Незначительная тайна

ПРОЛОГ  Обычное 14 февраля, старшеклассницы с букетами, мальчики с шоколадками и переполненные валентинками школьные шкафчики. Две восьмиклассницы, шагающие в сторону своих шкафчиков, даже не задумывались об этом празднике, слишком мало времени на что-то, помимо учёбы. Первый год после выбора направлений даёт о себе знать.  —У нас сейчас физика, так что мне нужно не забыть этот бесячий калькулят-…—Амина не успела закончить. Её прервала выпавшая со шкафчика валентинка. Она её подняла и повернулась к подруге, навалившись спиной к дверце шкафчика. Розовое сердце с написанным от руки кратким посланием: «Амина, ты сочетаешь в себе высокий интеллект и красоту, я восхищаюсь. Ты мне так нравишься».  Амина глазами прошлась по надписи и дала прочитать своей подруге.  — Вау! Это так мило.—Дамели улыбнулась. — От кого это? Амина покрутила бумажное сердце в руках, но на отправителя не было ни намека, так что она просто пожала плечами. — Ну что-ж, я надеюсь скоро он проявится!—Дамели легонько пихнула Амину в плечо и ухмыльнулась.—Блин, а шоколадку то не положил. — Да, Дамели, действительно, какая трагедия. — Амина закатила глаза и её взгляд остановился на её одногруппнике — Нурасыле. Они встретились взглядами. Нурасыл чуть опустил глаза и увидел валентинку в руках Амины. Он снова посмотрел на девушку и подмигнув, пошел дальше. Амина приятно удивилась, а её подруга начала не просто верить, а была уверена в том, что он сходит по ней с ума, не понимая, что это был блеф. В любом случае, никто из них больше не вспоминал об этом бледно-розовом сердце, оно ведь больше не имело значения. До определенного момента. ГЛАВА – 1 «Урок биологии» Это был классический сентябрьский день: за окном прохладно, по шелесту листвы на деревьях видно ветер, но при этом тепло светит солнце.  А из-за того, что урок у одиннадцатого «Б» класса проходил на солнечной стороне школы, Амине, сидевшей на крайнем ряду за третьей партой, казалось, что она сейчас растает.  — Дося, когда уже перемена? — жалобно спросила я у своей лучшей подруги и по совместительству соседке по парте – Дамели. Только я могла называть её этим прозвищем - «Дося». Я придумала его ещё в далеком шестом классе, когда мы только познакомились. Все остальные звали её «Дами», а в основном просто по имени. — Через четырнадцать минут, — ответила подруга, посмотрев на время в телефоне. — И хватит ныть, Амина, — с усмешкой в голосе сказала мне Дося. Мне же от этого лучше не стало. Наоборот. Только хуже. Ещё четырнадцать минут, сколько можно уже сидеть на этой биологии?  От нечего делать я легла на парту головой и повернулась в сторону Дамели, просто смотрев на неё. В отличии от меня, у Доси была светлая кожа и длинные русые волосы, а на её очках для зрения мелькали блики от лучей солнца. Цвет глаз её был светло-светло коричневым, словно карие глаза выцвели то ли от слёз, то ли от солнца. Пухлые розовые губы были поджаты: Дося что-то усердно переписывала с доски.  Меня же биология мало волновала. Второй урок за этот учебный год, успею я получить оценку, чего там. А потом я начала рассматривать свои короткие волосы, которые упали на глаза. Я с рождения брюнетка, а каре начала отрезать только в седьмом классе, кожа у меня всегда была загорелая не то, что даже после лета, а в целом она всегда была смуглой. Как и волосы, глаза у меня были темно-карими, будто ещё чуть-чуть и они стали бы черными, в которых можно было бы утонуть как в бездне.Так мне один раз даже сказали, когда я с кем-то играла в гляделки.  Я задумалась и окунулась в свои мысли, наверное, я бы так и пролежала, если бы не голос учительницы. — Азаматова, у вас всё в порядке? Может, в медпункт? — громко спросила она, назвав меня по фамилии. — Нет, я досижу, спасибо. — подняла я голову.  