По осколкам

      Мико приходил каждое утро до завтрака в хорошем настроении. Прикрывая своим телом лицо Криса, он касался пальцами его губ и носа, чтобы разбудить. Приносил одежду в ванну, где они целовались несколько минут, а после вел на завтрак.       Там господин Грейс напоминал про задачи своим тоном начальника и рассказывал что-то из светской жизни или новостных моментов и всячески старался уделять внимание своему художнику. Тот все это принимал со своим извечным «благодарю» и дарил мужчине улыбки. Не сказать, чтобы теплые. Они больше на вежливые походили. При этом, стоило Крису улыбнуться хозяину дома, как сидящий напротив Мико поднимал от тарелки глаза, нервно дергал губой и вновь принимался разглядывать еду перед собой.       Грейс несколько раз интересовался, не написал ли Кристиан вторую картину по его заказу. И парень, безбожно притворяясь, что ему искренне жаль, отвечал отказом. Отдавать свой нарисованный член этому мужику он не хотел. Дабы у мужика этого не проснулось желание все же раздеть свое ходячее произведение искусства.       Улыбаясь и понимающе кивая, Вильям советовал Крису не забывать отдыхать. Его напор в физических касаниях пропал. В один из дней Грейс сообщил всем, что последующие несколько завтраков будут проходить без него.       Мико и Крис не придали этому значения, ведь хозяин дома предупреждал, что уедет. По своей маленькой традиции они посещали бассейн, где, сидя под зонтом, разговаривали о разном, а после прятались на маленьком балкончике и предавались ласкам.       На второй вечер отсутствия Грейса, посидев в мастерской Криса и нежным поцелуем пожелав доброй ночи, Мико ушел к себе.       Стоя под душем, он улыбался, думая о том, что завтра снова увидит своего неугомонного художника. Но в комнате раздался шум. Снайпер выключил воду и, прикрывшись полотенцем, вышел в спальню.       – Господин Грейс? – удивился он. – Для меня появилась срочная работа?       – Да... – мужчина лениво осмотрел кровать и окно парня, после чего повернулся и выстрелил.       Короткий дротик вонзился в плечо и, чуть заскулив, Мико коснулся его, вынимая и оглядывая. Грейс подходил ближе.       – Ты отличный стрелок, Миларко. Даже больше. Ты ценный сотрудник за пределами этих стен, но в доме ты переходишь все границы.       – Господин Грейс... – голос слабел, как и руки, что выпустили дротик. Тело стало заваливаться на пол. Подхватив Мико и стянув с него полотенце, Вильям бросил его на кровать.       – Видишь ли, – рука коснулась щеки парня. – Мне до некоего безумия понравился этот художник. Ты и сам заметил, как много я ему позволил. Включая и то, что он получил тебя в помощники.       Рука сжалась на глотке. Дыхание Мико перехватило, и, широко открыв рот, он захрипел.       – Как можно ждать взаимности от человека, что так развлекается с марионеткой? – рука ослабла и плавно, даже нежно пошла вниз. – Сначала я думал, что отказ Криса был чем-то сродни ответа, что он актив и прогибаться не станет, но в таком случае мне интересно, насколько же хорош ты, раз он положил на тебя глаз?       Рука спускалась ниже, огибая пах и касаясь ног. Грейс следил за ней, изучая тело парня.       – А знаешь... Я ведь до этого и не рассматривал тебя в таком ключе. Но если для моего художника ты так важен, может тогда... Ты станешь его слабым местом?       Мико вздрогнул и с трудом сглотнул. Тело уже не подчинялось ему, лишь позволяя ощущать чужие прикосновения. Сжимаясь внутренне от страха, Мико смотрел на зверскую улыбку человека, получающего наслаждение…

