Побочные эффекты совместного проживания

Сюэ Ян сдержал обещание и посетил того самого «проверенного» врача, которого рекомендовал Синчэнь. Доктор Чжоу оказался пожилым бетой с пронзительным взглядом и совершенно непроницаемым лицом. Он ни разу не поднял бровь, не усмехнулся и даже не покачал головой, когда Сюэ Ян рассказал о своих многолетних экспериментах с подавителями. — Сколько точно таблеток вы принимали в день? — спросил доктор, записывая что-то в планшет. — Зависит от дня, — Сюэ Ян дернул плечом. — От двух до… ну, шести. — И как давно? — Лет пять. Может, шесть. Доктор только кивнул, сохраняя все то же бесстрастное выражение лица. Сюэ Ян решил, что либо этот старик видел в своей практике вещи и похуже, либо у него парализовало лицевые мышцы. — Вам придется сдать кровь, мочу и пройти УЗИ, — сказал доктор, заканчивая писать. — Есть вероятность, что длительное применение подавителей привело к истощению гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы. Это могло вызвать гипокортицизм и эндокринную недостаточность, что объясняет тяжелое прохождение течки. — И как это лечить? — спросил Сюэ Ян, не очень-то понимая наукообразную белиберду. — Это зависит от степени повреждения, — пожал плечами доктор. — В лучшем случае — витаминные комплексы и отказ от подавителей. В худшем — гормональная терапия. — А блокаторы запаха? Хотя бы их можно? — Только в форме спрея, не таблетки, — сказал он после паузы. — Нам нужно убедиться, что ваша печень ещё способна метаболизировать эти вещества. В противном случае — никаких препаратов, влияющих на гормональную систему. Вообще. Сюэ Ян мрачно кивнул. Ситуация выглядела хуже некуда. — Вот направления, — доктор Чжоу протянул ему бумаги. — Анализы желательно сдать сегодня же. Результаты будут в следующую среду, тогда и обсудим план лечения. И вот список запрещенных препаратов. Всё, что там указано — не принимать ни под каким предлогом. Это понятно? — Да, — буркнул Сюэ Ян, забирая бумаги. — Предельно. — И ещё, — доктор Чжоу посмотрел на него поверх очков, — если у вас нет партнера или близкого человека, который мог бы помочь во время течки, настоятельно рекомендую подумать об этом. Организму без подавителей будет тяжело, особенно первые несколько месяцев. — Обойдусь, — отрезал Сюэ Ян, поднимаясь со стула. Несмотря на показную браваду, после визита к врачу он был по-настоящему напуган. В тот же день он сдал все анализы, расталкивая очередь в лаборатории и огрызаясь на медсестер. Заглянув по дороге в аптеку, купил разрешенные блокаторы в спрее и скрепя сердце выбросил оставшиеся таблетки. Синчэню он ничего не рассказал, хотя тот несколько раз осторожно интересовался, как прошел прием. Незачем альфе знать, что он балансирует на грани серьезных проблем со здоровьем. Тем более, что Синчэнь, на удивление, больше не поднимал тему его омежьей природы и инцидента с течкой. Они просто вернулись к привычному распорядку — Синчэнь рано вставал и поздно возвращался, Сюэ Ян спал до последнего и допоздна сидел за учебниками или заказами от Мэн Яо. И, может быть, это к лучшему. Пока Синчэнь держит дистанцию, у Сюэ Яна есть шанс справиться самостоятельно. Без помощи, без жалости, без… зависимости от чьего-то запаха. И вот настал день турслета. Сюэ Ян проснулся от грохота в комнате. Он с трудом разлепил глаза и увидел, как Синчэнь пытается что-то затолкать в походный рюкзак. Кто бы мог подумать, что у такого аккуратного парня могут возникнуть проблемы с упаковкой вещей. — Который час? — прохрипел Сюэ Ян, поворачиваясь к будильнику. — Блин, пять утра?! Ты совсем ебанулся? — Прости, что разбудил, — виновато ответил Синчэнь. — Автобус медфака отъезжает в шесть. Я думал, что все уже собрал, но эта палатка никак не помещается. Сюэ Ян секунду наблюдал за попытками соседа, потом выдохнул и откинул одеяло. — Да ты издеваешься, — он потянулся и встал с кровати. Синчэнь благодарно улыбнулся и отступил, уступая место. Сюэ Ян бесцеремонно вытащил вещи из рюкзака, критически их осмотрел и фыркнул. — Кто вообще берет с собой три свитера? На три дня? В сентябре? — он отложил в сторону два из них. — И зачем тебе учебник по хирургии? У тебя еноты в лесу зачет принимать будут? — Я думал почитать в свободное время, — начал оправдываться Синчэнь. Сюэ Ян закатил глаза и начал перепаковывать рюкзак. Его движения были быстрыми и точными — он явно знал, что делает. Сложив одежду, чтобы она занимала минимум места, он перераспределил вес и освободил достаточно пространства для палатки. — Теперь палатку кладем вот так, — объяснил Сюэ Ян, ловко запихивая брезент в освободившееся место. — Понял? Рюкзак нужно паковать от тяжелого к легкому. Вот и все, — он застегнул рюкзак и победно похлопал по нему. — Элементарно. — Спасибо, — Синчэнь выглядел искренне благодарным. — Ты прямо как профессионал. — Просто у некоторых есть мозги, — буркнул Сюэ Ян, но в его голосе не было настоящей злости. — Кажется, твой автобус уезжает в 7? Так что ты можешь еще поспать. Сюэ Ян зевнул и направился обратно к кровати. — Ага, конечно, — он улегся на постель и натянул одеяло на голову. — После такого-то будильника. Он слышал, как Синчэнь тихо посмеивается, собирая оставшиеся вещи. Потом почувствовал легкое прикосновение к плечу. — Я ухожу, — сказал Синчэнь. — Не проспи свой автобус. — Вали уже, — буркнул Сюэ Ян из-под одеяла, но с чем-то подозрительно напоминающим улыбку. Когда