Чужак

Лето, прекрасная пора когда работала вся стая. Это был непростой мир со своими правилами. Каждая стая жила по своим законам, уважая силу и слово вожака. Не каждый из них был мудрым в своих действиях и Юнги пришлось поплатиться своей любовь, чтобы выяснить это. Он был сильным альфой, что смог объединить под своим началом несколько десятков волков. Еще недавно его стая считалась одной из самых слабых, но стоило соседям напасть на его жену и убить… План мести пришлось отодвинуть на несколько лет, нарастив силу он смог напасть на соседнее поселение и взяв в плен омег, Юнги сразился с альфой и перегрыз ему глотку, тем самым становясь новым главой земель. На плечи легло еще больше обязанностей и он совсем перестал видеться с сыном-Чогуком. Тот кто в будущем станет следующим главой. Совершенно незаметно один сезон сменился другим, и случилась долгожданная встреча вожака с сыном, когда тот прибыл на поселени, что теперь принадлежало к ним. — Ты вырос. — перед ним стоял высокий и широкоплечий парень, от былого щенка остался только взгляд. Тот же что и в детстве, наполненный восхищением и искрой поиска приключений. — Намджун меня и на охоту уже берёт и патруль доверяет. — позволил себе проблеск улыбки младший, все еще не в силах сдерживаться и вести себя как отец. — Ты ему проблем не доставляешь? — вздохнул Юнги, жалея, что так долго отсутствовал. Он ведь сам хотел провести первую охоту с сыном и научить всем хитростям. — Нет, дядя обещал, что если буду и дальше помогать, сделает правой рукой. — Пока не исполнится восемнадцать и не пройдешь инициацию… — Юнги не хотел быть настолько резок и заметив опустившиеся плечи вздохнулсостанавливая тираду. Слишком много времени отнимала работа и поэтому он позволял уступать Гуку, позволял себе быть мягче. — Я подумаю над этим. Но тебе нужно будет показать на что способен. — Спасибо, отец. — чуть ли не подпрыгнул Чонгук, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку. — Пойдем, посмотришь на поселение. Здесь не так все обустроено как у нас, но я уже над этим работаю. В следующем месяце протянем электричество в дома. Выйдя из самой большой постройки, которая служила резиденцией альфы, сын и отец направились по улочкам. С вожаком то и дело здоровались, выказывая уважение. — Хоть и не сразу, но стая смирилась. Тех кто был против я не стал держать и они покинули территорию. — пройдя дома и остановившись у кромки леса, вожак вспомнил как по началу было сложно договариваться с жителями. Хоть те и были вынужденны подчиняться, на деле пришлось доказывать делами свою силу и желание помочь. Постепенно, день за днем он трудился для улучшения их жизни и вот сейчас, может назвать их семьёй. — Пробежимся по лесу? За одно покажешь границы. — предложил Чонгук, вспоминая как они делали это несколько лет назад дома. Мужчина лишь махнул головой и через секунду перед ним стоял высокий черный волк, сын не заставил себя долго ждать и перекинувшись в такого же чёрного волка кинулся следом. Как же давно они не бежали вот так рядом. Звуки леса, сминающаяся земля под лапами и порывы ветра заставляли сердце биться быстрее. Чоны всегда отличались своей выносливостью и быстротой, именно поэтому их уважали как вожаков и доверяли свои жизни. Чонгук был поистине достойным сыном, не отставая от отца и даже пытаясь его обогнать. Так увлёкшись игрой, младший совсем не заменить преграды, спотыкаясь и опрокидывая корзину. Это вызвало смех отца и тот остановился, осматриваясь вокруг и принюхиваясь. — Кто оставляет корзины посреди леса? - огрызнувшись возмутился волк, и посмотрел в сторону, куда глядел отец. С другой стороны, за деревьями мелькал силуэт человека, который быстро приближался. Принюхавшись, он уловил сладкий запах еще не сформировавшегося до конца омеги. Через несколько секунд перед ними стоял русый парень с недоумением на лице. — Мистер Вожак, кажется вам стоит внимательнее следить за своими волками. А то глядишь, все в округе разнесут. — натянутая улыбка никак не сочеталась с мягким тембром голоса. Чонгук попытался рычать, припугивая глупого ребенка, но успокоился под суровым взглядом отца. — Лекарства, которые вы просили, готовы. — вновь заговорил парень, после того как быстро собрал все обратно. И не дожидаясь ответа ушел, оставив удивленного Чона. Мало кто мог говорить так с вожаком, точно не омега, которому на вид не больше восемнадцати. Он казался не на много младше Чонгука — Кто это был? — прислушиваясь к удаляющемуся шагу спросил Гук, не замечая как отец рассматривает его реакцию. — Это Чимин. Не стоит о нем переживать. Пошли. — и волк побежал дальше. Юнги знал, что сына неудовлетворит такой ответ и был прав, когда дойдя до границы у реки вновь услышал вопросы. И когда вернулись домой и даже за ужином они не прекращались. — Отец, я обошел всю деревню, но его здесь нет. Что это за странный парень и почему ты позволяешь ему так с собой разговаривать? — это возмущало молодого альфу. Никто в поселении не ответил ему, кто такой Чимин. Более того, они хмурились и уходили, прекращая разговор. Все это было очень странно. — Чонгук, я сказал, тебе не стоит об этом переживать. И не доставай жителей по этому поводу. — Почему никто не хочет тогда мне рассказывать? — нервно ходя туда сюда Чон хотел получить ответы, но короткое — «сядь», сказанное не отцом, а вожаком стаи, охладило пыл и он не осмелился перечить. Дверь открылась и в дом вошел Хосок, правая рука вожака в этом поселении. Он первым ринулся помогать новому вожаку, показывая свое полное подчинение. Всегда улыбающийся и не отказывающий в просьбе другим жителям. Его любили и Юнги быстро понял это, поставив альфу поддерживать порядок и возглавлять отряд охотников. Решающим было то, что тот пришел к альфе с просьбой не за себя, а за друга. Он был тем кто хочет сохранить мир, а значит будет лучшим из тех кто будет помогать в улучшении жизни. — Я кажется не вовремя? — почувствовав напряжение, Хосок перестал улыбаться. — Наоборот, что у тебя? — игнорируя горящий взгляд сына спросил Юнги. — Все отлично, проверили территорию и нашли следы медведей, видимо забрели в поисках еды. Оставил на границе охрану на всякий случай. — отчитался мужчина и вновь улыбнулся. — Хорошо, надеюсь они просто учуют наш запах и поймут, что территория занята. Но на всякий случай, стоит предупредить, чтобы волчат не пускали в лес одних гулять. И еще, Чимин подготовил лекарства. Мы сегодня с ним пересеклись и мой сын крайне заинтересовался им. Так что завтра вы отправитесь к нему вместе и ты объяснишь кто он такой. А теперь нам пора отдохнуть, день был длинным, ступай. — дождавшись когда гость уйдет Юнги наконец посмотрел на сына. — Ты тоже идешь спать. Завтра все узнаешь. Спокойной ночи.

