Между двух миров

Сайфер медленно наклонился, принимая угощение прямо из её руки. Их пальцы едва соприкоснулись. Мгновение, короткое, как удар сердца, но от этого тепло в комнате стало гуще. Мэйбл уже готова была поддразнить его новой шуткой, когда Билл вдруг скользнул взглядом мимо неё, будто заметил что-то за спиной. Он шагнул вбок, плечо слегка задело её локоть. — Осторожнее, — успела выдохнуть она. Но пол слегка дрогнул от резкого всплеска магии, и они оба потеряли равновесие. Сайфер поймал её почти мгновенно, но инерция сделала своё дело: мягкий матрас под ними пружинисто принял двоих разом. Билл оказался сверху, уперевшись ладонями по обе стороны от её плеч, чтобы не придавить. На секунду в комнате воцарилась тишина. Их дыхание слилось в одно ритмичное, слишком близкое. — Похоже, гравитация сегодня на моей стороне, — протянул он с ленивой улыбкой, золотой отблеск в глазах мерцал откровенным озорством. Тёплая волна смущения в Мэйбл поднялась до самых кончиков ушей. — А может кто-то просто искусно владеет магией? Слезь, — прошептала девушка, намекая на явно не случайное падение, но голос прозвучал мягче, чем хотелось. Билл наклонился ближе, и прядь его волос скользнула по её щеке. — Уверена? — тихий шёпот прозвенел почти игриво. Мэйбл замерла на миг, чувствуя, как собственное сердце стучит в такт его медленному дыханию. Она отвела взгляд, скрывая непрошеную улыбку, и мягко упёрлась ладонями в его грудь — больше жест обозначения границы, чем попытка оттолкнуть. — Абсолютно, — выдохнула она, и сама услышала, как голос прозвенел мягче, чем собиралась. Щёки предательски пылали. Билл не отпрянул сразу. Он будто смаковал тишину, наклонившись ровно настолько, чтобы она ощущала лёгкое тепло его тела. Его пальцы лениво скользнули по одеялу рядом с её плечом, будто проверяя, где проходит та самая невидимая граница. Наконец, он медленно откинулся назад и, не спеша, подал ей руку. — Жаль, — протянул он почти шёпотом, в уголках губ заиграла ленивая улыбка. Он помог ей подняться, и мягкая ткань простыней шуршала, пока она садилась. Она выпрямилась, подбирая волосы в высокий небрежный хвост, будто эта маленькая суета могла вернуть привычное достоинство. Но каждый раз, когда Билл задерживал на ней взгляд чуть дольше, чем нужно, внутри что-то беспокойно шевелилось. — Ну что ж, — пробормотала она, краем глаза наблюдая, как он вальяжно откинулся на спину, от чего его рубашка задралась, приоткрывая запретное. — Ты, похоже, обожаешь «несчастные случайности». Билл чуть склонил голову, и золотой свет в его глазах заиграл весёлой искрой. — Случайные? — он нарочито изогнул бровь. — Зачем разрушать красивую легенду? Пусть это будет… тренировка. Особенно для тебя. Она закатила глаза, но уголки рта предательски дернулись в улыбке. — Тренировки… — повторила она с лёгкой издёвкой. — Слишком… интенсивные. — Интенсивность — важная часть процесса, — невозмутимо отозвался он. Лёгким движением Билл сел ближе, спиной почти касаясь её плеча, но не пересекая тонкой черты. — Нужно чувствовать границы. Она заметила, как его пальцы начали рисовать ленивые круги на покрывале, и невольно задержала взгляд на этих движениях. Когда его глаза плавно скользнули к ней, Мэйбл почувствовала, как сердце подпрыгнуло. — Ты выглядишь слишком уверенно в своей «интенсивности», — сказала она, стараясь не выдать подрагивание пальцев. Билл слегка наклонил голову, глаза сверкнули лукаво. — Опыт, милая, — ответил он с едва заметной усмешкой. — Опыт приходит с практикой… и с ошибками. Мэйбл опустила взгляд на руки, запутав пальцы в складках футболки. Что-то внутри то ли ёрзало, то ли щекотало — сердце билось чуть быстрее, и вместе с теплом поднялась странная, чужая мысль: а вдруг он просто играет со мной, как с остальными? Она сглотнула, но мысль не спешила уходить, как тонкая заноза. Лилу… он ведь говорил, что она всего-лишь бегала за ним, и не более, да? Билл заметил её напряжение. — Ты чего-то замолчала, — произнёс он тихо, наклонившись ближе, и золотой свет в его глазах стал мягче. — Странное выражение лица, Кроха. Мэйбл откашлялась, пытаясь скрыть, как пальцы предательски сжали край покрывала. — Ничего, — пробормотала, натянув знакомую насмешку. — Просто размышляю о… методах обучения. В голосе прорезалась лёгкая, почти неосознанная ревность: — У тебя ведь уже был опыт… с Лилу, да? Билл чуть приподнял бровь, но не отвёл взгляда. Улыбка скользнула по лицу, ленивая, ободряющая, как будто он уже знал, куда ведёт её вопрос. — Лилу… — протянул он, словно пробуя имя на вкус, внимательно наблюдая за