Красная зона

Розваль хмыкнул и вытер очки краем рукава. — Ах, да... Ещё кое-что. Прорваться через охрану, взломать пропуск и проникнуть ко мне в кабинет без разрешения. Вы оба понимаете, что за это положено наказание? Он посмотрел на них поверх оправ — устало, будто эта ночь уже длилась вечность. — Хотя... быть может, вход в это место — уже достаточно суровое наказание. С этими словами он подал знак охране, и технично открылся внутренний проход — коридор, ведущий в сам университет. Субару усмехнулся, на секунду приоткрыв рот, чтобы съязвить... но звук застрял где-то в горле. ___ Райнхард идёт первым. Его взгляд спокоен, почти холоден. Он не задерживается ни на крови на полу, ни на стенах, где видны следы борьбы. Он всё это уже видел. И хуже. Позади него идут Субару и Фельт . Ботинок Фельт хрустнул — по стеклу. Под ногами были осколки, документы, чей-то сломанный смартфон. На стенах — тёмные мазки. Не краска. Зловонный запах. Влажный и тяжёлый. Смешанный с чем-то медицинским. Какой-то спрей, очевидно, не справлялся. Они прошли чуть дальше. Лампочки мигали. Некоторые коридоры были закрыты сигнальными лентами. На полу — пустые шприцы, лужи кофе, и... кое-где — кровь. Просто капли. Или размазанные отпечатки. Из-за дверей слышались голоса — приглушённые. Плач. Кто-то кричал. Кто-то молился. Солдаты стояли по углам, с оружием наготове. У одного из них на каске было что-то нарисовано фломастером — может, чтобы не сойти с ума. — Охренеть... — пробормотал Субару. Фельт стиснула зубы. — Ты думаешь... они все?.. — начала она. Но ответ не требовался. Некоторые двери были открыты. Достаточно было одного взгляда. Люди. В изоляции. В простынях, как в палатах. Некоторые спали. Некоторые — просто смотрели в стену — Это не похоже на университет, — выдавливает Субару. — Это и не университет больше, — отвечает Фельт, глядя на солдата с забинтованной рукой. Он сидит у стены, держась за бок и смотрит в пустоту. Медики суетятся — один парень держит пакет с физиологией, девушка в халате промывает чужую рану. Кто-то стонет в глубине помещения. Повсюду запах йода, крови и усталости. И тогда они видят ее . Девушка с серебристыми волосами, собранными в небрежный хвост. Слишком молодая для того, чтобы так уверенно раздавать приказы. Она в тонкой защитной маске и перчатках, с блокнотом в руках. Подходит к солдату, у которого начала дрожать рука. — Дайте ему больше жидкости. Давление снова падает, — говорит она, спокойно, но чётко. Субару останавливается. Всё вокруг будто размывается. Осталось только она — голос спокойный, движения уверенные, а волосы — как лунный свет. Он не слышит, как Фельт говорит: — Она, похоже, тут всех на себе держит. Не слышит, как Райнхард задумчиво качает головой, вглядываясь в список на планшете одного из медиков. Он просто стоит и смотрит. Не отрываясь. Эмилия поднимает взгляд, встречается с ним глазами — и на секунду улыбается. Не специально. Просто привычно, по-человечески. Но для него это как солнце среди ночи. Субару машинально подносит руку к груди, будто там что-то ухнуло. — Она ангел… — шепчет он себе под нос. Фельт щурится на него: — Чего ты там пыришься? Пойди уже, спроси, есть ли у неё парень, пока не умер от стыда. — Это... это не просто влюблённость, — бормочет он. — Это судьба. Райнхард тихо хмыкает: — Ты же знаешь её полминуты. — Этого хватило, чтобы понять. В ней — свет. Прямо посреди всей этой... тьмы. Девушка с серебристым волосами между тем уже подошла ближе, вытирая руки об одноразовое полотенце. — Вы новенькие? Добро пожаловать, — говорит она, и смотрит на Субару чуть дольше, чем на остальных. Или это ему так показалось? Он глупо улыбается: — Мы... да. Прямо с поля боя. Ну, почти. Вы... ты… вообще. Очень крутая. И... ангельская. То есть… медик. Фельт качает головой: — Пацан к успеху шел , мы его потеряли . Субару немного теряется. — А ты… ты тут одна из главных, что ли? Ты в порядке?.. — Он запинается. — Это... Это не опасно? Изнурять себя так, среди раненых вдруг они...заражены...То есть! Университет не допустить этого...Но! Она мягко улыбается. Усталость проступает в её лице, но она всё ещё держится. — У меня иммунитет, — спокойно говорит она. — Даже к укусам. Повезло. Не беспокойся На секунду в её глазах вспыхивает что-то — короткое воспоминание, которое она тут же прячет. — Первая рана... — тихо добавляет Эмилия. — Я думала, всё. Боялась, ждала... А потом прошли часы, сутки — и ничего. Тогда учёные забрали кровь на анализ. Она отвела взгляд, словно не хотела вдаваться в подробности. — Теперь я знаю наверняка. — А… ты альбинос? Фельт одаряет его взглядом: «Серьёзно?» Эмилия не смеётся — лишь чуть приподнимает бровь, словно ей это спрашивают не впервые. — Нет, это просто гены. А может, и побочный эффект иммунитета. Учёные спорят. Райнхард наконец оборачивается к Эмилии. Он коротко кивает. — Ты давно не спала. — Вы тоже, — парирует она с той же лёгкой ноткой тепла. — Но мы оба всё ещё стоим. Эмилия переводит взгляд с Райнхарда на Фельт и Субару, как будто сканирует их взглядом, будто рентгеном. — Вы выглядите целыми, — замечает она. — Без ранений? Без укусов? Фельт отводит взгляд и вдруг выдыхает: — Мы едва прошли через КПП, и не знаем, как вообще оказались здесь живыми. — Это нормально, — мягко отвечает Эмилия. — Многие чувствуют себя потерянными в первую ночь. Но вы не одни. И теперь вы внутри. Субару вдруг чувствует, как пальцы на его ладони сводит судорогой — он так сжал кулак, что ногти врезались в кожу. Он не понимает, почему дрожит: от ужаса, усталости или... её голоса. — Я Субару, — говорит он, опуская глаза, будто боится, что сорвётся, если посмотрит на неё снова. — Просто… Субару. — А я Эмилия, — отвечает она, легко. — Просто Эмилия. Он поднимает взгляд. Она улыбается. Не вычурно, не показно — устало, почти незаметно. Но в этом — вся её искренность. Фельт фыркает: — Ладно, романтики, хватит. Где тут можно прилечь? Желательно — не рядом с теми, кто бредит. Эмилия кивает, жестом подзывая одного из санитаров — Я провожу новеньких в «чистую» зону. Вы пока займитесь делами здесь . — Она снова посмотрела на троику новичков . —Спальные мешки там. Нужно будет по очереди принять душ. Одежду придётся сдать на обработку. — А нам выдадут халаты? — с иронией спрашивает Фельт. — Если захотите, — отвечает Эмилия так же, без тени раздражения. — Мы привыкли, что новички сначала ерничают. Потом — перестают. Эмилия снова говорила с кем-то по дороге что-то записывая на блокноте . Она выглядела сосредоточенной, как обычно . — Точно! Пока не забыла, — произнесла она, обращая внимание на новеньких — университет уже как неделю принимает гражданских. И пусть это грустно, но припасы начинают заканчиваться. Мы делим людей на две группы: те, кто может пойти на рейды и пополнить запасы, и те, кто останется помогать здесь — с ранеными, починкой оборудования, распределением еды. Её взгляд встретился с их глазами, как будто ждала реакции. Фельт сразу же приподняла брови: — Так что? Предложение? Эмилия кивнула: — В общем-то, да. Если хотите помочь, вы можете выбрать, что делать. Если хотите быть в первой группе, подготовьтесь. Мы не можем позволить себе тратить время зря... Их разговор грубо прерывает недовольный голос. — Да сколько можно ждать?! Нам обещали, что нас переведут в нормальный корпус! Мы не ранены — зачем мы тут, среди этих? Мужчина с густой щетиной и лицом, на котором уже давно стерлось терпение, встает с места. Его голос тревожит нескольких солдат, один из которых пытается его удержать за плечо. Но он вырывается. — У нас боевой опыт! Мы можем быть полезны! А нас держат как скот в сарае! Эмилия уже оборачивается — не с испугом, скорее с утомлённым вниманием. Видно, как она собирается что-то сказать, но... Райнхард делает шаг вперёд. — Достаточно, — говорит он спокойно, но с такой тяжестью в голосе, что даже