***

Утром лес особенно прекрасен, это волшебное место, наполненное свежестью, покоем и жизнью, которая только начинает просыпаться. Воздух прохладный, влажный и чистый. Он пахнет хвоей, сырой землёй, мхом и утренней росой особенно ярко для тех кто обладает превосходным обонянием. Чимин был из их числа, будучи в человеческой форме, он не утратил нюх волка. Омеге нравилось наслаждаться утренней рутиной, временем, когда можно было забыть о прошлом и строить планы на день. Именно так он жил, не думая о далеком будущем, живя сегодняшним днем. Его жизнь началась не так как у всех волчат. Не было счастливых родителей, что не хотят выпускать из рук и плачут от радости. Не было вообще никого, кто был бы рад его рождению. Первые слова его матери было отрицание, а отец даже не признал как своего сына. И все это из-за цвета шерсти, белоснежная — как выпавший снег. Той, что считается дурным знаком. Чимин стал отребьем, предзнаменованием недоброго, проклятым и чумным в глазах с момента как сделал первый вздох. Повезло что мать была дочерью вожака, иначе его бы сразу убили, бросили в лесу на съедение зверям. Но вожак не позволил. Отослал дочь с ребенком в лес, в старую хижину, что была близ границ. Отец ребенка сбежал, оставив короткое послание жене: «Я хотел нормальную семью. Прощай.» После родов, инстинкты омеги требуют заботиться о ребенке, он становится центром ее жизни. Но когда альфа бросает тебя из-за этого ребенка… мать Чимина быстро истощила свои ресурсы. Уставшая и замученная плачем, преданная мужем и брошенная своей семьей. Вся та боль что была в ней вылилась в ненависть к существу, из-за которого все это и случилось. Ребенок, что даже себя не осознавал, но уже стал ненавистен самым близким. Расти в постоянных обвинениях было привычно, Чимин научился жить в моменты, когда мама любила и проявляла заботу. И отключаться, когда женщина становилась монстром. Все же, ему было страшно, когда та заявила что уходит. Чимина было тринадцать и он не был готов к самостоятельной жизни. Конечно мать и научила самостоятельности, готовка, уборка, шитье и многое другое, что должны знать омеги. Но помимо этого, она смогла вложить ему в голову главную идею — правило, по которому должен жить ребенок. Никогда не оборачиваться волком. Эти слова были буквально вбиты силой, многочисленные наказания сыпались как из рога изобилия, когда он по случайности оборачивался. Розги всегда стояли в углу и пугали, но в моменты сильного напряжения, молодой волк просто не мог сдержаться и вырывался наружу, принося ещё больше боли в итак не сладкую жизнь. И после всего этого она ушла, а правило осталось. Только теперь это был не его выбор, сколько бы он не пытался, все равно не мог обернуться. Столь долгий срок подавления своей второй ипостасии стал его инвалидностью, не только изгой, ещё и бракованный оборотень, не способный ни на что путное. Единственное благодаря чему омега все еще был жив, это книги. Их было не много и он нашел их еще маленьким. Стоило больших усилий скрыть их от матери, а главное упросить ту научить его читать. Но он сумел и потом самостоятельно читал и изучал. Тот кто жил до них в этой хижине был травником, но игнорируемый всеми мальчик этого не знал. Ему и не нужно было. Он просто сбегал в глубь леса и изучал книги, а после пытался соотнести знания из них с реальностью. И у него получилось. Получилось стать местной ведьмой, что своими травками мог излечить многие болезни.

***

— Ты наконец расскажешь к кому мы идем? — отправляясь в лес в человеческом обличье, Чонгук не понимал, почему не обернуться и быстро добежать. Но Хосок объяснил, что им не стоит появляться перед омегой в ниглеже, когда дело не требует срочности. — Мы идем к самому самостоятельному омеге, которого ты когда-либо мог встретить. И самому гениальному и острому на язык. — засмеялся альфа, взлохмачивая волосы парню. — Что, никто не смог его обуздать? И почему он живет так далеко? — заметив, что мужчина больше не идет рядом, Чон обернулся. — Это был не его выбор. — грусть отразилась в чужих глаза и соскользнула на опустившиеся уголки губы тяжелым грузом. — Чимин должен был быть мужем следующего вожака, если бы у него не родился брат или сестра альфа. Но все пошло наперекосяк, когда… В общем его с матерью выгнали из поселения, отца и след простыл, а через парочку лет сбежала и горе мамаша. Он вырос один в лесу и знает его лучше наших. — Почему их выгнали? — история была странной. Что такого мог натворить маленький волчонок? Чонгук не мог себе такого представить, как и понять жителей. — Его посчитали проклятым. Побоялись беды, что может прийти. И с его рождения, каждое плохое событие было встречено со словами «это все из-за него». — сталь в голосе и сжатые кулаки очень явно говорили, что думает волк на счет всего этого дерьма. — Суеверные фанатики, погубившие жизни нескольких волков. Небольшая хижина выглядела серо, рядом Чонгук заметил небольшой сарай. Слух улавливал звуки реки, что служила границей территории и это было явно не самое безопасное место. В случае нападения именно сюда перво наперво ринется враг. Но все мысли вылетели, когда обойдя дом он увидел светловолосого парня, что колол топором дрова. И это выглядело слишком противоестественно. Альфа должен охранять, выполнять тяжелую работу, а задача омеги заботиться о доме и детях. Именно так всегда было в жизни Чонгука. Он видел это когда рос, ведь даже одинокие омеги имели поддержку стаи. — Я помогу. — ринулся вперед парень, забирая топор у обернувшегося хозяина дома и приступил к делу. — У тебя появился новый друг, Хосок? Кажется мы уже виделись вчера. — Чим-Чим, ничего от тебя не скроешь. — весело ринулся обнимать друга Хосок. — Это Чонгук, сын вожака. Решил прогуляться со мной и познакомиться с местной знаменитостью. — Я автографы не раздаю, чтобы ко мне в гости приходить. — нахохлился парень, вырываясь из объятий. — Но раз помогает, не буду мешать. Пошли, отдам тебе травы и вы наконец свалите. — Эй, вообще-то обычно нужно говорить спасибо. — в спину крикнул Чонгук, но тот даже не обернулся. Услышав историю парня, Чонгук подумал что стоит проявить сдержанность, но все в омеге выражало несогласие с альфой. Каждый его комментарий натыкался на колкое замечание. При том что он был тем кто помог разрубить дрова. — Если захочется еще поработать, приходи. — хмыкнул парень и прежде чем Чон начал возмущаться, всунул ему в руку небольшой мешочек. — Заваривать перед сном, одну ложку на стакан. — Это что? — рассматривая коричневый мешок в руке, что местами стерся, но в середине был вышит узор ромашки. — Чай. — коротки кивнул Чимин на мешок и не прощаясь развернулся и зашел в дом. — Хо-хо, видимо сегодня хороший день, раз он тебя отблагодарил. — хихикнул Хосок покрепче перехватывая корзину. — Пойдем.

***

Следующая встреча Чонгука со странным омегой была снова в лесу. Он как раз выбрался отдохнуть от наказов отца под предлогом патрулирования. — Снова ты. — вздрогнул Чимин и нахмурившись побрел к дому, который был совсем близко. Такое приветствие показалось смешным, и волк принялся бегать вокруг, чтобы еще больше позлить парня. Кажется тот немного испугался, но увидев что вредить ему не намереваются, выдохнул и пошел дальше. Зайти в дом Чону не дали, но через несколько секунд из проёма двери показалась светлая голова с хитрым взглядом. — Хочешь помочь? Только тебе перекинуться нужно будет, а одежду я тебе дам. Это было интригующе. Чонгук не думал, что такой неприступный омега может просить помощи. Поэтому и согласился не раздумывая, сразу перекидываясь в человека и ловя летящий в его сторону широкие штаны и майку. — Что делать нужно? — натягивая одежду решил поинтересоваться альфа. — Принести воды с речки. Ведра возле курятника возьмешь. Нужно заполнить две бочки, что за домом стоят. Справишься? — указав на бочки насмешливо спросил омега с ухмылкой. — Делов то на час. Можешь засекать. — резво подхватив ведра Чонгук побежал к реке, думая что быстро управится. Но как оказалось, ведра немного протекали, отчего до того как он доносил их, в ведре оставалось две трети от всего объема. Мучился он так часа два, заметив в процессе, что одна из бочек тоже протекает, но выше к краю. — Я закончил. — постучав в дверь и приоткрыв ее заглянул во внутрь альфа с улыбкой и толикой интереса. Внутри хижины было уютно, с потолка свисало множество пучков трав, а на полках у стены были расставлены горшки с растениями. В углу большая печь, верх которой был перекрыт небольшой шторкой, но Чон заметил как оттуда виднеется уголок одеяла. У окна стоял стол и два стула, третий был заставленным всё теми же горшками с растениями. Светлая скатерть, а с корниза свисала занавески, которая сейчас была открыта полностью. За столом сидел Чимин скручивая пряжу на веретене. Он повернулся к гостью и хмыкнул. — Есть будешь? — Да. Чем нынче кормят в лесной чаще? — уселся довольный Чон, все еще рассматривая жилище и подмечая какие-то мелкие детали, которыми хозяин украсил дом. — Мясной пирог и пирожки с ягодами. — достав из печи чугунную посуду и по дому тут же разнесся невероятный запах выпечки. Расставив все на тарелки и залив чашки с травяным порошком омега уселся за стол, наблюдая как еда быстро исчезает. — Тебя в деревне видимо совсем не кормят. Чонгук попытался ответить, но потом все же решил прожевать и проглотить. — Просто у тебя очень вкусно получается готовить. — Или ты после работы устал. — Неее, я как-то месяц дом помогал строить и мог днями работать. Еда все равно вкуснее не становилась. — продолжал хвалить и между словами не забывать закидывать в рот новый кусок. — Я заметил у тебя ведра протекают, могу завтра снова прийти с инструментами и починить, за одно если что-то еще нужно будет могу подлатать. — Тебе заняться больше нечем? — поднятая бровь и саркастический тон говорили за себя, но это не сломило настрой альфы. — Нууу, работы полно. К каждому дому проводят электричество и нужно у каждого все подключать, но во второй половине дня упрошу пойти в патруль на границы. — Удобно. — Так что завтра можешь еще пирожков испечь. — Обойдешься.

