Just a little bit more

Вагоны пассажирского поезда с грохотом мчались по рельсам куда-то вдаль. От чего весь шум разносился по сторонам, теряясь где-то в бескрайней степи, которую поезд разом проезжал. С тряской, да беспрерывными покачиваниями, вагоны двигались и двигались вперёд. Голосов пассажиров, которых практически не было слышно, наверное и вовсе не было долгое время. Да и навряд ли бы что-то появилось в дальнейшем в пути. Это место казалось таким исхудалым, заблудшим, опустошенным, а так же таким, как оказались бы множество других синонимов этих слов. На улице был туман. Тот, что обычно опускается по утрам, покрывает всю растительность, а ближе к дню и вовсе бесследно исчезает. Так, словно его там вовсе не было. Дорога идёт извилисто, хорошо ощущаются всякие повороты, на которые совсем не хочется обращать внимание. Томный вздох. В вагоне на удивление довольно свежо, несмотря на то, что уже медленно начинал наступать день. Ощущения были такие, что словно к обеду просто обязан был пойти дождь. Полузакрытые зелёные глаза, увы, не отображали никакой радости, да и печали в них тоже было не сыскать. Они просто лениво бегали по вагону какое-то время. Их места - практически единственные, заполненные места в данном вагоне. Удивительно, что мало людей спешило вернуться домой, с той станции небольшого поселка. Как казалось их должно было быть больше. Хотя бы просто для того, что бы в город добраться и только. Да, если так подумать, то и ребята добрели до нее весьма случайно. Как оказалось просто вышли по тропе к рельсам, запутавшись в дороге, а там весьма случайно наткнулись на мчащийся в даль поезд, на котором по итогу сейчас и сидят. На замученном, крайне усталом лице даже появилась слабая улыбка. Воспоминания о том, как они, измученные всем происходящим, пытались запрыгнуть, хоть как то забраться на поезд, тут же накрыли с головой. Журналист вспоминал, закрыв глаза, провалившись в тот самый момент, словно он и впрямь происходит на яву. Шаги, шелест листвы под ногами. Изредка тяжёлые вздохи, заканчивающиеся подбадриваниями со стороны журналиста, мельком доносились с их стороны. Взгляд совсем потускнел. Оба парня, полностью измазанные в грязи, таща все свои вещи, медленно плелись вперёд. Сил не было от слова совсем. А что, казалось бы, что они должны были остаться после завершённого дела? Нет, к чертям все пропало после погони, пряток, да и операций по спасению. Их пропажей наверняка ведь займутся через день, может два, совсем забыв об установленных правилах, что время у парней было ограничено. —Хей.. Приятель, ещё чуть-чуть, давай. Мы почти дошли, слышишь? Куда-то но точно дошли. — разглядывая пред собой дорогу устало пробормотал журналист, придерживая шатена за бок, да продолжая двигаться дальше. А тянущийся за ними окровавленный след уж точно даст понять что здесь кто-то был. Несвойственная тишина напрягала весь путь, всю оставшуюся дорогу. Все же рядом с очкариком никогда не было скучно, но Егор кажись и не знал что может быть наоборот. Пыльная дорога и грохот где-то вдали заставили опомниться каждого. —Неужели… — тихо, практически невзрачно кинул слово на ветер парень, спеша оттянуть друга подальше от только что найденных рельсов. Мимо них, прямо перед носом тут же промчался первый вагон, за ним второй и третий. Пока журналиста не осенило что это вот, это их шанс. Запрыгнуть на поезд - дело не из самых простых, это может подтвердить каждый школьник. Да так, что на последних силах это сделать как казалось бы сделать практически невозможно. Ноги совсем перестают нормально функционировать как будто отказались слушаться, не позволяя сдвинуться с места. —Давай, приятель, давай, чуть-чуть нужно ещё пробежать вперёд, ещё немного. Ну же— Голос дрожащий, чуть ли не жалобный, с долей мольбы, словно этого могло не произойти. Подталкивая шатена вперёд, он спешит чем то обмотать собственные руки, дабы было не больно зацепиться за край поезда, да хотя бы просто зацепиться за него. Шаги раз за разом становятся быстрее, а вот тащить товарища следом за собой крайне тяжело, так словно непосильный груз лег на плечи. Зелёные глаза медленно приоткрываются, окидывая взглядом, качающееся из-за тряски купе. На полу валяется обувь со стёртой подошвой. Явный намек на то , что кого-то на скорости пришлось затаскивать внутрь. Учитывая что приняли их из-за крайне экстренной ситуации, да и пустых вагонов, а так же за определенную плату, особого отношения к ним не было, как могло показаться. Вздох, руки немного сжали ткань темных, измазанных в грязи штанов, однако в этот раз выглядел журналист более чем опрятно. Кожа лица, футболка, все было тщательно застирано. Писатель же валялся на койке под белой простыней, тоже умытый, правда без очков, так, словно в отеле уснул. Немного затемнённое купе совсем не радует взгляд. За окном