тем, как лицо Звездочки меняется на расстроенное. — Любопытная ученица. Настырная, умная, всегда со своими планами. Она пыталась завоевать моё внимание. И да, иногда умела бесить. Слова ударили в самое сердце. Мэйбл почувствовала, как пальцы сильнее сжали ткань, и внутри что-то неприятно дрогнуло. Легкая тень недовольства накрыла ее лицо. — И ты… позволял? — спросила она почти шёпотом, будто боялась услышать ответ. Билл ухмыльнулся, но взгляд оставался мягким, игривым. Он понимал эмоции Звезды и ему было интересно, куда заведет этот разговор. — Позволял? — повторил он с лёгкой насмешкой. — Скажем так, Лилу знала, как испробовать свои… методы. Но никогда она не… задерживалась там, где я хотел бы задерживаться. Мэйбл отвернулась, чувствуя, как в груди расползается тёплая ревнивая дрожь. Может, и со мной так же? Может, я просто ещё одна… Но мысль неожиданно растаяла. В его голосе не было лжи, только лёгкий смешок, и что-то в этой честности разом обожгло и успокоило. — Ну вот, — пробормотала она, пытаясь вернуть ироничный тон, — теперь я понимаю, почему твои «уроки» такие… интенсивные. Билл немного пододвинулся ближе, и тонкая игра света на его лице выглядела почти соблазнительно. — Интенсивные? — произнёс он, наклоняясь так, что его дыхание коснулось её виска. Мэйбл вздрогнула, чуть приподнимаясь на месте, и бессознательно отодвинулась, пытаясь сохранить дистанцию. Но взгляд Билла оставался неизменно мягким, игривым, и внутри что-то щекотливо ёрзало, не позволяя ей отвести глаза. — Опыт, милая… — продолжил он тихо, — помогает понять, кто настоящий ученик, а кто… просто пытается удивить. Она закусила губу, взгляд скользнул вниз, к складкам покрывала. Мысли о Лилу, о чужих играх таяли, как туман под утренним солнцем. Сердце всё ещё билось быстро, но тревога уходила, уступая место тихому, тёплому ощущению: он здесь. Со мной. Не с кем-то другим. Билл слегка наклонился ещё ближе, и комната мгновенно сузилась до их двоих. — Думаю, — сказал он тихо, едва касаясь её волос, — что некоторые уроки лучше проходят не на словах. Мэйбл почувствовала, как её щеки предательски загораются. Она чуть сжала губы, стараясь вернуть привычную иронию в голос. — Я уверена, что у тебя всегда есть «лучшие методы», — произнесла она с лёгкой дерзостью, хотя сердце бешено колотилось. — Только не смей сбивать меня с ног… слишком часто. Её слова вызвали тихий смешок у Билла. Он чуть наклонился, будто проверяя её реакцию, и внезапно, повалил ее на мягкую постель, едва касаясь коленями её бедер. Ладони же вновь уперлись по обе стороны на матрас, удерживая вес. Мэйбл замерла, лёгкая дрожь пробежала по спине, и она не сразу смогла поднять глаза. Её пальцы непроизвольно сжали простыню, и лёгкая, почти невинная паника смешалась с любопытством. — Похоже, гравитация сегодня действительно на моей стороне. — сказал он лениво, едва улыбаясь, взгляд блестел игриво, словно осознавал всю «случайность» положения. — Да и я знаешь, люблю быть сверху. Мэйбл резко отвела взгляд, пытаясь скрыть, как сильно бьётся сердце. Её лёгкое покраснение и едва заметная улыбка выдали смущение, но она тут же упёрлась ладонями в матрас, обозначая границу. — Абсолютно случайно, — пробормотала она, натягивая на голос прежний сарказм. Билл лишь лениво усмехнулся, откинувшись чуть назад, чтобы освободить пространство, но его глаза продолжали мягко наблюдать за ней. В комнате повисла тёплая, игриво-напряжённая пауза, полная невысказанных слов и тихих намёков, которые оставались только между ними. Мэйбл сделала глубокий вдох, пытаясь сбить ритм сердца. В памяти вдруг мелькнула недавняя ночь: яркая вспышка, собственный крик, его силуэт в темноте. — Ты вообще помнишь, что через меня пару дней назад пытались тебя убить? — вырвалось, наконец, голос прозвенел чуть резче, чем хотелось. Билл криво усмехнулся, будто театрально признавая поражение, но в глазах блеснула настороженность, слишком быстрая, чтобы она могла её заметить. — Ах да… та милая попытка, — протянул он с лёгкой иронией. — Помню. Но, видишь ли, я бессмертен. Любые угрозы, даже через тебя, для меня скорее… игра. Мэйбл фыркнула, но в её голосе скользнула тревога, предательская, как трещина в стекле. — Игра? Я едва не… — она сглотнула, — едва не убила тебя, а ты зовёшь это просто игрой? Билл улыбнулся так легко, как только он умет — но в улыбке вдруг проскользнула тонкая тень. — О, нет-нет, милая, — его голос был тихим, почти мурчащим, — это было… тренировкой. Для меня. И для тебя, если уж на то пошло. Контроль тела, разума. Всякое такое, понимаешь? Её «для