***

Чонгук не соврал, придя с сумкой и не найдя хозяина дома приступил к починке несчастных ведер и бочки. Потом осмотрел курятник, где обитало три курицы и один петух и подразнив животных подкрутил затворы. Потом подошла очередь ступенек, что немного проседали. Это он заметил еще вчера. И когда дело почти подошло к концу, слух уловил знакомые шаги, а ветер принес запах свежести леса и легкий аромат ромашки. — Почему ты идешь со стороны границы? — нахмурился Чонгук. На территории стаи было безопасно, крупные звери не приближались к занятой земле и даже маленькие волчата могли спокойно гулять в ее пределах. Но покидать границы было опасно и каждый это знал с малых лет. — Я собирал травы. — Но ты мог собирать их здесь. — Нет, вблизи все перетоптали, ближайшая роща с другой стороны деревни и мне ближе сходить на тот берег, чем тратить пол дня на поход туда и обратно. — Это опасно. — Да. — не стал отрицать Чимин. — Но еще там растут ягоды которые тебе вчера так понравились. Не то чтобы я собирал их для тебя, мне они тоже нравятся. Так что можешь порадоваться, сегодня сделаю пирог из них. — В следующий раз зови меня с собой, вдруг что-то произойдет. — не сдавался Чон, чем начал раздражать парня. — Слушай, я всю жизнь брожу по лесу и со мной все прекрасно. Можешь не думать об этом, зря время потратишь. — И все же. — в груди стало тревожно, ведь Чимин не выглядел тем, кто сможет дать отпор хищнику или просто сбежать. Он был мелким и худеньким, не способным к долгому противостоянию. Так что на следующий день Чон принес ему свисток. — Это что? — уставший удивляться выходкам парня, Чимин решил смотреть на все пофигестически и с небольшим интересом рассматривал небольшой деревянный свисток, только что только что был врученн ему с осо ой гордостью. — Свисток. — Я вижу что свисток. Зачем он мне? — такими игрушками малышня баловалась, а он давно вышел из этого возроста. — Носи его с собой когда идешь в лес. Если что-то случиться, я смогу услышать его свист и прибежать на помощь. Еще скажу Хосоку, чтобы он остальных тоже предупредил и те пришли на помощь. — слишком довольный собой альфа не сразу заметил как его друг замер. Чимин был немного смущен, но еще и пытался вспомнить, когда в последний раз о нем беспокоились. Не по долгу службы как делал это вожак, а просто так. Кажется это был Хосок, единственный кто не отказался водиться с проклятым ребенком. Они играли в лесу, пока никто не видел, прячась от матери Пака и стаи. Но долго это не продлилось, и родители Хосока узнали о друге сына, запретили общение. Конечно же они они не перестали видеться, но это было так мало, что Чимин рискнул нарушить один из запретов матери и отправился в поселение. Подкрадываясь к дому рано утром, маленький ребенок хотел передать другу ягоды, что успел собрать. К сожалению его поймала одна из старейшин, что всегда рано вставала и за руку потащила к вожаку. Это была первая встреча с дедушкой, это был первый раз когда Чимин испугался за свою жизнь и жизнь матери. Старуха кричала, требуя изгнать их с территории стаи, поливая его такой грязью, что хотелось окунуться в реку и остаться на дне. Грозный дедушка никак не успокоил, а отвел в лес и передал матери с угрозой, после чего его долго хлестали розгами и еще две недели он не мог нормально сидеть и спать. Именно в тот раз Чимин и понял как одинок в этом мире. Нет того кто сможет позаботиться о нем и вот теперь Чонгук. Второй Чон, что решил позаботиться. Да, его отец тоже очень помогал омеге, подкидывал еду, взамен беря травы, чтобы не ущемлять парня. Отправлял Хосока, чтобы тот помог по хозяйству и всячески огораживал от другого поселения, зная что те никогда уже не примут его. А теперь и Чонгук со своей заботой, улыбками и смехом, шумными рассказами и постоянной помощью. Откуда взялся этот ангел Чимин не знал, но хорошо понимал: когда-нибудь тот уйдет и ему придется справляться с потерей и учиться заново существовать одному. — Спасибо. — короткое слово и мимолетная улыбка, которая вырвалась не по воле хозяина и быстра пропала, а у Чона внутри все переворачивается. Наконец-то ему удалось встряхнуть холодную стену под названием Чимин. — Когда ты вернешься назад в своё поселение? Вопрос выбил почву из-под ног альфы. Момент упущен и рука непроизвольно чешет затылок, ведь парню сложно ответить. — Через три месяца. Меня отправят в лагерь для подготовки молодых альф, где я буду до конца апреля. В общей сумме шесть месяцев начиная с ноября. Август, сентябрь и октябрь, три месяца что он мог помогать отцу и периодически таскаться к лесному чудаку. — Эх, не представляю как переживу эти пол года без твоей еды. — получив кулаком в грудь после своих слов, Чонгук вновь рассмеялся, тем самым прогоняя угнетающие чувства. Но оно не ушел, просто засело глубоко в груди, не давая спокойно спать по ночам и каждый раз размышлять о будущем, пока бежал по знакомой тропе к хижине в лесу. Его частые отлучки начали замечать не только отец с Хосоком но и жители, начиная косо поглядывать, но сказать что-то сыну вожака не решались, ведь он сам захаживает в гости к лесной страшилке. — Что ты чувствуешь к Чимину? — как-то задал ему вопрос отец, когда они сидели за столом после ужина. Он был слишком поздним, ведь оба задержались на стройке. — Что? — до конца не услышав вопроса, витая в мыслях о том что не успел сегодня выбраться в лес сын. — Какие у вас отношения с Чимином? — аккуратно продолжил вожак. Даже с учетом того, что он пропустил часть взросления сына, он знал очень хорошо, тот не станет просто так бегать к знакомому и так сильно вздыхать по вечерам. А тем более с таким энтузиазмом рассказывать об одном конкретном волке и постоянно думать о нем. И это не из-за скуки, нет. Мужчина знал что именно происходит, но понимает ли это сын? Стоило прояснить ситуацию и его чувства. — Мы дружим. — смотря в чашку ответил Гук, не решаясь сейчас взглянуть в глаза отцу. — У тебя много друзей. — сейчас Юнги не хватало покойной жены, что в такие моменты умела хорошо подбирать слова. — Но ты ни об одном из них так не беспокоился. — Но мы друзья. — настаивал парень хмуря брови и отодвигая остывший чай. — Он ведь совсем одни и я просто хочу помочь. — Я и не говорю что это не так. Но только ли это дружба? — забрав грязную посуду и положив ту на стойку, Юнги ушел спать, оставляя парня размышлять обо всем.