воздух кажется тише. — А ты ещё кто такой, чтобы мне указывать?! — бурчит мужчина, не поворачиваясь. — Что ты, тоже штабной, только форму почистить умеешь?.. Он оборачивается — и осекается. Его глаза расширяются. Он будто сразу сдулся. — Капитан Астрея?.. — чуть слышно. В голосе — удивление, почти извинение. — Я… я не знал, что вы… Райнхард не отвечает. Просто смотрит. — Прошу прощения, сэр, — пробормотал мужчина и опустил глаза. — Нервы. Всё это… — он машет рукой в сторону стены и беспорядка вокруг. — Вы сейчас — внутри, — продолжает Райнхард. — А значит, следуете правилам, которые тут установлены. Хотите помочь? Дождитесь назначения. Не хотите — вас могут вернуть за стены. Или вы этого добиваетесь? Мужчина опускает глаза. Потом — садится обратно, резко, как будто всё его тело вдруг стало на тонну тяжелее. Райнхард поворачивается к Эмилии, как ни в чём не бывало. — Прошу прощения. Продолжай. Эмилия так и не успела продолжить, ведь её снова перебили: — О, капитан в деле? — хмыкнула Фельт, прислонившись к стене и скрестив руки. — А я уж думала, ты просто блестишь на фоне. Райнхард ничего не ответил — только чуть опустил взгляд, будто это была не первая такая колкость за день. Субару глянул на него краем глаза. Взгляд Райнхарда был спокойным, не тем каким он смотрел на Субару или Фельт. Нет, с солдатами он был... другим. Он разговаривал с ними, как с настоящими бойцами. Чётко, твёрдо — без лишней мягкости и без дежурной вежливости. Словно считал их способными принять приказы — и выдержать их. "Со мной он так не говорит," — мелькнуло у Субару. "Он нас всё ещё считает детьми?.. Или просто бережёт? Или… не доверяет по-настоящему?" Он краем глаза глянул на Райнхарда. Тот заметил его взгляд и, почти невзначай, улыбнулся — мягко, тепло, не так, как улыбаются малознакомым людям. Субару на миг запнулся, сердце будто сжалось. "Вот ведь..." Он быстро отвернулся, нахмурился, делая вид, будто сосредоточился на дороге. "Придурок," — ругнул себя в мыслях. — "Всё выдумываешь невесть что. Просто вежливость. Просто забота." Тишину нарушило лёгкое покашливание. — Эм… вы… — Эмилия подняла руку, словно в классе. — Вы все-таки... Фельт мгновенно оживилась: — Я иду. Кто бы сомневался. — Погоди, — Субару шагнул вперёд, подняв руку. — Может, стоит подумать? Мы ещё не знаем, какие у них силы, и что именно нас там ждёт. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока мы все не сдохнем от нехватки еды и воды— отрезала Фельт, но отступила на шаг, хотя и недовольно. Райнхард спокойно сказал: — Я пойду. Независимо от решения остальных. Эмилия что то начертила на своем блокноте — Чтож , не смею вас больше задерживать. Скорее идите в " чистую" зону . — Они уже были у входа в эту зону Субару ещё секунду стоит, не двигаясь. Он снова смотрит на Эмилию — теперь как на человека, а не как на мираж. — Мы ещё увидимся? — выпаливает он, словно боясь, что этот момент растворится в воздухе. — Если будешь слушаться, питаться и не нарываться на проблемы, — отвечает она с лёгкой, почти шутливой строгостью. — Тогда точно. Райнхард тихо благодарит Эмилию и следует за ней первым. Его шаги тяжёлые, ровные. Он не смотрит по сторонам, не реагирует даже на хрип больного за спиной. Как будто в нём ничего не осталось, что могло бы удивиться. И всё же, когда она проходит мимо одного из солдат, он едва заметно кивает ей — как командиру. А не просто медику. — Она же... вроде моего возраста, — пробормотал он, почти себе под нос. — Но с ней разговаривают как с капитаном. Или даже как с генералом. Почему? — Потому что она не теряет голову, — отозвалась Фельт, не оборачиваясь. — Потому что знает, что делать, и делает. Не как ты — «О, ты ангел», «О, у тебя иммунитет»… Субару не ответил. Внутри у него всё сжималось — не от стыда, а от странного чувства: будто он что-то упускает. Какая-то часть мира была для него невидимой. Но она — как будто нет. Фельт уже тащит его за рукав. — Пошли, эмофил. Или ты тут прямо на полу от любви ляжешь? Субару идёт за ней, но оборачивается. Эмилия уже отвернулась, снова командует кому-то, снова в движении. Как будто её свет — это не слабость, а броня. Как будто она сама держит весь этот ужас от расползания. ____ Райнхард не пошёл за остальными. Он стоял, глядя на длинный ряд палат и носилок. Там, где раненые лежали под простынями. Где воздух дрожал от приглушённых стонов. — Идите, — тихо сказал он. — Я… скоро догоню. Фельт обернулась: — Ты чего? — Я должен проверить. — Голос Райнхарда был всё таким же спокойным, но в нём что-то изменилось. Как будто он вспомнил, что в этом месте остались не только незнакомцы. Он прошёл мимо медсестры, коротко показав знак на рукаве — военный жест. Она кивнула. Пропустила. Субару посмотрел ему вслед. — Он ищет кого-то, — понял он вслух. — Кого-то из своего прошлого? — Может, — пожала плечами Фельт. — Но он так молчит, что хрен поймёшь. — Это же страшно, да? — пробормотал Субару. — Вернуться... и увидеть, что никто не вернулся. Или хуже — вернулись, но не те же. Фельт ничего не ответила. Только шаг ускорила. _____ Райнхард прошёл через несколько палат, но каждый раз — не тот. Не те глаза, не тот голос, не то имя. Он шёл всё дальше, словно в какой-то другой мир, оставляя позади шум коридоров, где новенькие переглядывались с военными, а медики шептались между собой. Здесь было тише. Печаль плотнее. В одной из палат горел только один светильник. Он почти прошёл мимо, но взгляд выхватил знакомый профиль . Юлиус Он остановился. Сердце сжалось. Но прежде чем подойти, взгляд скользнул чуть в сторону. Рядом с Юлиусом сидела девушка — распущенные серебристо-голубые волосы, аккуратная, сдержанная осанка. Девушка сидела на табурете рядом с койкой, она держала его за руки, осторожно, будто проверяла, что он по-прежнему здесь, с ней. — Простите, — Райнхард тихо заговорил, остановившись у входа. — Я, кажется, прервал момент. Она подняла глаза. Её взгляд был живым, внимательным — и мгновенно изучающим. Не испуганным, но немного уставшим. Когда она заметила движение, то быстро отпустила руки и чуть насторожилась. Но, увидев мужчину в военной форме, не ушла в тень, напротив — приподнялась и заговорила первой: — Ничего, — сказала она. — Вы военный? Пришли к моему другу, так ведь? Райнхард слегка кивнул, не сводя взгляда с Юлиуса. — Тогда, думаю, мне стоит представиться, — продолжила она, немного сбивчиво, но с теплотой. — Анастасия Хошин. Студентка третьего курса по экономике и… подруга этого беспокойного джентльмена. Он друг детства. Хоть и старше. Райнхард слабо улыбнулся: — Меня зовут Райнхард Астрея . Мы с ним служили вместе. —Приятно познакомиться — Анастасия приподняла брови — Он почти ничего не говорит о своих делах в армии . Кроме того, что приобрел и потерял многое . Я рада, что вы живы. Думаю, он тоже будет. В этот момент мужчина на койке тихо застонал. — Юлиус, — шепнула Анастасия и сразу встала, наклонившись к нему. — Ты в порядке? — Хм... — Голос Юлиуса был сиплый, но ясный. Он прищурился, привыкая к свету. — Анастасия?.. Кто… ещё?.. Он медленно повернул голову. Увидел Райнхарда. И замер. — ...Райнхард? — Здорово, Юлиус. Юлиус с трудом приподнялся на локтях. Глаза расширились. — Ты… ты жив!? — он почти выкрикнул. — Где ты был?! Мы думали, ты... — Неважно, — тихо сказал Райнхард. — Сейчас главное — ты. Некоторое время они молчали. Лишь Анастасия мягко улыбалась, наблюдая за ними. Потом напряжение рассеялось. Они заговорили: сперва осторожно, потом теплее. Как старые товарищи, пережившие слишком многое, чтобы держать обиды. — Столько всего изменилось, — пробормотал Юлиус, опускаясь обратно на подушку. — А кое-что… осталось. — Например? — спросила Анастасия, склонив голову. — Например, привычка Райнхарда не отвечать на прямые вопросы. Райнхард тихо рассмеялся. — Уж это точно. — Ты идиот, — пробормотал он, но в голосе сквозила облегчённая улыбка. — Знаю, — чуть улыбнулся Райнхард. Анастасия перевела взгляд с одного на другого, сцепила пальцы и сказала мягко: — Ну, по крайней мере, у меня теперь два живых идиота. Это уже лучше, чем один. Они переглянулись — и впервые за долгое время все трое улыбнулись. Это выглядело по-домашнему мило, настолько, что прохожий, взглянув со стороны, мог бы решить, что между ними не было ни войны, ни ран, ни пропавших без вести. Они посидели ещё немного. Потом Анастасия встала: — Мне нужно идти , есть кое какие не разрешенные дела . — Мы ведь еще увидимся?