Особый вид аллергии

Некоторые вещи в Чжучжи бесят Лю Цингэ неимоверно. Первая — его дядя. Тяньлан-цзюня не остановить, если он заинтересовался. А он заинтересовался, этот любитель пошлых книжонок и пьес. Лю Цингэ может быть благодарен за советы (ужасные советы, все удивлены, что они действуют), но ровно до момента, пока повелитель демонов находится по другую сторону двери. Это было редко вначале. Сейчас Лю Цингэ ищет самые тайные уголки мира, чтобы их не нашли. Избежать назойливости Тяньлан-цзюня сложнее, чем найти незаметно тихого павлина вампира. — Пошёл вон! — Лю Цингэ захлопывает дверь перед носом Тяньлана, который делает вид, что случайно их нашёл. Ага, притворившись слугой и принеся закуски. Немного подумав, Лю Цингэ открывает дверь, морщится от понимающей улыбки демона и забирает поднос. Тут даже не те закуски, Чжучжи предпочитает полёвок, а не домашних мышей. Второе — собственно, полёвки. Чжучжи может есть человеческую еду. Чжучжи любит человеческую еду. Но бывает, что змеиная половина берёт своё и он просто бросается на любую мелкую живность, заглатывая целиком. Иногда живьём. В первый раз, когда это случается, Лю Цингэ даже не успевает понять. Вот они сражаются, Чжучжи выбивает Чэнлуань (небесные демоны, чтоб их) и, тихо и мягко ступая, прижимается. Проводит пальцами по груди. И рывком бросается в сторону, забывая и о битве, и о Цингэ. А Лю Цингэ даже не понимает сначала, что он там сожрал, только тонкий хвост, скользнувший между губ, и замечает. — Прошу прощения, господин Лю, я не позавтракал. Меня тянет в сон после еды, а мы хотели устроить спарринг. Лю Цингэ только нахмурился и кивнул тогда. Кормить Чжучжи он решил уже позже, когда увидел как перекашивает Ло Бинхэ во время такой трапезы. С тех пор Лю Цингэ не отказывается от семейных ужинов, которые устраивает Шэнь Цинцю в надежде примирить с Ло Бинхэ хоть кого-то. Даже приносит свои закуски, это вежливость и благодарность за гостеприимство. Когда-нибудь Лю Цингэ удастся довести Ло Бинхэ до искажения, он верит. Третье — слишком вежливое обращение. Они встречаются. Они сражаются. Они спят друг с другом. Но Чжучжи называет его господином Лю. И как бы не двигали бровями на это Тяньлан или Шан Цинхуа, ничего возбуждающего в этом нет. Скорее наоборот. — Ты называешь меня Чжучжи-лан, — только и возражает на это Чжучжи. — Это одно и то же. После этого остаётся только «Чжучжи» у Лю Цингэ. И «господин Лю», но с лукавой улыбкой. С улыбкой звучит лучше. Возможно, Лю Цингэ привыкнет. Четвёртое — ну, он демон. Это помогает в сражениях, да. Это мешает в обычной жизни. Не смотря на старания Шэнь Цинцю, не так просто примирить два народа, враждовавших веками. На Чжучжи могут напасть в мире людей. На Лю Цингэ могут напасть в мире демонов. Им не посвящают пошлых пьес и другие косятся, когда видят их вместе. Несколько свиданий в царстве демонов заканчивались отличной дракой. Несколько свиданий в мире людей заканчивались дракой похуже. У них было несколько разговоров о том, что они портят друг другу репутацию. Они решили, что другие потерпят. Это дело только Лю Цингэ и Чжучжи. Пятое — змеи. Это мило, когда Лю Цингэ иногда видит Чжучжи, беседующего с маленькой змейкой. На огромном, больше него, валуне, его чешуя блестит под лучами солнца и переливается всеми цветами радуги. Его глаза горят, он улыбается краешком губ. Это не мило, когда ночью Лю Цингэ просыпается и по дороге в уборную наступает на десять (десять!) змеек подряд. Это не мило, когда во время спарринга Чжучжи случайно запускает змею ему в лицо (когда специально, это другое). Это не мило, когда Лю Цингэ чуть по ошибке не съедает одну. Это мило, когда они перестают бояться и подползают под пальцы, чтобы Лю Цингэ погладил. Совсем как и Чжучжи. Что Чжучжи бесит в Лю Цингэ? Ну, вы можете спросить. А потом вам откусят голову.