***

— Тебе стоит посетить праздник. Будет много вкусной еды, зажгут фонарики, что недавно привезли с города и устроят танцы. — воодушевленно рассказывал Чонгук уже второй час. — Нет. — вновь звучал короткий ответ. В этот раз они вместе выбрались за пределы границы и Чимин решил зайти немного дальше, в поисках новых трав, теперь жалея о своем решении, ведь сам увеличил время нытья под ухом. — Послушай, кто будет отказываться от веселого вечера в веселой компании, променяв его на заготовки всякой всячины? — ответа не последовала, омега давно решил воспринимать вопросы как риторические, а значит не требующие его ответа. — Можем даже… Оба вздрогнули и замерли на месте. Резкий запах мускуса, животного жира, земли и залежалой листвы ясно дал понять — где-то рядом находится медведь. А Чон знал из донесений охотников, что те натыкались на хищника и тот был достаточно агрессивен, что те вступили с ним в драку, но сумел сбежать. — Сейчас мы с тобой медленно идем обратно. — понимание того, что ветер дул в другую сторону, из-за чего они не сразу учуяли запах и то, что их запахи как раз должны были дойти до противника намного раньше, не утешало. И послышавшийся треск, а следом и силуэт хищника огромных размеров не оставляли шанса на надежду. — На спину. — крикнул Чон и обернулся волком. Чимин не медлил и резво вскочил, наогромного волка, а тот сразу начал бежать. Чон не мог действовать во всю силу, боясь скинуть наездника. Из-за чего вырваться далеко вперед не удавалось, но они все равно постепенно отдалялись, пока из-за очередного резкого прыжка Чимин не прикусил губу и от боли разжал руки, отлетая в сторону, ударяясь об дерево. Волк тут же подскакивает следом, пытаясь того подхватить и усадить обратно, но время потеряно. Они в низине, медведь приближается и Чонгуку ничего не остается кроме как подать сигнал другим воем и стать перед омегой, чтобы защитить. — Гук, убегай. — шепчет Пак, придерживая голову, так как головокружение еще не прошло. Но волк рычит и ни на шаг не двигается с места. Медведь подходит совсем близко и по виду ясно, зверь раненый и злой, с затуманенным взглядом. Надежда лишь на то, что Чонгук сумеет продержаться до прибытия подмоги, только бы с Чимином все было хорошо. Последняя надежда, что медведь отступит после рыка рушится и ему приходится нападать и отбиваться, пытаясь отвлечь от сидящего рядом парня. А медведь как на зло постоянно стремиться к легкой добыче, что не станет так яростно отбиваться. Но Чон упертый и нападает чаще, не давайя времени отвлекаться от битвы. В какой-то момент он пропускает удар и его откидывает назад. Бок раздирает адская боль, а противник приближается и готов разорвать глотку наглому альфе. Чон успевает попрощаться с жизнью, но тут перед глазами мелькает белое пятно и он не уверен, галлюцинация ли это, или перед ним и правда стоит белоснежный волк. — Чимин. — срывается с губ вперемешку с рыком. Волк не оборачивается, наоборот, бежит прямо на огромного медведя и Чон пытается встать и остановить его, ведь тот прыгает прямо в пасть. За секунду до, белый волк меняет траекторию и прыгает в сторону, отталкиваясь от дерева и сваливая зверя на землю, после чего не медля и секунды вгрызается тому в горло. Тот еще пытается вырваться, но разжать челюсть вцепившегося в добычу волка не может, и через несколько минут, сделав последний хриплый вдох замирает. Прибывшие волки нашли труп медведя и перемазанного в крови Чинина, что обвязал себя порванной одеждой, перевязывая раны Чона. — Нужно отнести его ко мне и я смогу обработать раны. — быстро информирует Пак, но те стоят неподвижно. — Быстрее, иначе он умрет. Окрик помогает, и те оборачиваясь быстро подхватывают стонущего Чона и бегут в сторону хижины. Уложив волка на пол прямо на наспех стянутые одеяла те отступают, выходя из дома, давая Чимину место для лечения. Тот носится по дому, доставая нужную мазь и все необходимое. Руки трясутся, замедляя процесс и заставляя нервничать еще больше. Но он находит все нужное и марлей промывает раны, отчего волк рычит и лягает его в живот, оставляя неглубокую полосу. — Чимин, что… — врывается в дом Юнги, а за ним и Хосок. Мгновение и оба приближаются, становясь по обе стороны, перехватывая лапы волка. — Мы поможем, делай что нужно. Омега выдыхает и продолжает промывать уже отваром, а следом намазывает мазь и перевязывает бинтами. После чего только оседает и дает волю слезам. Его зажимает в объятья Хосок, гладя и пытаясь успокоить. — Все уже позади. Вы оба живы и Чонгук скоро очнется. Ты молодец. — шепчет друг. В дверях появляется один из тех кто нашел их и громко фыркает. — Если бы не он, Чон бы сейчас не лежал в таком состоянии. Это все плешивый виноват. — плюет на пол мужчина, тут же получая удар от вожака. Юнги зол как никогда и готов продолжить драку, но его останавливают вновь нарастающие всхлипы. — Он пра-ав. Если бы я не позвал, Чо.Чонгук бы не пошел. со мно-ой… — рыдает Чимин. Может он и правда проклятый и все кто находится рядом с ним обречены страдать. — Нет. — грозно отрезает вожак. — Это не твоя вина. Ты не причем, вам просто не повезло. А те кто будет говорить обратное, очень пожалеют. Еще одно высказывание и я не стану себя сдерживать. Это понятно? Альфы сжались, ощущая давление и не смея перечить приказу, омега же попытался перестать плакать, что получалось не очень. — Хосок, останься и помоги Чимину привести себя в порядок. Чонгук пока останется здесь, остальные отправляются в лес и забирают тушу медведя, после чего идут дальше патрулировать. Вперед. — все пришли в движение. Хосок подхватил друга и повел к тазику с водой, помогая вытереть кровь и умыть лицо, что все еще было в крови в вперемешку с грязью. — Ты тоже ранен. — спохватился альфа, когда увидел кровь на затылке. — Просто царапина. — попытался отмахнуться Чимин. — Хосок, обработай раны. Я подожду на улице. — скомандовал вожак и вышел, позволяя им немного расслабиться. — Чем именно нужно мазать? — посмотрев на разбросанные баночки вокруг, альфа пытался вспомнить, что использовали на Чоне. — Ты же слышал Юнги, это приказ. — привлек внимание альфа, когда понял, что друг не слишком спешит. — Та, что лежит слева от тебя. — понуро указывает на валяющуюся баночку и садится на стул. — Повязка не нужна. Это всего лишь царапина. — отстранившись от бинтов, растирает мазь, чувствуя как апатия медленно захватывает территорию, что в прочем не влияет на все еще трясущиеся руки. — Но… — На голове много сосудов и поэтому крови тоже много, даже при маленькой царапине. Не переживай. — придя в себя, начал объяснять Чимин, чувствуя как засохшая грязь неприятно сжимает кожу на теле. — Я хочу полностью умыться. — Тебе нужна помощь? — на автомате спросил альфа. — Мужу своему помогать будешь. Жди снаружи, позову когда закончу. — выпроваживает взволнованного друга и стянув остатки одежды, Чимин медленно протер тело холодной водой, а после намазал невидные до этого раны мазью и оделся. Чонук все еще лежал на столе, дыхание выровнялось, что успокаивало омегу. Он позволил себе провести рукой по черной шерсти, и понять какая она мягкая. Пока они бежали от медведя, он не мог думать об этом, о том что волк Чона выглядит невероятно завораживающе. Когда тело на одеяле немного сдвинулось он отстранил руку слишком резко и посмотрел на морду. Но глаза были все еще закрыты. — Если ты мстишь за то, что я был груб и не хочешь просыпаться, то я усвоил урок. Так что быстрее выздоравливай, чтобы снова меня доставать. — Чимин и сам не знал почему это говорит. И в попытке отвлечься от мыслей стал прибираться, ставя вещи на место. Сегодняшний день слишком сильно встряхнул его, он был готов расстаться со своей жизнью, и не готов был позволить сделать это Чонгуку.

***

— Чимин, открывай. Я голодный. — стучал в дверь радостный Чонгук, совсем не обращая внимание на раннее утро и то что все нормальные волки еще спят. — Ты сдурел? — открыл дверь заспанный парень с растрепанной прической и прищуренными глазами. Схватив альфу за рубаху втащил в дом и быстро закрыл дверь, ежась от холода. — Я хочу есть. — снова повторил Чон. — У тебя еды дома нет? — и не смотря на ворчание стал доставать из печи казаны. — Ты готовишь вкуснее и я хочу сегодня наесться так, чтобы еще пол года вспоминать. — вдыхая умопомрачительные ароматы и глотая слюну улыбался альфа и достал тарелки с приборами. — Ешь молча и не беси. А я пойду спать. — повернувшись, парень и правда залез на печь и лег укрывшись одеялом. — Эй, без компании не так вкусно. — надул губы Чон и подбежав стянул одеяло. — Ты чудовище. — хмуро оповестили его. А парню хоть бы хны, продолжает лыбиться и пытается запомнить Чимина таким: серьезным, вечно недовольным и очень милым. Не дает ему покоя весь день, вытаскивает погулять и устраивает пикник на поляне. Катает на спине в личине волка и бросает в реку, прыгая следом. А Чимин делает вид, что пол ночи готовил просто потому, что бессоница, а не из-за Чонгука. Ему почти удается, но когда звезды давно сияют в небе и им пора расставаться, маска отчужденности трескается и он обнимает в ответ, зарываясь руками в мягкие волосы. Едва сдерживаемые слезы так и норовят показаться любимому альфе, держась лишь благодаря многолетней выдержке. — Из тебя ужасный актер, если будешь скучать, так и скажи. — шепчет альфа, вдыхая так полюбившийся аромат ромашек и трав, с которыми вечно возится парень. — Заткнись.

