Очень странные дела в Совёнке

Трудиться не покладая рук. Громкое высказывание, часто за такими, можно даже сказать несколько радикальными словами кроется скрытый смысл, чаще всего это побег от реальности – погрузиться с головой в работу лишь бы не замечать проблем что так и висят на носу. Трудолюбивых пионеров не мало, с этим не поспоришь, но когда говорят «не покладая рук» на ум приходит только одна...

***

Очередной тихий и спокойный летний вечер объял пионерлагерь спрятанный в сердце одного из многочисленных лесов средней полосы. Понятие «спокойный» крайне относительно объекта к кому оно применяется. К примеру одна из обитательниц лагеря – Алиса Двачевская, пройдя немногим дальше по узкой тропинке от музыкального клуба ведущей в глубь леса, расположилась на небольшой поляне окруженной плотным кустарником. Надежно спрятав пачку на половину пустой «Примы» под неприметный куст, и наконец избавившись от надменной ухмылки, недобросовестная пионерка полностью отдалась музыке, играя незамысловатые мелодии на одолженной у главы музыкального клуба гитаре. Несколько неудобно называть отдыхающую девушку «недобросовестной», ведь получается так, что относительно Алисы это и есть определение понятий «спокойствие» и «умиротворение». Залитый красками лес, можно даже сказать неестественно яркого, багрового заката сохранял гробовую тишину, изредка нарушаемую коренными обитателями леса готовившимися к предстоящей ночи. Гитара смолкла и из-за куста осторожно выглянула рыжая голова Алисы. Внимательно оглядев окружающую обстановку, пионерка легонько куснула нижнюю губу перед тем как вновь исчезнуть за густой зеленью. Быстро пустив руки под юбку и нащупав лямки белых трусов, Алиса стремительно потянула вниз. Элемент одежды как назло оказался очень упрямый и суетливые руки не смогли справится с первой попытки. Сначала оказавшись на коленках и только потом подобравшись к щиколоткам нетерпеливая нога наконец освободила себя, при этом нижнее белье так и осталось болтаться на голени другой ноги – но этого было достаточно. Остальное скроет густая поросль калины. Славяна, первая помощница вожатой, фактически ставшей заместительницей так же не совсем добросовестной Ольги Дмитриевны, быстро ощутила на себе смысл слова «зам» – выполнять чужую работу. Направляясь к складскому зданию по поручению вожатой Славяна уже планировала вечерние процедуры, необходимо было как-то унять накопленный стресс. Чувство одиночества ежедневно давило на Славяну. Да, безусловно каждый пионер (за редкими исключениями) хорошо относился к Славяне, но для них она было просто «помощница вожатой», девушку не воспринимали за «свою». Шагая мимо центральной площади заметила Лену и новоприбывшего пионера – Семен кажется. Оба сидели на скамейке, голова Лены на его плече. Славя, вздохнув, зашагала быстрее. Недалеко от складов собралась небольшая группа пионеров, оживленно что-то обсуждая даже не заметили приближение помощницы вожатой. «Вот это у Слави сиськи здоровенные!» – от компании послышался громкий шепот. Далее Славяна выслушала как её желают «отодрать», «натянуть» «надавать в рот» и подобные высказывания. «Ага! Да я бы так её...» – начал один из пионеров но тут же осекся и густо покраснел заметив объект своего вожделения настолько близко. «Ну так подойди! Познакомься! И там уж...» – Славяна грустно вздохнула. Славяна не считала такие разговоры чем-то плохим или постыдным, в конце концов у каждого есть свои потребности. Сделала вид что не слышала слов, добродушная пионерка дала испуганным пионерам уйти восвояси. Вот бы только знали сколько они теряют... Пересчитав и расписавшись за очередной грузовик нескончаемых мешков с сахаром, девушка решив наконец уделить себе внимание зашагала в сторону леса, чтобы скрыться в чаще по неприметной тропе на озеро. По пути Славяна встретила Алису Двачевскую, что с глупой расслабленной ухмылкой возвращалась в лагерь. От рыжеволосой пахло сигаретами и потом. Волосы взъерошены, юбка набекрень. Только Алиса заметила светлые волосы показавшиеся из-за лесной зелени как сразу изменилась в лице. «Ну вот что я ей сделала...?» – Славя отметила напряженное и недовольное лицо рыжей бунтарки чьи карие глаза будто бы буравили душу. «Опять наябедничает вожатой... сука белобрысая...» – но Алиса даже не догадывалась что помощница вожатой будучи самой примерной, правильной и прилежной пионеркой также являлась обычным человеком которой не чужды прелести нарушения правил. Славяна никогда не докладывала Ольге Дмитриевной о том что Алиса курит или по вечерам в не положенное время шатается за территорией лагеря. Алиса Двачевская в свою очередь тоже была осведомлена о «ритуалах» Славяны на береге лесного озера. В один из непримечательных дней бунтарке довелось наблюдать загорающую Славяну на берегу озера. Застав светловолосую за процессом раздевания рот Алисы широко распахнулся, как и глаза, когда увидели два объемных, налитых шара освободившихся из под оков тесного бюстгальтера. Приняв горизонтальное положение вся тяжесть груди потянула формы вниз, но два упертых холма все равно держали округлую форму. Позже Алиса не раз вспоминала что видела в этот вечер во время своих «прогулок» в лесу. В домике Слави опять было пусто – видимо соседка Женя снова решила остаться в библиотеке. Разумеется Славяна относилась с любовью и пониманием к каждому пионеру, но все же в глубине души обрадовалась: можно спокойно раздеться догола и спать с распахнутыми окнами без ворчания стеснительной библиотекарши. Аккуратно сложив форму на прикроватную тумбочку и повесив лифчик на душку стула девушка распахнула окно. Тусклые лампы позволяли отчетливо видеть очертания голой пионерки потенциальному наблюдателю. Глаза Слави пробежались по сумеречной улице – абсолютная тишина, вокруг ни души. Надув губы Славя задумалась что бы сделал условный пионер застав её в таком виде... Такие мысли подталкивали уделить себе «приятное время». Славе очень хотелось, прямо так, с включенным светом и распахнутыми окнами. «А если бы я ещё и стонала... кто услышит точно пойдет подглядывать...» – мозг требовал удовлетворения и не стеснялся предлагать смелые фантазии подталкивая пионерку наконец отдаться желанию. Наручные часы японской фирмы «Casio» поздними цифрами намекали что пора расслабиться куда более простым методом – сон. Так и было решено: свой маленький праздник можно перенести на воскресенье, а вот товарищей пионеров подвести нельзя.