Боюсь

Александр сидел у окна, глядя, как метель крутит снежные вихри. Всё раздражало: холодный чай, скрип паркета, даже то, что подушка на кресле лежала "неправильно". - Господи, да за что мне такая жизнь? - пробормотал он, резко откидывая подушку в сторону, - У императора целая Европа в руках, а у меня… чёртовы подушки! В этот момент дверь открылась, и вошёл Наполеон - с лёгкой улыбкой на устах и с очередной чашкой горячего какао, но заметив грозовое выражение на лице мужа, смягчил свою улыбку. - Александре, mon amour, что случилось? - Что случилось? - глаза Александра блеснули, - Ты спрашиваешь, что случилось?! У меня живот, как у дирижабля, ребёнок пинается так, будто марширует парад, а ты приходишь с этой своей улыбкой! Наполеон сделал шаг ближе, но Александр отстранился, поджав губы. - И вообще! - продолжил он, - Почему ты такой спокойный? Это раздражает! - он размахнул рукой и случайно задел руки Наполеона. Красивая, красная кружка выскользнула из рук Наполеона. Горячие какао теперь медленно остывало на любимом, белоснежном коврике Александра. На секунду повисла тишина. На глазах Александра наворачиваются слёзы, пока Наполеон поднимал кружку с пола. - Ну милый мой, не надо, - Наполеон поднял кружку и обнял Александра, попутно целуя его в щёки и губы. - Я ужасный человек, - заплакал тот и закрыли лицо руками, - Это ведь был мой любимый коврик.. Мой любимый какао.. Александр рухнул на диван и обнял свои ноги, сквозь слёзы он смотрел на огонь в камине. - Я всё порчу, да? - совсем тихо не справашиет нет, признаётся Александр ведь искренне верит в собственные слова. Наполеон промолчал, он не верит, что его любимый может быть так жестоко к самому себе и тихо садится рядом. Он ставит голову ему на предплечье и смотрит в глаза. - Ты правда веришь в эту чушь? - он проводит рукой по его бёдрам, отчего Александру становится щекотно, - Ты ведь моё чудо, mon cher, моё светлое будущее, тот, кто под сердцем хранит моего.. - Нашего! - перебил его Сашенька. - Нашего, - согласился Наполеон, - Ребёнка. Бонапарт гладил его по спине, пока Александр вздыхал. - А как же коврик? - грустно прошептал он, - Он ведь был такой красивый.. - Он и сейчас красивый, - Наполеон поцеловал кисть его руки, - Прикажу слугам отмыть и как новенький, mon soleil - Тогда ладно, тем более он мне уже надоел, - Александр резко поднялся и Наполеон вместе с ним, - Пойдём, мне надоело смотреть на эту погоду.. Наполеон готов был услышать, что он ему тоже надоело, но когда Александр протянул ему руку, он улыбнулся, с радостью сжав кисть его руки. С тех пор, как Александр забеременнел, жизнь сразу всего дворца изменилась. Теперь слуги ходили на цепочках, чтобы не разбудить "русского медведя", ведь тот всегда лббил порядок. Повора должны были каким-то чудом угодать, что на этот раз хочет их царь. Наполеон, по пожеланию Александра, привёз из России поваров, на случай, если Александру захочется чего-то русского, родного. И лишь на Наполеона Александр ни разу не повысил голос. Он всегда брал его за руку, писал и отправлял письма, что скучает, порок в конвертах, которые получал Наполеон на работе, были маленькие свёртки бумаг. На них Александр писал то, о чём думал и разом отправлял Наполеону, зная, что на всё он обязательно ответит в тот же час, задержав перо на важных бумагах. Они часто гуляли по саду, Александр приказал, чтобы сад был только из самых прекрасных и душистых цветов. Наполеон же приказывал накрывать на стол, порой заставлял адъютантов носить плед со дворца, ведь Александру хотелось поесть на земле как на пикнике. Наполеон никогда не возражал и тем более не перечил, он мог лишь исполнять приказы своего царя и часами уговаривать Александра есть побольше. - Ради нашего ребёночка, mon ami, посмотри, - он нежно взял его руку в свою, - Лишь кожа да кости. - Наполеон, мои руки всегда были тонкими, - Александр отдёрнул руку, но клубнику, что давал Наполеон съел, - И вообще.. У тебя сегодня