Что же нас поменяло?

Бал… Как же так? Прошла целая неделя, а Немца так никто и не нашёл, может и вообще не искал, не волновался, почему его так долго нет, не заходил к нему домой посмотреть, жив ли он вообще? Раздумья уходили уже в какой-то философский уклон, Рейх задумывался о жизни и смерти, о разных чувствах и эмоциях, о том, какими могут быть страны… Лживые, ищущие выгоду, не имеющие даже капли сожалений и сочувствия… — Его нет уже целую неделю, с ним точно что-то случилось! Его точно похитили и убили в каком-нибудь тёмном переулке! — истерично рассуждала Хорватия в обществе России и Германии. Они всё же были друзьями, хоть и не очень близкими, и ещё с одной и той же проблемой — Рейх. Германия пришёл, потому что «сестра», притащила его. Россия пришёл, потому что ну как же не успокоить и не помочь своей девушке, а с Хорватией, думаю, и так всё понятно. — О боже, Хорватия, успокойся, всё нормально будет, только не кричи, прошу, — протяжно высказался Россия. — Да как же вы не понимаете! Рейх сейчас не пойми где, не пойми с кем, и ещё вероятность того, что он уже мёртв, больше 80%! — Даже если так, то есть 20% того, что он всё ещё жив. И действительно, криками ты «отцу» не поможешь, — начал рассуждать Германия. — Давайте лучше уже подумаем, где он сейчас может быть, затем сделаем план действий. — Мне ещё интересно, как ты посчитала эти проценты, но ладно, опустим этот момент. — Сам знаешь, женщины, — пожал плечами Гера В итоге парни еле-еле успокоили Хорви, и они начали свои трёхчасовые раздумья, но так как у них не было даже отдалённых зацепок, ничего дельного друзья не смогли предложить, до одного момента: — Может, всё же обыщем заброшенные территории? Вдруг его уже безжизненное тело, не дай бог, там? — всё ещё ныла Хорватия, надеясь на самое худшее. — Хорв, хватит уже. Я же говорил, что он ещё может быть жив, — уже сотый раз повторял эту фразу Германия. — Ребят, мне кажется, что я знаю, где он может быть… Но я думаю, что нам туда лучше не соваться. — Говори быстрее! — оживилась девушка. — Я думаю, вы видели или хотя бы замечали, как Велик относится к нему? Может, это он как-то замешан? Наступила невольная минута молчания. Страны смотрели друг на друга, будто бы приходя в мыслях к одному и тому же ответу… — Я точно не пойду к нему, — первым заговорил Россия, он сказал эту фразу довольно быстро. — Согласен, — кивнул Немец почти сразу после слов Руского. — Но его же нужно спасти! Нам нужен тот, кто сможет легко зайти к Великобритании, и даже если его увидят, то на его репутацию это никак не повлияет. Германия и Хорватия плавно повернули взоры на Россию. — Что вы так на меня смотрите? Я же сказал, что не полезу к нему! — с молящим лицом выдавил Росс. — Нам нужен не ты, — сказал Германия. — Нам нужен твой отец! СССР идеально подходит, ведь Великобритания не раз уже получал от него! — воодушевилась девушка, что её глаза сразу заполыхали бушующим огнём очередной надежды. — Да вы что?! Если я ему скажу такое, то он подумает, что я крышей поехал и в худшем случае убьёт! — А в лучшем? — спросила Хорватия, будто он специально так сказал, хотя знает, что сильно преувеличивает. — Ну… Отругает? — Тогда решено, ты идёшь к нему и просишь то, что нам нужно, — добавил Германия, найдя крайнего, чтобы самому особо не впутываться в эту идиллию. — Не-не-не, я уже сказал своё мнение и не собираюсь его менять, — уперто говорил Россия, хотя сомнения настигали, ведь ему неприятно отказывать в помощи девушке. — Даю пятьсотку, если сделаешь это, — Германия знал, что за деньги Россия сделает почти всё, что угодно, но смотря какая за это будет цена. — Одна нога тут, другая там! — Россия вскачил и побежал к кабинету отца. Безусловно, он не настолько одержим предложением Германии, чтобы ворваться в кабинет и так просто спросить у СССР: «Отец, ты можешь спасти Рейха от Велика?» ещё зная, что Рейх может быть и не у него.