— Юлиус выглядел как скучающий щенок ,но Анастасия решила промолчать на этот счёт — Обязательно, — сказала она и, кивнув Райнхарду, вышла. Райнхард задержался ещё на мгновение. Смотрел на друга. — Отдохни. Я найду тебя позже . — Не теряйся, — сказал Юлиус. — В этот раз — не теряйся. Райнхард кивнул , и снова помахал ему рукой прежде чем уйти. ____ Субару шел по коридору, оглядываясь и стараясь не показывать своего нетерпения. Райнхард ушел давно, и Субару не мог не заметить, что тот не вернулся, как обещал. Странно, что он не появился, ведь обычно всё, что нужно Райнхарду — это решить вопрос и сразу вернуться. Но его не было В поисках Райнхарда Субару еще какое-то время блуждал в коридорах университета , но тут он все таки увидел знакомые очертания и не только . Перед ним стояла не просто девушка, а Анастасия — та самая Анастасия, с которой он пару раз пересекался в университете. Подруга Фельт, студентка. Странно, что она оказалась здесь, рядом с пунктом для раненых . Но что ещё страннее, рядом с ней был Райнхард. Они явно разговаривали, и Райнхард выглядел настолько расслабленным, что это даже немного сбивало с толку. Он не был на службе, а скорее, как будто наслаждался моментом. Он знал, что не стоит вмешиваться. Но когда его взгляд встретился с Райнхардом, Субару, как по наитию, развернулся и поспешно ушел. Он не хотел, чтобы его увидели в этот момент. Он не был готов задавать вопросы, на которые, возможно, не был готов получить ответы. Проходя по коридору, он нервно посмотрел через плечо, и хотя его шаги были быстрыми, внутри него возникло ощущение странного беспокойства, которое он не мог объяснить. " Почему я так реагирую? Что тут такого, чтобы так себя чувствовать? " — пытался понять он. Но всё это было слишком неожиданно и странно для него. Было что-то в этой ситуации, что заставляло его ощущать себя не в своей тарелке. Он прошел обратно в чистую зону , нашел там полусонную Фельт , кажется она уже сдала одежду на обработку . И спала мирно укутывавшись в спальный мешок . Смотря на нее так и хочется спросить как можно спать в такие времена так мирно? Но он все таки решил не будить ее , он спросил у персонала ещё два спальных мешка , получил их , и быстро постелил их рядом с Фельт . Субару пошел в душ , а так же дал одежду на обработку . Когда он пришел снова на чистую зону то увидел Райнхарда , он просто кивнул ему головой и ушел спать. Что конечно далось ему с трудом . _____ Субару будто только закрыл глаза, как почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Прикосновение было осторожным, почти невесомым, но настойчивым. Он не сразу понял, где находится — мозг ещё плыл в тумане сна, но кто-то уже пытался его разбудить. — Субару, — тихо сказал Райнхард. Его голос звучал мягче обычного, словно он боялся его потревожить. — Вставай. Похоже, начинается движение. Субару что-то неразборчиво пробормотал, переворачиваясь на другой бок. Казалось, он поспал меньше двух часов. По комнате уже пробегал холодный свет утра, и голоса за пределами стены становились всё громче — кто-то вставал, собирался, шаги звучали торопливо. Следом за Райнхардом наклонилась и Фельт. Сонная, но бодрая, как ни странно. —Эй, Субару. Я слышала гул — кажется, завтрак раздают, — сказала она, зевая и потягиваясь. — Не хочешь же остаться без еды? Это сработало. Субару открыл глаза, резко сел и почти сразу вскочил на ноги. Вид у него был взъерошенный, с торчащими волосами и следами под глазами, но он был абсолютно серьёзен. — Завтрак?! Почему сразу не сказала! — воскликнул он. Фельт усмехнулась, кутаясь в спальный мешок, но уже начала вставать. Райнхард молча наблюдал за ними, стоя чуть поодаль. Он выглядел выспавшимся, или хотя бы отдохнувшим. Ни следа усталости на лице. Но вот что показалось странным — он избегал прямого взгляда Субару. Хотя раньше, даже в молчании, между ними чувствовалось какое-то негласное понимание, теперь Райнхард смотрел куда-то в сторону, словно между ними возникла невидимая стена. Субару почувствовал эту отстраненность, но ничего не сказал. Он сам не знал, что бы хотел спросить. Что вообще можно сказать человеку, который, кажется, хранит какие-то тайны и ведет себя так, будто что-то изменилось? Они пошли в сторону столовой. Субару шёл рядом с Фельт, Райнхард — немного сзади, сохраняя дистанцию. Было неловкое молчание, и только запах еды, доносившийся издалека, заставлял желудок ворчать громче любых слов. Субару покосился на Райнхарда, потом быстро отвёл взгляд. Он не знал, что с ним происходит. Это была ревность? Подозрение? Или просто усталость и недоверие к людям, которые стали слишком важными, но кажутся такими далекими? "Я спрошу у Эмилии", — подумал он. Может быть, она поймёт. Или, по крайней мере, скажет, что с ним всё в порядке. Хоть кто-то скажет. ______ Столовая не была тем уютным местом, которое можно представить при слове "еда". Это была полупустая фабрика с поставленными в ряд скамейками и гулким эхом, перемешанным с голосами, кашлем и отдалёнными криками. Повсюду — люди. Кто-то с перебинтованными руками, кто-то с синяками, кто-то явно не ел уже несколько дней. В стороне завязалась потасовка, пара человек ринулась на других с воплями, но сразу же вмешались военные. Один из медиков, проходя мимо, прикрикнул: — Раненые не дерутся. Умрут позже, если не прекратят. На подносе у Субару была странного цвета каша, хлеб с чем-то, напоминающим тушёнку, и чай, который больше походил на горячую воду. Но он ел с удовольствием. Главное — горячее. — Ну, хоть не сдохнем, — проговорила Фельт, глядя на свою еду с подозрением, но тоже уплетая за обе щеки. — Ты бы видела, как у нас на факультете питались до апокалипсиса, — усмехнулся Субару. — Там такая "еда" уже была нормой. — Ну ты зато теперь подготовлен. А я вот только успела научиться жарить яичницу… Она замолчала, потом кивнула на стол: — А вообще… страшно как-то. Не только из-за еды. Люди как будто стали другие. Словно в один день всё обнулилось, и теперь каждый сам за себя. Фельт хотела что-то ещё сказать, но вдруг её взгляд зацепился за знакомое лицо в толпе у входа в столовую. Она резко вскинула голову, прищурилась — и глаза её расширились. — Эй, да это же...! — Она вскочила с места, едва не перевернув чай Субару. — Субару, я её знаю! — А? Кого?.. — Субару повернулся, не сразу соображая, о чём речь. Фельт уже шла быстрым шагом вперёд, пробираясь между столами, а затем чуть ли не побежала. В нескольких шагах от неё стояла молодая девушка в светлой одежде с меховой накидкой — несмотря на усталость, от неё веяло уверенностью и спокойствием. Рядом с ней был высокий парень с длинными фиолетовыми волосами, подтянутый и немного уставший, но явно не из числа простых солдат. Фельт радостно махнула рукой: — Анастасия! Эй! Девушка обернулась, сначала удивлённо, а потом с лёгкой улыбкой. — О, Фельт… — произнесла она мягко, и Фельт уже через секунду стояла рядом. — Жива, чёрт возьми! — Фельт хлопнула её по плечу, хотя движение получилось скорее дружеским, чем грубым. — Я уж думала, тебя сожрали там. — Я тоже на это надеялась, но, увы, выжила, — сухо пошутила Анастасия и чуть повернулась к молодому человеку рядом. — Это Юлиус Юклиус , мой...