дверь за соседом закрылась, Сюэ Ян сразу же откинул одеяло и уставился в потолок. Он не особо рвался в этот турслет, но Вэй Усянь дал чётко понять: либо ты три дня с группой в лесу играешь в команду, либо неделю помогаешь в клинике с самыми унылыми процедурами. Он тяжело вздохнул и поплёлся в душ, надеясь, что он поможет ему проснуться. С собой на турслет он решил взять только самое необходимое: палатка, спальник, сменная одежда, средства гигиены, блокаторы запаха (три флакона — мало ли что), фонарик и бутылка виски на крайний случай. Никакой там гитары, настольных игр и прочей вдохновляющей командной хрени. Собравшись и выпив двойную порцию кофе, он отправился к главному корпусу. У входа уже толпилась куча народу со стоматологического и педиатрического факультетов. Сюэ Ян поморщился, увидев толпу восторженных первокурсников, которые, видимо, впервые в жизни ехали в поход. — Сюэ Ян! — он услышал знакомый голос, и А-Цин протиснулась сквозь толпу. В рюкзаке у нее торчала гитара, и все вещи были аккуратно упакованы. — Я уже думала, ты забил на поездку! — Я бы с радостью, — проворчал он, протягивая свой рюкзак, чтобы закинуть в багажник автобуса. — Да ладно тебе, будет весело! — А-Цин хлопнула его по плечу. — В прошлом году было круто! Ночные посиделки у костра, песни, страшилки… — Если ты скажешь «командные игры», я отрежу тебе язык, — предупредил Сюэ Ян. — Ха-ха, вообще-то я хотела сказать куча бухла, — она показала ему средний палец. — Кстати, ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось в тот вечер? Ты напился как свинья и еле языком ворочал. А потом неделю не появлялся. Твой сосед сказал, что ты заболел. Сюэ Ян напрягся. Конечно, А-Цин ни в коем случае не должна знать о его омега-статусе. — Грипп подхватил, — соврал он. — Грипп в сентябре? — А-Цин подняла бровь. — Ну а вирусы теперь у нас по календарю работают? — огрызнулся Сюэ Ян. — Смотрят в ежедневник и такие: «Эй, ребята, еще рано, подождем до ноября»? А-Цин рассмеялась. — Ладно-ладно, не заводись. Хорошо, что ты поправился. — Эй, народ! Стоматологический, подтянитесь! — раздался громкий, полный энергии голос. — Группируемся, я вас считаю! Группы А и Б — в первый автобус, группы В и Г — во второй! Кто опоздает, тот потом будет мыть туалеты на турбазе. Сюэ Ян узнал этот голос раньше, чем увидел его обладателя. Вэй Усянь — молодой доцент кафедры стоматологии, самый харизматичный и при этом самый хаотичный из всех преподавателей. В отличие от большинства профессоров, Вэй Усянь был всего на несколько лет старше своих студентов, одевался в футболки с сомнительными принтами и всегда был готов устроить кутёж на факультетских вечеринках. Однако его талант в клинической практике и инновационные исследования в области стоматологической хирургии делали его неприкасаемым для университетской администрации. Сюэ Ян знал Вэй Усяня лучше, чем большинство других студентов. Пять лет назад он числился соседом Сюэ Яна по общежитию — правда, жил то ли с приемной семьей, то с будущим мужем, но доброжелательный комендант закрывал на это глаза в обмен на небольшую взятку. Потом Вэй Усянь стал его научным руководителем. И хотя процесс их сотрудничества больше напоминал непрерывную словесную перепалку, именно учитель Вэй привил Сюэ Яну любовь к сложным клиническим случаям и хирургическим техникам. Но последние пару лет Вэй Усянь был не так активен в университетской жизни. Он родил сына и вышел замуж — это поменяло его приоритеты, хотя и не изменило характер. Вэй Усянь заметил их и энергично помахал рукой. — Сюэ Ян! А-Цин! Поторопитесь, мы отправляемся через пять минут! — он подбежал к ним, излучая энтузиазм. — А-Ян, кстати, слышал, у тебя новый сосед? Как вы уживаетесь? Сюэ Ян напрягся. Вряд ли Вэй Усянь знал о его втором поле или о случившейся течке, но тема соседа внезапно стала слишком личной. — Нормально, — отрезал он. — Не мешает. — Я видела его мельком, когда заходила к Сюэ Яну. Такой высокий, с длинными волосами… — вклинилась А-Цин. — Сяо Синчэнь — известная личность на медфаке, — глаза Вэй Усяня загорелись. — Лучший студент на потоке, и Лань Цижэнь пророчит ему будущее ведущего хирурга. — Да кому какое дело, — огрызнулся Сюэ Ян и запрыгнул в автобус, не дожидаясь ответа. Вэй Усянь переглянулся с А-Цин, но ничего не сказал, лишь загадочно улыбнулся. Сюэ Ян занял последнее сиденье и уткнулся в окно, собираясь проспать всю дорогу. А-Цин устроилась рядом, но, заметив его настроение, достала наушники и не стала приставать с разговорами. Дорога заняла почти три часа. Полтора из них Сюэ Ян проспал, а вторую половину пути провел, листая на телефоне учебник по ортопедической стоматологии и делая заметки — он должен был сдать реферат до конца месяца, а на турслете работать будет сложно. В какой-то момент он поймал себя на том, что проверяет сообщения. Ему хотелось написать Синчэню и узнать, как идут дела у медиков, но это было бы… странно? Они же не подружки-омежки, чтобы делиться впечатлениями в общем чате. И вообще — с чего бы это Сюэ Яну интересоваться делами соседа? Дорога становилась все более ухабистой. Автобус то и дело подбрасывало, и вскоре читать стало невозможно. Сюэ Ян отложил телефон и уставился в окно. Вдоль горной дороги тянулись густые хвойные леса, сменявшиеся редкими полянами. — Народ, внимание! — объявил Вэй Усянь, поднявшись с переднего сиденья. Его энергия, кажется, только