Учительница продолжила вести урок, а я продолжила смотреть в окно, сейчас бы только ножкой болтать, только вот ноги длинные, метр семьдесят рост, как никак. Но я и не жаловалась.  Тут я повернула голову в сторону класса и лучше бы этого не делала. Я встретилась взглядом с самым бесящим парнем, которого я только знала. Язык острее нового копья, а глаза как у щеночка, большие, с раздражающе длинными ресницами. Насмехающаяся улыбка с морщинками по бокам и, будто бы какие-то злые,  густые брови с красивой формой. Ержанов Амир. Парень, которого я либо обходила стороной, либо двигалась напролом.  С восьмого класса он начал вести себя как идиот и всеми силами пытался показать своё тупорылое превосходство.  Если кратко, то мы, будучи в специализированной школе, в восьмом классе выбрали себе направления: физ.мат, хим.био, который выбрала Дося, всемирная история и английский и так далее.  Я и ещё несколько девочек с параллели выбрали физико-математический поток. И тогда, в девятом классе, наш учитель, который уже год как уволился, начал вечно выводить нас вдвоем к доске или иногда как-то сравнивать наши работы. Не знаю, специально или нет, но нас обоих это начало доводить. Как сейчас помню: урок геометрии. Всей группой пытаемся решить задачу, заданную на дом. У нас вышли разные ответы и мы начали спорить, мягко говоря, наперебой доказывая свои точки зрения, изредка критикуя друг-друга. В итоге мой ответ был правильным.Для него это было фиаско. И фурор для меня.  Для нашей ненависти. Большую часть таких «споров» он всегда выигрывал. Однако, когда он начинал злорадствовать учитель быстро вмешивался и говорил, что тот должен вести себя как мужчина. Я лишь хмыкала. Он? Мужчина? Не смешите.  С тех пор он и начал меня терроризировать. И каждый урок математики или физики хотя бы одна шуточка в адрес друг друга точно была. Мы стали для всех как та самая парочка из сериалов, которые ненавидят друг друга, а потом целуются за школой. Это тоже раздражало не мало. Но я саркастично отвечала на такие попытки пошутить.  Я ведь тоже за словом в карман не лезу.  А что самое ужасное, мы родились с разницей буквально в несколько часов. Только слава богу, разные дни. Спасибо и на этом. Из-за этого нас все сравнивали. Всем казалось, что у нас слишком много схожего.  Мне же это категорически не нравилось. Он просто не признавал меня как математика, догадываюсь, это потому что я девушка. Казалось бы, двадцать первый век, а сексизм как был, так и остался. Иначе как объяснить его адекватное отношение к нашим одногруппникам? Точнее, в сравнении адекватное. Токсичным и язвительным он был всегда. В общем, вечно пытался доказать мне, что моё место явно не в этой группе. Я же наоборот старалась сделать всё, чтобы он понял, что я не из робкого десятка. Это давалось не легко. Раздражал он меня до красноты и пара из ушей. Хотелось просто придушить подушкой этого идиота и жить спокойно. Без его вечных комментариев к каждому моему действию. Выводить меня из себя – было его хобби или даже лучше сказать занятие, в котором он блестал. Но следует отдать должное, моя мотивация учиться из-за этого сильно возросла.  Конкуренция - это самая лучшая мотивация и ничего больше.  Больше трудностей начало возникать, когда нас вместе оставляли на подготовку к олимпиадам. Хорошо, что хоть Султан был с нами. Это наш общий друг, с которым мы оба в хороших отношениях, но он тоже нередко кидает про нас шуточки, на что мы оба отвечаем не сладко.  Наверное, единственный момент, когда мы оба согласны друг с другом, это когда мы слышим эти подколы. Из-за них мы всегда переглядываемся, когда находимся рядом и выдаем что-то колючее.  