друг детства — Здравствуй — сказал Юлиус, чуть склонив голову. — Рад знакомству. Фельт вздрогнула — не от имени, а от манерности. — А, ты из этих, — усмехнулась она. — Ну, пошли, там наши сидят. Им пришлось немного попетлять, пока они вернулись. Субару уже допивал чай, когда поднял глаза — и чуть не поперхнулся, увидев, кто с ней. — Подожди… Ты же Анастасия! Мы виделись пару раз... — В голове всплыли моменты как они встречались пару раз , и конечно же тот момент когда она беседовала с Райнхардом — Приятно, что ты всё-таки знаешь моё имя, — с усмешкой заметила она. — А вот ты мне, кажется, не представлялся. — Я Нацуки Субару , я друг Фельт , мы с ней живём в одном общежитии— ответил он, слегка поклонившись, явно стараясь произвести хорошее впечатление. — А меня тоже никто толком не спрашивал, но раз уж пошло представление… — сказала Фельт и театрально вскинула руку. — Просто Фельт . Именно та которая стала популярной своми выходками в университете . Анастасия на это тихо хихикнула, закрыв рот рукой. Фельт лишь продолжила —Я тоже учусь на экономическом так же как и Анька . Кстати я второкурсница , она — Фельт указала на Анастасию — на год старше меня , так что третий курс — Эй, Райнхард, ты не будешь представляться? — спросил Субару у него. — Знаешь ли, это вообще-то грубо! — Субару тыкал в него пальцем. Кажется, Райнхард выглядел смущённым этим. — По правде говоря, мы уже знакомы, — он указал на парня, стоявшего рядом с Анастасией. — Мы служили вместе. Его зовут Юлиус, если ты не знал. А с Анастасией я познакомился только вчера. Юлиус слегка улыбнулся, кивнув обоим. — Интересное знакомство. И… действительно, как тесен мир. — Прям как театр с очень странным сценарием, — заметил Субару. — Ха! Получается, нас свела сама судьба, — усмехнулась Фельт. — Вообще, забавно, что мы все говорим на английском, — вдруг заметил Юлиус, оглядываясь. — Вы с ней — не местные, насколько я понимаю? — Ага, мы с Японии, — ответил Субару, кивая в сторону Фельт. — Приехали на учёбу по обмену. Ну и вот… — Вместе даже в одной общаге жили, — подхватила Фельт и скрестила руки на груди. — Воу, звучит подозрительно, да? Но не парься, у нас всё строго. Он мне как брат. Почти. — Почти?! — Субару возмутился, но тут же усмехнулся. — А язык я выучил ещё в детстве. Мы с Фельт играли вместе, а она тогда ещё не знала японский. Пришлось учиться английскому, чтобы понимать, что она там орёт. — Ага, орёт — фыркнула Фельт. — Это ты орал, когда проигрывал в Mario Kart. А я вообще с детства с дедом жила — Старик Ром. Он европеец, поэтому я сначала и говорила только на английском. Японский начала осваивать уже ближе к школе. Ну а потом, считай, влилась в местную тусовку. — Влилась — это мягко сказано, — проворчал Субару. — Она всех на районе знала, как будто выросла там. — Потому что я крутая, — с ухмылкой сказала Фельт. — И не надо делать это удивлённое лицо, Юлиус. У японцев тоже бывают нормальные акценты. — Я и не сомневался, — дипломатично отозвался он, хотя уголки его губ подрагивали. — А ты как сюда попала? — вдруг спросила Фельт, глядя на Анастасию. — Не знала, что ты тоже теперь тут. Анастасия на секунду замолчала, её взгляд стал отстранённым. — Я была рядом с очагом заражения, — тихо начала она. — Всё началось внезапно. Городская зона, где проходила встреча с деловыми партнёрами… её быстро оцепили. Армия начала эвакуацию, и Юлиус был на службе в том районе. Юлиус слегка напрягся, но ничего не сказал. — Когда нас выводили, один из солдат начал вести себя странно. Потом оказалось, что он был заражён — вирус уже проник в его систему. Он вытащил оружие, началась паника. Меня почти задело. Я… едва успела увернуться. Если бы не Юлиус... Она замолчала, слегка сжав ладони. — Он оттолкнул меня в последний момент и сам получил ранение. Пуля задела бок, кровотечение было сильным. Он мог погибнуть, если бы военные не среагировали так быстро. Его сразу отправили в мобильный медпункт, а меня эвакуировали вместе с остальными. Юлиус сдержанно кивнул. — Когда мы прибыли сюда, в университет, часть корпусов уже была переоборудована под временное убежище. Он лежал в зоне для раненых. Я осталась рядом… И теперь мы здесь уже второй день. — Ну и драма, — пробормотал Субару, а потом усмехнулся. — Рыцарь в сияющих доспехах, спасающий даму в беде. Ты бы идеально смотрелся на фоне взрыва, держа её на руках. — Прошу, не начинай, — устало выдохнул Юлиус, но уголки его губ дрогнули. — Ну а что? Это же идеально: ты, она, стрельба, кровь, эвакуация — классика. Только оркестр не хватает на фоне. — Если хочешь, можешь сыграть на кастрюле, — тихо добавила Анастасия, и все рассмеялись. — А как вы сюда попали? — уже с ноткой лёгкости в голосе спросил Юлиус, глядя на Субару и Фельт. — Ты только представь, — Субару повернулся к ним, — этот парень спас нас, когда мы бежали из общаги, полной заражённых. Мы с Фельт наткнулись на них сразу же, как начали бродить. Честно, я думал, это конец. — А потом появляется он, — Фельт ткнула пальцем в Райнхарда. — Просто из ниоткуда, как герой в плохом кино. Он забрал мою биту и просто кидал этих заражённых направо и налево. — Я… тогда мало что помню, — тихо проговорил Райнхард, глядя в сторону. — Лишь вспышки. Крики, чья-то кровь. — Ты хоть знаешь, как нас зовут? Мы кажется тогда не представлялись — вдруг прищурилась Фельт. — Честно? Впервые официально слышу, — признался Райнхард. — До этого только подслушивал, как вас называли другие. — Подслушивал? — удивился Субару. — Что ж, тогда считай, что у нас официальный дебют. Как насчёт вас? Господа военные , вы ничего о себе не рассказывали — Я служу с восемнадцати, — ответил Юлиус спокойно. — Сейчас мне двадцать четыре. Рядовой, потом сержант. Сейчас — капитан. — Мне двадцать три, — добавил Райнхард. — Я тоже капитан. Или был, пока не пропал. — Ну, надеюсь, хотя бы чай у вас не по званию распределяется, — пробормотал Субару. — А то мы, студенты, можем обидеться. Фельт захихикала, прикрыв рот ладонью. Юлиус, услышав это, вдруг нахмурился. — Постой. Ты… ты был вне связи неделю. Мы искали тебя. Вчера ночью ты обещал мне рассказать— он замолчал, тяжело вздохнув. — Где ты был всё это время? Райнхард на мгновение замер. В его взгляде промелькнуло что-то странное — растерянность? стыд? — Я не знаю, — наконец сказал он. — У меня провалы в памяти. Словно что-то вырезано. Последнее, что я помню чётко — это — эвакуация . Приказ держать позицию, пока не выведут последних. Потом... просто белый туман. — Это… серьёзно, — тихо проговорила Анастасия. — Ты можешь рассказать, что происходило за это время? — Райнхард смотрел на Юлиуса, и в его голосе впервые прозвучала уязвимость. — Всё, что ты знаешь. Юлиус медленно кивнул, его лицо стало серьёзным. — Да. Думаю, ты должен знать . Он сделал короткую паузу, будто собираясь с мыслями, затем начал: — Всё началось около месяца назад. Вирус — его сейчас называют Эспера — появился где-то в глубинных районах материка. Сначала о нём почти никто не знал. Пара странных случаев, пара скрытых сообщений. Мы думали, что это останется локальной проблемой. — Юлиус посмотрел на Райнхарда пристально. — Но десять дней назад всё изменилось. Вспышка стала очевидной. Заражённых стало в разы больше. Вирус мутировал. Люди начали меняться... быстро, агрессивно. Он провёл ладонью по волосам, устало выдохнув. — Тогда было принято решение отправить нас сюда, на остров. В самом центре заражения. Остров... — он бросил взгляд на Анастасию, та беззвучно подсказала: — Остров Вердан. — Да, Вердан. Здесь мы должны были эвакуировать оставшихся и установить карантин. Помнишь? Мы были среди первых, кого туда перебросили. Райнхард морщась кивнул — эту часть он помнил. Но Юлиус продолжил: — Первая эвакуационная группа перестала выходить на связь. Твоё подразделение. Мы послали разведку... и нашли там только заражённых. Почти всех. — Его голос стал хриплым. — Твоего тела мы не нашли. И... заражённого тебя