1.
27 апреля 2025 г., 01:29
Это было задачей со звёздочкой. С тремя звёздочками, выделенное курсивом и подчёркнутое ярко-красной линией. Держать дистанцию с Юнхо.
Потому что Юнхо был таким понятным и открытым. Казалось, он впускал людей в свои объятия, в свою жизнь и в свою голову так, как будто не было ничего легче этого. Вокруг Юнхо всегда были разные люди: такие же прямые, что встречали его искренность ответной честностью; загнанные в клетку собственного сознания интроверты, чьи мысли Юнхо запросто разматывал, как клубок ниток; совсем пугающие личности с наклонностями, что нельзя было охарактеризовать как безопасные для социума. Вокруг Юнхо просто была эта аура бесплатного психиатра с сорокалетним стажем. Но Юнхо было лишь слегка за двадцать. Юнхо не был врачом. Юнхо был человеком, к которому действительно не следовало приближаться.
Минги же был тем, кто отчаянно нуждался в любви. У Юнхо любви было в избытке, её хватало на всех и каждого. Минги стоило больших усилий не поддаваться искушению.
Но Минги знал неприглядную правду о том, чем занимался Юнхо, когда не окружал заботой своих по той или иной причине вдруг несчастных друзей и когда не обогревал своим внутренним теплом любого замёрзшего.
Минги знал это с первой встречи.
Очевидная мысль: ты не влюбляешься в человека, который крадёт твой бумажник. Но, даже пробежав через весь вокзал насквозь и схватив вора за плечо, Минги не вспомнил об этом. Ложь Юнхо слишком убедительна. "Сэр, чем я могу помочь?" слетело с его губ таким невинным тоном, что Минги усомнился в собственной вменяемости. Юнхо мог помахать его бумажником перед лицом, и Минги всё равно уже не был бы так уверен, что погнался за нужным человеком.
Ты не влюбляешься в человека, который тёмной фигурой маячит под окнами твоего дома и ходит за тобой от двери до двери. Ты его боишься и звонишь в полицию. Но Минги не вспомнил об этом, когда Юнхо улыбнулся ему тем морозным февральским утром.
Юнхо был кем-то вроде нарцисса, который не мог поверить, что Минги до сих пор не бросился в омут его очарования. Юнхо преследовал и поджидал в каждом тёмном углу. Минги делал вид, что из одних лишь соображений об осторожности он ходит по улицам, оглядываясь. Но то было любопытство.
Ты не влюбляешься в человека, который возникает из ниоткуда и ведёт тебя тоже в никуда. Но Минги не вспомнил об этом, когда Юнхо буднично пригласил его на какую-то вечеринку, смотря таким взглядом, словно они были друзьями ещё со школьной скамьи.
***
Подвальное помещение с потрескавшейся штукатуркой и разбитым зеркалом на двери. Расписанные граффити стены и мигающие лампочки под потолком. Примерочные со шторами из мягкой розовой ткани, на которой тут и там обнаруживались цветные пятна неизвестного происхождения. Кладовая, до предела забитая измятой одеждой. Что-то вроде секонд-хенда для одержимых аутентичным стилем неформалов. Минги не без интереса вытянул из кучи потрёпанных джинсов одну пару с настолько длинными дырками на коленях, что, надень он их, взглядам посторонних немало открылись бы и его бёдра. — Тебе пойдёт, — прошептал Юнхо, прижавшись к нему со спины и склонив голову к его уху. — Даже примерять не буду, — фыркнул Минги. От дыхания Юнхо, что касалось его кожи на каждом неритмичном выходе, Минги смущённо дёргался. Стоя в отдалении от остальной толпы, он продолжал напряжённо сжимать джинсы и вглядываться в обстановку. Ничего особенно весёлого не происходило: свет вспышками бил по глазам, напоминающая скрип пенопласта о стекло музыка резала слух. Но на лицах людей застыло выражение какого-то недостижимого блаженства. Кто-то неутомимо носился по периметру комнаты, кто-то прыгал и пытался подпевать неразборчивому тексту песни, кто-то просто сидел в углу и тщетно пытался поджечь самокрутку. Минги не знал, что должен был делать. Не знал, зачем пришёл. Не знал, почему сам Юнхо был здесь. Юнхо не был похож на того, кому привлекателен подобный досуг. Но Минги вечно обо всём забывал. Ладонь Юнхо легла на плечо