Эпилог
15 мая 2025 г., 20:00
Данте щелкнул замком ржавого гаража, откуда на участок выкатился… агент по недвижимости в костюме цвета хаки, с лицом человека, пережившего апокалипсис.
— Мистер, это шестнадцатый дом! — он нервно поправил галстук. — Вы отвергли виллу с бассейном, замок с библиотекой и даже бункер с президентской защитой!
Агент всё бормотал, но Данте уже не слушал. В ушах внезапно звенело, как в тот день, когда он, восьмилетний, стоял на пепелище родного дома. Теперь он вернёт то, что отняли.
Данте, жуя жвачку, чтобы унять головную боль и скрежет зубов. Данте ткнул пальцем в пристройку за участком:
— Вот тут я поставлю гриль. А там — качели. И чтоб соседи были не ближе пяти миль. Идеально.
Агент замер, увидев, как Данте швырнул кредитку с гравировкой «Jackpot» на капот его BMW:
— Беру. С быстрым оформлением. У вас два дня. У меня и так время ограничено.
***
Данте остановил джип на краю гравийной дороги, ведущей к двухэтажному дому с деревянными ставнями и верандой, увитой плющом. Т/и с удивлением смотрит вперед, когда Данте убирает руки глаз. — Ты сказал «скромный сюрприз», а не… поместье из сказки. — Скромность — понятие относительное, — он щелкнул замком чемодана что был на заднем сиденье, откуда вывалилась пачка документов с печатью риэлтора. — Дом, я оформил на тебя, это мой тебе подарок. Ты сжимаешь документы так, что бумага мнется в пальцах, будто пытаешься раздавить недоверие. А вдруг это мираж? Данте ведь умел смеяться над опасностями, но семья… семья была его единственной серьезностью. Ты не знаешь, как реагировать и лишь наблюдаешь как его улыбка все шире. По его действиям кажется, что нужно ожидать еще что-то. Он тянется к тебе, отстегивая ремень безопасности. — Надеюсь это не кредит, — ты ловишь его руку, так и не решаясь посмотреть в бумаги. — Конечно нет, — он целует твою руку, — они только на мне могут быть, ты же у нас ответственная по финансам. — Данте, я не знаю, что сказать… — кажется малыши поддерживают восторг отца, — Это слишком неожиданно. Ты так неожиданно приехал на новой машине, посреди недели. А тут дом? Данте, может я чего то не знаю, и ты на самом деле миллионер? Ты, листая договор купли, ахнула, увидев сумму: — Это… сколько же лет ты копил?! — Действительно... Очень долго, — он обходит машину и открывает твою дверь, — ничего не тратил. А с недавних пор, как понял, что хочу дать им, — Данте положил руку на живот, — то, чего сам потерял. Ты выходишь из машины и поправляешь платье, что слегка скрывает живот. — Не волнуйся. Здесь есть подвал с сейфом. И да, я не потратил всё. Осталось даже на колледж. — Ты… хранил это десятилетиями? — она уставилась на него. — Нет. Хранил мечту. Деньги — просто инструмент, — он улыбнулся той улыбкой, что бывала только в разговорах о Семье, его детстве. Данте, не отпуская твоей руки, повёл тебя по гравийной тропинке к крыльцу. Его пальцы слегка дрожали — не от сомнений, а от нетерпения. Данте старался не торопиться, но кажется, будто он будто хочет все успеть. — Тут будет сад. Я уже договорился о саженцах яблонь, как у матери, — он указал на пустующее пространство у забора, где валялся разметка. Это теперь объясняет куда он пропадал в последнее время не считая миссий, о которых ты знала. — А внутри… — Данте распахнул дубовую дверь с витражом, — осторожно, третья ступенька скрипит. Точь-в-точь как в моем доме. Нашем. Гостиная встретила запахом свежего воска и яблочного дерева. Камин, полки с книгами, даже узор на ковре — всё повторяло эскизы, которые ты увидела на его листах в старом альбоме. — Как ты… — ты обернулась к нему, но он уже исчез, с пальто и вернулся с тапочками для тебя. — только все успел провернуть? — Ты очень много спишь теперь, — он присаживается, чтобы расстегнуть твои лодочки и ты чувствуешь как ногу обволокло мягкость. За это можно было простить три часа езды на машине. — Тут даже детская готова… — Ты сделал детскую без меня? — тебе только остается догадываться, что там будет пицца кругом или клубничные узоры? Вы ведь даже не знаете, какого пола будут дети. — Закрывай глаза, — Чувствуешь как тебя поднимают, как невесту и прижимает к себе, — Тебе понравиться. Дверь в детскую скрипнула. Т/и зажала рот ладонью: два кроватки из тёмного дуба, балдахин с вышитыми звездами, игрушки ручной работы… Всё точь-в-точь как в её эскизах, нарисованных однажды ночью в блокноте. — Ты подглядывал! — она ткнула его в бок. — Может, немного, — он поймал её руку, прижимая к груди, где стучало сердце. — Тут ещё много чего есть! Даже гостевые комнаты!***