***

      Крис, по обыкновению просидев полночи за работой, уснул в одежде, перепачканной краской. Будильник, что пылился на столе и составлял компанию булыжникам, он никогда не заводил. У него был свой собственный. Теплый, нежный и пунктуальный. Поэтому он дрых без задних ног, даже когда время перевалило за девять утра, не подозревая о том, что в этот раз его персональный будильник дал сбой.       Заприметив отсутствие за столом сразу двух ребят, Рей отдал приказ, как и просил уехавший с утра Грейс, доставить еду им в комнаты. Один из охранников, что обслуживал этот сектор, принес поднос Крису и, оставив его на столе, ушел, хлопнув дверью.       От громкого шума парень вздрогнул и проснулся. Щурясь от утреннего света, оглядел пустую комнату.       – Мико, – тихо позвал он, подумав, что парень либо в мастерской, либо в ванной.       Но прислушавшись, понял, что снайпера в комнате не было. Никого не было.       Сев на кровати, Кристиан тыльной стороной ладони протер глаза и зевнул. И только потом заметил поднос на столе. Перевел взгляд на часы и замер. Сердце пропустило удар. У Мико не было никаких заданий. И он всегда приходил к нему за полчаса до завтрака. Но сейчас прямоугольный черный экранчик извещал о том, что уже почти десять.       Подскочив с места, художник вылетел за дверь, даже не умывшись. Сначала направился в сторону обеденного зала, но передумал. Снайпер не мог не прийти просто так. Крис развернулся и пошел обратно. Но только не к своей двери. Постучав и не услышав ответа, он повернул ручку и вошел в комнату Миларко.       Растрепанный парень лежал на кровати под пледом и дрожал. Весь вспотевший, с бледным лицом он беспокойно спал.       Кристиан бросился к кровати.       – Мико, эй... – коснулся он его щеки.       Снайпера лихорадило. Жар был таким сильным, что чувствовался даже на расстоянии.       – Эй, проснись, слышишь?       Но парень только слабо ворочался от мучивший его агонии. Дрожащие веки приподнялись, и в пустоту уставился тяжелый взгляд. Дыхание чуть участилось. Прикрыв глаза, Мико тихо застонал и с трудом повернулся на другой бок.       Художник уставился на камеру под потолком. Ведь кто-то точно должен был заметить, что парню плохо. Но почему-то никто не пришел. Хотя бы для того, чтобы выяснить, какого хрена он не явился на завтрак. Или в отсутствие Грейса Рею наплевать на то, что происходит с так называемыми гостями?       – Потерпи. Я сейчас приведу врача.       Парень дошел до двери, чертыхнулся и вернулся к кровати. Кое-как приподняв снайпера, вытянул из-под него одеяло и накрыл. И только после этого понесся по коридору к доктору Хелене.       Женщина сидела в медкабинете, полистывая какой-то журнал, когда Крис влетел к ней без стука.       – Мико нехорошо. У него жар, и он не просыпается, – выпалил парень прямо с порога.       Хелена перевернула страницу и закинула ногу на ногу, всем своим видом показывая, что вовсе не собирается никуда торопиться.       – Вы меня слышите?! – разозлился художник.       – ...слышу... Ну и что? – ответила она, даже не взглянув на него.       – В смысле «ну и что»? Посмотрите, что с ним и помогите!       – Мне велели ничего не делать.       – Что? – не понял Крис. – Как это? Кто?       Глупый, конечно, вопрос. Он и сам знал, кто. Просто от волнения не мог нормально соображать.       Хелена только хмыкнула в ответ. Что значило: «Будто сам не знаешь».       – Тогда... дайте мне хоть что-то, чтобы сбить температуру, – попросил Крис, чуть успокоившись. Знал, что кричать бесполезно, если отдан приказ.       – Нет. – Снова зашуршала страница журнала.       Крис развернулся и поспешил к двери. С этой теткой спорить было бессмысленно. Она была просто непрошибаема, даже когда и не подчинялась Грейсу.       Художник вернулся обратно в комнату Мико и присел на кровать, проверяя, как он и не стало ли ему еще хуже.       Мико все так же спал, изредка открывая глаза и постанывая во сне. Спустя короткое время открылась дверь комнаты, и Рей, появившийся на пороге, не удивившись присутствию художника, поставил на стол поднос с едой.       – Что вы с ним сделали? – спросил Крис, не поднимая головы.       Он все также сидел около парня, сжимая его руку под одеялом.       Рей устало вздохнул.       – Мне-то откуда знать... – Голос звучал отчасти безразлично. – У него температура? Если да, значит, будет жить.       