По пути в сказку

      На мгновение профессору Киму показалось, что само солнце потускнело. Так и не сделав шаг по вымощенной булыжником дороге, он застыл в ожидании чего-то неизбежного.       — Только не это, — выдавил профессор напряжённым голосом и повернулся, чтобы отследить, что у него за спиной, но споткнулся о собственные ноги.       Только что он наслаждался тем, как лёгкий прохладный ветерок колыхал подвесные кашпо с напитанными летним солнцем мелкими жёлтыми цветочками, которые кто-то словно мастерски вышил на тонких изящных побегах с мелкими округлыми листьями, пока не торопясь прогуливался по живописной улочке, где старинные фахверковые дома, тесно прижавшись друг к другу, словно создавали дорогу в сказку.       А минуту спустя Тэхён уже давился пылью, соплями и слезами, растянувшись на мощеной дороге. Вот и закончилась сказка.               Как будто специально для профессора, единственного зрителя сия безобразия, этот резкий порыв ветра поднял тучи пыли и длинные узкие фалды чёрного фрака — заодно захлестнул вокруг его шеи, будто удавку, длинные зеленоватые волосы, убранные в хвост только с одной стороны. Ветер, видимо не дождавшись аплодисментов за устроенное представление, в сердцах стал хватать с земли всё больше мусора и бросать в Тэхёна щедрые горсти из частиц почвы и песчинок. Полностью дезориентированный Тэхён не знал, как и благодарить за такое внимание к его скромной персоне.       Защищая покрасневшие глаза и прикрывая рот и текущий нос воротником чёрного короткого пиджака, Тэхён старался не концентрировать внимание на болезненном жжении на незащищенных от песчинок участках лица. В этом пылевом облаке, накрывшем его с ног до головы, он тщательно — насколько позволял прищур — осматривался в поисках укрытия. Потому что силы природы не подвластны магии, какой бы мощной она не была. Оставалась хлипкая надежда на этот спасительный свет, что пробивался сквозь туман пыли. Тэхён различил размытые буквы, подсвеченные магией, на вывеске:

      МАГАЗИН ДЛЯ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ

      — Неужели это!.. — вскрикнул Тэхён и, оттолкнувшись от земли, поднялся и сорвался на бег.       Магазин для джентльменов. Неужели тот самый?!       Сердце билось в груди, словно торжественная барабанная дробь, в предвестие чего-то настолько желанного, что заставляло затаить дыхание. Чтобы не спугнуть.       Тэхён вспомнил то драгоценное, что узнал совсем недавно, читая лекцию в Магическом университете, когда он — случайно, краем уха, конечно же, а не потому что специально напрягал слух, —узнал, где обитает неуловимый, словно кот, Юнги.       — …в «Магазине для джентльменов»… — бросил холодно Мин Юнги. Из-за возраста и своего нелюдимого характера между ним и другими студентами образовался барьер. Немногие хотели его преодолевать, но всё же такие были. Например, солнышко Чимин — староста, который не раз предпринимал попытки сблизить группу. Хотя бы в качестве посредника. И для этого даже умудрился сдружился с Юнги. Профессор Ким ему, конечно же, ни капли не завидовал.        — Магазин для джентльменов? — хитро оскаблился Тэхён. По аудитории побежали сдавленные смешки. — А в задней комнате магазинчика вы что-то скрываете? — залихватски подмигнул Тэхён, оперевшись на парту Юнги.       Мин страшно побледнел. Зрачок затопил смолью всю радужку. В глазах его застыл самый настоящий первобытный ужас.       Бровь профессора Кима едва не взлетела до небес. Он не ожидал такой сильной реакции. Он начал что-то подозревать.       Неужели, за таким названием и вправду скрывается секс-шоп…       Теперь же Профессор Ким страшно запыхался, воздуха не хватало, а лицо жгло от боли, но он был так счастлив — и одновременно страшно растерян.       Что же ему сказать? Как показаться в таком ужасном виде?       Тэхён остановился в нерешительности перед массивной дубовой дверью со скрипящей от ветра вывеской, от которой исходил тот самый путеводный свет. Витрины, чтобы проверить обстановку внутри, в такой ситуации обозреть не было возможности.       И вот он толкнул дверь магическим импульсом. Она бесшумно отворилась, не пропуская бурю и одновременно запуская запыленную персону самого молодого профессора в стиль и престиж магазина для джентльменов.       — А где… — глупо застыл на полуслове Тэхён, переводя растерянный взгляд с рядов изысканных фраков на прилавок с шёлковыми галстуками, богатыми зажимами для них, тяжелыми часами на цепочках, элегантными перчатками и отполированными до блеска тростями.       За прилавком Юнги равнодушно смотрел на него.