меня?!» сорвалось с губ, как выстрел: короткое, острое. Мэйбл на мгновение потеряла привычный сарказм, он лежал где-то глубже, под кожей, и выплыл наружу в ядерной, почти детской претензии. — Я едва справилась с этим! — Её пальцы сжали простыню так сильно, что в складках простыни проступили белые полосы. — Как ты можешь говорить о «тренировке»? Билл на секунду замер. В комнате стало слышно только их дыхание и то, как где-то за стеной тихо трещит старая доска — мелочь, но сейчас она звучала, как предостережение. Он расплылся в улыбке, но в её глубине заиграла горчинка: — Слушай, Кроха, — прошептал он, шагнув ближе так, что тёплый выдох коснулся ей волос, — я буду кошмарить тебя до скончания времён. Даже если кто-то попытается влезть в мою жизнь… через тебя или без тебя… это всего лишь приправляет вкус вечности. В груди у Мэйбл снова зародилась заноза — неуверенная мысль, шевельнувшаяся как плевок: он может просто использовать меня. Может, я — очередной эксперимент, очередная «тренировка»? Она почувствовала, как пальцы начали мелко подрагивать. Но в тот же момент Билл резко, почти неуловимо, опустил взгляд. — Я боюсь, — сказал он тихо, и это признание было таким неожиданным, что Мэйбл на миг растерялась. — Но бояться — это дело человеческое. Я — твоё бессмертие в шутку, но мне было страшно терять тебя. Слова сработали, как тёплая ладонь по замёрзшей щеке: заноза сомнения не исчезла мгновенно, но она побледнела. — Так вот, — проговорила она, пытаясь вернуть прежнюю насмешку и одновременно проверяя себя, — это твоя «вечная игра», а я тут… просто мишень? Он усмехнулся, но в ответе его уже не было простого развлечения. Пальцы Билла лениво провели по покрывалу, очертив мирно-угрожающую спираль. — «Мишень» — слишком скучно, — сказал он. — Я предпочитаю наблюдать, обучать и, да, иногда тебя поддразнивать. Но не забывай главное: если ты побежишь — я догоню. Всегда. Плечи Мэйбл непроизвольно расслабились. Чувство ревности всплыло и тут же превратилось в острое любопытство. Но старые страхи не уходили просто так, они прятались в мелочах: в тоне, в паузах, в лёгком дрожании под кончиками пальцев. — Тогда держи свои дразнилки под контролем, — сказала Мэйбл, и желчь в голосе поселилась рядом с теплом. — Ах, милая, — Билл лениво улыбнулся, — контроль — это всего лишь иллюзия. Настоящее удовольствие приходит от неожиданностей. Мэйбл перевела взгляд на потолок, делая вид, что внимательно изучает люстру, хотя сердце сжималось от лёгкой дрожи и щекочущего волнения. Сайфер же не отступал. Опершись локтями, склонился чуть ближе, следя, как она собирает остатки спокойствия. В мягком блеске его глаз пряталась тихая провокация, намёк на игру, которая только начиналась. — Слушай, — пробормотала она, наконец, решаясь взглянуть прямо в его глаза, — если ты собираешься «кошмарить меня», хотя бы делай это… аккуратно. — Аккуратно? — переспросил он, уголки губ дрогнули в насмешливой улыбке. — Где же в этом веселье аккуратность? Девушка фыркнула, не сдержав улыбки. Их маленькая война слов и взглядов продолжалась, едва заметная для мира за стенами комнаты, но бесконечно захватывающая для них двоих. Мэйбл перевела взгляд на подоконник, стараясь найти себе отвлечение, но чувствовала, как глаза Билла продолжали мягко изучать её движения. Он не спешил отступать, словно наслаждаясь тем, как она пытается сохранить дистанцию. Она чуть отодвинулась, но инерция их предыдущего падения оставила его всё равно слишком близко. Слишком близко, чем ситуация требовала. — Слишком близко, демон, — пробормотала она, стараясь сохранить привычную иронию, хотя холодок пробежал по позвоночнику. — Ты же помнишь правила? Дис-тан-ци-я. Билл только лениво улыбнулся и наклонился ещё сильнее. Так, что его губы практически касались ее. — Дистанция? — переспросил он с игривой насмешкой. — Для наблюдения нужна близость, иначе детали теряются. Мэйбл фыркнула, не скрывая лёгкого смущения, и чуть дёрнула плечом, обозначая границу. На миг перед глазами всплыло — как пару дней назад он удерживал её, когда магия вышла из-под контроля. Слишком крепко. Слишком уверенно. Слишком опасно. — Детали, да… — пробормотала она, — вроде твоей «вечной игры» и случайных падений. — Падения — это часть метода, — улыбнулся Билл мягко, почти ласково. Он говорил играючи, но взгляд у него на секунду задержался, стал серьёзнее. — А метод без ошибок скучен. Кто же захочет скуку в своём вечном существовании? Она перевела взгляд, стараясь удержать спокойствие, но пальцы сами сжали простыню. — Если твои методы будут включать ещё несколько