возрастала с каждым километром, удаляющим его от города. — Мы приближаемся к турбазе. Через десять минут выгружаемся. Все свои вещи собираем, ничего не забываем! Вокруг началась суета — студенты собирали разбросанные по сиденьям вещи, закрывали бутылки с водой, проверяли карманы. Наконец автобус остановился на просторной площадке перед турбазой. Все начали выходить, толкаясь и переговариваясь. Сюэ Ян выбрался одним из последних и с раздражением осмотрел окрестности. Но турбаза выглядела довольно прилично — большая поляна, окруженная соснами, с центральным двухэтажным корпусом и большой открытой площадкой для палаток. Недалеко виднелось озеро, поблескивающее в лучах пробивающегося сквозь облака солнца. Вокруг уже суетились студенты с разных факультетов — видимо, не только стоматологи, медики и педиатры решили устроить совместный выезд на природу. Сюэ Ян окинул взглядом толпу, почему-то выискивая знакомый силуэт высокого альфы, но быстро одёрнул себя. Он здесь не для того, чтобы… Да вообще не важно. — Медики уже здесь, — заметил кто-то. Сюэ Ян невольно бросил взгляд в сторону группы студентов в светло-зелёных футболках с логотипом медфака. Сердце ёкнуло, когда он углядел знакомый силуэт — Синчэнь стоял спиной к нему, объясняя что-то группе студентов. — Расселяемся, народ! — скомандовал Вэй Усянь, попутно разворачивая какую-то схему. — Группы В и Г ставят палатки на восточной поляне, группы А и Б — на южной. По две палатки на группу, распределитесь сами. Вещи можно оставить здесь и забрать, когда будем ставить лагерь. А пока все на построение. Вэй Усянь был в своей стихии. Его глаза сияли азартом, он то и дело взмахивал руками, отдавая приказы, и удивительно легко справлялся с хаосом, который сопровождает любые студенческие выезды. Сюэ Ян заметил, как тот то и дело поглядывает на телефон и улыбается, видимо, получая сообщения от мужа. — И никому не кажется ироничным, что самый безбашенный выпускник университета теперь беспокоится, надела ли няня на его отпрыска шапку перед прогулкой? — хмыкнул Сюэ Ян, заметив, как Вэй Усянь в очередной раз пялится в телефон. Вэй Усянь оторвался от экрана и закатил глаза: — А я смотрю, ты подозрительно много знаешь об отцовстве, — Вэй Усянь прищурился. — Готовишься? — Иди нахуй, — беззлобно отозвался Сюэ Ян. — А вот это уже старый добрый Сюэ Ян, — рассмеялся Вэй Усянь. — И на твоем месте я бы придержал язык. Я, вообще-то, все еще твой куратор и могу назначить тебя ответственным за утреннюю зарядку. Сюэ Ян ядовито зыркнул на него, но промолчал. Общее построение напоминало цирк. Студенты разных факультетов толпились на площадке. Кураторы стояли на небольшом возвышении, пытаясь навести порядок. Сюэ Ян встал с краю своей группы, лениво осматриваясь. Медики, конечно же, выглядели организованнее всех — ровные ряды, единая форма, дисциплина. Синчэнь стоял в первом ряду — как один из лучших студентов. На нем почему-то был медицинский халат. Сюэ Ян закатил глаза. С этой прямой осанкой, спокойным достоинством и мягкой улыбкой он выглядел как альфа с обложки медицинского журнала. Какого-то странного медицинского журнала для взрослых. — Добро пожаловать на ежегодный университетский турслёт! — голос декана химфака, ответственного за мероприятие, разнёсся по поляне. — В эти три дня вы не только отдохнёте на природе, но и научитесь работать в команде, принимать решения в нестандартных ситуациях и полагаться друг на друга! Сюэ Ян подавил зевок. Вот сейчас начнётся вся эта хрень про командный дух, взаимопомощь и прочую чушь. Каждый год одно и то же. А на деле всё сводится к тому, что студенты напиваются у костра, а преподы делают вид, что ничего не видят. — Наш турслёт продлится три дня, — продолжал декан. — За это время каждая группа пройдёт спортивные испытания и продемонстрирует навыки выживания в условиях дикой природы! Сегодня вы разобьёте лагерь, познакомитесь с территорией и подготовитесь к завтрашним испытаниям. Вечером — общий сбор у костра! — декан улыбнулся. — А теперь все свободны до шести вечера! Толпа радостно загудела, и дисциплина сразу же сошла на нет — студенты разбрелись кто куда, занимаясь своими делами. — Пошли ставить палатки, — предложила А-Цин. — А то к вечеру самые удобные места разберут. Сюэ Ян кивнул и поплёлся за ней обратно к рюкзакам. В глубине души он понимал, что этот турслёт не так уж плох — свежий воздух, никаких пар, даже подобие каникул. Если бы ещё не необходимость общаться с людьми и проявлять командный дух… Сюэ Ян повернул голову и замер. Синчэнь стоял неподалёку, разговаривая с каким-то высоким парнем. Его лицо светилось в улыбке, он что-то эмоционально рассказывал, размахивая руками. Сюэ Ян внезапно ощутил волну раздражения, но быстро взял себя в руки. — Господи, он ещё красивее, чем я помню, — прошептала А-Цин. — Ты точно не хочешь познакомить нас поближе? — Хуй тебе, — отрезал он. — Ух ты, какие мы грозные, — А-Цин подмигнула ему. — Да ладно, я просто спросила. Пошли уже, палатки сами себя не поставят. Сюэ Ян ещё раз бросил взгляд в сторону Синчэня. Тот как раз повернулся и заметил его. На секунду замер, а потом улыбнулся и помахал рукой. Сюэ Ян отвернулся, сделав вид, что не заметил, но тепло, разлившееся внутри от этой простой улыбки, отрицать было сложно. «Всё-таки это будет очень, очень долгий уик-энд», — подумал он, поднимая рюкзак и направляясь к месту их будущего лагеря.

