Под кожей

Кровь стучала в висках, как метроном безумия. Ганнибал держал Уилла за затылок, губы раз за разом вгрызались в его шею, ключицу, оставляя следы — метки, будто хотел вырезать свою принадлежность прямо на коже. Они не говорили. Звуки были другими: стон, шепот, хрип. Тело Уилла дрожало, то от возбуждения, то от боли — и ни одну из них он не пытался остановить. Ганнибал опустился на колени. Его руки, всегда холодные и уверенные, сейчас жгли. Он провёл пальцами по животу Уилла, по внутренней стороне бёдер, задержался у пояса. Глядя снизу вверх, в глаза Уилла, он расстегнул брюки. Медленно. Почти церемониально. — Ты дрожишь, — прошептал он, проводя языком по коже. — Ты заставляешь меня, — выдохнул Уилл, сжимая кулаки, будто пытался не раствориться в этом ощущении. Язык Ганнибала нашёл цель. Сначала дразняще, обводя головку члена, потом глубже, жаднее. Руки Уилла метнулись в его волосы, вцепились, как якорь. Он выругался — глухо, резко — но не остановил. Никогда бы не остановил. — Ты чертов монстр, — прошипел он, задыхаясь. — А ты мой монстр, — ответил Ганнибал, не отрываясь. Это было грязно. Это было священно. Ганнибал встал, облизав губы. Его глаза были темными, голодными. Он притянул Уилла ближе, толкнул к стене. Поцелуй был яростным, почти жестоким. Тела скользили друг о друга, мокрые от пота. Уилл обхватил его ногами, позволяя себя поднять. — Хочешь? — Ганнибал провёл пальцами между ягодиц. — Да. Только не будь нежным, — тихо прохрипел Уилл. Ганнибал вошёл в него резким движением. Без предупреждения. Уилл застонал громко, прикусив губу до крови. Это не было любовью. Это было чем-то другим — слиянием, разрывом, взаимным уничтожением. Каждый толчок был признанием. Каждый стон — угрозой. Скорость, сила, зубы, ногти, пот, шепот, грязные слова, слова на латыни, стон под конец — и тишина. Уилл соскользнул вниз по стене, тяжело дыша. Ганнибал встал перед ним, сел рядом. Положил ладонь на его грудь, ощущая, как сердце колотится. — Я выбрал тебя, — прошептал Ганнибал.  — А я… позволил.