собрание. - Я его отменил, - спокойно ответил Наполеон, собирая канапе из фруктов, - Разве я не говорил? - Нет, - покачал головой Александр, принимая закуску, - А карты? Ты говорил, что с ними какие-то проблемы. - Я всё уже давно решил, - улыбнулся ему Наполеон, - Тебе нельзя переживать помнишь? Только спокойствие Александр.. - Я помню.. - буркнул он, нарезая дольку апельсина, - Наполеон.. Помнишь, ты говорил, что имя буду я выбирать? - Разумеется, - Наполеон поморщился от кислоты апельсина, - А что? Моя маман снова давила на тебя? - Нет, нет! - Александр покачал головой, невинно взглянув, - И вообще, перестань так называть родного человека. - А как мне её называть? - удивился Наполеон. Александр мечтательно улыбнулся. - Матушка. Наполеон засмеялся, подавившись соком от апельсина. - Матушка? - прокашлился он, пытаясь успокоиться. - А что? Она тебя вырастила, кормила, воспитала, - Александр сначала обижался на мужа, а после не выдержав, улыбнулся, уж слишком заразительным был смех у Наполеона, - Да ну хватит смеяться! Наполеон засмеялся в голос. - Матушка блин.. - он вытер свои слёзы, взял руки Александра и стал покрывать их мелкими поцелуями. Александр не сопротивлялся, хоть и на душе был осадок обиды, но взглянув в глаза Наполеона, которые он так любил, больше не злился на него. - Разве.. - он переплёл их пальцы, - Тебе бы не хотелось, чтобы наш малыш называл нас с тобой папой, а не отцом? - Пусть называет как хочет, - Наполеон провёл по животу Александра рукой, - Главное, чтобы уважал меня и не называл по имени. - Уважать он будет, разумеется, - Александр провёл по щеке Наполеона рукой, - Я не позволю ребёнку неуважительно относится к тебе, не так он будет воспитан, - гордость заявил он. - Или она, - улыбнулся вновь Наполеон, перехватив ладонь и целуя снова. - Или она.. - вздохнул Александр, повернув голову, взглянул в даль, где виднелись серые облака, горы, со снежными шапками. Наполеон заметил перемену и приблизился к нему. - Mon trésor, что стреслось? На тебе лица нет, - Наполеон смотрел обеспокоенно, прижимая его руку к губам, в долгом поцелуе. - Просто.. - Александр повернул голову, - Я так и не выбрал имя нашему ребёнку, милый.. В его голосе было столько разочерования, что сердце Наполеона чуть не остановилось, он хотел было возразить, но Александр прилажил указательный палец к его губам. - Нет, мы не будем называть нашего малыша в честь нас самих. - Но.. - И в честь родтвенников тоже, Наполеон, - Александр убрал руку с лица мужа и положил её на живот, поглаживая, - Дети.. Они наше будущее, они не должны быть нашей копией. Похожи - могут быть, но не копией уж точно.. - Разве плохо, если у нашего ребёнка будут мои глаза и твоя красота? Ты ведь хотел этого, - тихо сказал Наполеон, чувствуя, как влюбляется в этого человека снова, с каждой минутой всё больше. - Хотел.. Ещё как хотел, - он мягко прилёг на плед, Наполеон в тот же час подложит под его локоть подушку, - Но знаешь.. Я читал книги, пока ты был на работе о воспитании ребёнка и понял.. Что книги врут, - достал из корзины, в которой лежали соки в стеклянной таре, - Вот эта книга, Бонапарт.. Сколько же она мне нервов выпотрала.. Мне казалось, что пока я читаю, вместе знаний, я получаю кучу вопросов, вот у примеру, - Александр открыл одну из страниц, почти каждая была отмечана в разных местах, - "Ребёнок слушается лишь тогда, когда боится" ну что это за воспитание, я прав? - Разумеется прав, - Наполеон лёг рядом, - Я боялся своей матери в детстве, не хотел бы, чтобы и мой ребёнок боялся меня. Глаза Александра заблести от слов Наполеона. - Вот я о том, - он отложил книгу и лёг на спину, наблюдая как облака медленно плывут по небу, - Наполеон.. - Да? - Наполеон не лёг на спину, предпочитая смотреть на безупречный профиль своего мужа, - Я весь во внимании, mon amour. - Я ведь.. Верил в эти книги, понимаешь? - Александр повернулся головой, - Я готов был.. Опереться, я чувствовал, что смогу воспитать