По осколкам

            – Приятель, ты же знаешь, что я не люблю ходить один на подобные сборища. Тем более первый раз, – недовольно ворчал Кристиан, пробираясь через возбужденную азартом толпу.             – Ну прости. Возникли неотложные дела. Ты ставку за меня сделал?             – Да. На номер восемь. Брокер на меня еще отчего-то очень странно посмотрел.             В наушнике послышался обреченный вздох.             – Еще бы... Черт, я только что проиграл двести штук.             – Почему? Может выгорит.             – Нихрена. Поймешь потом, почему.             – Ты сказал, я могу поставить на любого. Вот в следующий раз приезжай и делай ставку сам, – огрызнулся Крис, смахивая с черных с прищуром глаз непослушную челку. – И вообще, мог предупредить, что у меня на входе отберут все, кроме альбома. Мне теперь пальцем рисовать что ли? Я сюда только за этим и шел.             Парень от досады решил закончить разговор и вытащил наушник. Оставаться здесь он не собирался. Слишком шумно и слишком много народу. Решил уйти сразу после первого забега гончих.             Этот канидром не был похож на обычные, которые знал Крис. Вместо круговой здесь раскинулась широкая, протяженностью в три футбольных поля, трасса с черным, шершавым, как наждачка, покрытием. Через трассу высоко перекидывались несколько мостов, где уже собралась куча народу. Кристиан пробрался на середину одного из них, вставая у самых перил.             На табло замигали цифры, отсчитывая от десяти до одного. Толпа стихла. Но едва последняя цифра погасла и раздался сигнал начала забега, поднялся невообразимый шум. На трассе появилась одинокая фигура, чем очень удивила парня. Обычно приманкой для собак служил искусственный заяц. Но здесь бежал человек.             – Какого…             Чем ближе была приманка, тем отчетливее Крис видел цифру восемь. Вот почему брокер смотрел на него, как на сумасшедшего. У приманки тоже был номер, но на них, вероятно, никто никогда не ставил.             Раздался второй сигнал. Ангары у начала трассы открылись, и из них с диким ревом рванули семь гончих за добычей. Это были огромные, в половину человеческого роста, ягуары. Крис даже подумал, что звери выведены искусственно – уж слишком крупные. Про когти с зубами и говорить было нечего. Попадись такому коту человек, от него останутся только ошметки за пару-тройку секунд.             Парень глянул на приманку, и до него наконец дошло – выигрывает не та гончая, что добежала до финиша первой, а та, что первой поймала добычу. Его охватило чувство омерзения. Как эти люди могут ставить на подобное?             У приманки не было шансов. Бедняга обернулся, выхватил оружие, похожее на пистолет, но на бегу промазал. Второй выстрел все же попал в одну из кошек, и та замедлилась, а вскоре и вовсе повалилась, уснув. Но оставшиеся неумолимо приближались.             Человек пробежал как раз под мостом, на котором стоял Крис. И после этого на угольном покрытии вспыхнул яркий прямоугольник. Он дергался из стороны в сторону, привлекая внимание кошек. Это сработало. Звери отвлеклись на солнечного зайчика, отразившегося от золотистой, почти зеркальной обложки альбома. Пока монстры пытались поймать увертливое пятно света, человек добежал до конца трассы и скрылся за ограждением.             Вокруг стало тихо. Все смотрели на Кристиана, который только сейчас осознал, что натворил. Он не просто спас человека, поддавшись порыву. Он открыто нарушил правила. Оставил без денег всех, кто его окружал.

***

            Раскосые глаза на овальном лице дрогнули и прищурились. Погладив мягкую щетину кистью руки, затянутой в кольца, высокий мужчина в белом костюме и черным галстуком поднялся и двинулся прочь. Спустившись из vip-зоны, он почти поравнялся с хозяином мероприятия. Коснувшись плеча мужчины для привлечения внимания, он протянул руку, улыбнулся и заговорил:             – Аррон, рад тебя видеть! Какой неприятный инцидент, согласись?             – Вильям! Друг мой! – расплылся в улыбке владелец канидрома. – Никогда не видел, чтобы восьмерка так быстро бегала!             – Кажется, ты не понял, – мужчина выудил из золоченого портсигара длинную сигарету и сунул между губ. Из-за плеча потянулась рука телохранителя с зажигалкой. – Я ждал этих выходных, чтобы расслабиться, а эта мелкая неприятность мало того, что сломала все ставки, так еще и нервы подняла! Кто это такой наглый?             Вильям Грейс затянулся и выпустил тонкую струйку дыма. Это был миллиардер, что поднялся с самых низов без чьей-либо помощи и, по слухам, был причастен к мафиозным организациям. Этому общественность хоть и не верила, но к мужчине относилась с опаской. Сейчас его хитрый, недовольный взгляд осматривал Аррона с головы до ног, выжидая хоть какой-то внятный ответ.             Хозяин арены сглотнул.             – Мы разберемся в этой ситуации немедля. Ставки аннулируются, деньги никуда не пропадут, но возвращать мы их не будем. Сейчас проведем небольшую замену приманки и в течение часа повторим забег.             – Уж постарайся, – сжал в зубах сигарету Грейс, поглядывая на часы. – Не все располагают вагоном времени для отдыха.