***

И Чонгук ушел, а небо Чимина перестало быть таким ярким, как было до этого. Каждый раз когда он готовил, вспоминал прожору, что вечно заявлялся голодным. Тишина стала давить и хотелось поговорить с кем-то, хотелось снова гулять по лесу и собирать травы под чужие рассказы. А тем временем приближалась зима и с первым серьезным снегопадом теперь и из дома было тяжело выходить. Пак ежился и подкидывал дрова в печь, надеясь приближение весны, которая принесла бы тепло не только в мир, но и в его сердце. В какой-то из ночей омега проснулся с горячкой и сначала не понимал, что происходит. Тело горело и требовало чего-то. Живот скручивало настолько сильно, что Чимин скулил и сжимался в калачик, переживая новый приступ. Внизу стало мокро и он наконец понял свое состояние. Это была первая течка. И если бы у него не было бы обезболивающего, Пак не знает как бы пережил ту неделю. Он никому не скажет, что в этот период прижимал к лицу рубаху, что так и не постирал после Чонгука и пытался уловить практически выветрившийся запах бергамота. После течки он часто заваривал чай, пытаясь насытиться, но не получалось. Это пугало временами, такая одержимость не радовала и он стал выбираться на прогулки в лес, пытаясь под слоем снега искать то что можно использовать в работе. В один из таких раз его и встретил Юнги, решив зайти в гости и не найдя хозяина, ринулся его искать. — Как ты здесь? Хватает дров? — наконец заговорил мужчина, после того как перед ним оказалась чашка с ароматным чаем с замесом из нескольких ягодных листьев, что так ему нравились. — Да, спасибо Чонгуку, он за время здесь столько дров наломал, что и на следующую зиму останется. — хмыкнул парень и выложил пирог из ягодного варенья. — Скучаешь по нему? — это было уже личным, но Юнги достаточно сблизился с Чимином и иногда мог задавать такие вопросы. — Временами. — не стал отрицать омега и вздохнул. — Я хотел поговорить с вами. Хочу переехать. — Решил наконец-то поселиться в деревне? — неожиданное заявление удивило, но Юнги давно предлагал парню дом на окраине. Там и безопасней и условия получше. — Нет. Я хочу покинуть эту стаю. Здесь нет для меня места. Кроме вас с Хосоком меня никто не принимает. Хочу уехать из этих мест. — он давно думал об этом. Раньше он был слишком мал и просто не смог бы выжить. Теперь ему известно, что не везде к белым волкам относятся с такой ненавистью, и может в мире найдется место, где он сможет быть самим собой. — Ты уже знаешь куда хочешь отправиться? — увидев отрицательный кивок Юнги нахмурился. Чует его сердце, что один очень заинтересованный член стаи и по совместительству — сын, не простит его, если он отпустит омегу непонятно куда. — Не хочешь отправиться в мою родную деревню? — А можно? — выдохнул Пак, не смея даже надеяться на такое предложение. Он был ходячей катастрофой и не хотел причинять еще больше неудобств. — Я был бы рад и спокоен за тебя. Там живут хорошие ребята, что смогут позаботиться о тебе. Да и у нас нет предрассудков и о каждом члене стаи заботятся как о близком. — Я был бы рад там жить. — несмело улыбнуться Чимин,. — Отлично, тогда сможешь перебраться после того как снег растает. Тебе предстоит обустраивать новое жилище и это стоит делать сначала сезона, чтобы успеть запастись к новой зиме. Плюс, твои навыки врачевания окажутся очень полезными. И честно говоря, мне не хочется терять такого ценного члена стаи. Я был бы ужасным вожаком, если бы допустил твой уход. — Вот сейчас вы преувеличиваете. Даже здесь есть не плохие лекари, отлично справляющиеся со своей задачей. — Они справляются, потому что имеют в достатке лекарства. И честно, я думаю придется тебе делать двойной запас, чтобы мы могли доставлять сюда необходимые средства. — серьезно высказался альфа, заставляя парня покраснеть от такой значимостьи в глазах вожака. Обговорив детали, Юнги со спокойной душой отправился назад, оставляя воодушевленного омегу.

***

Весна не заставила себя долго ждать в этом году. В воздухе появился особый запах: чуть влажный, земляной, с примесью талого снега, набухшей почвы и лёгкой горечи сухих трав. Солнце ещё низкое, но уже не холодное — оно мягко скользит по сугробам, оставляя блестящие лужицы на дорожках. Весна — это не внезапность, а постепенное очарование. Каждое утро — чуть светлее, каждый день — чуть теплее. И вот однажды ты понимаешь: мир снова живёт. Всё впереди. И эту весну Чимин встречал как никогда в своей жизни, с надеждой на лучшее. Упаковывая вещи, он оставлял в хижине разбившиеся надежды и море разочарования. Это место было его пристанищем, где он мог спрятаться от всех. И единственное время, когда он смог наслаждаться жизнью, были эти четыре месяца с Чонгуком, дарившим такое необходимое тепло. — Пора. — зашел в дом Хосок. — Да. — вся его жизнь уместилась в несколько сумок, и он готов был перевернуть новую страницу.