***

Поставить палатку оказалось сложнее, чем Сюэ Ян рассчитывал. Особенно когда в этом процессе участвуют четыре человека, каждый из которых уверен, что знает, как делать правильно. После двадцати минут споров, ругани и путаницы с колышками он не выдержал. — Все нахуй отошли! — рявкнул Сюэ Ян, выхватывая инструкцию. — Я сам сделаю, блядь. — Вот и делай, — фыркнул один из первокурсников. — Только не психуй. — Ещё слово, и спать будешь в озере. На дне. На удивление, угроза подействовала, и ребята отошли. Сюэ Ян раскатал тент, собрал каркас и, следуя инструкции, начал ставить палатку. А-Цин подавала колышки и помогала растягивать тент. — Смотри-ка, у тебя талант к этому, — заметила она, когда палатка была уже почти готова. — Это инструкция, гений, — закатил глаза Сюэ Ян. — Здесь написано, что куда. Только читать нужно уметь. Он потянулся, разминая затёкшие плечи. Солнце уже клонилось к закату, и воздух становился прохладнее. Вокруг шла активная жизнь — группы ставили палатки, кто-то уже разводил костёр, слышался смех и разговоры. — Эй, Сюэ Ян! — окликнул его Вэй Усянь, подходя с фотоаппаратом на шее и бутылкой воды в руке. — Раз уж ты единственный, кто поставил палатку без моей помощи, то теперь ты отвечаешь за костёр. Дрова у главного корпуса. — Какого чёрта? — Сюэ Ян нахмурился. — Я вообще-то не записывался в бойскауты. — А я не записывался в няньки, — Вэй Усянь подмигнул ему, — но уже два с половиной года меняю подгузники. Дрова, костёр, шесть вечера. Сюэ Ян скривился, но решил не спорить. Когда преподаватель отошёл, Сюэ Ян выругался: — Классно, теперь я ещё и дровами заведую. — Да ладно тебе, — А-Цин подтолкнула его к палатке. — Пошли внутрь устроимся, а потом разведаем территорию. Внутри палатка оказалась довольно просторной — на четверых как раз. Сюэ Ян быстро занял угол подальше от входа и расстелил спальник. — Главное, чтобы дождя не было, — заметил он, выползая обратно. — Иначе мы тут все утонем. А-Цин махнула рукой: — Ладно, нытик, я пойду осмотрюсь. Говорят, тут есть приличные душевые в главном корпусе. Ты со мной? — Не, мне поручили костром заниматься, — Сюэ Ян поморщился. — Учитель Вэй от меня не отстанет. — Смотри-ка, проснулась ответственность, — А-Цин ухмыльнулась. — Ну, удачи с дровами. Увидимся перед ужином. Сюэ Ян проводил ее взглядом и огляделся. Вокруг кипела жизнь — студенты обустраивали лагерь, кто-то играл в волейбол, а между палатками суетились первокурсники с энтузиазмом щенков на первой прогулке. Он неторопливо направился к центральной поляне, где должен был располагаться общий костер. По пути Сюэ Ян заметил знакомую фигуру — Синчэнь в белом халате шел от главного корпуса. Рядом с ним высокий парень в таком же халате поверх футболки медфака. Тот самый, с которым Синчэнь разговаривал на площадке. Что-то в его облике казалось смутно знакомым, но Сюэ Ян не мог понять, что именно. Незнакомец наклонился к Синчэню, говоря что-то, и положил руку ему на плечо, задержав её дольше необходимого. Сюэ Ян замер, ощущая, как внутри поднимается жгучее раздражение. Этот придурок стоял слишком близко к Синчэню, смотрел слишком внимательно, прикасался слишком интимно. «Они что, встречаются?» — мысль пронзила неожиданно болезненно. Сюэ Ян стиснул зубы и с удивлением обнаружил, что впился ногтями в ладони. — Эй, ты из стоматологов? — окрик вывел его из оцепенения. Сюэ Ян обернулся. Парень из его группы — кажется, второкурсник — махал рукой. — Ты случайно не знаешь, кто отвечает за костер? — Ну я, — еще менее охотно признался Сюэ Ян. — Отлично! — обрадовался парень. — Учитель Вэй сказал, что дрова можно забрать за главным корпусом. Я только что оттуда. Нам еще кучу всего нужно сделать до вечера. Сюэ Ян закатил глаза. Прекрасно. Теперь и этот туда же. — Да, я в курсе, — бросил он, продолжая путь. Парень отстал, а Сюэ Ян еще раз оглянулся, ища глазами Синчэня. Но тот уже скрылся из виду.