тоже. Мы надеялись, что ты жив. Райнхард отвёл взгляд, его пальцы машинально сжались в кулак. Юлиус на миг замолчал, будто борясь с эмоциями. — После этого правительство поняло, что ситуация выходит из-под контроля. Они стали стягивать сюда больше войск со всех сторон. Он тяжело выдохнул , и продолжил : —Но вирус тоже не стоял на месте. Он адаптировался. Распространялся всё быстрее. Иногда заражённые казались людьми до последней секунды — а потом бросались на своих товарищей. Он замолчал, на мгновение прикрыв глаза. — Нас заставляли убивать друзей, Райнхард. Своих. Тех, с кем мы сидели за одним столом. — Его голос надломился, но он быстро взял себя в руки. — Последнее, что произошло — это срочная эвакуация южного сектора острова. Та самая, о которой говорила Анастасия. После неё всё окончательно пошло прахом. Он замолчал. В комнате воцарилась гробовая тишина. Райнхард сидел молча, глядя в одну точку. Его пальцы медленно сжались в кулак. Затем он слегка пошатнулся, как будто потерял связь с реальностью. Лицо стало бледным, глаза остекленели. — Райнхард? — обеспокоенно спросила Фельт. Райнхард не отвечал. Он просто сидел, будто зависший механизм, который получил слишком большой объём данных. Только спустя несколько секунд он моргнул, едва заметно тряхнул головой и натянуто улыбнулся. — Всё нормально, — глухо сказал он. — Не беспокойтесь. Но ни у кого в комнате не осталось сомнений: с ним было всё что угодно, только не нормально. Райнхард не отвечал. Он сидел, глядя в пустоту, а его руки медленно сжимались на коленях. Субару напрягся. Он видел такое раньше — у людей, сломленных горем или ужасом. Райнхард словно застыл, и Субару нутром почувствовал, какая бездна разверзлась у него внутри. "Нет… только не он," — промелькнуло в голове Субару. Это было почти физическое ощущение — словно кто-то ударил его под дых. Желание оградить Райнхарда от этой боли, от этого оцепенения, вспыхнуло мгновенно, как всегда, когда кто-то из его близких страдал. Фельт, сидевшая рядом, тоже насторожилась. Она на мгновение протянула руку к нему, словно собираясь дотронуться, но тут же отдёрнула её, сжав кулак. Гнетущая тишина нависла над ними. — Ну... — Субару попытался выдавить что-то бодрое. — Главное, что сейчас мы все вместе, да? Хотя бы без масок и чумных костюмов... Хотя кто знает, может, через неделю мы будем модничать в противогазах? Шутка прозвучала неуклюже и повисла в воздухе. Но Райнхард неожиданно улыбнулся — натянуто, болезненно — и кивнул: — Тогда я возьму себе самый стильный. С красной полоской. Чтобы хоть кто-то думал, что я ещё могу побеждать. Субару подыграл ему, неловко усмехнувшись. Анастасия опустила глаза, слегка улыбнувшись, но её пальцы нервно крутили пуговицу на рукаве. — Помните, как раньше ругались из-за пустяков? — вдруг пробормотала Фельт. — Кто-то не вымыл тарелку, кто-то занял ванную... Теперь бы я отдала всё, чтобы снова поссориться из-за того, что кто-то съел последний кусок хлеба. Юлиус тихо кивнул. — Надеюсь, — сказал он усталым голосом, — мы ещё сможем вернуться к таким глупым ссорам. Без... этого всего. Он не договорил. Не нужно было. Райнхард опустил взгляд, словно пряча в себе слишком тяжёлые воспоминания. Но он снова коротко кивнул — и впервые за всё это время в его глазах мелькнул настоящий, живой свет. Глухой треск громкоговорителя сорвал тишину. — Всем курсантам и гражданским студентам. — Голос был строгий, гулкий, казалось, сам воздух дрожал от его тяжести. — Внимание. Сегодня вечером на главной площади университета будет проведён сбор добровольцев для специальной операции. Субару, который только хотел сказать что-то ещё, резко замолчал, а Фельт вскинула голову. Юлиус сжал пальцы в замке на коленях, взгляд его стал отрешённым. — Добровольцы прибудут на место к двадцати часам, — продолжал голос. — Подробности операции будут оглашены там. Повторяю: все желающие принять участие — к двадцати часам. Тишина, наступившая после объявления, была куда оглушительнее шума. Никто не торопился вставать, будто стены комнаты вдруг стали слишком тесными. Первым из этой компашки заговорила Анастасия. — О, я думаю, я поняла, что это за социальная операция, — её слова отозвались эхом среди присутствующих. — Вам ведь тоже говорили, что университет делит людей на две группы? Тем, кто способен на рейды, и тем, кто хорош в помощи людям в быту? — Точно! Эмилия говорила нам об этом! — вставил Субару, но его голос был немного рассеянным, и в глазах мелькала ностальгия. В голове снова всплыл образ его ангела Эмилии, её тёплый голос, который казался настоящим успокоением. "Университет уже как неделю принимает гражданских. И пусть это грустно, но припасы начинают заканчиваться. Мы делим людей на две группы: те, кто может пойти на рейды и пополнить запасы, и те, кто останется помогать здесь — с ранеными, починкой оборудования, распределением еды." Райнхард и Фельт кивнули словам Анастасии, но вот Юлиус был слегка озадачен. — Я не помню такого... Ты сказала что-то насчёт меня, к тем людям, которые делили людей, Анастасия? Анастасия нахмурила брови и скрестила руки на груди, как бы говоря, что готова разъяснить всё до конца. — Нет, конечно! Даже не думай, что будешь в ближайшее время идти на рейды... Ты же ранен... — её слова звучали уверенно, но в её глазах промелькнуло какое-то беспокойство. Юлиус слегка нахмурился, но ничего не ответил. Он понимал, что у него нет сил, чтобы снова выйти в бой, но в его душе ещё жила гордость. Он не хотел быть беспомощным, особенно когда впереди такая угроза. В этот момент Фельт, заметив, как Юлиус находит в себе сомнения, хлопнула его по плечу: — Не переживай, Юлиус. Мы все когда-то были на месте "раненых". Важно не то, кто пойдёт, а кто останется. И вряд ли мы будем сидеть на месте, если тут будет хоть одна возможность помочь. Райнхард, всё это время молчавший, снова привлёк внимание: — Да, у нас будет шанс ещё... Не переживайте. Этот университет не только для бойцов. Юлиус кивнул, но его мысли снова унеслись к громкоговорителю и его слову "добровольцы". Его сердце ускоряло пульс, и даже несмотря на рану, ему хотелось быть среди них. Он знал, что с каждым днём ситуация становится всё более опасной, и оставаться в стороне было не так уж и просто. Анастасия, видя его замешательство, добавила, с лёгким усмешкой: — Ты же не собираешься показываться на первом же сборе, верно? Ну да, сейчас нам стоит немного остаться в тени. А потом... может быть, будут другие рейды. Кто знает? Субару подмигнул, добавив: — Да, и как раз, когда ты полностью оправишься, мы тебе составим компанию. Я всё-таки надеюсь, что у нас будет шанс не только сражаться с вирусом, но и с теми, кто устроил этот ад. Все с улыбкой переглянулись, но этот разговор не мог скрыть всё равно нарастающее беспокойство. Весь университет готовился к ещё одной операции, а они, группа студентов, оказались в самом центре этого хаоса. ____ После разговора, в котором все обсуждали предстоящий сбор, каждый из группы стал занят своими делами. Юлиус сидел на том же месте, задумчиво перебирая слова Анастасии. Райнхард, как всегда, молчал, поглощённый своими мыслями, а Фельт вскочила с места, чтобы начать свои приготовления. Субару, чувствуя, что в его груди начинает нарастать какое-то беспокойство, решил вырваться из этой атмосферы и пойти на поиски Эмилии. Она, начиная с прошлой ночи, была тем светом, который помогал ему оставаться в спокойствии. Кроме того, у него было несколько вопросов, на которые он хотел получить ответы. Он нашёл её в одном из лабораторных помещений, где она проверяла результаты анализов. Эмилия подняла глаза от листа бумаги, когда услышала шаги. Она узнала его, но долго вспоминала имя , и наконец сказала — Субару, — её улыбка всегда действовала на него успокаивающе. — Что привело тебя сюда? Субару усмехнулся, но в его глазах сквозила обеспокоенность. — Да так , мы же обещали что встретимся снова... помнишь? Эмилия вспомнила свое обещание, и кажется смутилась тем что ненадолго забыла об этом. — Ах , прости Субару . Я кажется немного забыла об этом .... Все таки так много дел...