нашего ребёнка правильно, как нужно.. Наполеон смотрел на него понимающе, а позже лёг на спину, подперев другой подушкой. - В мире нет понятия как правильно или не правильно, mon trésor, - он взял его руку и положил себе на грудь, не отпуская, - Есть плозо или хорошо.. Наш ребёнок будет похож на нас, даже если я буду повторять ему "не кричи на слуг" он же будет кричать, ведь увидит, что мы так делаем, понимаешь о чём я? - Понимаю, но я имел ввиду именно методы, - Александр чуть приподнялся, - Вот, что делать, если он разобьёт дорогую посуду? Если сломает окно, когда будет играть с мальчишками? А если не послушает меня, пойдёт гулять один, в мороз и заболеет? - А чтобы ты сделал, если бы это всё было? Александр чуть помолчал.. Он хотел ответить, что точно бы поговорил с ребёнком, сказал бы, что так делать нельзя, но.. Но на душе была совершенно другая правда. Правда, что пугало его. - Я бы.. - губа Александра задрожала, он не мог лгать Наполеону, только не ему, - Я бы.. Накричал на него в гневе, - от собственных слов, глаза Александра наполнились слезами, он стыдливо опустил взгляд. Наполеон видел эту боль, больше всего на свете, ему хотелось счастья для любимого, но сейчас если он впадёт в отчаяние.. - Я бы не стал кричать, - вдруг сказал Наполеон и был полностью честным. Такое откровение от мужа, на минуту озадачило Александра. - Не стал бы? - он смотрел удивлённо. - Нет, - Наполеон покачал головой, - Знаешь, как бы это сделал? Александр кивнул вверх, спрашивая. Наполеон, чьи руки всё это время были скрещены на груди, стал представлять и показывать. - Я представил, что мой отец - один из самых влиятельных и величайших людей, и вот я разбил посуду, окно, сжёг книгу.. Что угодно - плохое, но случайное, - он взглянул на него, - Я бы был спокоен, убрал бы осколки, чтобы никто не порезался, а если ребёнок ещё и доверять будет, то сам расскажет нам о содеяном, попросит прощение, - он улыбнулся, будто уже гордился своим ребёнком, - А доверия ребёнка на вес золота, Александр.. Что может быть драгоценее нашего малыша? Александр тихо согласился, кивнул. Но чуть позже, покачал головой. - Я всё равно злюсь.. - тихо признался он, боясь разочаровать мужа. Наполеон положил руку ему на живот. - Тогда представь тот ужас, эту панику нашего малыша, что разбил окно, будь на его месте, mon cher, что бы ты хотел? Чтобы на тебя накричали? Александр закрыл глаза, представляя как разбил окно, играя с мячом. Как случайно задел дорогой сервис. Как споткнулся о неровный ковёр и книгу выскользнула из рук прямо в камин. Он испытал такой ужас, что дыхание на секунду сбилось, а сердце пустила удар. - Я бы.. - Александр запнулся, собираясь с духом, - Я бы хотел.. чтобы меня обняли и помогли собрать осколки.. Поставить новое окно, а книгу.. - Александр не нашёл, что сказать, - А книгу я бы оплакивал, если бы она была в одной экземпляре.. Наполеон расплылся в улыбке. В такие моменты Александр его так умилял.. Как котёнок, милый, маленький. Которого хочется затискать, не отпускать и бесконечно целовать. - Ну вот видишь, - Наполеон поцеловал его в губы, долго, без давления, - А ты ещё себя в ужасных вещах обвинял. Он поднял голову и заметил, как тучи сгущаются в небе. - Пойдём, mon roi, тучи над головой сгущаются, а ванная остывает, - он протянул обе руки. Александр смущённо улыбнулся. - Ты приказал подготовить ванную? - он принял помощь и на легке поднялся. - Конечно, - Наполеон взял корзину и положил фрукты в неё, а затем сложил плед. Александр взял плед, тогда Наполеон нахмурился. - Mon ange, мы же договаривались.. Я беру тяжести на себя, а ты идёшь рядом, - он не отпускал плед, пока Александр не дёрнул рукой. - Да, но тогда ты не предложишь мне свой локоть, за что мне ещё держаться? - Александр говорил серьёзно и Наполеон сам того не замечая, перестал хмурится. - Хорошо, - спокойно согласился он. Александр взял его за локоть, благо плед был легким, иначе Наполеон бы долго упрямился.