На остальных уроках не нашего направления, которые были крайне редко, мы молчали. Ну, возможно, иногда были какие-то шуточки, но это было так мимолетно, что я не всегда отвечала на них. Лишь награждала в ответ осуждающим взглядом эту довольную рожицу.  Из-за того, что у нас одинаковое направления наши расписания одинаковы. Я его вижу чаще, чем Дамели, которая выбрала химию и биологию. С ней мы видимся на совмещенных уроках, они у нас три дня в неделю: языки, история и основы каждого предмета для того, чтобы все ученики имели общее представление о каждом предмете. А, ну и физкультура два дня в неделю. Остальные профильные предметы каждый день по несколько раз. В общем, у меня уже есть свой собственный дьяволенок, который издевается надо мной двадцать четыре на семь. Я его так и называю. Ещё с девятого класса. А он меня Дракулой, будто бы я высасываю нервы и питаюсь ими. Как оригинально, ха-ха, на полу валяюсь уже. Мы встретились взглядами и также быстро их отвели. То ли от неожиданности, то ли от нежелания даже видеть друг друга. И я снова начала пялиться в окно, из-за чего вспомнила, что мне жарко. Солнце пекло прям на мою парту.  — Извините, можно открыть окно? — спросила я, не посмотрев на учительницу. Она же меня не услышала. Я закатила глаза и отвернулась от окна, прикрывая лицо ладонью. Я услышала смешок этого дьяволенка, смотревшего на меня. Ну да, меня проигнорировали, как смешно. Я уже второй раз хотела задать вопрос, но тут молча встал Амир, сидевший на второму ряду, обошел несколько парт и приоткрыл одно из окон. Я же провожала каждое его действие взглядом он делал всё так, словно весь урок ждал, пока я попрошу открыть окно.  — Ой, какой джентльмен, открыл для тебя окно — прошептала Дамели, которая всё слышала и видела. Я лишь пихнула её рукой. Амир сел на место, не посмотрев в мою сторону, а я отвернулась и стала ловить легкий ветерок, дувший из окна. И всё же, Дося была права, с чего это он так? Я начала снова и снова воспроизводить этот момент у себя в голове. Каким-то образом на моём лице расплылась улыбка, что заметила я не сразу. А пока я мысленно убеждала себя в том, что улыбнулась я от освежающего ветра, а не от какого-то незначительного действия этого дьявола, прозвенел звонок.  ГЛАВА – 2 «Сосед по парте» Я быстро встала и закинула вещи в рюкзак в то время, как моя соседка совершенно не торопилась. Это меня всегда немного раздражало. Ну неужели нельзя быстрее? — Дося-я, давай быстрее, у нас обед, — поторапливала я её. — У нас обед длится час, всё мы успеем, — ответила Дамели, снимая очки для зрения. Я лишь что-то прощипела в ответ и демонстративно сложила руки на груди крестиком.  На выходе из кабинета нас уже ждали трое парней, тоже наши одноклассники: Рамазан, Али и Димаш. Мы всегда обедали вместе и в целом были хорошей компанией друзей.  —Сегодня, говорят, на обед плов, представляете, — восторженно говорил Али, протягивая руку, чтобы взять сумку Доси. — Что интересно за праздник такой, что наш кампус решил не готовить по расписанию? — спросила я, открывая расписание наших обедов в телефоне.  — Да мне Али уже все уши прожужжал этим обедом, — устало буркнул Димаш. Они с Али оба выбрали направление гео-мат, из-за чего постоянно вместе.  Под обсуждения меню нашей столовой мы не торопясь дошли до неё за пятнадцать минут.  «Кампус», так мы называем наше общежитие, столовую, библиотеки, многочисленные помещения для разных кружков и в целом всю территорию интерната, он у нас достаточно большой, поэтому дойти за такое время от точки «А» до точки «Б» уже обыденное. По приходу в нашу огромную столовую мы выстроились в очередь, взяв подносы. А через семь минут уже сели за шести местный стол.  — Скоро олимпиада школьная, учавствовать будете? — спросил Димаш, поднося ложку с пловом ко рту. — Будто бы у нас есть выбор, — устало буркнула Дося. — Ну, я к примеру вообще не собираюсь, не обязательно ведь, — весело сказал Али. — Да кто бы сомневался, — усмехнулся Рамазан.  