***

Особого желания возиться с дровами у Сюэ Яна не было. К счастью, неподалеку от их лагеря обнаружилась группа скучающих первокурсников, которые с любопытством уставились на подошедшего старшекурсника. — Эй, детский сад, — Сюэ Ян скрестил руки на груди, окидывая их оценивающим взглядом. — Делать нечего? — Мы просто… — начал один из них. — Отлично. Я отвечаю за костер, а значит, вы тащите дрова. Пять охапок минимум, — он небрежно махнул рукой в сторону склада. — Поторопитесь, а то Вэй Усянь спросит, почему вы прохлаждаетесь. А он у нас хоть и весельчак, но от его наказаний мало кто уходит с достоинством. Упоминание Вэй Усяня сработало безотказно. Пара самых щуплых первокурсников тут же рванула выполнять поручение, а остальные неохотно поплелись следом. Сюэ Ян ухмыльнулся, глядя им вслед. Он расчистил место от мусора и старой золы, соорудил из камней более четкий круг, и принялся ждать своих «добровольцев». Не прошло и десяти минут, как запыхавшиеся первокурсники притащили первые охапки дров. — Только и всего? — он скептически оглядел принесенные дрова. — Этого даже на час не хватит. — Но это тяжело, — заныл один из парней, тощий коротышка с надменным выражением лица. — Мы уже две охапки принесли. — Ты думаешь, мне не похуй? — Сюэ Ян вскинул бровь. — Вэй Усянь сказал пять охапок минимум. Костер должен быть виден с верхушки горы, а вы принесли на разогрев зефирки. — Но… — начал было жаловаться коротышка. — Какие-то проблемы? — оборвал его Сюэ Ян. — Могу позвать его, объяснишь ему, почему не справляешься с простейшим заданием. — Нет-нет, — перепугался тощий. — Мы сейчас принесем. — Вот и проваливайте, — махнул рукой Сюэ Ян и вытащил телефон, демонстративно игнорируя их. — И да, поторопитесь. Скоро стемнеет, а вы и половины не сделали. Первокурсники умчались, а Сюэ Ян с удовлетворением отметил, что план сработал безупречно. Он удобно устроился на бревне, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Рядом с кострищем обнаружилась чья-то забытая сумка-холодильник. Один быстрый взгляд внутрь — бутылки воды и колы. Что ж, считайте это платой за его менеджерские услуги. Сюэ Ян взял колу, открутил крышку и сделал глоток. Затем достал из внутреннего кармана куртки фляжку с виски. Он как раз собирался улучшить напиток, когда за спиной раздался знакомый голос: — Сюэ Ян? Ты что, воруешь чужие напитки? Сюэ Ян вздрогнул и развернулся, застигнутый с поличным. Синчэнь стоял перед ним — все ещё в халате, с этой своей идиотской добродушной улыбкой. В руках у него была маленькая аптечка. — Это не кража, а стратегическое перераспределение ресурсов, — ответил Сюэ Ян, демонстративно отхлебнув из бутылки. — Считай, что я провожу полевые испытания их системы безопасности. Кстати, она провалилась. Синчэнь рассмеялся — искренне и открыто. Смех у него был звонкий и заразительный. В уголках глаз появились морщинки, словно маленькие лучики на солнце. Сюэ Ян поймал себя на том, что пялится, и тут же отвел взгляд. «Господи, да эта шутка даже не была смешной», — подумал он, но почему-то стало теплее, будто он всё же успел отхлебнуть виски. — Я вижу, ты уже освоился, — Синчэнь опустил на землю небольшую медицинскую сумку. — А я вот только начинаю смену. — Смену? — Сюэ Ян вскинул бровь. — Ты что, работаешь здесь? — Я дежурный медик сегодня, — кивнул Синчэнь. — Если кто-то порежется или вывихнет что-нибудь — сразу ко мне. — А тот высокий, который крутился рядом с тобой? — спросил Сюэ Ян как бы между прочим, хотя сердце предательски дёрнулось. — Он тоже дежурит? Синчэнь открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал громкий крик со стороны корпуса. — Сяо Синчэнь! Сяо Синчэнь! — девушка в футболке химфака подбежала к ним, запыхавшись. — Там у первокурсников проблема! Кто-то пытался развести костёр с помощью спирта, и теперь у Ван Шуя ожог на руке! — Боже, — Синчэнь мгновенно подхватил сумку. — Я сейчас приду. Где он? — Возле главного корпуса! — Я должен идти, — бросил Синчэнь Сюэ Яну. — Увидимся вечером у костра. Сюэ Ян кивнул, наблюдая, как Синчэнь почти бегом направился к корпусу.