***

            Его тянули в разные стороны, хватали за одежду. Пару раз даже двинули по физиономии. Впрочем, не так уж и сильно. Криса больше волновала судьба альбома, который вырвали у него из рук. Кто-то кричал, что он мошенник, кто-то, что мошенник – хозяин. Якобы решил быстро поднять деньжат, но нанял для аферы недоумка. Толпа уже грозила его повалить, но охрана вовремя засуетилась.             Разгневанный народ с трудом отпихнули от Кристиана. В суматохе и недовольных возгласах, держа руки парня за спиной, служитель порядка вел его к vip-зоне, где того ожидал Аррон.             Не без помощи «любезной» охраны выбравшись в здание основных трибун, художник подумал было, что оглох. Так здесь, на верхних этажах, было тихо. Криса явно вели к владельцу этого жуткого места, но парень был спокоен и даже рад, что ему удалось вырваться из толпы.             Нарушителя притащили в просторное, светлое помещение с панорамным видом на трассу и большой экран по другую ее сторону. Помимо этих двух новых знакомых Криса здесь было еще четыре охранника. На огромном белом диване сидел, видимо, сам хозяин, и Крис невольно отметил, что со вкусом у мужчины явно беда: в зеленом костюме в малиновую, тонкую полоску, обтягивающим пузо, он больше походил на клоуна. Злобного, правда. Маленькие, водянистые глазки на одутловатом лице так и впились в парня и говорили о том, что ничего хорошего Крису за его выходку не светит.             – Вероятно, я доставил много хлопот. Прошу за это прощения, – произнес спокойным, мягким голосом Крис, отводя взгляд. – Я не совсем разобрался в правилах этого кровавого развлечения.             – Хлопот? – скрипнул зубами мужичок. – Ты принес убытки и колоссальные проблемы! Ведь в твоей голове даже нет осознания, как сложно устроить подобное мероприятие!             Он рыкнул и потянулся за стаканом со льдом и горячительным напитком.             – Кто ты такой вообще и как планируешь расплачиваться за устроенное тобой представление?             Крис молчал. Только посасывал разбитую губу и пытался думать. На ум ничего путного не приходило. Скорее всего, что бы он ни сказал, из здания живым не выберется. Только его, наверное, выведут из чистенького кабинета, прежде чем убить. Хотя... Красные брызги на белой мебели выглядели бы очень освежающе. Он даже ухмыльнулся, представив эту картину.             – Я – никто. Должен был прийти с приятелем, но тот задержался и попросил поставить за него на любое число. Что я и сделал. А так… Я вообще художник. Не слишком известный. Так что, если вы потребуете денежную компенсацию, я вряд ли смогу ее предоставить... Решайте сами. Я знаю, что виноват. Отпираться не в моих правилах, – он поднял голову и посмотрел толстяку прямо в глаза.             Мужчина перевел взгляд на часы и недовольно поцокал языком. После чего поднялся, одергивая и поправляя одежду.             – Нет времени заниматься этой чепухой. Руз, подготовь семь патронов для гончих и проверь пистолет. Этого в ангар, раз не может заплатить, побежит в ближайшем забеге!             – Господин Саймонс, мы не можем взять на гонку кого-то вот так с улицы, не проверив, – покосился на Криса один из ребят. – У нас могут быть проблемы после его смерти.             – А что насчет сегодняшней восьмерки, где он?             Охрана понурила головы и отвернулась, всем видом давая понять, что парня нет в живых.             – Значит, пустить его на второй круг мы не можем? – задал вопрос, не нуждающийся в ответе, Аррон. – Он не просто сорвал мероприятие! Эта толпа теперь считает, что я все подстроил, а, значит, пустить его туда, на арену – самый логичный выход!             – И правда... Вполне логично... – прошептал Крис, но к горлу все же подступил ком.             Он понял, что этот день и правда для него последний. Бегать-то он умел, стрелять тоже, но... Все эти люди наверняка хотят видеть, как его разорвут на части. И вряд ли кто-то обрадуется, если приманка снова победит. Уж потом-то его точно грохнут. Хорошо еще, что холодный ум не давал другим эмоциям никакого шанса.             