***

Россия встал около его двери и обдумывал, как бы это всё деликатно спросить и что делать, если его захотят убить, но видимо сама судьба захотела это совершить. Дверь кабинета СССР резко открывается, и Росс, державшийся за дверную ручку, падает к ногам отца. Тот сильно удивился, но лицо было, как всегда, непоколебимо. — Россия? Что ты здесь делаешь? — немного наказным голосом спросил Союз. Россия, прежде чем отвечать, встал и отряхнулся, а потом уже пытался как-то объяснить всю ситуацию, что не очень складно получалось: — Отец, я, эм… в общем, скажу как есть. Я знаю, что у меня с тобой достаточно натянутые отношения, чтобы я мог влезать в твою жизнь, но это, думаю, по-настоящему сейчас важно. Совет слушал всё, что говорил Россия, но никаких эмоций не показал, лишь бесцветно смотрел на сына. Невольно он вспомнил, как примерно лет девять назад к нему так же приходил Россия и стоял около его двери, пока её не откроют и в проёме не покажется отец. Маленький Росс так делал, когда провинился или ему что-то было нужно, но он боялся попросить, а Союз лишь присаживался на корточки и выслушивал чуть ли не плачущего ребёнка, а потом просто говорил ему: молодец, что признался и сказал об этом. Все же СССР рад, что его сын сейчас стал гораздо собраннее и серьёзнее, чем в детстве, но былые привычки сложно искоренить. — Я пришёл по поводу. Рейха, — пытаясь быть уверенным перед отцом, выдавил Росс. — Думаю, нам лучше поговорить об этом в кабинете, — Союз мог догадываться о многих причинах, по которым к нему мог прийти сын, но про Рейха он даже подумать не мог. Зачем России понадобился он и почему так резко? Зайдя в кабинет, Россия просто стал столбом, а СССР, закрыв дверь, сел за своё рабочее место и пригласил собеседника сесть на диван напротив. Обстановка была напряжённой, даже чересчур, что вообще не свойственно в семье, ну, по крайней мере, в обычной семье, наверное. Но не суть, всё же просто молчать было нельзя, и младший начал диалог. — Думаю, что тебе тоже кажется странным долгое непоявление Рейха. Но, конечно, я могу ошибаться. Снова наступила тшина, которая в этот раз продлилась меньше пяти секунд, в дверь постучали, а после в кабинет ворвался НАТО. — Простите за неожиданность, надеюсь, я вам не помешал, но Союз! Нам срочно нужна помощь! Великобритания, кажется, сошёл с ума, как и Франция в прошлый раз! СССР, услышав это, только кивнул и пошёл с НАТО помогать остальным, а Росс лишь вздохнул, не зная, как на это реагировать, ведь вроде у него теперь есть время подумать, что сказать, а вроде и досадно, что его так просто оставили, как появилась причина. — Вот он! Держите его! — прокричал Италия, заметив крадущегося Великобританию, но услышав, что его увидели, он лишь побежал прочь, играя с другими в «догонялки». — Он бежит в столовую! Быстрее, нужно опередить его! — ошеломлённо заявил Индия. За Великобританией бежала уже целая орда стран, и как раз к этому моменту прибежали НАТО и СССР. Союз, увидев всю ситуацию, чуть прибавил хода и почти нагнал сумасшедшего, но тот уже успел забежать на кухню и взять нож. Когда Совок забежал за ним, дверь каким-то образом захлопнулась, и другие не смогли зайти к ним. — Ну что ж, теперь я вòда, — сказал безумным голосом Великобритания и громко рассмеялся, а после пошёл на Союза. — Не бойся, я не буду пытаться убить тебя… так безболезненно! Ты не представляешь, как же хорошо тебе будет, когда я начну медленно резать тебя живьём. Глаза такого интеллигентного на вид человека превратились во что-то несусветное, они медленно переливались с белого в тёмно-красный оттенок, а зрачки стали ярко-алыми — и это было только начало ада. — Если ты не остановишься, тебе потом будет хуже. — Ну уж нет, наконец у меня появилась возможность поубивать вас всех, и я её точно не упущу! — Это твой окончательный ответ? — надеясь обойтись без драки, переспросил Совок, ведь ранить его и себя было бы совсем не кстати. Понятное дело, что тогда Брит был одержим какой-то тварью, раз уж у него так начала меняться манера общения и много чего ещё, хотя о нём многого не знают. — А как же иначе? Уж поверь, тебе будет особо не сладко рядом со мной, — язвительным тоном прошипел сумасшедший и улыбнулся во все 32 зуба. Было откровенно тошно смотреть на этот спектакль, но делать нечего — лучше его поскорее поймать, чтобы он не натворил других бед. — Не плачь потом, что станешь таким же, как Рейх, но уж поверь, я постараюсь, чтобы у тебя не было шанса на исправление. — Понятное дело, упоминать Рейха в подобных ситуациях и тем более на данный момент — не лучшая мысль, но ведь они действительно сейчас чем-то похожи. Только чем? — Пока я не закончу начатое, я не остановлюсь… После этой фразы к Совку словно пришло осознание. Он вспомнил его первую встречу с Рейхом после начала войны. Тогда тот тоже был каким-то одержимым, что ли? С такой же улыбкой и манерой ведения диалога.

