Убитые любовью

Школьный коридор, серый от осеннего света. За окнами моросит дождь, капли лениво стекают по стеклу. Воздух пахнет мокрыми куртками. Пик и Вару идут рядом, медленно, почти в такт скрипящим доскам под ногами. Пик держит рюкзак в одной руке, шнурок болтается, цепляясь за ногу. Вару идёт с капюшоном на голове, руки в карманах, как всегда. — Помнишь кста, как Зонтик сегодня опять чуть не разревелся на биологии? — лениво начинает Вару, широко улыбаясь. — Это уже третий раз за неделю, — отвечает Пик, не глядя на него. — Он на этого скелета уставился так, будто он ему что-то шепчет. — Может, и шепчет, — пожимает плечами Вару. — Типа: "Скоро и ты станешь таким же как я, сдохшим!". Пик хмыкает, бросая взгляд на запотевшее окно. — Ужасный ты человек. — Ты сам смеялся, когда он уронил микроскоп. И ещё сказал, что он "почувствовал его энергию". — Ты вечно радуешься, когда кому-то хуже, чем тебе. — Ты вечно притворяешься, что тебе всё равно. Но ведь не всё равно? Пик молчит. Только дёргает лямку рюкзака, немного резче, чем раньше, а Вару, будто бы довольный тишиной, продолжает идти. — Вообще-то, — вдруг говорит Пик, — я за людей переживаю. Особенно когда кто-то лезет на крышу гаража ради "Фанты". Вару усмехается, едва заметно. — Это была не просто "Фанта". Это была "арбузная". Такую хер где найдешь. Лимитка! — Это было "арбузное самоубийство". Ты даже не посмотрел, держится ли там перила. Они подходят ближе к лестнице. Вару на секунду замирает, а потом следует за ним, чуть ссутулившись. — Ты всё ещё идёшь за мной? — Я просто скучаю по твоей вечной раздражительности от меня, — ухмыляется Вару, оборачиваясь с лестницы. Его глаза на секунду становятся мягче, но быстро снова прячутся под капюшоном. — Слушай, а если я завтра опять опоздаю, ты ж прикроешь? — Нет. — Значит, прикроешь. Спасибо, покер фейс.