***

Солнечные дни, улыбающиеся соседи и мельтешащая мелкотня, что вечно лезла под ноги и была падка до ласк. Все это теперь было частью новой жизни Чимина. Местные быстро прознали о его способностях, нахаживая с жалобами и нахваливая такого молодого, красивого омегу. Свободные альфы присматривались и приглашали гулять, но Пак не давал и намека на ответную заинтересованность. От такого наплыва и такого частого но непривычного общения, омега просто сбегал в лес, изучая новую территорию и отмечая места с полезными растениями. Иногда оборачивался и сбегал дальше, за пределы территории, после чего получал нагоняй от Намджуна. Тот выполнял обязанности вожака и лично пообещал Юнги заботиться о нелюдимом Чимине. — Сколько раз можно говорить, там опасно? — притащив парня в дом и усадив за стол распинался альфа, пока его муженек Сокджин пытался накормить слишком худого омегу. — Джун, Ты закончил? Дай ребенку поесть нормально. Кожа да кости, что за нелюди довели такого красивого и талантливого малыша до такого состояния. — кудахтал мужчина, уже испробовав снадобья нового лекаря. Он недавно узнал, что снова беременный, счастью не было предела, вот только токсикоз совсем замучил. Жить стало проще с новыми лекарствами, токсикоз конечно не полностью пропала, но это уже чудо, так как при первой беременность он вообще не подпускал к себе никого из-за постоянной тошноты. Альфа тоже был очень благодарен и закрывал глаза на некоторые выходки нового жителя. Чимин же наблюдал картину перебранки супругов и по тихому пересыпал с еду тарелки обратно в казан. Его организм был просто не в состоянии вместить в себя столько, сколько накладывал заботливый омега. — Обещаю что сегодня больше не буду сбегать, до встречи. — прощался Чим и быстро сбегал, пока Намджун не понял, что именно услышал. А Паку было все сложнее контролировать своего волка. Спасибо, что ему выделили отдельный дом, и он мог вечерами перекидываться и лежать у камина, не мелькая перед другими. Слишком долго человек в нём подавлял волка, и после того как немного расслабился, зверь стал с удвоенной силой вырываться и перетягивать инициативу. Оттого и в лес стал так часто убегать и от границ отходить. Было все еще боязно показывать окрас и ловить осуждающие взгляды. Жизнь в одиночку не научила его делиться переживаниями, полагаться на других и принимать заботу. Даже разговоры у забора казались чем-то странным и по началу раздражающим, пока Сокджин не рассказал, как жители переживают за него. Стараясь не сильно навязываться, но и не обходить стороной стая проявляла свою заботу к нему. Так что Чимин кивал на все предупреждения, разговоры и делал так как привык. Вот и в этот раз не смог вытерпеть и выбежал под покровом ночи. Ему самому в такие моменты нравилось отдавать контроль волку и просто бежать вперед, наслаждаясь ощущениями свободы. Хотелось быстрее, на грани возможностей и сил, игнорируя усталость и сбившееся дыхание. — Осторожней. — послышался окрик в голове и он оступился, валясь в реку. Быстро поднявшись и отряхнувшись Чимин стал оглядываться в поисках того, кто стал виновником его мокрой шерсти. На берегу стоял черный волк, что кажется стал еще больше. — Ты в порядке? Выйдя из воды, Пак захотел вернуться в нее обратно. Потому что этот чертов Чон Чонгук осмотрев его со всех сторон стал вылизывать морду и показывать всем видом как переживал. Отскочив в сторону омега настороженно осмотрел знакомого наглеца еще раз. Было еще ровно четыре дня до прихода альфы, почему он оказался здесь было непонятно. Волк напротив согнул голову на бок и фыркнув подбежал и куснул замершего друга, вновь заставляя того удивиться и ринувшись в сторону убегать от неожиданной встречи. Чимин был не готов столкнуться с тем, кто был слишком дорог. Он планировал сразу выстроить стену, игнорируя альфу, надеясь на то что тот просто забудет их посиделки и омега перестанет переживать об этом идеальном во всех отношениях альфе Но Чонгук никогда не следовал его плану, принося хаос, и это раз не стал исключением. Он быстро нагонял и сделав сильный рывок, повалился на белого волка, придавливая к земле на поляне, возобновляя вылизывания. — Чудовище, отойди. — не выдержал наконец Пак и тот на удивление остановился. На него смотрели знакомые карие глаза и в них плескалось столько чувств, что он буквально почувствовал как утопает. Чон же поджал уши и улегся рядом на живот, всем видом показывая как расстроился поведением друга. В этот раз Чимин решил пойти на поводу у него и лег рядом, прижимаясь боком и разрешая снова воспрянувшему духом волку куснуть себя на ухо. Так они и лежали, просто наслаждаясь близостью друг друга, вдыхая такой необходимый запах чужого тела. — Чимин, ты вообще не изменился. — зажал в объятия Чонгук омегу, прибежав в дом без приглашения, после того как понял, что друг сбежал от него утром, пока тот спал. — А ты стал больше, смотри не задуши меня от переизбытка чувств. — голова кружилась от запаха бергамота и было приятно снова оказаться в объятья, но показывать этого он не собирался. Волк внутри скулил и требовал отбросить гордыню и кинуться в ноги такому великолепному альфе, и это было единственное, чему Чимин был готов сопротивляться до конца. Чон же был не настолько не согласен с желанием волка утащить миленького омегу к себе и не отпускать до конца дней. Хотя с секундным желанием завалить парня прямо здесь не мог согласиться. Все-таки он даже не признался в своих чувствах. То как сильно скучал все это время и не мог выбросить образ Пака из головы, загружая себя тренировками и надеясь на скорую встречу. Именно поэтому сдал все раньше и побежал в поселение где жил омега. И очень испугался, когда обнаружил заброшенный дом, не уловив даже намека на то, что там кто-то живет. К счастью, отец смог успокоить подросшего, но совсем еще не обуздавшего себя сына и рассказал где сейчас друг, не сумев уговорить отправиться в путь утром. Чонгук бежал со всех ног, забыв о том что уже вторые сутки не спал и в последний раз ел несколько часов назад. Так что его живот выказал возмущение в самый неподходящий момент, когда омега и так был не шибко доволен его завалившейся тушке в дом. — Это видимо уже рефлексы, привык приходить и есть в моем доме. — как всегда едко высказался парень, но как и всегда накрыл на стол. — Как же я соскучился по твоей готовке. Не представляешь чем приходилось питаться эти пол года. — лучший способ задобрить Чимина, была похвала его заслуг и Чон всегда использовал этот козырь, переместившись на ковер перед камином, когда наконец наелся. — Ты здесь заснуть решил? — заметив как друг разлегся, попытался расшевелить уже закрывшего глаза Чонгука, но тот будто и не чувствовал его потуг. — Я на минутку. Устал тебя искать и бегать из деревни в деревню. — пробормотал альфа, проваливаясь в такой необходимый сон. Наконец-то он был спокоен, чувствуя рядом самое дорогое на свете существо. А Пак не знал, смеяться или злиться на такое поведение, но перетаскивать ставшего еще выше и шире Чона сил не имел и укрыв пледом, отправился на улицу. Медленно потягиваясь и ощущая наконец что выспался, Чонгук открывает глаза и не понимая где находится. Но вспоминая последние события оборачивается в сторону кухни. Омеги там не наблюдается. Весь дом наполнен запахом ромашки и трав, будто он и не в деревне, а лежит в хижине в лесу. Ощущая присутствие омеги в доме, альфа все же встает и подходит к двери, что явно ведет к спальне. — Ты проснулся? — оборачивается Чимин, когда дверь приоткрывается и Чон видит того сидящим за вязанием. Спицы и только начатое изделие перекочевывают на тумбочку и хозяин поднимается с насиженного места, потягиваясь от долгого нахождения в одной позе. А Чонгук опять зависает на ключицах, что проглядывают из-за незастегнутой последней пуговицы рубашки. Следит и ловит каждый кусочек тела, каждый жест и мимику лица. Особенное внимание привлекает шея, светлая и такая притягательная. Хочется вылизать и покрыть поцелуем все, до чего сможет дотянуться. — Что-то не так? — отвлекают его от разыгравшегося воображения. — Да. — хрипло, еще не проснувшись отвечает Чон, не замечая как у Чимина мурашки от его голоса бегут по телу. За окном давно стемнело, но Чонгук не спешит уходить, соглашаясь выпить чаю и еще немного посидеть рядом. Каждому из них хочется продлить этот момент и оба не видят как второй тянется вперед. — Как тебе здесь? — альфе хочется услышать, что сюда парень перебрался из-за него, рассматривая как, незаметно для хозяина, надулись губы. Он всегда так делал, когда о чем-то думал. — Наверное хорошо. Много дел и люди хорошие. Я не привык к такому, но это приятно. — улыбка вновь скользнула на губах и в этот раз решила задержаться. — Но я все еще большую часть времени провожу в лесу. — Прячешься от назойливых гостей? — такие уж точно были. Чон знал каждого альфу еще с детства, и точно мог сказать, те не пройдут мимо такого обворожительного парня. В лесу конкурентов не было, жители деревни ненавидели омегу и Чонгуку приходилось защищать его только от медведя. Здесь конкуренция больше и волк уже скалит зубы, в попытках вырваться и показать кому принадлежит это чудо. — Иногда и от них. Хотя это скорее привычка. И потребность, запасы нужно пополнять. Юнги мне уже списки прислал и кажется он переоценивает мои способности. — Я уверен ты справишься. Могу помочь со сбором. — воодушевленно заявляет альфа, игнорируя тот факт, что у него куча обязанностей. — У меня уже есть помощник. Зовут Тэхен, не общительный и любит гулять. Сокджин нас познакомил и предложил работать вместе. Я сначала скептически к нему относился, но он оказался толковым и быстро учится. — Ви, что ли? Он в детстве вечно в облаках летал и в лес сбегал на луну посмотреть. Потом звездами увлекся и таскался за мной, чтобы я папу уговорил купить телескоп. Но тот не согласился и мы решили сделать сами. Ох и влетело нам за то что убежали ночью непонятно куда, за пределы территорию. — рассмеялся Чон, думая о том как это было опасно. — Вы близки. — хмуро подметил Пак и попытался скрыть это за кружкой с чаем. — А почему Ви? — Он когда еще волчонком был, на дерево залез и свалился. А когда его спросили что произошло, он из-за слез не мог ничего сказать и все повторял ви-ви. Оказалось, что ему взрослы сказали, что самые вкусные ягоды вишни на макушке дерева, и он решил их достать. С тех пор так его вся деревня кликать стала. Разговор затих и оба не знали как быть дальше. Так что Чон решил не затягивать и попрощавшись побежал к себе, думая с завтрашнего дня начать действовать решительнее по отношению к омеге. Чимин в это время рассуждал, сможет ли просто быть рядом и наблюдать за тем как альфа сближается с другим омегой, да даже с Тэхеном. Кажется они были близки, они росли вместе и у Тэхена нет странного прошлого, еще и красивый. Они хорошо будут смотреться вместе, но почему-то все внутри сжалось от одной мысли об этом. Вспомнился момент, когда они с Чоном встретились в лесу и Чимин забывшись, прижимался к теплому боку волка, позволяя себя вылизывать. В животе до сих пор бабочки от этих воспоминаний, отчего становится еще тоскливей. И снова он проворочался до поздней ночи, так и не сумев уснуть.