Парочка охранников подхватила Криса за руки и повела к выходу за кипящим недовольством себе под нос мужичком. Уже в дверях, на выходе, с ними столкнулась делегация Грейса.             – И это нарушитель? – усмехнулся Вильям, вглядываясь в тело Кристиана. – Какая невиданная щедрость судьбы…             Лицо еще не знаменитого художника миллиардер узнал сразу. Лицо, что иногда мелькало в дешевых газетенках. Посетить выставки такого низкого класса Грейс так и не удосужился, хотя в его комнате висела одна из картин Криса, купленная через руки одного из работников.             – Аррон, у меня будет просьба, – Вильям коснулся своего подбородка, раздумывая о своем. – Если этот выживет, отдай его мне. Избавлю тебя от того, чтобы тратить пули на пацана.             – Вы, наверное, шутите? – Глаза толстосума округлились.             – Сегодня я уже видел, как побеждают восьмерки, – настаивал на своем Грейс. – К тому же, в знак компенсации моего дорогого времени, ты отдашь мне его в любом состоянии.             Аррон стиснул зубы, понимая, что и правда не может отказать человеку, вкладывающему огромные суммы в его бизнес. А сам Вильям обошел Кристофера и коснулся его плеча.             – Я даже поставлю на тебя тысячу, для мотивации.             – Поставьте лучше пять. Если умру, спишете деньги с моего счета. Вам же это раз плюнуть, – хмыкнул Крис почти равнодушно. Затем повернул голову и встретился глазами с говорившим. – Может я и не такой богатей, как все вы здесь, но тысяч пятьдесят точно найдется. Заберите все. Это будет вам компенсация лично от меня.             Крис не любил людей. Поэтому старался меньше с ними контактировать. Именно потому, что начинал дерзить всем. Ну а с этим господином, что так запросто отдает распоряжения на счет чужих судеб, сам Боженька велел разговаривать нелюбезно.             – Тогда поставлю на тебя десять, – улыбнулся Вильям и, кивнув хозяину мероприятия, двинулся на выход. – Рассчитываю на тебя, господин художник!             Дверь закрылась, и Аррон проводил парня с охраной до лестницы, вновь бурча себе под нос то, как ненавидит этого высокомерного говнюка Грейса.             Криса привели в темный амбар. Света здесь было не так много, лишь несколько горящих панелей. Охранники сунули ему сверток в руки и велели живо переодеться. Прямо здесь, на глазах у всех, в том числе и у гончих в клетках. Конечно. Им же надо было как следует рассмотреть, что именно они сейчас будут есть.             Парень напялил серое трико и майку из непонятной, похожей на тонкую резину ткани. Одежда сразу облепила стройное, но подкаченное тело, словно вторая кожа, а на груди загорелась восьмерка. Как только парню выдали наплечную кобуру с транквилизаторным пистолетом, его вывели наружу.             – Сколько секунд форы дается приманке? – спросил он у бугая, сторожившего его на случай, если Крису снова придет в голову сглупить. На рев и улюлюканье толпы художник старался не обращать внимание.             – Тридцать секунд, – последовал сухой ответ.             – На каждую гончую по патрону, не больше?             Здоровяк кивнул, а Крис вздохнул.             – Удачи, – посмеялись между собой охранники, отходя назад в проем. – Она тебе понадобится.             Шум толпы только увеличивался. Где-то там, в vip-ложах, за парнем наблюдали толстяк Аррон и этот тип, что сделал ставку. Решетка опустилась, отгораживая вход и оставляя Криса один на один со смертельной опасностью.             – Кис-кис-кис, – машинально выдал парень, глядя на зверя позади себя. В ответ здоровенная кошка в нетерпении клацнула зубами.             – Ясно. Тебя первой и усыпим.             Крис вышел вперед. Принял стойку для низкого старта и, как только раздался сигнал, рванул с места, отсчитывая секунды.             – Птичка в клетке... – улыбнулся, глядя на эту картину Вильям. – Постарайся не повредить крылышки.             Близ стоящие мужчины с бокалами вина засмеялись над шуткой мужчины, совершенно не осознавая, что это было сказано вовсе не им.

