Вечный кошмар

Надежда, что каждый выживший пытался сберечь в собственном сердце, давно покинула каждого, кто застрял здесь, оставив после себя лишь зияющую дыру и боль. Каждый день не приносил чего-то хорошего, а лишь убивал чувство реальности происходящего, но боль, преследовавшая каждого, помогала очнуться от пучины кошмара. Раунды, бесконечно сменявшие друг друга, приносили так же немало мучений: убийцы то и дело вымещали всю свою агрессию на выживших, задевая их кожу собственными мечом, когтями, мачете. Тьма, что наступала после «смерти», доставляла ещё больше боли. Казалось, здесь, в темноте, чувствительность возрастала во множество раз. Никто не хотел так жить, но все были вынуждены. Тишину разрезал очередной далёкий выстрел. - Тринадцатый… - тихо подметили Ту Тайм, заканчивая работу над последним генератором. Этот раунд был довольно странным и… Тревожным. За всё то время, пока Ту Тайм в одиночку делали генераторы, они никого не встретили, зато слышали очень много выстрелов из револьвера Ченса. Такое было лишь единожды, когда выжившие только попали в этот ад, когда большинство было попросту напугано, тогда Ченс, в попытке защитить доставщика, единственного, у которого были больше знаний в медицине, выстрелил более десятка раз за один раунд. Отряхнув собственные руки от пыли, которая успела собраться на долго стоявшим под открытом небе генераторе, Ту Тайм побрели в сторону недавнего звука. Здесь было что-то не так, и это что-то заставило их сердце забиться чуть быстрее. Нет, Ту Тайм было непривычно нервничать из-за почти что пустяков. Их безумие зашло настолько далеко, что в голове больше не осталось время для переживаний, лишь мысли о религии, смешивающиеся с редкими размышлениями о команде и более редкими об Азуре. Встряхнув голову, они продолжили путь. Пробираясь сквозь низкие ели и белые полуразрушенные стены, их ботинки утопали в мягкой мокрой траве. В воздухе витали запахи пороха, свежей пиццы и крови. Кровь… Прошло столько времени с того инцидента, а запах и чувство липкости до сих пор ощущаются. Ту Тайм посмотрели на свои руки. Тёмная мерзкая жидкость взялась из ниоткуда, зато успела запачкать всё, что только можно. Она залила всю их одежду, проникла в каждый уголок тела, оставив после себя бордовые, уже почти засохшие пятна. Не успев Ту Тайм опомниться, как споткнулись обо что-то. Ели удержав равновесие, они посмотрели под ноги, дабы узнать в чем же было дело. … … Всего лишь корень дерева, который, каким- то образом, смог прорасти так далеко. Вновь посмотрев на руки, они не увидели даже ни намёка на кровь: всё те же тонкие бледные пальцы, одежда оставалась прежней, сухой и чистой, если не считать осевшую пыль и грязь соснового леса. Их улыбка слегка дрогнула. Продолжая идти, Ту Тайм больше не желали смотреть на свои ладони, вообще старались больше не думать о вещах, которые хоть капельку напоминают о прошлом. Вместо этого, их голову теперь наполняли одни молитвы. Лишь религия помогала отвлечься им в такие тяжёлые моменты, а вера в то, что Спавн помнит и заботиться о каждом своём ребёнке, что вступил в этот священный культ, и вовсе давала ложное ощущения иммунитета к проблемам вокруг. - …куда бежать, - чья-то обрывистая послышалась буквально за стеной и Ту Тайм остановились, прислушиваясь – Просто скажи мне, где они, и я оставлю тебя в покое? Голос не походил на те, что принадлежали другим убийцам, но почему-то Ту Тайм он показался до боли родным. Нет, конечно же, они догадывались кому он мог принадлежать, но этого человека сейчас здесь никак не могло быть. Спавн не настолько жесток по отношению к ним. По крайней мере, они надеялись на это. Стараясь как можно тише, Ту Тайм выглянули из-за