***

Вечером у костра они не увиделись. Сюэ Ян сидел на бревне у огня и мрачно наблюдал, как студенты жарят зефир и поют дурацкие песни под гитару. Какой-то недоделанный бард с филфака затянул что-то про любовь и батарейки, и девчонки вокруг растаяли, как этот чёртов зефир. А-Цин плюхнулась рядом, протягивая ему чашку с дымящимся какао. — Спасибо, у меня уже есть, — Сюэ Ян поднял свой коктейль из колы и виски. Сюэ Ян сканировал толпу напряженным взглядом. Синчэня нигде не было видно. Ни на ужине, ни сейчас у костра, хотя все преподаватели и кураторы сидели ближе к огню, развлекая студентов байками и заставляя их участвовать в дурацких играх. — Ищешь кого-то? — невинно поинтересовалась А-Цин. — Нет, — слишком быстро ответил Сюэ Ян. — Да ладно, ты уже час крутишь головой, как сова. Если ты ищешь своего красавчика-соседа, то я его не видела с ужина. Сюэ Ян стиснул зубы: — Завали. Никого я не ищу. — И поэтому ты каждые тридцать секунд оглядываешься в сторону медпункта? — А-Цин хитро прищурилась. — Как интересно… Сюэ Ян злобно зыркнул на нее и глотнул из своего стакана, раздражённо наблюдая за весельем вокруг. И где, черт возьми, носит Синчэня? Он же сказал, что они увидятся вечером у костра. Если только… Мысль о том, что Синчэнь мог сейчас быть с тем громилой — наедине, возможно, в одной из медицинских палаток — заставила его стиснуть стакан так, что пластик жалобно хрустнул. — Ладно, — А-Цин поднялась. — Я пойду к ребятам петь песни. Ты с нами? — Да я лучше себе кол в ухо загоню. — Как скажешь, — она пожала плечами. — Только не утопись в своём стакане виски и желчи. Когда А-Цин ушла, Сюэ Ян достал телефон и уставился на экран. Может, написать Синчэню? Просто спросить, где он. Обычное сообщение соседа соседу. Ничего такого. Он уже набрал «Эй, ты где?», но тут же стер. Нет, это выглядело слишком заинтересованно. «Вэй Усянь спрашивал о тебе». Стер. Слишком очевидная ложь. «Ты не видел мою зарядку?» — нет, тупо. Сюэ Ян раздраженно сунул телефон обратно в карман. Какого черта он вообще об этом думает? Ему плевать, где Синчэнь и с кем. Наверняка этот блаженный сейчас спасает кого-то от смертельного ожога пальца или вытаскивает занозу из чьей-то задницы. Или, может быть, он где-то с тем своим однокурсником, и они… Нет. Хватит. Сюэ Ян залпом допил свой напиток и поднялся. К черту костер, к черту этот турслет, к черту Синчэня и его тупого друга с их тупыми белыми халатами и тупыми лицами. Он решительно направился к своей палатке, игнорируя окрики Вэй Усяня о том, что общий сбор еще не закончился. Завтра можно будет придумать какое-нибудь оправдание. Сейчас ему нужно было побыть одному, пока эта необъяснимая злость не сожрала его изнутри. Не ревность — Сюэ Ян категорически отказывался называть это ревностью — а просто… раздражение. Да, именно так. Его бесило, что Синчэнь не сдержал своего слова и не пришел к костру. Его бесили все, кто крутился рядом с Синчэнем. Его бесило вообще всё вокруг. Забравшись в палатку, Сюэ Ян яростно дёрнул спальник, но тут же замер. Через сетчатое окно палатки он заметил небольшую брезентовую конструкцию с красным крестом на боку. Походный медпункт. И он готов был поклясться, что только что туда кто-то вошёл. Сюэ Ян замер, сжимая спальник в руках. Мысли крутились в опьяневшей голове. Если это Синчэнь, то почему он не появился у костра? А что если он там не один? Что если этот хрен тоже там? — Какого чёрта, — пробормотал Сюэ Ян, отбрасывая спальник. В конце концов, ему всё равно нечем заняться. Он может просто… проверить. Убедиться, что Синчэнь в порядке. Вдруг ему нужна помощь? Вдруг он впервые в жизни творит что-то непотребное? Сюэ Ян просто обязан это увидеть. Палатка медпункта была больше обычных — с перегородками и импровизированными отсеками. Сюэ Ян остановился перед входом, прислушиваясь. Тишина. Он осторожно приоткрыл полог и шагнул внутрь. Запах ударил сразу. Сначала был просто холодок — будто кто-то провёл по губам кубиком льда. А потом сладость. Сильная, почти обволакивающая. Мята Сяо Синчэня в этот раз была похожа на ментоловую жвачку на морозе. А за ней тянулся сливочный след, как будто растаявшее мороженое стекало по запястью и липло к коже. Так сладко, что у Сюэ Яна свело челюсти и рот наполнился слюной. Синчэнь был здесь — один, сидел на раскладной кушетке, обхватив голову руками. Его белый халат был расстёгнут, под ним виднелась футболка, прилипшая к телу от пота. Когда Сюэ Ян вошёл, он резко поднял голову. Его зрачки были расширены, на щеках горел лихорадочный румянец. — Сюэ Ян? — его голос звучал ниже обычного, с хрипотцой. — Уходи. Сейчас же. Сюэ Ян опешил от такого приёма. — В смысле блять? — слова вырвались сами собой. — Я искал тебя весь вечер. Ты обещал прийти к костру. — Я не мог, — плечи Синчэня были напряжены, а кулаки сжаты. — Пожалуйста, уходи. — Ты меня выгоняешь? — Сюэ Ян скрестил руки на груди. — Неожиданно. Это же медпункт. Может, я