собираются медленно тучи, точно прогнозируя предстоящий дождь, в этот раз без каких либо предположений. Тихий, жалобный стон со стороны писателя тут же прервал тишину, в моменте как к ним в купе заглянула проводница. Видимо дабы проверить безбилетников. Линч, до этого мирно сидевший на одном единственном месте, опустился на колени с койкой друга, разглядывая его физиономию. —Хе-ей.. Приятель, просыпайся - тихий, может даже немного жалобный голос вновь прервал тишину в купе, заставив девушку пройти и встать рядом. —Ну и потрясли же вы всех, как только залезли сюда.. Ничего больше не требуется? Давай принесу горячей воды и полотенце. Это был как раз таки один из способов отмыться, дабы не искать большого количества воды. Вот только брюнет, нахмурив брови, поспешил откинуть в сторону, да посмотреть, на перемотанную другой простынёю рану. Крови от рны впиталось достаточно, что было прекрасно заметно на белоснежном полотне. —Да пожалуйста, сможете помочь? Тц.. черт.. — потирая ссадину на ладони, пробормотал журналист, посильнее стиснув руки в кулаках, так что ногти впились в кожу, заставив юношу дополнительно прошипеть. Взгляд слегка забегал из стороны в сторону, а сам он, встрепав кудрявые волосы друга, уселся рядом, предварительно конечно поднявшись с колен. Так, словно ничего и не было, так словно ничего и не произошло. Одна из рук легла на чужую грудь. Журналисту прекрасно была знакома эта излюбленная белая майка, что сейчас лишь немного прикрывала его тело вместе со штанами и которую он тут же поспешил слегка задрать. Как сильно его привлекало это тело, этот парень, и именно сейчас он казался таким недосягаемым. Страшно было даже что-либо сделать рядом с ним, страшно было за его жизнь. Ещё бы чуть-чуть и он мог погибнуть, если бы Егору не удалось вырвать тело, буквально вырвать, застрявшее меж монстром и камнями. От того ужасная большая рана красовалась на груди, с ужасным видим переходя на живот и правый бок. Тянул то парень в лево, прямо на себя. Тело пробрало дрожью. Вдох, выдох. Дыхание спираль с каждым шагом я а ноющая ломота в ногах не давала покоя. Словно собственное тело пыталось его обмануть, остановить. Шаг за шагом, разводя руками ветки деревьев и елей, тот бежал, бежал вперёд прямиком за той тварью. Кровь прилила к мозгу, а в ушах все зазвенело, заставив неприятно сморщится, пока из-за давления небольшой, совсем маленькой струйкой, она не хлынула прямиком из носа. Пачкая губы, подбородок и даже изорванный воротник Следуя отпечатанные на мокрой, до сих пор влажной земле тянулись куда-то вперёд, к небольшому подножью у утеса. Обувь началась в грязи. На той оставались мерзкие следы, словно юноша успел зайти в лужу, в которой была не понятная, густая консистенция созданная из земли и мусора. Лёгкие со временем стало разрывать, догнать тех не выходило слишком долго, не получалось вовсе, пока впереди не стало видно мохнатую, темно-бурую фигуру той твари, на которую была охота. Которая видимо со временем стала уже на самих ребят. Вздох, дыхание вскоре и вовсе сперло, а слюна застряла где-то в горле. Тело разом парализовало, остановив прямиком позади этой твари. Раздался истошный вскрик и пару выстрелов, которые пошли по монстру, а после револьвер и вовсе был выбит куда подальше. Пускай не сразу, но журналист стал судорожно искать по карманам, в небольшой сумке хоть какую то дымовую шашку, что разом прилетев к месту происшествия, ударившись об землю, взорвалась, издав резкий хлопок, а уже с нее повалил густой дым. Лишь затем была возможность мигом подбежать ближе, пока что монстр, что и Джон находились в некотором ступоре после взрыва. Взгляд пробежался по телу писателя, когтистая лапа, проткнувшая тело на половину, прижимала очкарика с камням. А из образовавшейся раны текла кровь, ошмётки изорванного свитера валялись где-то на полу. Видимо тот разорвали, пока журналист вовсе бежал. Лапу, точнее то, что было на нее похоже, резко пришлось тянуть в сторону, дабы появился хоть какой-то шанс вытащить тело Джона из ловушки, и лишь чуть это удалось сделать, Линч разом дёрнул парня на себя, после чего раздался очередной истошный крик, пробивающий до дрожи. Времени разбираться не было, журналист просто рванул куда-то вперёд, совсем не задумываясь, ищя место где бы вышло спрятаться. Это именно ему в дальнейшем прийдётся разобраться с монстром, дабы уже спокойно найти дорогу обратно. Дрожь, все та же зловонная вонь, от которой спирало дыхание вновь на пару секунд образовались вокруг брюнета. Все это лишь разыгравшееся воображение, да послание нервной системы в сторону самого владельца. Рука медленно коснулась чужого плеча, заставив юношу слегка наклониться, после чего тот медленно коснулся губами чужих, дабы кратко поцеловать. —Еще чуть-чуть, приятель, ещё чуть-чуть потерпи.. Осталось совсем немного.