Прости Она выглядела очень виноватой, сердце Субару не могло этого выдержить — Ла ничего страшного! Подумаешь бывает, не пристало же мне как мужчине обижаться за такое!!! Его слова сильно удивили Эмилию , в ее глазах появились искры непонятной для Субару эмоции. Субару неловко засунул руки в карманы, немного отвёл взгляд, прежде чем наконец решиться на вопрос. — Я... — он сбивчиво начал. — Я не мог не заметить, как все тебя уважают. Ты... как капитан, только никто этого не говорит вслух. Это странно. Все, кто тебя видит, словно верят в тебя, как в светлый символ. Я… не знаю, как это объяснить. Эмилия слегка улыбнулась, но в её глазах проскользнула лёгкая тень грусти. — Я не капитан, Субару. Люди просто... чувствуют, что я могу помочь. Они видят в мне надежду. Я знаю, что это странно — для кого-то это может быть тяжело, но я просто пытаюсь делать всё, что в моих силах. Для меня важно, чтобы они верили, чтобы не теряли веру. Если я смогу быть хоть немного той поддержкой, что им нужна... Я буду делать это. Субару почувствовал, как его сердце учащённо забилось. Он не знал, что сказать. Она была такая... невероятная, и это всё его немного пугало. Он смотрел на неё, и было трудно понять, как она так спокойно всё воспринимает, несмотря на этот тяжёлый груз, который на ней висел. — Ты ведь не можешь не переживать, да? — спросил он тихо. Эмилия пожала плечами. — Конечно, переживаю. Это не просто, и каждый день — как новый бой. Когда люди смотрят на меня и верят, я не могу им сказать, что я тоже сомневаюсь. Это будет как-то... неправильно. Они заслуживают того, чтобы верить, что всё будет хорошо. Поэтому я стараюсь быть такой, какой они меня видят. Субару сильно задумался, его конечно же восхищала стойкость Эмилии но у него возник вопрос — Эмилия , могу ли я спросить... если это конечно не травматический опыт... — Не стесняйся, спрашивай чего хочешь — Эмилия бодро кивала головой — Ты ведь говорила что полностью иммунна , как ты это поняла ? Эмилия сделала небольшой вдох и села на ближайший стул. Она задумчиво взглянула в окно, а затем, как будто собираясь с мыслями, начала рассказывать. — Мы узнали об этом случайно. Я шла в университет, когда меня укусили. Это было прямо по дороге в общежитие. Врачи проверили меня сразу же после укуса, и, к счастью, вирус в моём теле не проявился. Сначала это казалось странным. Розваль и Беатрис провели дополнительные анализы и поняли, что я как-то… особенная. У меня нет тех изменений, которые происходят с другими, кто заражён. Тогда они решили, что моё тело может быть ключом к созданию вакцины. Субару слушал её, не отрываясь. Он прекрасно знал, насколько тяжела ответственность, которая теперь лежала на её плечах. — Я сдаю кровь почти каждый день, — продолжила она. — Сэр Розваль и леди Беатрис используют её для исследования, чтобы понять, как остановить вирус. Но сейчас мы столкнулись с проблемой. Нам нужно больше данных о вирусе, который должен быть ещё живым в теле. Мы пробовали на крысах, кошках, собаках... Но всё безрезультатно. Нужен человек, заражённый вирусом, чтобы понять, как он развивается в теле. Эмилия слегка прикусила губу, и в её глазах проскользнуло беспокойство. — Это опасно, — сказала она тихо. — Мы не можем просто взять кого-то, но без этого мы не сможем продвинуться дальше. Розваль всё время ищет способы, чтобы добыть такого заражённого человека. Но это требует времени, и мы не можем ждать вечно. Субару молча слушал, ощущая тяжесть её слов. Он мог представить, как сложно быть в её положении — каждый день рисковать ради спасения других. Он знал, что она была сильной, но эта ответственность, безусловно, давила на неё. — Ты не одна в этом, Эмилия, — сказал он, подходя ближе. — Мы все здесь ради одной цели. Ты делаешь невероятное, и мы все поможем тебе, как сможем. Эмилия взглянула на него, и её взгляд стал мягче. — Спасибо, Субару, — ответила она тихо, и в её голосе сквозила искренняя благодарность. — Мне это очень важно. На мгновение они оба просто молчали, ощущая тяжесть момента. Эмилия снова посмотрела на свои бумаги, но её глаза были немного более туманными, чем обычно. — Но что если мы не найдём заражённого человека? Что если всё это окажется бесполезным? — её голос дрогнул, и она снова подняла взгляд на Субару. Он задумался на мгновение. Ситуация была действительно непростой, но в его голове уже было решение. Он знал, что такой человек есть. Он знал, что есть способ, пусть и не идеальный, но выход был. Райнхард... Да, именно он мог быть тем самым человеком, и хотя Субару не хотел раскрывать этого Эмилии, он не мог не уверенно ответить. — Мы найдём выход, — сказал он, не скрывая уверенности в голосе. — Мы всегда находим выход. И этот раз не исключение. Эмилия не сразу поняла, что Субару имел в виду, но её лицо расслабилось, и она кивнула. — Ты прав, — ответила она, хотя внутренне всё ещё не могла избавиться от чувства тяжести. — Мы найдём. Субару улыбнулся, хотя внутри у него было довольно тяжело от мысли, что всё это может закончиться не так, как он надеялся. Но он верил, что с помощью людей, которых он знал, они смогут справиться. _____ Райнхард вошел в лабораторный корпус, и уже с порога почувствовал всю атмосферу, которая царила внутри. Ближе к центру, где стояли огромные машины и мерцали экраны, суетились лаборанты в белых халатах. Все как будто было подчинено какой-то своей логике и ритму, от которого трудно было отвлечься. Но все эти технологические чудеса и тихий шорох исследовательских машин не могли скрыть того факта, что лаборатория была чем-то… странным. Кажется, даже сама атмосфера здесь давила на сознание. Он наконец нашел нужную дверь и шагнул внутрь. Здесь, среди аккуратно расставленных колб и пробирок, сидели два знакомых ему силуэта. Розваль, с его вечной загадочной улыбкой, и Беатрис, с которой он давно был знаком, но которая всегда оставалась такой же холодной и настороженной. Их взгляды сразу же встретились с ним, и Розваль, заметив его прибытие, улыбнулся. — О, Райнхард! Как раз вовремя, — сказал он, поднимаясь с места. — Мы как раз обсуждали твою… уникальную устойчивость, если можно так выразиться. Беатрис не сдержала фыркания, но ее взгляд был изучающим. Она явно осмотрела его с головы до ног, как если бы пытаясь оценить, насколько он опасен. — В общем, Райнхард, — продолжил Розваль, — мы пришли к выводу, что ты представляешь собой весьма… ценный экземпляр. Он жестом пригласил его в соседнюю комнату, тускло освещенную лишь одним светом лампы. Беатрис, не сводя с Райнхарда пристального взгляда, последовала за ними. Как только они оказались в тесной комнате, Розваль без лишних слов приступил к делу. — Мы нуждаемся в образце зараженной крови для наших исследований, — сказал он, — и твое… состояние делает тебя идеальным кандидатом. Мы бы хотели, чтобы ты стал нашим донором. Это может быть ключом к созданию вакцины. Райнхард замер, обрабатывая услышанное. С одной стороны, предложение было неожиданным, с другой — логичным. Это была его тайна, которую нельзя было скрывать вечно. Он кивнул, соглашаясь. — Хорошо. Я согласен. Если это может помочь... Розваль развел руки, сияя довольной улыбкой. — Отлично! — его глаза засветились. — Тогда, раз уж ты здесь, скажи, что тебя привело в нашу скромную обитель? Райнхард сделал глубокий вдох и, собираясь с мыслями, заговорил. — Я хотел спросить… насчет рейда. Могу ли я участвовать в нем в своем состоянии? Это безопасно? Беатрис, услышав его вопрос, сразу же скривила губы, не скрывая недовольства. — Если ты сомневаешься, зачем тогда вообще идти? Сиди тут и не подвергай опасности людей. Райнхард