поранился. Может, мне нужна помощь. — Тебе не нужна помощь, — процедил Синчэнь. — А мне нужно побыть одному. Что-то здесь было не так. Синчэнь никогда не вел себя подобным образом — напряженный, резкий, почти агрессивный. Что-то в его тоне, в его позе, в этом чертовски пьянящем запахе наконец сложилось в голове Сюэ Яна. — У тебя гон, — произнёс он, не без удивления. — Вот почему ты прячешься здесь. Синчэнь прикрыл глаза, словно от боли. — Да. И поэтому тебе нужно уйти. Прямо сейчас. Но вместо того, чтобы развернуться и выйти, Сюэ Ян сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Теперь он мог разглядеть капельки пота на лбу Синчэня, его трепещущие ноздри, движение кадыка, когда тот сглотнул. Синчэнь покачал головой: — Нет. Ты омега. Я могу… это опасно. — Ты серьёзно думаешь, что я кого-то боюсь? — Сюэ Ян сделал ещё шаг. Внутри у него разгорался азарт. — Тебя? Сюэ Ян никогда не подчинялся альфам. Сама мысль об этом вызывала в нём отвращение. Но подчинить альфу себе? Увидеть, как идеальный Сяо Синчэнь теряет контроль? Это… это было интересно. — Последний раз прошу — уйди, — прошептал он. — Нет, — ответил Сюэ Ян и, поддавшись порыву, опустился на колени перед Синчэнем. Время как будто остановилось. Синчэнь смотрел на него расширенными глазами, и Сюэ Ян видел в них борьбу. — Что… что ты делаешь? — выдохнул Синчэнь. Вместо ответа Сюэ Ян положил руки ему на колени. Медленно провел вверх по бедрам. Даже сквозь ткань джинсов он чувствовал жар его кожи. — Сюэ Ян… — начал Синчэнь, но его голос сорвался, когда Сюэ Ян подался вперед и прижался лицом к его шее, глубоко вдыхая запах. Сюэ Ян едва не застонал: мята, облитая сливками, прилипала к нёбу. Синчэнь дрожал, будто температура в палатке упала до минус десяти. Сюэ Ян скользнул носом ниже. Осторожно, почти лениво. Клыки царапнули кожу прямо под железой — не сильно, дразняще. Он не надавил. Не метил. Только провёл, ощущая, как под тонкой кожей бешено пульсирует кровь. А потом — облизнул. С медленной, почти наглой уверенностью. Как мороженое. Сначала бок железы, потом чуть выше, чуть ниже. Слишком жарко, слишком сладко, слишком вкусно, чтобы остановиться. Синчэнь терпел. Терпел, пока Сюэ Ян облизывал его медленно, как мороженое на палочке в жару, с ленцой и жадностью. Он даже не пытался отстраниться. Только вцепился в край кушетки, как будто одно неверное движение — и он потеряет контроль. И потерял. Он схватил Сюэ Яна за плечи и рванул вверх, на себя — с такой силой, что тому пришлось опереться руками о кушетку, чтобы не упасть. Глаза Синчэня были чернильно-чёрными. Всё его тело будто вспыхнуло изнутри: жар, хриплое дыхание, блеск пота на висках. — Ты не понимаешь, — выдохнул он, голосом с надрывом, в котором больше не осталось ничего от его привычной мягкости. — Я сейчас… Но Сюэ Ян уже знал. Он посмотрел ему прямо в глаза и ухмыльнулся, медленно, лениво, как кот, дразнящий тигра. — Вот теперь начинается самое интересное. Сюэ Ян склонился ближе, почти коснувшись губ Синчэня. Он чувствовал, как тот дрожит, и всё равно не отпускает себя. — Ну давай, — прошептал он. — Покажи, какой ты опасный. Он лизнул его губу, чуть укусил нижнюю. А потом поцеловал. Сначала легко — пробуя. Потом глубже. Медленно, с нажимом, с языком. Сюэ Ян двигался так, как ему удобно, не подстраиваясь, не спрашивая. Синчэнь же не двигался. Совсем. Только его пальцы сжимали ткань на плечах Сюэ Яна так, что костяшки побелели. Дышал часто, рвано. Грудная клетка ходила вверх-вниз, и Сюэ Ян чувствовал это своим телом — он устроился на нём сверху, чувствуя под собой очевидное возбуждение альфы. Омега усмехнулся, не отрываясь. Поцеловал ещё раз — чуть быстрее, с коротким укусом. Провёл языком по губам, потом по щеке, скользнул вниз к шее. — Всё ещё держишься, — пробормотал Сюэ Ян, облизнув кожу под ухом. — С ума сойти. Мой герой. Сюэ Ян видел, как в нём всё рассыпается. Взгляд расплывается, пальцы судорожно дергаются, бедра выдают себя предательским движением. — Ага, — выдохнул он, прикусывая ключицу. — Так и знал. Но ты молодец, у тебя гон, а ты как монах на исповеди. Он выровнялся, сел чуть выше, обхватил ладонью подбородок Синчэня и заставил посмотреть на себя. — Скажи, что ты этого не хочешь, — шепнул он. — И я остановлюсь. Тишина. Синчэнь молчал, стиснув зубы, как будто ответ — это последняя граница, за которой всё рухнет. — Ладно, — сказал Сюэ Ян и наклонился снова. — Значит, не остановлюсь. Он снова поцеловал его в шею, провёл языком по яремной впадине, чувствуя бешеный пульс. А потом — уткнулся носом в железу и глубоко вдохнул. Синчэнь задохнулся. На этот раз — вслух. — Всё, — выдохнул он. — Хватит. И сорвался. Сюэ Ян едва успел понять, что происходит — Синчэнь рванул его, развернул и вжал в кушетку. Не грубо. Просто сильно, без шансов вывернуться. Горячие ладони легли на его запястья, дыхание обдало щёку, и он услышал это: тяжёлое, неровное, почти сорвавшееся. — Прости, — прохрипел