначала ознакомиться с этим документом, а потом посмотреть «Бойцовский клуб», складывается впечатление, что Тайлер Дёрден в рамках проекта «Разгром» использует «Катехизис» как методическое пособие. Приведу несколько примеров.       §1. Революционер — человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени.       Именно это объявляет Тайлер членам «комитета Разгрома», и они говорят самим себе: «где ты работаешь — не имеет значения. Есть ли у тебя семья — не имеет значения. Кто ты такой — не имеет значения. Твоё имя — не имеет значения».       §3. Революционер <...> знает только одну науку, науку разрушения. Для этого и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй медицину.       Известно, для чего Тайлер и члены «комитета Разгрома» изучали химию.       §5. Революционер <...> каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки.       §14. Революционеры должны проникнуть всюду, во все сословия, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократский, военный, в литературу, в третье отделение и даже в зимний дворец.       То, чем занимается Тайлер — «хождения в народ», глобальный социальный нетворкинг. Он оплёл своей паутиной всё общество. «Мы готовим вам еду и подаём её на стол. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета...»       §22. Товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию.       В рамках проекта «Разгром» устраиваются многочисленные акты вандализма и диверсии с целью «напомнить этим людям о силе и власти, которой они сами располагают»       §24. Наше дело — страстное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение.       «Такова цель проекта Разгром, сказал Тайлер: полное и немедленное разрушение цивилизации».       §26. Сплотить этот мир в одну непобедимую, всесокрушающую силу — вот вся наша организация, конспирация, задача.       Нечаевцы желали создать сеть кружков, подобных их московскому кружку, затем, чтобы в один прекрасный день дать команду и начать пожар со всех сторон; это реализовал Тайлер, открыв по стране огромное количество бойцовских клубов.

6

      Чак Паланик сдержанно комментирует влияние Достоевского на своё творчество; между тем оно ощущается настолько очевидно, что отрицать его бессмысленно. Достоевский профетически описывает будущее в случае победы нигилистов-революционеров, а Паланик изображает нечаевщину в контексте корпоративного рабства.