таких «падений», я начну оказывать сопротивление, — сказала она с дерзостью, но чувствовала, как напряжение между ними становится почти осязаемым. — Ах, сопротивление… — произнёс он тихо, золотые глаза сверкнули почти дразняще. — Сопротивление делает всё… интереснее. Мэйбл улыбнулась, хотя щеки оставались розовыми. Она устроилась поудобнее на кровати, но ощущение его присутствия рядом держало её в постоянном внимании, как будто каждое движение он считывал. — Ты слишком много двигаешься, — протянул он, задевая её плечо. Голос звучал лениво, но вкрадчиво. — Я почти боюсь, что ты сбежишь. — Я? — Мэйбл фыркнула, но голос вышел мягче, чем она ожидала. — Я бы никогда не сбежала… пока есть еда и оковы в виде тебя сверху. Билл задержал на ней взгляд, и в золотых глазах на миг мелькнуло что-то острое, слишком личное. Почти боль. Но в следующее мгновение он снова улыбнулся, как будто спешно спрятал негатив за привычной маской. Он наклонился ближе — сначала медленно, как будто проверял её реакцию. Воздух между ними загустел, кожа Мэйбл ощутила покалывание, будто от искры. Она невольно вздрогнула, ища пространство для отступления, но его тело легко перекрыло её попытку. Тепло его груди прижалось к ней, и эта близость стала слишком явной, слишком ощутимой. Лёгкая дрожь пробежала по её спине. Она чувствовала, как ткань его рубашки слегка шершаво царапает её кожу сквозь тонкую ткань своей одежды, а ритм его дыхания перекликается с её собственным, создавая общий такт, от которого становилось неуютно и тревожно сладко. Эта близость была слишком явной, слишком ощутимой, как будто весь мир сжался в несколько сантиметров между ними. По её спине пробежала лёгкая дрожь — не от холода, а от того, что тело само предательски отзывалось. Она упрямо пыталась удержать лицо спокойным, но сердце стучало неровно, словно барабан, сбившийся с ритма и готовый вырваться наружу. В горле пересохло, пальцы непроизвольно вжались в простыню в провальной попытке найти опору. — Люблю, когда ты не боишься смотреть мне в глаза, — шепнул Билл низко, так близко, что каждое слово скользнуло по её губам горячим дыханием. В его голосе звучала игривая провокация, но под ней пряталось что-то ещё — настойчивое, упрямое, как вызов. Мэйбл резко прикрыла глаза ладонями, словно ребёнок, который надеется, что, если он не видит — его тоже не видят. Пальцы почти задели его нос, и это нелепое движение вышло таким неожиданным, что на секунду в воздухе возникла комичная пауза. Билл засмеялся коротко, низко, и его смех оказался тёплым, обволакивающим, от которого по её коже побежали мурашки. Ей даже стало обидно, что он смеётся, но внутри невольно потеплело. Когда она всё-таки решилась открыть глаза, его лицо оказалось слишком близко. Золотые искры в глазах вспыхивали прямо перед ней, а губы тронула лениво-дразнящая улыбка. Он не дал ей ни секунды на мысль или отговорку — в следующий же миг его губы накрыли её. Поцелуй был властным и жадным, без намёка на сомнение. Он взял её дыхание так же легко, как раньше забирал контроль в разговоре. Его ладонь скользнула на талию и крепко притянула к себе, и в этом движении чувствовалось требование: «не уходи». Её тело откликнулось быстрее разума. Спина изогнулась, подстраиваясь под его напор, пальцы сами вцепились в его плечи, будто именно там была единственная точка равновесия. Дыхание сбилось, стало прерывистым, вырывалось короткими рывками, словно она только что вынырнула из глубины. Билл замедлил поцелуй, скользнув губами ниже, к её шее. Его дыхание обжигало кожу, а лёгкие, почти невесомые поцелуи оставляли за собой горячие следы. Мэйбл тихо всхлипнула — не от боли, а от слишком сильного напряжения, которое сжимало её грудь. Её пальцы, как назло, сами нашли его затылок и потянули ближе, хотя разум ещё пытался протестовать. — Ты ведь понимаешь, как это действует на меня, — пробормотал он прямо у её кожи. Его голос вибрировал, и каждая вибрация отзывалась дрожью внутри неё, заставляя тело подчиняться, даже если разум кричал «нет». — Знаешь ведь?.. Мэйбл попыталась оттолкнуть его — ладони упёрлись в грудь, но мышцы Билла были каменно-неподвижны, словно он сам был частью стены. Его руки, сильные и уверенные, удерживали её так, что сопротивление походило не на борьбу, а на игру, где исход заранее известен. Она замерла, застыв в собственных противоречиях. Одно её «я» кричало о границах, требовало вырваться, а другое, предательское и тихое, уже знало, как опасно сладко тонуть в этой близости. С каждой секундой его тепло медленно проникало сквозь защиту разума, как