стены: Ченс, находясь совсем недалеко, ели стоял, одна рука прижимала раненый бок, из которого обильно лилась кровь, окрашивая белую ткань рубашки в бордовый, левый край рукава был слегка опалён, а на лице виднелись тёмные пятна пороха, оставшиеся после неудачных выстрелов, его ноги тряслись и подкашивались, готовые в любую секунду предательски повалить хозяина от бессилия. Видимо, Ченсу сильно досталось. Взгляд Ту Тайм переместился на убийцу… Знакомый силуэт отдал в голове тяжёлыми воспоминаниями. Это несомненно был Азур, конечно, внешность его изменилась, но это был точно он. Тёмная кожа, местами покрытая чешуей, красиво поблескивала под светом луны, глаза застелило фиолетовой светящейся дымкой так, что зрачков теперь почти не было видно, только шляпа осталась почти такой же, что и при жизни: всё тот же светло-коричневый цвет, местами она потёрлась, форма почти что пропала, а на передней части злобно улыбалась морда, такого же цвета, что и дымка, покрывавшая глаза. На спине вылезло 3 пары щупалец, острыми копьями направленные на неудачливого Ченса. Его не должно быть здесь. Азур умер, и он никак не мог вот так просто восстать из мёртвых. Это Спавн распорядился его судьбою? А может это просто очередная галлюцинация, и сейчас там стоит какой-нибудь 1х, снова искавший Шедлетского? Ту Тайм не понимали. Они уже давно перестали отличать фантомов прошлого от реальности. Со стороны Азура послышался недовольный вздох. Время, выделенное Ченсу на ответ, подошло к концу, и теперь его судьба окончательно прояснилась. Одно из щупалец со свистом взметнулось вверх и в ту же секунду жёстко обвило шею Ченса, с силой сжимая её. Ченс пытался сопротивляться, отбиваться, но сил у него, как таковых, совсем не осталось, и вся эта картина была похожа лишь на жалкие попытки отсрочить собственную «смерть». Минута, две продолжались хрипы, в попытках получить так не хватавший Ченсу воздух, но только сейчас это всё прекратилось. Тело его обмякло, руки повисли, а лицо окрасилось в сине-красный. Этот мучительный раунд закончился, но, к сожалению, только для Ченса. Щупальце безжалостно откинуло тело в сторону, то ударилось о ствол дерево и неестественно легло на землю лицом в мокрую траву. Бедный… Столько раз выстрелил за раунд и всё равно погиб. Внезапная боль в районе лопаток заставила отвлечься от мыслей. Острые концы крыльев безжалостно прорезали плоть, выбравшись из клетки несчастной первой жизни, по спине Ту Тайм заструилась тёплым ручейком противная кровь, быстро впитываясь в ткань. Вторая жизнь пришла слишком внезапно, а это значит, что теперь Ту Тайм остались одни с убийцей. - Нашлись… - Азур сказал это полушёпотом, и непонятно было зол он, расстроен или же рад, но было понятно одно – он ждал этой встречи. Ту Тайм были сильно потрясены. Их тело замерло в то ли страхе, то ли в большом удивлении. Они много раз думали о том, как встретят Азура, как попросят прощения у него, а затем у них снова станет всё хорошо, они вместе вернутьсядомой и будут жить счастливо. Но реальность оказалась намного жёстче, здесь Ту Тайм совсем было тяжело что-то сказать. Эта затаённая обида, полёгшая огромным хмурым облаком на Азура, совсем не давала благих надежд. Лучше бы это всё оказалось одним из жестоких кошмаров, но никак не правдой. - Ты реален? – внезапно и, как всегда, по странному спросили Ту Тайм, наклонив голову по птичьи. Для Азура этот вопрос, будто послужил толчком к действиям. Грозные шаги громким басом стали стремительно сокращать и так небольшое расстояние. Ту Тайм даже предпринять что-то не успели, как уже щупальце с огромной силой сжало их правую ногу, да сжимало оно так сильно, что на секунду показалось, под таким давлением она просто