***

Семья — это группа близких людей, которых объединяет любовь, поддержка и чувство ответственности друг за друга. Это те, с кем ты чувствуешь себя в безопасности, кому можешь доверять и на кого можешь положиться в трудную минуту. Не обязательно быть связанным с этими людьми по крови — семья может складываться и из друзей, и из тех, кто просто стал тебе родным по духу. Главное — это забота, участие, совместная жизнь или просто желание быть рядом и идти по жизни вместе. У Чимина семьи не было и он большую часть своей жизни даже не задумывался об этом. Видел как другие волчата бегут за утешением, или поддержкой, или когда поранятся. Он не делал этого, зная заранее, что в лучшем случае его проигнорируют, в худшем отругают. Семья для него, было слово не несущее никакого смысла. И вот теперь появился Чонгук — которому захотелось рассказывать о своем дне, жаловаться на безответственных пациентах и нехватки времени на сбор трав. И альфа не отступал, каждый день захаживал, иногда просто поздороваться, принося гостинец, иногда напрашиваясь на ужин. И каждый раз он его пускал. Непонятно кому, себе или ему давая надежду. — Чимин, я хотелось с тобой поговорить. — долго думал как начать разговор Чон, с каждым днем все больше сомневаясь, альфа решил больше не мучаться, а действовать. Дождавшись внимательного взгляда попытался вдохнуть поглубже, что бы этого не заметили и выдохнул слова. — Хочу завести с тобой семью. — Что… — кажется Чимин забыл как дышать. Хотя, зачем его легким кислород, когда божество по имени Чонгук только что предложило… он не был уверен, что правильно расслышал. — Чего ты хочешь? — Будь моим мужем. Я обещаю, что буду заботиться о тебе. — серьезный вид никак не передавал всего волнения, что испытывал альфа. Но теперь его было не остановить, ведь главное сказано, теперь просто нужно следовать выбранному пути. — Кажется ты на охоте голову повредил. — хмыкнул Пак и забрав тарелки со стола унес их, чтобы не смотреть на того, от кого глаз не хотелось отрывать. — Я здоров и серьезен как никогда.- встав из-за стола и подойдя со спины аккуратно развернул парня, что выглядел не как омега, которому сделал предложение будущий вожак стаи и самый завидный жених. Руки опущены, губы поджаты, Чон знает, когда тот так делает, ему не стоит ждать ничего хорошего. — Подожди. Не отвечай. Подумай на счет моего предложения. Позволив себе прижаться губами ко лбу парня, Чон быстро отстранился и улыбнувшись убегает надеясь на лучшее. Семья — это то место, где тебя принимают таким, какой ты есть. Где могут поругать, но всегда поддержат. Это не всегда легко, но всегда важно. Чимину был важен Чонгук. И было трудно вспомнить причины, почему нельзя согласиться на его предложение. Омега все размышлял и не пришел к выводу, что не понимает, с чего вдруг Чону с ним семью создавать? Если бы тот что-то чувствовал, сказал бы об этом, а так. Эта мысль так крепко засела в голове, что Пак сам поверил в нее и стал избегать, игнорируя скулящего волка внутри. Уходил в лес или сбегал в гости к Тэхену, который молча смотрел с подозрением, но каждый раз впускал и не задавал вопросов. Чонгук же бесился, ходил угрюмее тучи и не давал другим расслабиться. Волк внутри бесновался, требовал своего омегу и грозился перегрызть глотку любому, кто будет мешать. — Чонгук, сядь уже. — крикнул Намджун, не выдерживая хождения к окну и обратно. Окна резиденции вожака выходили как раз на его дом. Недавно произошло счастливое событие и Сокджин родил прекрасного малыша и Чимин вызвался ему помогать. И сейчас как раз сидел на крыльце и укачивал малыша. — Поговорите и решите все. К тебе боятся подходить и донимают меня вопросами. — Прости. — упав в кресло и прикрыв глаза в тысячный раз вздохнул Чонгук и опять посмотрел в сторону окна. — Что у вас произошло? — как только сын вожака вернулся, все заметили как тот бегает за новым омегой. Намджун сам выяснил все подробности у мелкого и уже прикидывал что именно нужно будет подготовить для свадьбы. Но время шло, те не спешили, а потом и вовсе перестали видеться. — Ты что-то натворил? — Нет. — это был логичный вопрос и Чонгук понимал почему мужчина так решил. Успокоившись, он продолжил. — Я не знаю. Позвал его замуж, сказал что хочу с ним семью и попросил подумать. Думал не стоит давить и сам не приходил. Дни шли, а мы вообще не пересекались, так что решил сходить в гости, но его там не было. И после этого, каждый раз когда я пытался встретиться, у него появляются дела. Успевает сбежать прежде, чем я успею задать вопрос. Что мне делать? Видеть Чонгука таким ему еще не доводилось. Тот рос на глазах Намджуна и Сокджина, вечно дурачился и совсем незаметно успел повзрослеть и влюбиться. Они были семьей и заботились о малыше после смерти матери, так что хотелось счастья для этого несносного мальчишки. — Подожди здесь. — только и всего ответил альфа и вышел из кабинета. Чон даже не сдвинулся, продолжая размышлять где мог ошибиться. В доме царил небольшой беспорядок, Сокджин только недавно вышел из бани, оставив малыша на Паке и просушив волосы полотенцем, хотел приступить к приготовлению ужина, когда в дом вбежал муж. — Джин, помогай. — Что случилось? — обеспокоенно подобрался супруг и проверил через окно как там дети. — Нужно помочь Чонгуку, отправив к нему Чимина под каким-то предлогом. — Он не согласится. Чими сам его избегает и добровольно не пойдет. — два дня выяснений всех обстоятельств и попыток вразумить омегу не давали результата. Джини никогда еще не видел таких упрямых волков. — Поэтому и нужна твоя помощь. Отправь его ко мне в кабинет. — Ладно, только тебе придется проследить, чтобы он снова не сбежал от нашего Чона. У меня уже сил нету смотреть на его синяки под глазами от недосыпа. — двинувшись к двери Джин направился к дереву, где сидел его помощник и прошептал. — Чимчим, мне срочно нужна твоя помощь. Мой не очень сообразительный муженек оставил у себя в кабинете ягоды, которые я попросил принести. Можешь пожалуйста сбегать? — Он разве не может принести их потом? — нахмурился Пак укачивая уже заснувшего ребенка и позволяя папе его забрать. — Нет, он сейчас уходит к Чонгуку, и они вместе отправятся чинить крышу на складе. А это может затянуться и ягоды испортятся. — Ладно. — Ты мой спаситель. Он сказал, что они у него на столе в кабинете, второй этаж направо, первая дверь. — улыбаясь и наблюдая как парень неуверенно поднимаясь на ноги, а потом выходит за калитку и направляется прямо в загребущие лапы одного альфы. Следом выходит Намджун и заходит в здание так, чтобы Чимин его не заметил. — Надеюсь у них все будет хорошо. Идя по лестнице Чимин думает о том, чтобы поскорее найти ягоды и вернуться назад. Если бы не знал что Чон сейчас в противоположной стороне деревни, ни за что не согласился бы сюда прийти. Он и к Соджину не сразу решался в гости захаживать, но тот нуждался в лекарствах после тяжелых родов и сам не мог наведаться. А потом так упрашивал остаться, что Пак не смог отказать. Теперь мучился, постоянно был на стороже, чтобы успевать убегать, прежде чем Чон появится в гостях у знакомого. И ему невероятно везло. Так что заходя в кабинет и высматривая корзинку, он не сразу замечает альфу, развалившимся в кресле. Тот смотрит на него не моргая и он может заметить каким уставшим и растрепанным тот выглядит. Еще секунда и омега разворачивается и собирается сбежать как последний трус, но дверь не поддается и он зря дергает ручку, что не хочет выпускать из клетки. — Чимин. — слышит охрипший голос и пытается дышать через раз насыщенным запахом альфы, от которого ноги подгибается и все внутри переворачивается. Он слышит как тот встает, делает несколько шагов и останавливается совсем рядом. Дышит прямо над ухом и отпускает руки на бедра из-за чего омега уже готов возмущаться но резкое осознание заставлять остановиться. Теперь он боится даже дышать. — У тебя начался