***

— Рейх, скажи же, зачем ты всё это делаешь?! Почему, за что?! Что я такого совершил, что заслужил это? — немного в истеричном состоянии спрашивал Союз у своего возлюбленного. — Ты ни в чём не виноват, мой дорогой, я сам решил реализовать данный поступок, уж извини, — высокомерно ответил тот. — Но почему? Неужели ты больше не любишь меня? — всё ещё пытаясь хоть что-то понять, выдавливал из себя Союз. — Это уже не важно. И с этими словами нацист прострелил одно колено возлюбленному и медленно уходил от него. Но такого отношения к себе русский терпеть не мог и через силу встал и нагнал его. — Что значит «не важно»?! По-твоему наши отношения были шуткой?! — Отъебись от меня! Если ты так хочешь, чтобы я это сказал, то на, слушай! Я. Больше. Не. Люблю. Тебя! Доволен? — Придурок! Да ты сошёл с ума! — Saugen! Жалкий пидр вроде тебя не достоин даже моего взгляда! После этого послышался громкий звук смачной пощёчины, нервы старшего не выдержали, и он не стал сдерживать свои эмоции. — Ах ты ж, Abschaum! — выкрикнув это, Рейх врезал Русскому прямо в челюсть. Его глаза стали какими-то свирепыми и засверкали разными оттенками красного, вены по всему телу вздулись, а дыхание стало тяжёлым и хриплым. — Заебал уже, лучше уходи по-хорошему. Такое поведение и резкая измена в Немце Совету искренне не понравились, и все слова, только что сказанные им, очень ранили сердце до глубины души. Но, видимо, уже ничего не сделать. Всё кончено.

***

— Ну что ж, думаю, нам достаточно этих пустых слов, давай же наконец закончим это! Союза моментально вернуло в настоящее время, наверно 6 чувство сработало, и он кое-как увернулся, но всё же кинутый нож немного порезал его плечо, но только Совок отвлёкся на руку, как в него полетела тарелка. — Блять! Первая тарелка полетела точно, пытаясь пробить его голову, но он успел защититься руками, и посудина отскочила на пол и разбилась. После этого он воспользовался моментом и скрутил приятеля. Как раз к этому времени остальным странам удалось взломать вход в трапезную. — Союз, ты в порядке? Тебя не ранили? Где вы? — тут же начал расспрашивать НАТО, не видя знакомого в помещении. — Мы на кухне. Я смог скрутить его, но долго сдерживать не получится, — ответил СССР и выходя к остальным с Великобританией. — Отпусти меня! Жалкая страна не может так просто схватить меня! — пытаясь вырваться, заявил Велик. — Заткнись, — отрезал Союз. После страны решили, что Совок, НАТО, ООН и ещё пару стран отведут Великобританию в новую комнату, сделанную специально для таких, как он, то есть одержимых. а остальные, лучше пока не будут в это вмешиваться.