Он развернулся и пошел к двери, но в проеме остановился:       – Холодное мокрое полотенце на голову, если его сильно знобит, оботри, переодень и укрой потеплее, – Рей потер пальцами переносицу. – Заберу твой поднос и оставлю на стуле таблетку. Дашь ему... Поешь из его тарелок. Понял?       Он оглянулся через плечо, строгим взглядом глядя на художника.       – Да, – выдавил из себя парень, сжав от злости руку снайпера так сильно, что тот застонал во все. Крис тут же выпустил его пальцы из своих.       Как только за Реем закрылась дверь, он поднял голову. В который раз дотронулся до огненного лба снайпера и пошел в ванную. Положив мокрое полотенце на лоб Мико, вернулся в свою комнату.       Подноса с едой уже не было. А на стуле, как и обещал рыжий, лежала таблетка.        Притворившись, что ему не нравится расположение камней на столе, Крис нагнулся, будто проверяя, на одну линию он их выставил или нет, забрал лекарство и вернулся к Мико.       Загораживая собой парня от камер, приподнял ему голову.       Приоткрыв глаза, Мико смотрел сквозь художника. Дыхание было резким. Почувствовав во рту просунутую сквозь сухие губы таблетку, парень интуитивно разгрыз ее пополам и скривился от горячи, закрутив головой.       – Не вертись. Пей, – Крис поднес к его губам стакан с чуть теплой водой.       Коснувшись стакана, Мико стал жадно пить, опустошая его. А после, вернувшись на подушку, открыл глаза в очередной раз, уже осмысленным взглядом посмотрев на Криса. Горячая рука едва коснулась колена парня.       – Скоро должно полегчать, – прошептал ему художник, успокаивая. А у самого был такой тревожный взгляд, что скорее, он говорил это себе, чем снайперу.       Он погладил его по руке и, поднявшись с кровати, ушел набирать воду в таз.       Когда вернулся, Мико все еще лежал с открытыми глазами, уставившимися на вход в ванную.       – Я останусь с тобой, пока тебе не станет лучше, не волнуйся.       Только после этих слов, снайпер прикрыл отяжелевшие веки.       Крис стянул с него одежду и пару минут просто на него смотрел. На теле не было следов побоев. И это настораживало еще больше. Так, если бы Мико в очередной раз избили, хотя бы можно было предположить, от чего ему так плохо.       Бегло оглядев его с ног до головы, парень начал протирать безвольное тело прохладным полотенцем, и попутно продолжал его осматривать. Он знал каждый сантиметр его тела, каждый шрам и родинку. Поэтому, перейдя к плечам, заметил красное пятнышко на правом, как после инъекции. Взглянул на бледное лицо Мико и продолжил свое дело. Переворачивал, шарил по телу глазами и водил полотенцем.       Переодев Миларко в сухую одежду, укрыл одеялом, поставил рядом графин с водой и сел на кровать, облокотившись спиной на изголовье. Через некоторое время проделал процедуру снова.       Потянулись часы.       Мико то и дело открывал глаза, словно проверяя, на месте ли Крис. В полусонном бреду он оглядывался по сторонам и возился, но чем больше Крис охлаждал его тело, тем спокойнее вел себя снайпер и в конце концов крепко уснул. Озноб перестал тревожить, тело потеть, а дыхание даже выровнилось, что не могло не радовать.       Художник выдохнул и закрыл глаза. Этот парень, что сейчас спал, вытащил из него наружу чувства, от которых, как думал сам Крис, он давно избавился. Страх и переживания за кого-то. Оказывается, они никуда не делись. Просто он никому уже давно не давал шанса приблизиться настолько, чтобы чувствовать все это. А теперь... Теперь Крис обзавелся своим собственным поводком. Нет, скорее даже, самой настоящей удавкой. И парень ее прямо-таки ощущал, словно она была осязаема. Она не давала ему подняться с места. Встать и уйти, хотя он прекрасно понимал, что это нужно сделать.       Вот так, замучив свою голову тяжелыми мыслями, художник и задремал. Полусидя, слушая ровное, глубокое дыхание рядом.       Глаза Мико открыл лишь ближе к вечеру. Уставшее тело до сих пор ломило от остатков действия препарата.       