Моя вера

— То, что вы говорите, господин Анакса, весьма… — начал спокойно Сандей, пытаясь подобрать правильные слова. Мужчины сидели около какого-то здания, находясь на Амфореус. Сандей прибыл недавно и пытался привыкнуть к новой культуре, так как это всё-таки было его первое путешествие. Но, как ни странно, здесь ему нравилось находиться. Почитание богов, определённое присутствие гармонии с порядком… Нет, Сандей ощущал отголоски памяти и разрушения, но здесь так было хорошо… Словно он правда дома. Хотя, по правде говоря, ему были больше привычны современные технологии, и быть оторванным полностью от всего мира тоже не особо… приятно. Но на это Сандей был готов закрыть глаза и, возможно, остаться, если бы не… — Богохульство. Слышал, пернатый? А я снова повторю, что мне плевать, — пожал плечами Анакса. Уголок губ Сандея в раздражении дернулся, но в остальном он продолжал спокойно сидеть. Всё-таки будучи главой, он встречал собеседников и намного более неприятных. Но Сандей так привык к пассажирам экспресса: с их шутками, уважением и… Он забыл, что вне поезда встречаются подобного рода персоны… — Не мне вас судить, — лишь тихо выдохнул Сандей, улыбнувшись. Анакса посмотрел на него и скривился в отвращении. Сандей такой реакции вот совсем не понял… На Пенаконии его считали одним из самых привлекательных мужчин. Да и характер у него был приятный. Если, конечно, дорогу ему не перейдут, но это иная история. А этот ученый постоянно кривится, стоит ему увидеть Сандея. — У меня что-то не так на лице? — спокойно спросил Сандей. — Не знаю, просто один твой внешний вид вызывает… раздражение, — снова скривился Анакса. — Но при этом вы сидите со мной, — заметил Сандей. — Нет, это ты сидишь со мной, — заметил Анакса и усмехнулся после того, как заметил, что маска спокойствия Сандея чуть треснула; стоило ему прикусить губу, лишь бы не ляпнуть нечто грубое в ответ. Он, конечно, мог бы использовать свои ораторские навыки и красиво поставить на место этого наглеца, но Господин Вельт точно за такое не погладит по макушке. Тот всё-таки сам попросил поладить с местными и добыть информацию. А Сандей как раз был достаточно умел в подобном, поэтому нельзя подвести товарища. Вдруг Анакса коснулся чужих перьев. Аккуратно, даже как-то нежно, бережно. Сандей от такого прикосновения вздрогнул и удивлённо повернулся к мужчине, но все слова застряли в глотке. Он не мог ничего из себя выдавить, продолжая наблюдать за внимательным взглядом Анаксы, пытаясь прочесть эмоции. — А я говорил, что высшие существа приближены к нам. Даже подобный ангел, как ты, способен хмуриться. Спешу заметить: подобное мне нравится больше, — заметил Анакса, усмехаясь уголками губ. Сандей резко откинул чужую руку и решил промолчать, не говоря о том, что Анакса придурок. Даже не знает о существовании других видов существ во Вселенной. — Поверьте на слово, господин: от вашего присутствия нахмуриться даже IX, — укольнул его Сандей. Ладно, это не совсем напоминает дружелюбие, но… Он не мог ничего с собой поделать. Анакса своими поступками и прикосновениями пробуждает каждый раз нечто столь непонятное в душе Сандея. То, что он не способен определить, и это пугает. — Не знаю, о чем ты говоришь, но судя по всему, я способен довести всю вселенную. Меня устраивает подобный расклад, если я смогу таким образом приблизиться к правде, — весело хмыкнул Анакса и вскоре внимательно присмотрелся к Сандею и вновь коснулся его перьев. — Госпожа Аглая не будет против таких жестов? — спросил Сандей и удивился тому, как в его обычно спокойной интонации промелькнуло раздражение. — Звучит очень ревниво. Сандей растерялся: хотел ответить, но вскоре ощутил непонятное прикосновение губ к своему лбу, а дальше шепот в ухо: — Я способен принять только одно существование божественности — и это ты. Следовательно, и вера у меня одна. С такими словами Анакса неожиданно встал и ушёл, оставляя растерянного Сандея наедине с быстро стучащим сердцем.