Минги, заскользила по шее и переместилась на щёку. Сильные пальцы надавили на челюсть Минги, заставив его повернуть голову и посмотреть Юнхо в глаза. Объективная реальность: тебе не стоит принимать от незнакомцев подозрительные таблетки, растворяющиеся в поцелуе. Но Минги не вспомнил об этом, когда язык Юнхо проник в его рот, и кислый привкус отпечатался на дёснах. Сомнения отступили мгновенно, словно в пилюле, что он ему передал, было какое-то сильное успокоительное. Но это определённо было чем-то иным. Зрачки Юнхо бешено сокращались, а в выражении его лица не было ни малейшего намёка на присутствие мыслительной деятельности. Небезосновательный довод: человек с укладом жизни вроде того, что был у Юнхо, мог быть опасен. И телесный контакт с ним тоже определённо не вошёл бы в список правильных решений. Минги знал, что Юнхо мог болеть чем, чёрт возьми, угодно. Минги знал, что Юнхо достаточно нестабилен, чтобы в любой момент выстрелить ему в висок или, как минимум, зубами оторвать лоскут его кожи. Но Минги не вспомнил об этом, когда Юнхо прижал его к стене, наверняка оставив на толстовке Минги противные следы от крошащегося кирпича. Минги не ощущал на себе ни единого взгляда, кроме того, которым одаривал его Юнхо. Всем было на них всё равно. — Потанцуем? — произнёс Юнхо, и губы его растянулись в пугающей улыбке. Минги не чувствовал силы в своих руках, его пальцы были мягкими и словно бы гнущимися во все стороны. Музыка становилась громче. Свет становился ярче. Юнхо становился ближе. — Почему ты сомневаешься? — озорным тоном спросил Юнхо. — Я хорош в танцах, ты не пожалеешь. Минги хотелось гордо вскинуть подбородок и ответить, что он и сам может показать мастерство, когда дело касается пластики тела. Но Минги не вспомнил об этом, когда Юнхо провёл ладонями по его груди и опустился на колени одним плавным движением. Это явно задумывалось как часть танца, но резкая музыка, что так сильно контрастировала с действиями Юнхо, не позволила Минги воспринять ситуацию в правильном ключе. Он звонко рассмеялся, запрокинув голову и ударившись затылком о стену. Боли не было. Неожиданное наблюдение: рядом с Юнхо мир ощущается насыщеннее. Или же дело могло быть в таблетках.***
Минги снова и снова умывался холодной водой и пытался сфокусировать взгляд на собственном отражении, но человек в зеркале выглядел всё так же плохо. — Кинь полотенце! — послышалась агрессивная просьба из коридора. Минги вздрогнул всем телом и крепко вцепился в грязно-серую тряпку, что лежала на бортике раковины. Минги определённо был трезв. В отличие от Юнхо, который сидел у стены за дверью уборной и тщетно зажимал пальцами нос, из которого непрерывным потоком шла кровь. Медленно встав на колени рядом с Юнхо, Минги отвёл его руку от лица и приложил тряпку, которая стала стремительно пропитываться кровью. Минги до дрожи боялся хоть как-то жать, ведь кожа на носу Юнхо была стёршейся и воспалённой, а кость даже при малейшем давлении, казалось, легко могла переломиться. — Там есть ещё, — прошептал Юнхо и закрыл глаза, успокоившись. Минги бросил взгляд в коридор, по которому тянулись капли крови до самой спальни. Юнхо явно дошёл сюда без спешки, раз успел оставить столь жуткие следы. Минги не нуждался в том, чтобы получить это "ещё". Лишь этим утром он едва пришёл в сознание. Наверное, ты оказываешься в точке невозврата тогда, когда понимаешь, что ещё одна ошибка приведёт тебя прямой дорогой на тот свет. Юнхо бывал на грани сотню раз, но каким-то чудом он всегда балансировал в этом хождении по струне. Грация Юнхо в самом деле была невероятной. И Юнхо не видел своей жизни с человеком, который смотрел на реальность ясно и чётко. Минги же не видел своей жизни с человеком, которым был не Юнхо. — Ага, — Минги кивнул и убрал ткань с чужого лица. Кровь уже стекала медленно и с перерывами, так что он пальцем стёр её следы с губ Юнхо и коснулся их в коротком поцелуе. Ты не влюбляешься в человека, который... Минги не помнил окончания этой фразы.