Синчэнь, не отстраняясь. — Я не могу больше. Сюэ Ян замер, глядя на него снизу. А потом ухмыльнулся. — Ну наконец-то, — промурлыкал он. — Доброе утро, альфа. Поцелуи были неистовые — неровные, захлёбывающиеся, с укусами, с открытым ртом, с хрипом в горле. Альфа почти не дышал. Целовал, пока не стемнело в глазах, отрывался только чтобы глотнуть воздух и снова вжаться в губы Сюэ Яна. Сюэ Ян захрипел от неожиданности. Не от боли — от того, как жадно это было. — Твою ж мать, — выдохнул Сюэ Ян, пытаясь нащупать хоть один клочок контроля. — Ты что, сожрать меня решил? Синчэнь не ответил. Только вжался сильнее, поймал его губу и чуть не вырвал, потянув зубами. На секунду — слишком больно. На другую — уже слишком хорошо. Сюэ Ян захохотал в поцелуй — хрипло, сорвано. Пальцы сами нашли путь в волосы Синчэня, сжали, потянули на себя. Сюэ Ян никогда не целовался с альфой в гоне. Он думал, что будет контролировать ситуацию, но вместо этого тонул в ощущениях, которые Синчэнь обрушивал на него. Головокружительный запах, горячие губы, сильные руки. Пальцы альфы сжались на его талии. Он задирал футболку, царапая ногтями по коже живота. А потом его ладони скользнули вверх — по груди, по рёбрам. Сюэ Ян задохнулся, когда один палец прошёлся по соску — легко, почти случайно. Но тело отреагировало слишком быстро и он тихо выругался сквозь зубы, выгибаясь под ним. Синчэнь опустился ниже, целуя его шею, прикусывая кожу над ключицей, оставляя мокрые, тяжёлые поцелуи вдоль груди. Его дыхание сбивалось, горячее и хриплое, как у зверя. Он толкался бёдрами, всё резче, всё ощутимее, и Сюэ Ян это чувствовал — через джинсы, чётко, резко, прямо в пах. Каждый толчок отзывался мурашками вдоль позвоночника, и стало тяжело не только дышать, но и думать. Он зацепился ногой за бедра Синчэня, чуть подтянул его на себя и прошептал, совсем тихо, прямо в рот: — Ещё. Синчэнь застонал вслух. Дернул молнию на его штанах — быстро, дрожащими руками. И в тот момент, когда пальцы скользнули под пояс, дотронулись до голой кожи… Всё прекратилось. Синчэнь отпрянул. Резко, как будто обжёгся. Сел, как ошпаренный, тяжело дыша. На лице — всё: растерянность, ужас, вожделение, вина. Он не смотрел на Сюэ Яна. — Я… — он глотнул воздух, как утопающий. — Прости. Я не могу. Он не попытался скрыть, что у него в штанах. Там — всё ещё стояло. Мокрое пятно темнело на ткани. Прежде чем Сюэ Ян успел что-то сказать, Синчэнь рванулся к выходу из палатки и исчез в темноте. Омега остался лежать с расстёгнутыми джинсами, футболкой, задравшейся к груди, с пересохшим горлом. Потрясенный, возбужденный и совершенно сбитый с толку. Его губы горели от поцелуев. В паху было влажно, член болезненно пульсировал от неудовлетворенного желания. А в груди было странно пусто. Сюэ Ян закрыл глаза, провёл ладонью по лицу, выругался себе под нос. Он ушёл. Сбежал, блядь. — Да иди ты нахуй, — крикнул Сюэ Ян в потолок палатки, хотя никто его уже не мог услышать. Он дышал тяжело, будто только что подрался. Руки тряслись. Всё тело гудело — от поцелуев, от возбуждения, от унижения, от обиды, от злости. Он сжал кулаки. Хотелось кого-нибудь ударить. Или найти Синчэня и поцеловать, а потом трахнуть. Или чтобы он трахнул его — Сюэ Яну уже было все равно. Запах остался повсюду. Густой, липкий. Он был на подушке, на простыне, на Сюэ Яне самом — на губах, на пальцах, в легких. Горло перехватывало каждый раз, когда он вдыхал. Он смешивался с запахом самого Сюэ Яна — тёплым, солоноватым, откровенным, который блокаторы больше не могли полностью скрыть. Он чувствовал, как всё внутри реагирует. Железы ныли под кожей. Между ног влажнело всё сильнее. Он зажмурился, уткнулся лицом в подушку, вдыхая аромат, как будто от этого можно было стать ближе к альфе, как будто он ещё здесь. — Ненавижу тебя, Сяо Синчэнь. Рука скользнула вниз — резко, злобно — толкнулась в промокшую ткань, сдёрнула её, сжала член — и тут же Сюэ Ян застонал в голос. Кожа под пальцами уже была влажной. Он провёл ладонью вниз — там было горячо, скользко, и это возбудило его сильнее, чем он готов был признать. Он дрочил быстро, резкими движениями. Просто не мог иначе. Возбуждение было в крови, в коже, в воздухе. Всё тело звенело от запаха — этот мятно-сливочный, с примесью соли и похоти, аромат въелся в него. Он заскулил. Тихо. В подушку. Член пульсировал в его ладони, живот подрагивал от напряжения, пах ныл. Всё внутри сжималось, просило большего — тела, тепла, поцелуев, давления, альфу. Сяо Синчэня. Он толкался навстречу своей ладони, сжав зубы, лихорадочно дыша. Он выдохнул в подушку его имя, и оргазм накрыл резко. Дёрнулся живот, простыня под ним стала влажной, всё в теле на секунду затаилось. Он не шевелился. Только лежал, ощущая липкость на коже, жар в паху и всё тот же мятный запах — теперь уже совсем интимный, смешанный с его собственным до неразличимости. Он закрыл глаза. Внутри было пусто. И очень, очень тихо.