не колебался. — Я хочу помочь, — ответил он твердо. — Иначе… я чувствую себя бесполезным. Как монстр, который прячется в тени. Розваль, послушав его слова, задумчиво погладил подбородок. Его взгляд был полон того странного огонька, который не сулил ничего хорошего. — Бесполезным монстром, говоришь? Интересная формулировка. Что касается рейда, то все твои опасения относительно состояния пока что только теории, не так ли? Это замечательная возможность проверить их на практике, не правда ли, Беатрис? Беатрис нахмурилась и фыркнула. — Это идиотская затея. Если он потеряет контроль… — А если не потеряет? — Розваль улыбнулся. — Мы получим ценного бойца и, наконец, проверим нашу гипотезу. Риск оправдан, учитывая потенциальную выгоду. Он повернулся к Райнхарду. — Так что, Райнхард, мое разрешение получено. Но помни: если ты ошибешься хотя бы один раз, последствия будут необратимы. Райнхард внимательно посмотрел на Розваля и Беатрис. В его голове мелькали мысли, но он знал одно — это был его шанс. Шанс доказать, что он не просто монстр. И что он может быть полезным. ____ После того как остальные разошлись, Анастасия подошла к Юлиусу, который все еще стоял, погруженный в свои мрачные мысли. Она взяла его за руку, и он невольно сжал ее ладонь в ответ. — Юлиус, — тихо сказала она, — ты какой-то не такой. Это из-за того, что произошло тогда? На эвакуации? Юлиус вздохнул, отводя взгляд. — Это было… ужасно. Все эти крики, паника… и этот солдат… Я до сих пор вижу его глаза. Анастасия мягко сжала его руку. — Ты спас меня, Юлиус. Если бы не ты… меня бы уже не было. В глазах Юлиуса мелькнула боль. — Я… я просто сделал то, что должен был. Любой бы поступил так же. — Нет, не любой, — возразила Анастасия, покачав головой. — Ты рисковал собой. Ты получил ранение. Ты мог погибнуть. Она замолчала, ее голос дрогнул. — Я… я так испугалась тогда. Не только за себя… за тебя тоже. Юлиус наконец посмотрел на нее, и в его взгляде появилась нежность. — Я знаю, Анастасия. Я тоже испугался. Но… главное, что мы оба выжили. Мы здесь. Вместе. Наступила короткая пауза, во время которой они просто смотрели друг на друга. В воздухе чувствовалось напряжение пережитого ужаса и благодарность за то, что они остались живы. — Ты… ты ведь до сих пор чувствуешь боль? — тихо спросила Анастасия, коснувшись его плеча. Юлиус слабо улыбнулся. — Физическая боль проходит. Остается… другое. Воспоминания. Чувство вины за тех, кто не успел… Анастасия обняла его, прижавшись к нему всем телом. — Не вини себя, Юлиус. Ты сделал все, что мог. Ты спас меня. И я… я никогда этого не забуду. Юлиус обнял ее в ответ, чувствуя, как ее тепло немного рассеивает холод внутри него. — Спасибо, Анастасия. Твоя поддержка… она значит для меня очень много. Они стояли так некоторое время, молча, но в этом молчании было больше понимания и близости, чем в любых словах. Пережитая вместе опасность сблизила их еще сильнее, обнажив их взаимную заботу и, возможно, более глубокие чувства, которые пока еще не были высказаны вслух. Наконец, Анастасия слегка отстранилась, посмотрев Юлиусу в глаза с мягкой улыбкой. — Знаешь, Юлиус… ты тогда выглядел совсем как герой из старого кино. Весь в крови, но такой… решительный. Юлиус слабо усмехнулся, проведя рукой по волосам. — Надеюсь, я выглядел не слишком жалко. Иначе вся героичность пошла насмарку. — Ничуть, — покачала головой Анастасия. — Ты был… впечатляющим. Хотя я бы предпочла, чтобы ты больше не рисковал так сильно. Ради моего впечатления. — Обещаю подумать над этим, — с легкой улыбкой ответил Юлиус. — Но в следующий раз, если кто-то попытается тебя обидеть, мне придется снова побыть твоим рыцарем в слегка окровавленных доспехах. Анастасия тихо хихикнула, легонько толкнув его в плечо. — Только постарайся обойтись без крови. Мое платье этого не переживет. Они оба улыбнулись, и в этом коротком обмене шутками почувствовалось облегчение и возвращение к более привычной для них дружеской атмосфере. Ужас пережитого остался позади, уступив место надежде и взаимной поддержке. ____ Фельт накинула на плечо свою потёртую куртку и вышла из временного склада, где они наспех оставили часть своих вещей. Настроение у неё было боевое — предстоящий рейд пугал, но и разжигал знакомый азарт, словно весь воздух вокруг вибрировал ожиданием. Идя по одному из коридоров к "чистой зоне", Фельт вдруг уловила на слух приглушённые, но напряжённые голоса. Звучали угрозы, раздавалось сдерживаемое раздражение. Она остановилась, прищурилась и осторожно заглянула за угол. Картина перед глазами ей сразу не понравилась. Двое крепких мужиков явно домогались до двух девушек. Близняшки, похожие как две капли воды: одна с короткими розовыми волосами стояла уверенно, с достоинством, тогда как её сестра с голубыми волосами держалась чуть позади, готовая поддержать в любой момент. Ситуация стремительно накалялась. Один из мужланов схватил розововолосую за руку — та не растерялась, резко вывернулась и с размаху врезала ему кулаком в лицо. Мужик отшатнулся, зарычал от ярости, а второй тут же кинулся вперёд. Фельт усмехнулась. Она быстро извлекла из кармана складной нож — лезвие блеснуло в тусклом освещении коридора. — Эй, вы, голубчики! — крикнула она, шагнув вперёд. Голос её звучал резко, самоуверенно. — Знаете, как в старом Китае наказывали таких, как вы? Тысяча порезов. Мелких, аккуратных. От одного уже больно, представляете тысячу? Двое замерли, в замешательстве уставившись на Фельт и на её нож. Один уже было открыл рот, чтобы огрызнуться: — Да ты… да мы… Но договорить он не успел. Трое военных, в чёткой синхронной походке, подошли к ним, глядя холодными глазами. — Сюда, — коротко бросил один из них, резко заламывая руку одному из мужланов. Не дав ни секунды на оправдания, солдаты повели их прочь. Те уже не сопротивлялись — только бросали полные ненависти взгляды через плечо. Мужланы пытались что-то мямлить в своё оправдание, но их никто не слушал. Коридор быстро опустел. Фельт спрятала нож и только тогда обернулась к девушкам. Розововолосая глубоко выдохнула, а её сестра с голубыми волосами благодарно кивнула. — Спасибо вам, — сказала розововолосая, улыбнувшись сдержанно. — Эти придурки уже порядком достали нас. — Не за что, — пожала плечами Фельт. — В этом дурдоме каждый сам за себя. Но своих в обиду давать не позволю. Всё в порядке? Голубоволосая шагнула вперёд. — Да, спасибо вам большое. Меня зовут Рем, а это моя сестра Рам. Мы учимся на медфаке. — Фельт, — кивнула та. — Рада знакомству, хоть и при таких обстоятельствах. Она усмехнулась, оборачиваясь на пустеющий коридор: — В следующий раз зовите сразу. Вместе устроим им тысячу порезов... По университетскому Фельт осталась рядом с Рам и Рем, и разговор между ними завязался сам собой. Близняшки оказались куда бодрее, чем выглядели на первый взгляд. Они рассказывали о медфаке, о странных случаях, что им приходилось видеть, а Фельт в ответ сыпала историями с улиц — жесткими, но всегда с живой искоркой. Скоро они втроём увлеклись: помогали перетаскивать ящики в лагерь, раздавали еду тем, кто не успел получить пайки, подсказывали, где находится пункт первой помощи. Смех, переклички, лёгкая суета — всё это создавалось почти как настоящее маленькое сообщество среди общей тревоги. Фельт уже начинала забывать о времени, будто весь мир сжался до этих коридоров, людей и дел. И тут раздался резкий голос из громкоговорителей, пробежавший эхом по стенам: — ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ! До начала сбора добровольцев осталось ДВАДЦАТЬ минут. Всем прибыть на главную площадь. Опоздавшие будут отстранены от участия. Повторяем: сбор добровольцев состоится ровно в двадцать ноль-ноль. Фельт кинула взгляд на близняшек. Рам хмурила брови, сжав кулаки, а Рем выглядела настороженно, но решительно. — Похоже, у нас нет выбора, — пробормотала