огонь, от которого невозможно скрыться. — Мэйбл… — выдохнул он почти касанием губ к её виску, и это отозвалось в ней дрожью. — Ты слишком очаровательна, чтобы я не использовал это в своих целях. Его лоб коснулся её, дыхание смешалось с её собственным. Несколько секунд они дышали в унисон, и это слияние было страшнее любого поцелуя. — Ты… — попыталась начать она, но слова застряли в горле. — Не думай, просто чувствуй, — шепнул он, и воздух между ними стал плотнее, задрожал от запретного напряжения. Его пальцы медленно скользнули к краю её футболки. Ткань чуть приподнялась, и кончики его пальцев едва коснулись кожи. Мэйбл дернулась от этого прикосновения, сердце забилось так быстро, что казалось он может его услышать. Её ладони, дрожа, скользнули к его плечам, не то приглашая, не то удерживая его ближе. Когда пальцы Билла опустились чуть ниже, к линии резинки её брюк, его губы тронула ухмылка, но не издевательская, а опасно довольная. Он склонился ниже, оставляя цепочку поцелуев от её ключицы к приоткрытой полоске кожи у груди. Мэйбл закусила губу, удерживая рваный стон, и это только сильнее разжигало его азарт. Она уже была в его власти, и сама это понимала. Но в тот момент, когда футболка начала подниматься выше, он внезапно остановился. Его рука отпустила ткань, а сам он чуть отстранился, словно резко изменил решение. — Что?.. — выдохнула Мэйбл, широко раскрыв глаза. Смущение и раздражение перемешались в её голосе. Билл улыбнулся, и в этой улыбке таилось слишком много: азарт, удовлетворение и почти жестокое удовольствие от её растерянности. Его глаза всё ещё горели, но теперь в них скользнул холодный отблеск самоконтроля. — Иногда ожидание важнее действия, — произнёс он тихо, словно доверяя ей тайну. В его голосе не было ни шутки, ни издёвки. Только уверенность в том, что он владеет ситуацией целиком. Мэйбл прикусила губу, не зная, то ли рассмеяться, то ли сердито оттолкнуть его. Её переполняли эмоции, и среди них неожиданно прорвалось облегчение — тонкое, едва заметное. Но именно это облегчение разжигало в ней новую тягу, ещё сильнее прежней, как будто её только что лишили чего-то недосказанного. Сайфер снова наклонился, почти касаясь её, но не позволив себе дотронуться. Мэйбл чувствовала его близость всем телом, словно электрические разряды пробегали по коже. — Билл… — начала она, и в её голосе было больше мольбы, чем вызова, но он лишь усмехнулся. Его палец мягко провёл по её подбородку, поднимая лицо так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза. — Просто чувствуй, — повторил он шёпотом, и в этих словах скрывалось слишком много. Там было обещание, предупреждение и странная нежность, от которых сердце Мэйбл дрогнуло, сбившись с привычного ритма. Они лежали в объятьях друг друга какое-то время, пока буря в её груди не начала стихать. Его присутствие было слишком сильным, но постепенно напряжение сменялось мягкой близостью, которую невозможно было отрицать. Билл чуть отстранился, и в его улыбке появилась лень, но в глазах мелькнула странная, серьёзная тень. — Нельзя… — тихо произнёс он, словно говорил это себе, а не ей. — Не сейчас. Мэйбл нахмурилась, не сразу поняв, о чём он. — Нельзя? — переспросила она, приподняв бровь в попытке скрыть за иронией собственную растерянность. — Ты слишком… важна, чтобы рисковать, — ответил он и в этот раз говорил серьёзно, почти жёстко. — Тем более в такой ситуации. Я не хочу, чтобы ты потом снова взорвалась и кричала, что я тебя изнасиловал. Да и… — он запнулся, усмехнувшись с тенью смущения, — считав с твоих мыслей, что я могу стать твоим первым, не хочу испортить тебе представление об этом. Слова прозвучали неожиданно честно, и от этого стало только тяжелее. Пальцы Билла медленно скользнули по её плечу, словно пытаясь сгладить сказанное прикосновением. Этот жест был обещанием: всё это не конец, лишь отсрочка. — Давай немного подождём, — добавил он почти ласково. Мэйбл закатила глаза, но в этом не было злости. Её жест был скорее вызовом, игривым протестом, которым она скрывала собственное смятение. Билл ответил ей улыбкой и мягко коснулся её лба своим, позволяя их дыханиям снова слиться в единый ритм. После его слов напряжение спало, уступая место тихой близости. Вдоволь нацеловавшись, они упали рядом, плечо к плечу, молча наслаждаясь тем, что не требовало слов. Тишина между ними была наполнена теплом и доверчивым шёпотом дыханий, которые смешивались в воздухе. И вдруг Мэйбл вздрогнула, словно от неожиданного шороха в темноте или от внезапной мысли, что за стенами комнаты всё ещё существует мир