***

      «Это конец!» — верещала тревога внутри него.       «Конец света?» — Ехидство пыталось выбраться на свет.       «Нет, это сам Тэхён!» — хватался за голову Юнги.       Юнги всегда старался быть замкнутым и сдержанным. Каким и полагалось быть в его возрасте. Но в последнее время ему становилось всё сложнее оставаться равнодушным…       Тэхён…       Впервые увидев профессора Кима в действии, он был восхищен до глубины души. Такое мастерство в магии ему и не снилось! Такие простые объяснения на доступном языке, казалось бы, сложнейших аспектов магии!       Впервые Юнги поверил, что он — старый неудачник по жизни, который до сих пор болтается на первых ступенях магии, — добьется отличных результатов и перейдёт на следующую ступень!       Профессор Ким даже назначил ему дополнительные занятия по практике, пытаясь выяснить причину его «особенности». Юнги тронула его искренняя забота. Вот только на одном из таких занятий Юнги стал замечать за собой непозволительные задержки на притягательных губах профессора, которые тот периодически облизывал. Вроде бы ничего такого, обычный жест, — ну пересохли губы у человека после долгих объяснений, и что? — а у Юнги в такие моменты пожар внутри разгорался нешуточный. И бежал он с занятий как угорелый, посыпая голову пеплом.       И зачем он только согласился на это! Теперь же так сложно делать вид, что в порядке. Сложно убеждать себя в том, что всё в порядке, когда ничего не в порядке! Потому что в тот момент, когда гость зашёл и их взгляды пересеклись, у Юнги случилась тахикардия.       У меня всё под контролем.       Даже звучало фальшиво. Но он не мог позволить себе чувствовать.       Чувства к Тэхёну — это табу.       Искоса он посматривал, как профессор, явно попавший в пыльную бурю, непринужденно отряхивается. Его движения были полны грации, недостижимой для такого старого рохли как Юнги. Даже в помятом, пыльном фраке, со спутанными ветром волосами, засохшими на щеках следами слез, от которых смуглая кожа лоснилась, и опухшим хлюпающим носом профессор Ким был прекрасен. В сотню раз превосходя Юнги в поношенном костюме, от которого несло старостью.       — Чего желаете?       Прекрасно! Так держать! Голос ровный!       После лёгкой улыбки Тэхёна весь его оптимизм куда-то пропал.       — Я осмотрюсь. — И правда начал осматривать магазин, и Юнги решил, что это его шанс. — Пройдитесь рядом со мной, чтобы порекомендовать костюм…       Когда Тэхён обернулся, Юнги уже и след простыл.       Переборщил. Так по-детски избегать разговора…       Костеря себя на чём свет стоит, Юнги едва не столкнулся с манекеном, но всё же добрался до той самой загадочной задней комнаты, которая всего лишь служила ему для отдыха. Именно там он прятал маленького плюшевого медведя — старую игрушку с двойным дном, в потайном кармане которой он скрывал свои чувства к Тэхёну, излитые на бумаге. Как же он испугался, когда профессор буквально ткнул пальцем в небо, едва не доведя бедного старого студента до инфаркта.       Захлопнул он дверь так, что та от неласкового обращения наоборот отлетела и в конце концов притворилась неплотно. Не обратив на это внимание, Юнги без сил упал на диван, зашарил рукой под подушками, пытаясь нащупать очень важное…       — Вот ты где! — обрадовался Юнги плюшевому медведю, который скрывал в себе одно интересное заклинание, способное создавать проекцию того, кто дорог твоему сердцу.

***

      — …моё старое сердце трепещет от одного взгляда на тебя…       — Я так рад, — прозвучал смутно знакомый, — что ты сказал это. Я чувствую то же самое, — и улыбнулся, Тэхён нутром чувствовал!       Он замер перед дверью от внезапной тянущей боли в сердце. Ничего не видно, но всё прекрасно слышно. Даже слишком. Так горько стало… От себя, от этого случайно подслушанного диалога о чувствах…       Я явно здесь лишний.       Он уже собрался уходить, как расслышал пропитанные сердечной горечью слова:       — Жаль, что я не могу признаться настоящему Тэхёну.       И далее не отдавал себе отчёта в действиях. Бросился в комнату — дверь обидчиво скрипнула.

***

      Услышав хлопок, Юнги испуганно вскрикнул, обернулся и застыл перед копией Тэхёна.        — И ничего ты не старый! — выпалил Тэхён — самый настоящий!— как на духу. — И я люблю тебя! — Он слегка задыхался (от чувств, переполняющих его грудь), но всё же дошёл до ошарашенного Юнги и обнял его так крепко, словно тот собирался исчезнуть рассветным туманом.       А Юнги-то и правда собирался исчезнуть рассветным туманом!       — Стоять! — прорычал Тэхён таким глубоким голосом у него под ухом, что у Юнги мурашки по спине прошли и волоски на руках (и не только там) встали дыбом. И процесс трансформации прервался к чертям собачьим.       Юнги — сама обреченность — положил подбородок на плечо Тэхёна. И позволил себе наконец-то чувствовать. Руки его заскользили широкой спине, обтянутой фраком — кстати, тут бы не помешала магическая чистка, — вниз, к крепкому торсу и сжали так сильно, что Тэхён слегка удивился. А потом ещё раз, когда Юнги сказал:       — Теперь ты мой, — ласково промурлыкал он смущенному донельзя профессору на ушко, прямо как кот перед тем, как любовно всадить в плоть добычи когти, — и я тебя никогда не отпущу.       Кажется, я спустил с цепи зверя…       Не то что бы ему это не понравилось, судя по тому, как жадно, голодно они наутро обжимались в задней комнате магазина для джентльменов.