Неро выронил ключи от машины: — Ты, тот самый Данте, который брал у меня в долг на пиццу? — Сюрприз, мелкий. Демоны платят щедро за головы друг друга. Плюс проценты от вложений в оружейные магазины. Кири, дорогая ты не устала с этим карапузом? И действительно ты подмечаешь свою подругу с ребенком на руках. За спиной раздался грохот, Неро, выгружающий коробки из багажника, уронил чемодан с инструментами. Ты рефлекторно держишь руки на животе. Ребенок на руках у Кири даже не обратил внимания. Он лишь повернул голову к матери и причмокнул. Неро лишь выругался на ручку, что осталась у него в руках. — Спит прям как я, — лишь комментирует Данте, подходит ближе к ребенку. Такие же белые волосы как и мужчин вашей семьи. Ты умиляешься приятной картине и думаешь, что же унаследуют твои дети. Только второй раз видишь младенца, но кажется, что он так сильно вырос. Данте, не отрывая глаз от племянника, осторожно протянул палец, чтобы коснуться крошечной ладошки. Малыш тут же ухватился за него, даже не проснувшись, с силой, заставившей даже полудемона поднять бровь: — Ого. Уже демонские хватка. Наш кровь. Надеюсь не сильно, внучатый-племянник, хватает свою маму? — голос звучит как будто Данте дразниться. — Только не учи его своему «хватай-все-что-движется», — фыркнула Кира, но улыбка выдавала гордость. Неро, поднимая разбросанные гаечные ключи, бросил взгляд на дом: — Ладно, признаю — выглядит… солидно. Но если в подвале портал в ад, я первым сбегу. — Портал только в кладовую с мороженым, — Данте достал из кармана эскиз с надписью «Секретная комната Неро» и машинками-трансформерами. — Для будущих родителей. Солнце грело спину, а ветер играл с твоими волосами, смешивая запах яблонь с ароматом свежей краски. Кири поймала взгляд Данте — тот, что обычно прятался за шутками, теперь был прозрачно-серьёзным. — Спасибо, — прошептала ты, зная, что он услышит даже сквозь грохот падающей коробки Неро снова что-то уронил. Как ты поняла, они наладили отношения. Однако ты из-за беременной суматохи, так и не поняла в чем была суть спора. — Не за что, — он присел рядом, доставая из внутреннего кармана смятый чек. — Вот, кстати, счёт за доставку кроваток. Ты же любишь цифры. — Ты что?! — ты в шоке была от цифры, даже потеряла дар речи. — Шучу, все оплачено, — и заливается смехом и обнимает тебя. А ты наблюдаешь за тем как на участок заежает еще одна машина. Ты слабо машешь Вергилию. Семья собралась в полном объеме. А Данте уже чертил в воздухе планы: «Тут — качели, там — фонтан…», и ты, смеясь, вела подсчет его безумным идеям, зная — теперь дом будет полон жизни, а не боязни. *** Вергилий, стоя у ворот, смерил дом оценивающим взглядом, но уголок рта дрогнул в почти незаметной улыбке. Его трость легонько стукнула по гравию, словно отбивая ритм давно забытого стиха. — Без порталов? — спросил он, бросая взгляд на Данте. — Только в холодильник, — парировал тот, подбрасывая ключи от дома. — Там твоё любимое замороженный фруктовый лед. Держи, пока я не передумал. Кира устроилась на веранде, качая малыша, а Неро возился с грилем, крутя шампура для барбекю. Запах жареного мяса смешивался с ароматом цветущих яблонь. Ты сидела в гамаке, который Данте повесил между двумя дубами, наблюдая, как он пытается собрать качели, пока только для тебя, напевая под нос что-то из старых рок-хитов. Вечером ты нашла Данте на крыльце. Он сидел, обхватив колени, глядя на луну — так же, как когда-то в развалинах своего детства. Но теперь его плечи не были напряжены, а в кармане вместо оружия лежала погремушка. — Знаешь, что самое крутое? — он обернулся, и в его глазах отражались огни дома, где на втором этаже светилось окно детской. — Теперь у меня есть место, куда хочется возвращаться. И еще через пару месяцев у меня будет на два чуда больше. Ты прижалась к его плечу, слушая, как где-то в саду скрипят новые качели, а из открытого окна кухни доносится голос Неро, ругающегося на сломавшийся тостер. Даже Вергилий, засыпая в гостевой комнате, прикрыл книгу на странице с иллюстрацией яблони. А теплая рука гладила твой живот. Дом больше не молчал. Он дышал — смехом, спорами о пицце, топотом маленьких ног. И Данте, наконец, понял, что такое «дом»: не стены, а звук захлопывающейся входной двери, когда все, кого любишь, уже внутри.