Крис спал, сидя у изголовья кровати, и снайпер лежал не шелохнувшись, любуясь им. А затем пришло осознание. Лишившийся свободы художник получил уязвимость в виде Мико. Этого не должно было случиться. К горлу подкатил ком. Облизнув сухие губы, он сдавленно проговорил.       – Прости, Крис.       Голова парня склонилась на бок, и он начал заваливаться. Оттого и проснулся. Сразу же посмотрел на Мико и, увидев, что тот не спит, засуетился.       – Ты проснулся? Как ты? Погоди, дай сам проверю.       Он протянул руку и, приложив теплую ладонь ко лбу снайпера, сравнил со своим. Температура Мико была даже чуть ниже его собственной, и он облегченно вздохнул.       – Хочешь пить? Нет, ты наверняка голодный. Я сейчас попробую уломать Рея. Может, можно будет принести тебе ужин раньше остальных.       – Крис! – чуть хрипя, снайпер повысил голос, заставляя Криса обратить на него внимание. – Успокойся, я в порядке...       – Точно?       – Да, – расслабившись, Мико уставился в потолок. – Уже обед?       – Обед ты проспал. Рей даже не принес его, видно, чтобы не тратить на нас еду.       Парень повернулся к Мико, чтобы смотреть прямо на него. Внешне он успокоился. И, глядя на снайпера, теперь серьезно произнес:       – Что случилось? Вчера ты был в полном порядке.       Мико осмотрел свое тело. Грейс, несмотря на свою злобу вчера, был очень аккуратен и почти не оставил следов. Парень протянул слабую руку и коснулся плеча, потерев место укола.       – Кажется, аллергия...       – На что это, интересно? – нахмурился Крис. – И почему, в таком случае, Хелене запретили тебя осмотреть? Если это аллергия.       – Что? – удивился Мико какому-то запрету. – Я не знаю... Накосячил с ночным заказом, может из-за этого...       Крис вздохнул:       – Может, хватит? Если бы было подозрение на аллергию, тебя бы в любом случае осмотрели. Если, конечно, Грейс не решил от тебя избавиться. Но ведь тогда проще пристрелить тебя и не ждать, очухаешься ты или нет. И ты был бы весь в пятнах, а здесь только это, – он ткнул пальцем в плечо Мико.       Потянулся к парню, обхватил его лицо руками и заставил посмотреть в глаза.       – Скажи мне, что произошло за прошедшую ночь?       Мико сжал губы.       – Рей узнал о нас, – взгляд стал жестче. – Он вытряс вчера из меня всю правду о моих чувствах к тебе. Это лишь предупреждение, поэтому играться во влюбленного дурака больше не буду. Прости, что использовал тебя.       Теплые руки скользнули по щекам и отпустили, но глаза прищурились:       – Так ты... Просто игрался или все же чувства есть?       – Игрался, – без раздумий сказал Мико. – Трахать тебя было приятно, но не более. Так что давай, для нашего блага, закончим это.       Кристиан изменился в лице. Сказанное снайпером больно ударило где-то в груди. И расползлось неприятной сковывающей дрожью. Мерзкое ощущение. Он собирался сказать примерно то же самое. Но совсем не так. Хотел попросить подождать немного, держаться на расстоянии. Но Мико произнес это первым. Да еще и так легко. Он не верил ему ни секунды. Снайпер был слишком добрым и попросту не умел так пользоваться людьми. Крис видел его только таким. Даже когда доводил его до бесячки. Но слова ранили. И он разозлился.       – Что ж, ладно. Как скажешь, – холодно произнес он. – Если тебя так беспокоит ТВОЕ благо.       Он встал с кровати и направился к двери, но обернулся.       – Точно… У тебя же еще есть поводок... Брат, за которого ты переживаешь. Знаешь, я бы на твоем месте уже давно бы сам попросил Грейса расправиться с ним. Чтобы больше не мучиться и, наконец, сделать хоть что-то, чтобы выбраться отсюда... Но ты, похоже, слишком труслив.       Дверь закрылась. Обхватив лицо руками, Миларко зашептал сам себе:       – Так надо... Так лучше будет... Он справится...       Из глаз полились слезы. Тихо завыв от страданий, в которые сам себя затянул, и от ненависти к себе же, он повернулся и сжал зубами одеяло.