***

            Огрубевшая рука легла на ствол. Затаившийся в укромном месте снайпер наблюдал через прицел бесшумной винтовки за ареной. Палец коснулся курка.             – Принял, – проговорил он безразлично.             Как только прошло двадцать пять секунд, Крис резко остановился. Выхватил пистолет и, стараясь дышать как можно ровнее, прицелился. Прозвучал второй сигнал. И за ним сразу последовал выстрел. Как и обещал, парень усыпил ту гончую, что роняла слюни, уставившись на него. Зверюга уснула, практически не сдвинувшись с места. Еще несколько секунд и следующий выстрел. Вторая повалилась уже гораздо ближе. Выпустив пулю с транквилизатором в третий раз, парень снова бросился бежать, даже не стал смотреть, попал он или нет. Впрочем, потом обернулся и отметил два факта: первый – он попал и в третий раз, второй – несмотря на это, он все равно помрет. Потому что гончие были уже совсем близко, а финиш теперь казался бесконечно далеко.             За пределами канидрома чужая рука дернула затвор, заряжая винтовку еще двумя патронами. Шумно выдохнув, парень вновь прижался к прицелу.             Грудная клетка Криса уже горела огнем. Но он ускорялся, слыша за спиной удары массивных лап о покрытие. И все равно не успевал. Его уже преследовала тень, и он видел, как она подняла лапу, а значит и зверь за его спиной уже замахнулся. Среди гула толпы Крис внезапно услышал едва различимый щелчок. Незаметный для окружающих всполох под лапой, и зверь, готовый разорвать парня, словно оступился, пролетев мимо Кристиана и покатившись кубарем.             Появились драгоценные секунды. Он прибавил скорости своим ногам, да и всему телу. Думать о том, кто только что завалил очередную гончую, чем очень его выручил, пока было некогда. Их оставалось еще три. И одна обгоняла его справа. Он, не целясь, выпустил две пули и оба раза промазал.             – Твою ж мать...             Сердце бешено колотилось, отдаваясь шумом в ушах. Однако она тоже отстала, и вскоре завалилась на бок. Да и вообще из трех живностей за ним продолжала погоню только лишь одна.             – Что происходит! – рычал мужчина в черном костюме. – Он только что, что? Завалил гончих?             – Немыслимо, – вторил ему еще один.             В vip-зоне поднялся гомон. На что Вильям реагировал молча, с серьезным лицом. Внутри он ликовал. Его беркут слишком глазастый, чтобы упустить возможность поймать цель в прицел.             До конца трассы оставалось не так много, но парень устал. Затормозить без риска падения, да и развернуться, он уже не мог. Но нужно было подпустить кошку ближе. Поэтому он опустился к земле и покатился по шершавой поверхности. А когда его тело замерло, Крис ясно увидел, как на него мчится здоровенный зверь. Он почти залюбовался им, но все же поднял пистолет. Десять метров, пять, три…             Кристиан выстрелил, но явно не в одиночку. Зверь пролетел остаток расстояния и рухнул прямо на парня без единого движения.             Толпа замолкла. Все взгляды устремились на арену. А где-то в укрытии на крыше неслышно дернул затвором снайпер.             – Хана ему, – мужчина в черном костюме скрестил на груди руки, а хозяин арены вытер салфеткой пот со лба.             Крис в это время лежал, наполовину придавленный этой здоровенной тушей, и думал, что, наверное, так чувствует себя слизняк, если на него уронить булыжник. Зато у него было несколько минут отдышаться. Толпа, видимо, решила, что раз приманку раздавило, то победила гончая. На трибунах начал волной подниматься гул, переходящий в ликование. Парень, слушая чужую радость от того, что якобы умер, вдруг улыбнулся. Ему захотелось видеть лицо каждого из этих людей в момент, когда он выползет из-под зверюги. Чем он, собственно, и занялся.             К нему уже спешили сотрудники канидрома, но заметив, что парень шевелится, остановились. Не знали, что с ним делать: помочь или наоборот, добить. Художник, кряхтя и отдуваясь, все же выбрался и поднялся. Правда, только на колени – ноги плохо слушались от боли и перенапряжения. Трибуны замолчали во второй раз, а измученный, но живой Кристиан улыбался, буквально кожей чувствуя неверие и разочарование людей.             В vip-зоне повисло молчание. Вильям одиноко похлопал в ладоши и положил руку на плечо Аррона, находившегося рядом.             – Неспроста он оказался сегодня здесь, не считаешь? Мои ребята заберут его сами.             Стиснув зубы, Аррон дал знак подчиненному, и тот передал по рации команду ребятам на арене – притащить восьмерку обратно в ангар, к клеткам. Вильям уже спешил как раз туда, чтобы получить свой главный приз.