раскрошиться, взорвется, лопнет, оставив после себя лишь жалкое ничего. Но такого не произошло. Сильное давление на ноге пропало, как и чувство земли под ногами. Ту Тайм в моменте стало так легко, невесомо, ветер прибавил мощи, ели и стены пролетали мимо. Но вскоре всё это пропало. Их тело жёстко встретилось со стеной, лишь на секунду пробив спину и затылок тупой болью, а затем исчезли все ощущения: ни боли, ни реальности – всё осталось где-то далеко, лишь звуки остались, и то те были приглушены. Сознание медленно улетучивалось, заставляя забыть обо всех проблемах, что происходили сейчас. У Ту Тайм появилось навязчивое желание остаться здесь подольше, ведь когда они уже проснуться, раунд закончится и об Азуре можно будет забыть, но лишь до следующей встречи… Кислорода переставало хватать. - Почему это было первым, что ты спросили? – голос Азура прозвучал совсем близко. Ели как открыв глаза, сквозь туман, они пытались сфокусироваться на тёмном лице перед собой: нахмуренные брови смотрелись слишком грозно на контрасте с глазами полными горького разочарования. Ту Тайм вообще не понимали происходящего. Вот, вроде бы, их любимый стоял прямо перед ними, но при этом разобрать что и где им давалось с трудом. В ушах стоял дикий звон, пульсация била в голове барабанный ритм, воздух медленно покидал легкие, а ощущение земли под ногами так и не пришло обратно. Притупленные в бессознательном состоянии чувства, потихоньку возвращались: ноющая боль первым делом отозвалась в затылке, а затем, оставив там частичку себя, быстро перетекла в одно из крыльев, кажется, то было сломано. Причиной, вернувшая Ту Тайм обратно в сознание, стало огромное тёмно-фиолетовое склизкое щупальце, сжимавшее их шею, перекрывшее любой доступ к кислороду. Они задыхались. Инстинктивные попытки отбиться ничего не давали. Побитые и измученные, Ту Тайм были почти лишены всех сил. Просто царапать щупальце ногтями было недостаточно, но поделать они ничего больше не могли. - Азур, мне жаль, - взмолились Ту Тайм, почти задыхаясь – Правда, мне жаль! Я не хотели так делать… Вину они и вправду чувствовали, только не за то, как они встретили Азура, а за то, что произошло ранее. Это гложущее чувство поселилось в сердце Ту Тайм сразу же после убийства, заставляя время от времени просыпаться ночью в холодном поту от очередного кошмара или же молиться посредине раундов, в попытках облегчить бремя собственных переживаний. И вот снова оно вернулось, встав царапающим комом в горле. Азур внезапно переменился, что-то недовольно буркнув, он быстро отпустил Ту Тайм обратно на землю. Те же в свою очередь, сразу же свалились на колени, не в силах ровно стоять на ногах. Жуткий кашель разрывал горло, языки жаркого пламени обжигали лёгкие, да так сильно, что им даже простые вдохи было больно совершать. Азур громкими шагами раздражённо топал рядом, выплёвывая ругательства себе под нос. Он явно не был доволен сложившейся ситуацией. Перед глазами Ту Тайм всё плыло: трава выплясывала круги, закручиваясь в разные узоры, порой она резко начинала темнеть, а затем также неожиданно становилась ослепительно яркой. Они даже и не замечали, что тело их покрылось мелкой дрожью, ведь в голове творился полный бардак. Тысячи острых, не поддающихся контролю мыслей ударялись о стены черепа, доставляя новую боль, усиливая и без этого жуткий звон. С их губ хриплом шёпотом полетели молитвы, взывая своего бога помочь облегчить страдания в этом раунде. Азур опустился перед Ту Тайм. Одна из когтистых рук осторожно легла на спину, успокаивающе поглаживая по ярко выраженному из-за нездоровой худобы позвоночнику, вторая же легла на тёмную макушку, случайно задев недавно появившуюся рану. Ту Тайм даже