На самом деле, мы все знали, кто на какой олимпиаде будет учавствовать, если, конечно, будет. Дося - химия, Димаш - география, я - математика, а Рамазан - физика. Рама тоже был на моем направлении, но больше был близок к физике. А Али не собирается, хоть и знает, что его всё равно запишут на географию, как и в предыдущие годы.  — Можно хотя бы за столом не обсуждать эту учёбу, — добавила Дося, набирая в ложку салат, который шел с пловом. — Реально, — поддержал её Али.  Я только потянулась за своим соком, как к нашему столу подошел Амир и трое его друзей, также учившихся на нашем направлении. Кажется, они проходили мимо, потому что в руках у них были подносы с едой.  — Учитель Мурат попросил всех, кто будет учавствовать на олимпиаде по математике, подойти к нему сегодня и оставить подпись, — улыбчиво сказал Нурасыл, скорее всего, обращаясь ко мне. Мурат - наш учитель по математике, обычно, мы называем его «Мура», с ударением на «У». Я сказала «О’кей» и вернула ему улыбку. Боже, ну какой же он милый. Нурасыл был мне симпатичен столько, сколько я и сама уже не помнила. Он, наверное, самый приятный из всех парней на нашем направлении: приятно пахнет, высокий, вежливый, а главное, умный.  Ведь интеллект — самый привлекательный аксессуар. В общем, я была готова растаять от его ямочек, когда он улыбается. Но нашу с ним идиллию прервала эта заноза — Амир. — Ей незачем, всё равно это не её, — сказал он и ушёл, не дождавшись своих друзей. Он сказал это тихо, но чтобы я, сидевшая с краю, услышала.  И как у него это получается? Или может, это я вечно вслушиваюсь в его слова? Да нет, бред какой-то. Нельзя ведь услышать то, чего не хочешь. — Он будет у себя в кабинете до восьмого урока, — добавил Нурасыл, будто бы и не заметив Амира, и они ушли. Остаток обеда прошел на «ура». Не учитывая того, что я немного опоздала на следующий урок. Это была физика.   — Извините, можно войти? — тяжело дышав, спросила я. Бежать с нулевого этажа одной части кампуса, до третьего этажа другой части, по пути сворачивая к шкафчикам — дело не из легких. — Проходите, Азаматова, — спокойно сказал физик. Я была ошарашена. Обычно, он всегда устраивает «допрос» при опозданиях. А тут так легко впустил меня? Сегодня прям удача на моей стороне. А нет, показалось. Я прошла в класс и только собиралась сесть с Рамазаном на свою законную вторую парту третьего ряда, как заметила, что Рама сидит на втором ряду, а на его месте сидит Амир, недовольный всем, Амир. Мне было неудобно устраивать сцену разбирательства «Почему мы не сидим по нашей негласной рассадке?» после опоздания, поэтому я молча села.  Ну, молчать то я молчала, но мои глаза, которые уже налились гневом, отвращением и непониманием, сказали всё за меня. — Меня заставили, — тихо сказал дьяволенок, не посмотрев на меня. Он понял меня. Понимать врага с полуслова тоже нужно уметь. И он легко справлялся с этой задачей. Мы не разговаривали. Мы в целом не разговаривали, не считая взаимных подколов.  Но на втором уроке (пара-90 минут, один урок-45 минут) той же физики началась новая тема. Первые двадцать минут я просто сидела в недоумении, а потом меня уже всё начало раздражать: я не понимала эту тему, что бывало крайне редко, кстати. У моего соседа по парте же всё было прекрасно. Пришло время решать задачи и он «щелкал» их одну за другой. Это тоже подливало масла в огонь, нет, бензин. И пока он уже третий раз возвращался от учителя довольным собой, я сидела, склонившись над тетрадью и мысленно переводилась на гуманитарный поток. Держу пари, он был таким довольным не от того, что понял тему, а от того, что я её не поняла. Дьявол. — Что, Дракула, решить не можешь? — спросил он. Почему он вообще со мной разговаривает?  — Да, ваше превосходство ослепило меня и я не увидела надписи на доске, уж извини, что не поняла тему, — саркастично съязвила я, поматывая головой.  — В первой задаче в основу берешь формулу второго закона Ньютона*, выводя в момент импульса*, — спокойно произнес он, не посмотрев в мою сторону.  *Второй закон Ньютона F=ma; в виде импульса : Ft=p, Mt=L, где L-Момент импульса, M-Момент силы. — Что? — я перевела взгляд на экран своего iPad, на котором был открыт документ с задачами. Он молча подвинул свою тетрадь в мою сторону. Я, слегка смутившись, приняла её. Я чувствовала себя как запуганный маленький щеночек, который перестал доверять окружающему миру и даже в помощи ищет подвох.  Мне казалось, с ним подвох есть всегда. Но не в этот раз.  Пробежав глазами по буквально двум строчкам, всё встало на свои места. Ну точно, второй закон, как я могла не догадаться? Элементарнее и быть не могло. — Ты использовал сохранение импульса? — пробормотала я под нос, не надеявшись, что он услышит. — Константа*, — ответил он, откинувшись на спинку стула.  Это было так странно. Обычно он и носа не высовывал из тетради, лишь бы его никто не обогнал. А сейчас самодовольно раскинулся на стуле, словно время резиновое.  Видимо, уже самоутвердился.  Как бы то ни было, вторую задачу я так понять и не могла, даже смотрев в его тетрадь.  Позор. Стоит ли говорить об этом? Тогда он точно решит, что выиграл. Я просто не могу дать ему понять это.  — Во второй Штейнера*, — всё также спокойно, возможно даже, с закрытыми глазами, сказал он, буквально лёжа стуле.  Он что, читает мои мысли?  Или у меня на лбу написано, что я не понимаю? — Кто-то совсем забыл основы прошлого года? — усмехнулся он.  — Сходи к черту, Ержанов. Ах да, ты же и так здесь. — саркастично добавила я. Но он был прав, я забыла основы того года, а сейчас тема просто более углубленно проходится. Боже. Ненавижу.  — Спасибо, — пересекла я свою гордость вдоль и поперек, поблагодарив его. Какой позор. — Есть за что, — язвительно ответил он, а мне уже начало казаться, что у него вырастают рожки. Точнее, для меня они уже выросли, просто растут с каждым разом, когда ему удастся вывести меня из себя, то есть, всегда. Скрутить бы ему язык в узел.  *Jꙍ=const - обозначение сохранения момента импульса, где “const” означает «постоянный» *Теорема Гюйгенса-Штейнера: J=J+ma Но я решила промолчать. Я пододвинула ему его тетрадь и взяла в руки ручку, украдкой посмотрев на время в телефоне. Когда это закончится? Сколько мне ещё сидеть здесь и унижаться? Ну что за тема такая?  Он ровно сел и на стул и тоже взял ручку, немного облокотившись на парту, чтобы прочитать «дано» четвертой задачи.  От этих движений пошёл шлейф его одеколона. Я хотела бы сказать, что меня сейчас вырвет. Но что это за запах? Армани? Похоже на то.  Я невзначай пододвинулась ближе, будто моя юбка-карандаш зацепилась за стул. Конечно, чтобы прочувствовать этот запах. Бьюсь об заклад, это Армани. С каких пор им пользуются такие бездари? Антиреклама какая-то.  Но, стоит признать, аромат был ничего такой. Учитывая, что мужчины обычно перебарщивают с таким. Но очень интересно, что это за аромат? — Что за запах? Меня, кажется, тошнит, — я сделала вид, что сейчас блевану, подводя два пальца ко рту.  — Ты о чем? — он свел брови к переносице, кажется, напряг все свои обонятельные рецепторы.  — Решил перебить свой запах каким-то одеколоном?  — А, это Армани Эмпорио, — расплылся он в улыбке. Точнее даже, в ухмылке. Злодейской. Мерзкой. И красивой. Фу. Но я не прогадала с брендом. Я и не сомневалась. Духи - моя стихия.  — Тебе даже это не поможет, знаешь почему? — сделала я паузу, в которой не хватало лишь барабанной дроби, — ты пахнешь злом. — Всё ради тебя. Как же раздражает.