Лисий грех

Дома Цзян Чэн с трудом держал себя в руках. Хотелось прямо у входа броситься к сестре, рассказать ей всё, что он сам знает. Рассказать, что был в Илине, среди кицунэ и те даже не подумали навредить ему, кроме одного, но его быстро поставили на место. Рассказать, что лисы не такие, как они привыкли их видеть. Что эти комочки восторга и удовольствия ничуть не изменились со времён домашней жизни, только доверия в них поубавилась. Рассказать наконец, что он видел младенца из её сна, знает, что стало с мужчиной. Знает, что человек из её сна - не человек вовсе, да и к тому же, что он - герой. Но у причала его встретила недовольная мать. Острые брови Юй Цзиюань сошлись на переносице, а взгляд чёрных глаз болезненно сжимал тиски вокруг Шер сына, не давая даже дышать спокойно, не то что отвечать на вопросы, поставленные ее грубым тоном: - Ты где был всю ночь? Лишь взгляда хватило, чтобы Цзян Чэн понял - нужно ответить то, что ждет от него мать. Правда... Да какая правда? Как она его слова проверит? Он скрестил руки на груди: - На ночной охоте, матушка. - голос его не дрогнул от уже давно ставшего привычным вранья. Он постоянно врал матери. Врал, что его ничего не беспокоит, врал, что во сне плакал, потому что в этом сне он не смог защитить пристань. А теперь врал о том, где он пробыл всю ночь. Женщина не на долго прищурилась, вглядываясь в сына, будто это помогло бы ей подловить негодника на лжи и вытянуть из него правду, но, на что бы ни рассчитывала госпожа Юй, её план провалился. Цзян Чэн упёрся рогом в свою версию правды, не желая дрогнуть ни словом, ни голосом. - И много ты убил? - начала расспрашивать женщина сына, уже готовясь его отчитывать. - Двух лютых мертвецов, одного змея-измерителя и... - Это все мелочи, - перебила его госпожа Юй, поднимая руку, - ты наконец принёс лисий хвост? Цзян Чэн стиснул зубы, сжимая руки в кулаки. Конечно принёс, не просто же так он с ними всю ночь чаи распивал! - Я на этой охоте не видел лисов, - спокойно ответил Цзян Чэн, заранее готовясь услышать шквал ругани. Брови женщины нахмурились, но она старалась не терять этот шаткий контроль над ситуацией. - Опять? Все их видят, даже наполовину слепые ученики хоть по одному хвосту да приносили,а ты опять не видел? А-Чэн, я уже не знаю, что думать. Либо у тебя аура отпугивает этих хвостатых, либо Тали собаки их распугичают, либо... Ты просто покрываешь их. Но это ведь не так, верно? Цзян Чэн напрягая, когда рука Юй Цзиюань легла на его плечо. Холодно, жутко. Совсем не похоже на поддержку семьи. - Конечно же нет, матушка, - голос Цзян Чэна тёк ровным ручьём, пока сердце его бешено билось, уничтожая последние остатки сознания. Юй Цзиюань, кажется, такой ответ сына устроил. Она одобрительно кивнула и убрала руку с его плеча, отходя в сторону: - Очень хорошо. Но если ты сейчас соврал мне и тебя поймают, я тебя покрывать не стану. Предатель расы не может ей править, помни это. Я лучше Янли на трон посажу, чем предателя. Она ушла, даже не пригласив сына следовать за ней в столовую. Кажется, сегодня его за столом не ждут. Заклинатель развернулся на небольших каблуках сапог и направился в сторону комнаты его сестры. Шаг за шагом стук каблуков все больше долбит в голову, давит на сознание. Может быть зря он это затеял? Может зря пошёл к ней? Быть может... Не стоит знакомить Яньли с Усянем, с Цзинь Лином? А что если мальчик не примет её? Что если другие лисы её не примут? Или еще хуже... Что если а-Ли окажется поражена темной энергией барьера?! Но ноги сами несли его к сестре. Они не желали слушаться приказа своего хозяина остановиться и прекратить пеший поход в самые недры мучения, остановить все это. Кажется, даже если в душе он может передумать, тело его ни секундой не задумается. Язык разболтает все в первый же момент, глаза наполнятся болезненными слезами. Все, что он так презирает, так ненавидит в себе, выйдет на поверхность от одного лишь взгляда милой и доброй Яньли. Той, кто всегда услышит то, что ты сказал, а не то, что она хочет услвшать, той, что всегда поймет и примет, никогда не откажется от тебя. Оттого она становилась прекрасной сестрой... Прекрасной женой для любого наследника ордена, что пожелает заполучить её сердце, прекрасной матерью для их будущих детей... Но при всех этих положительных сторонах, одно в ней ужасно. Она будет ужасным правителем, не способным принять взвешенное решение. В момент боя вряд ли дева сумеет повести за собой люд, а во время восстания вряд ли её нежные слова остановят протестующих. Тяжелая, но все же правда. Пару лёгких стучков в дверь и та отворяется, а за ней проглядывает прекрасное округлое личико любимой сестры. Та быстро поняла, что нужно её младшему братишке и пропустила его в комнату, закрывая за ним дверь и усаживаясь на кровать. Ваньинь застыл в дверях на секунду, но сестра все ждала, а тяжкий груз правды уже надавил на плечи наследника ордена с новой силой. Медленным шагом он подошёл к шицзэ, опустившись подле неё на колени и уложив голову на её колени. Дева сразу же накрыла его макушку ладонью, мягко перебирая волосы. Она не давила, не допрашивала, но её тихая забота работала лучше любого допроса. - Я ночевал в Илине.. С кицунэ, - тяжело прошептал Цзян Чэн. Глаза его сестры расширились от удивления, но дева, кажется, совершенно не сердилась. - И как они тебя приняли? Как ты вообще их нашёл? - Цзян Яньли не переставала мягко улыбаться, голос её был все так же нежен, безропотен. - Приняли даже... Теплее, чем в родном доме. Меня даже отправили на обследование к их лекарю, чтобы проверить, все ли хорошо с моими меридианами. Один парень, конечно, огрызался, но он отступник, а не лис, да и его быстро утихомирил... Лисиц император. Нам с ним наконец удалось поговорить. Мне даже удалось узнать и кое-что для тебя, сестра. - Что же ты такого узнал, а-Чэн? - Я... Знаю, кто приходит к тебе во сне. И я видел того ребёнка, о котором ты говорила. Яньли застыла на пару секунд. Этого она точно не ожидала... Даже подумать не могла, что её брат может выяснить нечто подобное. Цзян Чэн же продолжил: - Его зовут Цзинь Лин, он в надежных руках, можешь не переживать... Но все куда сложнее, чем тебе кажется. Этот ребёнок твой сын. Просто ты и вся наша семья забыли о нём из-за чар. Вэй Ин сказал, что вы можете встретиться, если ты захочешь. Яньли едва сдержала свой шок. Хорошо, что она сидит, иначе ноги бы её от таких новостей не удержали... Забыть собственное дитя... Забыть самое главное в её жизни.. Своего сына. Она набралась наконец смелости спросить: - А мужчина, чей голос я слышала?.. - А он - его отец. Им можно гордиться, он - настоящий герой, его даже Вэй Усянь признал. Правда герой он... Посмертно.