гон? — выдавливает вопрос Чимин, сам зная ответ. Его резко прижимают в плотную, Чонгук не отдавая себе отчета начинает вылизывать шею, будто примеряется, куда поставить метку. Рычит и не чувствует как омега начинает дрожать и просит отпустить. Разворачивает лицом и впивается в губы глубоким поцелуем, вылизывая все до чего может дотянуться язык. Когда легкие горят слишком сильно и ему приходиться прерваться, сознание немного проясняется и он берет контроль над волком внутри, сжимая зубы и не в состоянии разжать объятья. — Чонгук? — шепчет омега и Чону хочется наплевать на сдержанность из-за такого соблазнительного голоса. — Прости. Ты сможешь уйти отсюда? Я боюсь не смогу долго сдерживаться. — каждое слово дается с рыком и новым вздохом запаха ромашки, что должна успокаивать, но сейчас действует ровно наоборот. — Дверь заело. — с безнадежностью сообщает Пак, понимая что не смог бы выйти, даже еслибы та была открыта. Ноги не держали, и если бы не крепкие объятья, давно бы свалился на пол. — Я не могу… — не знает как продолжить фразу Чон, зажмуривается и уговаривает себя отступить. Он точно не хотел этого вот так. Пугать и еще больше отталкивать парня. Даже понимая все, сжимает руки сильней, боясь что Чимин исчезнет, как сделал это пару дней назад. — Больно… — мычит омега и это действует как отрезвляющая пощечина. Волк не может позволить своему омеге страдать. Чонгук ослабляет хватку и оседает за любимым на пол, извиняется и слизывает каждую слезинку, теряясь в ощущения. — Мой хороший, мой… прости, не плачь. Мой прекрасный… люблю… ну же, не плачь… — обрушивает на потрясенного парня всю ласку, на какую сейчас способен. Спавшая волна жара вновь накрывает и Чонгук стискивая зубы рычит, прекращая любые прикосновения. — Уходи. Иначе я накинусь на тебя. Они сидят вплотную к двери и Чимин протягивает руку к ручке, которая все еще не желает поддаваться и он отпускает руку, направляя решительный взгляд на альфу. — Давай сделаем это. Я не против. — перебивая стук сердца говорит парень и видит замешательство. — Мы не поговорили. — пытается воззвать к разуму альфа, уже заползая руками под рубашку, оглаживая бока. — Я слушаю. — еле сдерживая стоны пытается ответить Чимин, прикусывая губу и не давая себе самому накинуться с поцелуями. Мысли плывут от происходящего и он не собирается пытаться их сейчас ловить. Понимает бессмысленность этого занятия и сам приподнимается, помогая стаскивать с себя штаны. Охает, когда его подхватывают на руки и кладут на диван, замирая сверху. Через секунду его вновь жадно целуют и тянутся к каждому участку тела руками. У Чонгука сносит крышу, он быстро переходит на шею, вылизывает и кусает, оставляя доказательства того, что омега принадлежит ему. Припадает к соскам и зажимает губами, наслаждаясь первым стоном, что срывается с любимых губ. Ему кажется — это лучшая музыка, что когда-либо доводилось слушать и он желает слышать больше. Продолжает вылизывать и спускается к животу, в намерении попробовать на вкус смазку, что уже стекала по ногам парня. Забив на то как сильно сдавливает внизу, Чон спускается на пол на колени и заглатывает небольшой член до основания, отчего Чимина подбрасывает. — Гук… — зовет в бреду, не осознавая чего хочет, забыв как смущаться и сам подмахивает бедрами, пропуская момент когда внутри оказывается один палец. Когда член отпускают, он разочарованно мычит и готов уже приподняться. Но Чонгук что-то задевает внутри пальцами, вырывая новый стон, выбивая недавнюю идею. Улыбнувшись, альфа добавляет второй палец и зафиксировав свободной рукой таз парня, припадает языком к колечку, слизывая смазку и продолжая задевать простату. Чимин успел сорвать голос не переставая умолять и стонать. Но так же резко как Чон спустился на пол, он так же резко навис сверху и припав к губам медленно вошел. Дальше сдерживаться было выше его сил и забыв обо всем, сразу задал быстрый темп, не давая выдохнуть, втрахивая омегу в диван. О нежности и речи не было, когда инстинкты полностью взяли верх. Чимин вымотался полностью и был рад, когда Чонгука наконец отпустило и он улегся рядом, прикрывая глаза. — Чимин. — послышался голос Сокджина из-за двери комнаты. — Что? — прокашлявшись ответил парень, борясь с желанием вырубиться и хоть немного поспать. Гон шел несколько дней и ему стоило отдохнуть. — С тобой все хорошо? — Ты пришел спрашивать о моих делах? — выпутавшись из объятий и накинув на себя рубашку подошел ближе к двери омега. — Ты можешь выйти? Намджун сможет сдержать Чонгука пока он в гоне. — взволнованно шепчет хён и видит как дверь приоткрывается, но затем резкий стук и рычание. — Не могу. — прижатый к полу волком Чимин совсем не пугается. Черная шерсть мягко щекочет кожу и в попытках успокоить альфу, он протягивает руку и поглаживает голову, позволяя вынюхивать себя, показывая тем самым покорность. — Я бы не отказался от нормальной кровати. Диван здесь не очень удобный. И вода тоже не помешает. То что было в графине уже закончилось. — вновь говорит Пак, когда волк подминает его под бок и снова засыпает. Он надеется, что Джин все еще там. — На первом этаже есть комната для гостей. Я оставлю там все необходимое и уйду. Уговори его когда придет в себя. После короткого сна на полу, Чимин чувствует как затекло тело. Остальное болит по другой причине. Просыпается он из-за нее же, Чонгук снова вылизывает и выбивает все мысли. За окном все еще темно но уже начинает светать. — Чонгук, давай спустимся в комнату. — расталкивая уже начинающего засыпать альфу, Чимин решает идти до конца. Так как поясница ноет нещадно и еще один такой подход на неудобном диване он просто не выдержит. — Гуки, не спи. Пошли. Уговоры возымели эффект и парень нехотя встает и беря на руки свою драгоценность, идет в низ, не давая возможности прикрыться. Но никого нет и они проходят в комнату где омега сразу припадает к графину с водой и прежде чем вырубиться, закидывает в рот несколько ягод. — Чонгук. — шепчут любимые губы и альфа наслаждается видом прогибающегося тела под собой. Это был пятый день гона, и желание просто трахать постепенно спадало. Теперь он мог позволить долгие прелюдии и любить с наслаждением, вызывая дрожь в пальцах и море наслаждения у того, кем хочется восхищаться. Чимин был создан для того, чтобы Чонгук осознал как выглядит божество. И альфа был готов ему поклоняться. — Я тебя люблю. — выдыхает в ухо, когда кончает, успевая выйти, не давая скрепиться узлу. Даже в самый разгар гона он не позволял себе сцепки. Чимин распахивает глаза и хочет что-то сказать, но ему не дает поцелуй. Потому что страшно, потому что это были самые прекрасные несколько дней и Чонгук хочет продлить даже на те несчастных несколько секунд, пока его не оттолкнут. — Ты любишь? — альфа слышит сомнение и неверие, Чимин чувствует надежду. — Люблю. Ты мне нужен, я не смогу без тебя. Точно не после того, как узнал, что может быть так хорошо. Я хочу целовать тебя каждый день, жить в одном доме и воспитывать наших волчат. Кушать твою еду и засыпать в обнимку. Прости, что так получилось, но я не буду жалеть обо всем что произошло. Ты лучшее, что со мной произошло. — с каждым словом Чинину было все сложнее сдерживать комок и норовившие вытечь слезы. Он проиграл. Не только себе, но и Чонгуку. И был чертовски рад этому. — Признай, что просто любишь вкусно поесть? — всхлипывает омега, утирая слезы и не пряча улыбку. — Ты меня раскусил. — смех заполняет комнату и что-то внутри Пака. — Ты выйдешь за меня? — после того как они провели гон вместе, по другому быть и не могло. Он должен взять ответственность как порядочный альфа. Но хочет услышать согласие. — Да. Я люблю тебя, придурок. — все еще плача признается Чимин. Его валят на кровать и сгребают в объятья. Чон шепчет слова благодарности, радуется как ребенок, не веря в свое счастье. И благодарен, что когда-то отец отправил его в лес к нелюдимому чудаку.