Фельт, поправляя куртку. — Пойду посмотрю, что они там затевают. — Мы тоже, — сказала Рем. — Мы слышали объявление утром... Нам нужна информация. И если понадобится помощь — мы не будем стоять в стороне. Рам коротко кивнула, поджав губы. Было видно: обе девушки полны решимости. Фельт усмехнулась краем губ. — Ну, значит, идём вместе. — Она оглянулась на суматоху вокруг: люди торопились, стаскивали рюкзаки, натягивали куртки. Воздух дрожал от глухого напряжения. — Не нравится мне всё это... — И нам тоже, — тихо сказала Рам. — Но если кто-то пострадает, мы должны быть там. Три девушки, стараясь не отставать друг от друга, влились в общий поток людей, спешащих к главной площади. Где-то впереди уже слышались выкрики военных, строящих прибывающих в ряды. В животе у Фельт неприятно заныло. Шутки в сторону — всё становилось слишком реальным. ____ Толпа густела по мере приближения к площади. Было людно, но пока не тесно — Фельт, Рам и Рем без труда пробирались вперёд. Воздух был пропитан тревожным ожиданием: приглушённые разговоры, звяканье оружия, скрип натянутых ремней. Фельт оглядывала людей, когда её взгляд зацепился за знакомые лица. Она тут же махнула рукой. — Эй! Сюда! Райнхард, стоявший чуть поодаль вместе с Субару, Анастасией и Юлиусом, сразу заметил её. Они подошли. Фельт, не теряя времени, представила новых знакомых: — Это Рам и Рем, — она кивнула в сторону близняшек. — Учатся на медфаке. Толковые. — Рам, Рем, это Райнхард, Субару, Анастасия и Юлиус. — Голос Фельт звучал легко, но внимательный взгляд скользил по лицам друзей, считывая их реакции. Райнхард вежливо кивнул, Субару широко улыбнулся. Анастасия одарила близняшек оценивающим взглядом, а Юлиус сдержанно и вежливо поклонился. — Рады познакомиться, — тихо сказала Рем, а Рам лишь коротко кивнула. Не успели они обменяться ещё парой фраз, как над площадью раздался звонкий металлический звук — микрофон. Все взгляды обратились к возвышенности, куда поднялись двое — представители временного руководства университета. Один был знаком многим: эксцентричный Розваль в своей яркой одежде, известный своими научными изысканиями и входящий в совет управляющих. Другой — суровый военный в форме, с выправкой человека, привыкшего к власти . Военный шагнул вперёд и, голосом, который мог бы перекричать шторм, произнёс: — Я полковник Хадлер. Один из тех, на чьих плечах сейчас лежит управление этим местом. — Его взгляд обежал толпу. — Ситуация критическая. Ресурсы университета стремительно истощаются: еда, вода, медикаменты. Генераторы выходят из строя. Связь с внешним миром всё ещё недоступна. Он на секунду замолчал, позволяя весу своих слов осесть. — Мы организуем рейд. Но, — он подчеркнул это слово, — военные не смогут участвовать. Наш долг — защита стен и оставшихся жителей. Розваль легко улыбнулся и подхватил: — О, рейд не о кровавых битвах, нет-нет! Главные задачи — пополнение запасов, ремонт генераторов, восстановление связи и так далее! Больше всего нам нужны те, кто умеет обращаться с техникой, чинить оборудование и лечить. Полковник Хадлер снова взял слово: — Каждой команде необходимы: специалисты, способные работать с техникой, медики, а также трое бойцов для охраны. Команда должна состоять из шести человек. —Два солдата будут обеспечивать транспорт, но они не смогут постоянно вас прикрывать. Едва их речь окончилась, площадь начала редеть: многие, услышав требования, предпочли отступить. Оставались только самые решительные. Фельт дернула Рам за локоть: — Остаёмся, ясно? Рам кивнула молча, а Рем ответила мягко: — Конечно. Неожиданно рядом с ними остановилась девушка с зелёно-чёрными волосами. Она держалась прямо, с военной выправкой. Фельт окинула её взглядом. Девушка кивнула, заметив интерес. Полковник Хадлер медленно подошёл к группе оставшихся: — Итак. Чем вы можете быть полезны? Его взгляд упал на Райнхарда, и лицо полковника на мгновение изменилось. — Вас я знаю. После сбора зайдите ко мне. Райнхард молча кивнул. Далее полковник взглянул на Субару. — Я технарь, второй курс, если понадобится могу чинить генераторы и не слишком сложные сети проводов— отчеканил тот, стараясь выглядеть серьёзно. Фельт пожала плечами. — Ловкая. Дайте мне оружие — и я прикрою остальных. Рам и Рем выступили вперёд вместе. — Мы медики, — спокойно сказала Рам. — Можем оказывать первую помощь. — И кое-что посложнее, если понадобится— добавила Рем. Девушка с зелёно-чёрными волосами вышла вперёд и коротко сказала: — Круш Карстен. Кадет. Считаю на меня можно положиться. Полковник Хадлер осмотрел их ещё раз, медленно, его тяжёлый взгляд словно проникал в самую суть каждого. — Хм. Вы кажись уже сработались... — Он сделал паузу, словно размышляя. — Это… может быть полезно. Готовьтесь. Завтра утром начнётся распределение групп и задач. Будьте наготове. Он повернулся к одному из стоявших неподалёку солдат. — Лейтенант Морозов, — его голос звучал отрывисто и властно. — Подготовьте этих добровольцев к базовому курсу обращения с оружием. Начните завтра утром, с рассветом. Пусть хоть пистолет в руках научатся держать. Лейтенант Морозов вытянулся и отчеканил: — Так точно, товарищ полковник! Полковник Хадлер снова перевел взгляд на Райнхарда, который все это время молча наблюдал за происходящим. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах чувствовалась какая-то внутренняя напряженность. Полковник коротко кивнул Райнхарду, не произнося ни слова, и затем решительно развернулся и ушел прочь, скрывшись в толпе военных. Наступила короткая пауза, во время которой все молча переваривали услышанное. Фельт переглянулась с близняшками, пожимая плечами. Субару выглядел немного взволнованным, но решительным. Анастасия бросила быстрый взгляд на Юлиуса, в ее глазах читалось беспокойство. Фельт прищурилась, уставившись на Райнхарда. — Эй, ты, молчун! — выпалила она, скрестив руки на груди. — А что это за многозначительные взгляды с этим воякой? Вы что, тайные любовники в прошлом? Или он твой старый командир, который тебя строил по стойке смирно? Райнхард медленно повернул голову к Фельт, и на его обычно невозмутимом лице промелькнула еле заметная усталая улыбка. — Служил, Фельт. Я служил под командованием полковника Хадлера. Анастасия бросила на Райнхарда косой взгляд, затем перевела глаза на Хадлера, уже скрывшегося в тени брезентового навеса. — Если этот полковник и вправду один из тех, кто управляет университетом… — Она говорила негромко, словно думая вслух. — Значит, у власти тут не один центр. Всё куда сложнее, чем кажется Юлиус кивнул, его взгляд был задумчивым и серьезным. — Это не просто слухи, Анастасия. До того, как всё началось, я изучал политическую обстановку в регионе. Университет всегда имел особый статус, получая финансирование из разных источников, в том числе и от военных. Розваль, с его связями в научном мире и среди влиятельных спонсоров, был одной из ключевых фигур. Хадлер же, насколько мне известно, курировал вопросы безопасности и имел прямой контакт с высшим военным командованием. Когда начался хаос, они, вероятно, смогли объединить свои ресурсы и влияние, чтобы взять ситуацию под контроль здесь. Скорее всего, есть ещё несколько человек, входящих в этот временный совет, но их имена пока не на слуху. Субару сжал кулаки, глядя на микрофон, оставленный на сцене. — Тогда, выходит… если мы хотим что-то изменить, нужно стать полезными. Нельзя просто сидеть и ждать. Надо действовать. Фельт посмотрела на него, словно впервые видела в нём что-то серьёзное — Говоришь как герой, технарь. Но знаешь что? Мне это нравится. Круш молчала, но в её глазах тоже что-то зажглось — как искра, едва уловимая, но яркая. И тогда, среди уходящей толпы, они остались. Не как ученики, не как гражданские. А как команда, которая завтра получит оружие и шанс доказать, что мир ещё можно держать в руках, даже если он трещит по швам.