с его тревогами. Билл сразу уловил её реакцию: его глаза потемнели, и он настороженно наклонился ближе, изучая её лицо так, будто пытался угадать, что именно её потревожило. — Что такое? — спросил он мягко, но с едва заметным оттенком тревоги, которая выдавала, что его «всё под контролем» скорее маска, чем правда. — Я вообще-то хотела прогуляться, — проговорила Мэйбл, стараясь скрыть неловкость за привычной иронией. Её губы дрогнули в усмешке, но в глазах мелькнула растерянность. — А тут… ты. Билл улыбнулся, но это была уже не та лукавая, демонская улыбка, а что-то более тёплое, почти человеческое. Он крепко сжал её руку своей ладонью, как будто он хотел напомнить: «Не спеши. Здесь и сейчас достаточно». — Значит, тебе повезло, — пробормотал он, тихо, почти шёпотом, — я тут. Мэйбл закатила глаза и чуть усмехнулась, но раздражение не удержалось слишком долго. Её пальцы скользнули по его руке, будто проверяя, насколько он реален, и этот тёплый контакт растворил остатки холода между ними. Она почувствовала странное спокойствие, хотя и не хотела признаваться в этом вслух. — Так что… насчёт прогулки? — не сдавалась Мэйбл, приподнимаясь на локтях и бросая на него взгляд, в котором вызов переплетался с надеждой. Она нарочита надула губы, словно заранее готовилась услышать отказ. Билл покачал головой, нахмурившись так серьёзно, что на миг пропало всё его озорство. — Там опасно, — сказал он тихо, и от этого слова прозвучали тревожнее, чем хотелось бы. — Я не могу просто так отпустить тебя туда одну. — Опасно? На мне же барьер, помнишь? — переспросила Мэйбл, сдвинув брови, в её голосе появилось лёгкое раздражение. — Мне кажется, ты просто не хочешь меня отпускать. Билл снова улыбнулся, но в этот раз улыбка была мягкой, без привычной властности. Его пальцы коснулись её подбородка, чуть приподнимая, и этот жест был скорее нежностью, чем контролем. Он словно говорил: «Смотри на меня, только на меня». — Может быть, — признался он тихо, и признание прозвучало непривычно честно. — Но только потому, что хочу, чтобы ты была в безопасности. Мэйбл глубоко вдохнула, не скрывая раздражения, но внутри всё равно кольнуло теплом. Это чувство заботы, которое она не ожидала от демона, оказалось сильнее её словесных протестов. Их взгляды встретились, и в этой паузе прозвучало гораздо больше, чем они могли сказать. Некоторое время они просто лежали рядом, каждый погружённый в свои мысли. Мэйбл, глядя в потолок, вспоминала о последних днях — о страхах, о сомнениях, которые никуда не делись. Билл же молчал, будто прислушиваясь к её дыханию и к собственному сердцу, но в этой тишине между ними возникло странное ощущение уюта. Наконец, он слегка приподнялся на локте, разглядывая её с тем самым выражением, в котором снова проснулась искра озорства. Его губы тронула игривая улыбка, и он произнёс: — Ну, долго лежать собираешься? Ты же погулять хотела. Мэйбл моргнула, удивлённая этой внезапной переменой, но тут же прищурилась, словно не верила в такую лёгкость. — Погулять? — уточнила она недоверчиво. — Ты же только что говорил, что опасно… — Там опасно, — усмехнулся он, склоняясь ближе и задержав её взгляд. — Но вместе со мной — в самый раз. Он протянул руку, помогая ей подняться, и его прикосновение оказалось крепким, надёжным, тёплым. В этот момент его глаза сверкали сразу двумя огнями — озорством и заботой, как будто он изо всех сил пытался совместить несочетаемое. — Ладно, — выдохнула Мэйбл, но уголки губ всё равно предательски дёрнулись. Она резко поднялась с кровати, отряхнула подол футболки и, стараясь скрыть смущение, подошла к шкафу. Пальцы дрогнули, когда она открыла дверцу. Почти сразу ощутила на себе его взгляд — горячий, слишком пристальный. Мэйбл обернулась. Билл по-прежнему лежал на кровати в ленивой позе: одна рука закинута за голову, другая небрежно скользнула по одеялу. Его золотые глаза скользили по ней беззастенчиво, словно читали каждое движение. — Можешь выйти? Мне нужно одеться, — сказала она с укором, нахмурив брови, но в голосе всё равно сквозила нервная смешинка. — Даже не подумаю, — самодовольно отозвался он, не двигаясь с места. Мэйбл закатила глаза, хлопнула дверцей шкафа чуть громче, чем следовало, и пробурчала: — Ты неисправим. — А ты очаровательна, когда злишься, — лениво протянул он, сложив руки за головой, нарочно поддразнивая её. Она резко вздохнула, достала из шкафа чистую рубашку и прижала её к груди подобно щиту, и бросила в его сторону острый взгляд: — Сайфер, я серьёзно. — Я тоже, — мурлыкнул он, но, видя, что девушка уже закипает, всё же