внимания не обратили, ведь наконец настала та долгожданная тишина: заставляющие чувствовать вину мысли больше не метались огромной бурей, а вообще бесследно исчезли куда-то, звон, напоминавший звук огромного колокола, потихоньку стих, да и молитвы, что они беспокойно быстро произносили, тоже пропали. Ту Тайм не смели шевелиться, удивлённые сложившейся ситуацией, только жадно, вцепившись в чужую ткань, обняли в ответ. Почему-то им стало необъяснимо хорошо, почти невесомо, сердце их тепло затрепетало под нежными объятиями жёстких родных рук. Они раньше совсем не замечали таившийся в душе голод по прикосновениям любимого человека, зато сейчас он разыгрался настолько сильно, что совсем затмил чувство постоянно разрывающей изнутри вины. Уткнувшись носом в плечо, они прочувствовали почти забытый аромат. Ночной паслён. Этот запах цветов, которыми был высажен весь дом Азура, казалось, попросту въелся в него и даже сквозь время до сих пор не выветрился. -Тайм, - вдруг прервал успокаивающую тишину Азур – Закрой глаза. Ту Тайм даже ничего не сказали, а лишь, кивнув в плечо, податливо прикрыли глаза. … … … Что-то большое и острое прорезало слева под рёбрами, омерзительно прорываясь всё дальше внутрь, оно чавкало, с огромным жжением разрывало плоть, совсем не щадя. Ту Тайм распахнули глаза, не ожидая такого. Это «что-то» с трудом вылезло с обратной стороны, со спины, а затем быстро двинулось назад, оставляя пустоту и жгучую боль, словно эту рану только что маслом облили. С их губ вылетел короткий рваный вздох, что-то вроде небольшой мольбы о пощаде, но своеобразной. Зубы сами прикусили язык и во рту появился отвратный вкус крови, в их животе, а точнее в том, что чудом осталось не задетым, забулькало, вызывая чувство ненавистной тошноты, а может это просто горячая и свежая кровь прилила туда. Сбоку вновь промелькнуло, и Ту Тайм осознали, чем являлось это острое «что-то»: большое щупальце своевольно развевалось в воздухе, их собственная кровь, смешавшись с тёмной слизью, густела и медленно стекала с него на траву, как показалось Ту Тайм, оглушающим звуком «кап». Они попытались отстраниться, оттолкнуться, но, истощенные и физически, и морально, они не смогли вообще ничего предпринять. Азур же прижимал их всё сильнее к себе, зарываясь пальцами в пушистые и мокрые волосы, сжимая одежду. - Тише, – заботливый шёпот пытался скрыть тяжёлое состояние – Всё хорошо. Просто засыпай… Ту Тайм вновь прикрыли глаза. Сопротивляться не было смысла. Сейчас они совершенно бессильны против Азура, лучше поддаться «смерти» и спокойно уснуть в объятиях близкого человека. Ресницы намокли, и по бледным впалым щекам скатилось пара, словно маленькие прозрачные бусинки, слезинки. Им стало совсем тягостно: руки перестали слушаться, а лишь бессильно опали, одежда сильно намокла от тёплой, бьющим ключом крови, прибавила в весе, противно прилипая к коже, тело больше не находилось в нормальном состоянии, а лишь растаяло в родных руках. Какая-либо боль перестала ощущаться, как и всё вокруг. И всё же, только в конце, Ту Тайм поняли, что всё это оказалось реальностью. Перед ними не было никакой галлюцинации, это всё было реальным. Спавн и вправду решил подарить Азуру новую жизнь, но какова цена?.. Холодно. Ту Тайм стало слишком холодно, что невозможно было и кончиком пальца пошевельнуть. Разум уже давно переместились в тьму, уже начав сгорать от агонии боли, лишь чувства и душа остановились где-то между. Гул жизни становился всё тише, кровь не звенела в ушах, и в животе больше не булькало. Тьма поглощала медленно всё, превращая в пустое, тихое ничто. Но даже среди пустоши, Ту Тайм уловили последние шепчущие слова перед прощанием: - Мы ещё встретимся, Тайм…