лениво поднялся с кровати. Подошёл ближе, наклонился к её уху и тихо добавил. — Но, если хочешь, я могу прикрыть глаза. Он театрально закрыл ладонями лицо, оставив между пальцами щёлочку и подмигнул ей сквозь неё. Мэйбл не выдержала и фыркнула, пряча улыбку за воротником рубашки. — Уходи! — почти рассмеявшись, сказала она. И только тогда Билл, наконец, сделал шаг назад, подняв руки, будто сдавался, но с таким видом, словно победа всё равно осталась за ним. Билл закатил глаза и, вздохнув нарочито драматично, всё же отвернулся, бросив через плечо: — Ладно, ладно. Давай, переодевайся. Я паинька. Мэйбл недоверчиво фыркнула, но, убедившись, что он действительно смотрит в сторону окна, с облегчением выдохнула. Скинув с себя футболку, она почувствовала, как по коже пробежал прохладный воздух. Она едва успела вдохнуть, и вдруг почувствовала за спиной чужое дыхание. Чужие ладони легли на талию уверенным движением, обжигая прохладой пальцев. — Билл!.. — сорвалось с её губ возмущённым шёпотом. Он стоял вплотную, его грудь почти касалась её оголенной спины. В золотых глазах играла искра довольства, когда она резко обернулась и, конечно, встретилась с его самодовольной ухмылкой. — Я же говорил, что не смогу удержаться, — прошептал он у самого уха, его голос скользнул по её коже не хуже прикосновения. Мэйбл вспыхнула, как факел, но вместо того чтобы оттолкнуть его, на мгновение замерла. Сердце стучало слишком громко, руки предательски дрогнули, и только потом она собралась и шлёпнула его по руке: — Убери! — Но ведь ты сама оставила спину без защиты, — ухмыльнулся он, не торопясь отодвигаться. — Убери! — повторила Мэйбл чуть громче, но её голос дрогнул, и это только подлило масла в огонь. — О-о, какой уверенный тон, — протянул он и сжал девушку чуть крепче. Его пальцы скользнули по животу, остановились чуть ниже груди, будто заставляя её самой почувствовать уязвимость. — Думаешь, я отпущу так просто? Она резко дёрнулась, но его руки были, словно стальные обручи, и движение только вызвало у него тихий смех. Тепло его груди почти коснулось её спины, дыхание обжигало висок. — Билл, я серьёзно… — прошипела она, но сердце стучало так сильно, что каждое его слово отзывалось в груди вибрацией. — Вот именно, серьёзно, — его голос был низким, чуть насмешливым, но в нём чувствовалось странное напряжение. — Ты ведь понимаешь, Мэйбл… как опасно оставаться так близко. Он не отодвинулся, наоборот наклонился ещё ближе, так что его нос почти задел её плечо. Его пальцы медленно описали дугу по её животу, останавливаясь всё там же, чуть ниже груди, словно он хотел, чтобы она сама осознала, как беззащитно чувствует себя под его ладонями. Мэйбл сглотнула и на миг прикрыла глаза. Сопротивление казалось невозможным. Не потому, что он сильнее, а потому, что часть её тела предательски отзывалась на его прикосновения. — Ты… сволочь, — выдохнула она дрожащим голосом, не решаясь повернуться. — И всё же ты не отталкиваешь меня, — шепнул он, и улыбка в его голосе была слышнее, чем любые слова. Она глубоко вздохнула и, словно решившись, резко повернулась к нему. Рубашка выскользнула из её пальцев, и ткань мягко сползла вниз, к ногам. Холодный воздух обжёг кожу, но ещё сильнее его взгляд. Билл застыл на мгновение, будто перед ним открылось зрелище, к которому он стремился слишком долго. Его золотые глаза зажглись голодным светом, скользя по ней медленно, как пламя, вылизывающее каждую линию. — Вот так, — его голос стал тише, хриплее. — Даже если убьёшь меня завтра… в этот миг я уже победил. Он протянул руку, и кончики его пальцев коснулись её ключицы. Едва заметное движение, и по коже пробежала дрожь. Он провёл по линии плеча, задержался на впадине между шеей и грудью, словно проверяя, как долго она сможет выдержать. Мэйбл судорожно сглотнула, но не отталкивая его. — Билл… я серьёзно, — выдохнула она, но голос звучал уже не так уверенно. — Я тоже, — он усмехнулся, едва склонившись к ней. Его дыхание коснулось её щеки, горячее и нервное. — Ты даже не представляешь, насколько. Его пальцы соскользнули ниже, едва задевая бок и задерживаясь там, где кожа особенно чувствительна. Мэйбл вздрогнула, непроизвольно выгнувшись навстречу, и сразу же прокляла себя за это движение. — Ты… сволочь, — повторила она, но теперь в голосе больше дрожи, чем гнева. — Твоя сволочь, — мягко, почти с улыбкой ответил он, очерчивая кончиками пальцев то одну половинку груди, то другую Его глаза при этом не отрывались от её лица, будто он ждал не слов, а её молчаливого согласия. Она прикрыла глаза, пальцы дрогнули, но не оттолкнули. Каждое его прикосновение отзывалось в теле, как натянутая струна, и чем ближе он становился, тем сильнее хотелось и оттолкнуть, и прижаться к нему одновременно. — Ты играешь со мной, — шепнула она, едва дыша. — Нет, — ответил он так же тихо, скользнув большим пальцем по её ребру, чуть ниже груди. — Я играю за тебя. Билл опустил взгляд вниз, и на его лице мелькнула новая тень улыбки. У её ног валялась рубашка, забытая в этой борьбе с собой. Он медленно наклонился, поднял ткань и провёл ею по её бедру, как будто намеренно растягивал миг. — Кажется, ты уронила это, — прошептал он, глаза горели, но голос звучал почти невинно. Он развернул рубашку и коснулся ею её живота, словно невзначай, но ткань легла слишком интимно, холодно скользнув по коже. Мэйбл вздрогнула и попыталась перехватить её, но Билл не позволил. Каждое его движение было намеренно медленным: ткань щекотала кожу, пальцы задерживались у рёбер, скользили вдоль изгиба боков. В какой-то момент он остановился и наклонился ближе, едва коснувшись губами её ключицы. Лёгкое прикосновение, как пробный поцелуй, но от этого её дыхание сбилось сильнее, чем от любого касания рук. — Слишком красиво, чтобы прятать, — хрипло выдохнул он, почти касаясь губами её шеи. — Но я же обещал «паиньку», да? Он всё же натянул рубашку ей на плечи. Мэйбл сглотнула, сердце колотилось так, что сама ткань едва заметно подрагивала на груди. Она пыталась сказать что-то острое, упрёк или хотя бы насмешку, но вместо этого прозвучал только тихий, дрожащий шёпот: — Билл… Он остановился, не отрывая глаз от её лица, и коснулся губами края её подбородка. Едва-едва, но так, что её колени предательски ослабли. — Я здесь, — ответил он, и в этих двух словах было больше огня, чем в любой шутке или поддразнивании. Его пальцы всё ещё держали края рубашки на её плечах, но не спешили отпустить. Он будто проверял, сколько ещё она выдержит. Её дыхание, дрожь, взгляд, который метался между страхом и тем, что не хотелось назвать вслух. — Видишь? — прошептал он. — Ты дрожишь не потому, что злишься. Она резко втянула воздух, но слова застряли в горле. Хотелось ответить, уколоть, оттолкнуть, но её тело предало её. Каждый нерв отзывался на его близость, будто сама она тянулась к нему вопреки разуму. — Опасно, — выдохнул он, и его ладонь снова нашла её талию. — Но, может, именно это тебе нравится? Мэйбл зажмурилась и прижала ладонь к его груди, намереваясь оттолкнуть, но рука не двинулась. Вместо этого она ощутила стук его сердца под пальцами: быстрый, почти такой же сбивчивый, как у неё. Мгновение повисло, как нить натянутая до предела. Всё, что разделяло их от поцелуя — полвздоха. Она прикусила губу и выдохнула: — Ты… сводишь меня с ума. Билл тихо рассмеялся, опуская голову чуть ближе, но не дальше. Его золотые глаза горели, пожирая её, и в них была та самая игра: обещание и испытание одновременно. — Отлично, — прошептал он. — Значит, я на верном пути. И он замер — не касаясь, но окружая её собой настолько плотно, что каждый её вдох был уже частью его. Билл медленно опустил взгляд вниз, туда, где её руки всё ещё цеплялись за края рубашки, словно за последний щит. С ленивой осторожностью он коснулся ткани, легко отнял её ладонь и сам начал застёгивать пуговицы. — Вот так… — почти мурлыкнул он, защёлкнув последнюю петлю у самой шеи. — Теперь приличнее. Он склонился чуть ближе, едва коснувшись губами её щеки, и улыбнулся так, что в голосе слышалась чистая насмешка: — Ну что, штанишки мне тоже за тебя надеть? Мэйбл резко выдохнула, отшатнувшись на шаг, и в глазах мелькнула искра. Смесь возмущения и чего-то куда более опасного. — Даже не думай! — голос её дрогнул, и она тут же почувствовала, как щеки вспыхнули. Билл прищурился, явно наслаждаясь её реакцией. Его пальцы лениво скользнули по её талии, будто проверяя границы. — А жаль, — протянул он с видом полного довольства. — Я бы справился. — Ты… невозможен, — бросила она, но улыбка предательски скользнула по её губам, как бы она ни пыталась спрятать её. Билл наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись. Его голос стал ниже, серьёзнее, но всё ещё с той же игрой: — И всё же… ты позволила мне. Мэйбл отвела взгляд, чувствуя, как каждая застёгнутая им пуговица вдруг стала напоминанием о его пальцах. — Все. Собирайся, — мягко, почти буднично сказал он, отступив к двери. — Я сделаю нам кофе. Он вышел, усмехнувшись уголком губ. Мэйбл осталась одна, и тишина комнаты лишь подчёркивала, как громко бьётся её сердце и как долго ещё будет жить в коже память его прикосновений.