По осколкам

      Грейс с приятной улыбкой наблюдал за сидящим за столом Кристианом. Заприметив художника у дверей, он быстро распорядился сообщениями, чтобы завтрак подали вкусным, быстро и к концу добавили десерт, от которого сам Вильям последние дни отказывался.       Сидящий рядом с художником Мико был, как и все последние дни, заботлив. Он ухаживал за Крисом, поменял ему тарелку, на которой заметил пятно, и налил свежевыжатый сок в бокал, убедив, что парню нужны витамины.       – Как твое самочувствие, Кристиан? – Вильям отложил в сторону салфетку в ожидании завтрака. – Очень приятно видеть тебя хоть немного в приподнятом настроении.       Улыбка Криса чуть погасла. Все же Грейс был одним из тех, кто портил его настроение. Но хозяин дома не желал избавлять его от своего присутствия.       «Лучше, – сунул он блокнот Вильяму прямо под нос. Говорить он все еще был не намерен. Потом подумал и дописал: – И было бы отлично, если бы нам возместили моральный ущерб».       – Моральный ущерб? – чуть удивился Вильям и, сглотнув, решил не выпендриваться. – Хорошо, составь список того, что вам нужно, я распоряжусь об этом. И кстати... все зачинщики неприятного события наказаны и более не приступят к работе.       Дверь открылась, и несколько девушек внесли в столовую зону завтраки.       «Он что? Ждет благодарности? Серьезно? – прочел Мико на повернутом к нему блокноте. – Ну сейчас он ее получит».       Мико улыбнулся художнику, подцепив вкусную закуску и уложив ее на его тарелку.       – Кушай лучше, тебе нужно набираться сил. Иначе врач будет ругаться.       Крис благодарно погладил его под столом по бедру. Впрочем, не только по нему, иначе снайпер бы не вздрогнул так, что зазвенела посуда, стоявшая неподалеку от него. Сам же проказник перевернул лист и снова принялся отвечать Грейсу, пока свободная рука уже забралась Мико в штаны.       Покрасневший снайпер чуть наклонился, начиная есть и стараясь спрятать свое лицо за этим занятием. Грейс же ждал ответа от художника, мысленно пытаясь предположить, что ему может понадобиться и как можно отказать, если просьбой окажется покинуть дом.       Но художник просил вовсе не этого: «Во-первых, выражаю благодарность хозяину дома за такое внимание и заботу о моем самочувствии. Без некоторых здесь людей мне и правда комфортнее. Во-вторых, лично мне ничего не нужно. Но прошу возместить ущерб моему Мико. За смерть брата, за то, что над ним тоже издевались и за то, что он все это время меня поддерживал и помогал, а это непросто. Мне кажется, он заслужил денежную компенсацию. И не маленькую. Как считаешь?».       – Наверное... Наверное, это справедливо, – прочел до конца Вильям. – Я думаю, можно организовать этот момент. Девид, насколько я помню, у Миларко счета заблокированы банком?       Программист поднял голову в недоумении, а Грейс продолжил:       – Посмотри, можем ли мы их разблокировать сегодня и сообщи о результатах. – Парень молча кивнул и уставился в тарелку. Вильям легко коснулся руки Криса, лежащей на блокноте. – Если ты не против, то я готов обговорить этот момент после завтрака.       «Хорошо, обговорим», – последовал ответ.       Грейс чувствовал маленькую победу. Он мягко улыбнулся и вернулся к завтраку.       Привычных разговоров о работе и отчетов не было. Вместо них Грейс спрашивал об искусстве, выставках, что прошли, и аукционах, которые, как оказалось, уже месяц мониторил Девид.       Одна из причин этого любопытства скрывалась в коллекции самого Грейса – у него было несколько старинных вещей, которые он хотел бы продать подороже.       «Так что конкретно ты хотел обсудить, Вильям?» – замаячили строчки перед Грейсом, как только он зашел вместе с художником в кабинет. Мико остался в коридоре. Отпускать Криса он не хотел, но и смотреть, как Грейс скачет вокруг парня, тоже. Ведь он заметил, как тот коснулся его руки. Боялся, что не выдержит и набросится на мужчину и навлечет неприятности на обоих: и на себя, и на Криса.       Дверь прикрылась, и Вильям, остановившись, повернулся всем телом к Крису.       – Я хотел извиниться за то, что произошло. Это полностью мое упущение. Я не углядел, как разбилась на группы охрана, и часть замыслила что-то против тебя. – Он говорил чуть взволнованно, а руки едва касались предплечий художника. – Ты же понимаешь, что я никогда бы не отдал такой приказ?       Его взгляд с легким ужасом оглядывал места, где очень долго после случившегося держались синяки и ссадины на так полюбившемся ему теле.       Крис пожал плечами, мол, да кто тебя знает. Но отстраняться не стал. Надо было выбить из Грейса денег для Мико побольше. Хочет полапать немного – пожалуйста. И Грейсу понравилась такая покладистость.       Он наклонился ближе и, сделав маленький шаг к художнику, заключил его в мягкие объятья. Обнимал, словно руки касались хрупкого цветка, чуть поглаживая его пальцами.       Крис не шевелился. И даже не дрожал. Просто застыл. Но через некоторое время спины Грейса почти неосязаемо коснулась рука.       Грейс сглотнул ком в горле. Это касание было таким ничтожным, но до жути приятным. С самого начала он пытался заполучить художника, окружить его нежностью и подарить любовь во всех ее смыслах, но вышло все слишком плохо. Повернув голову к лицу Криса, Вильям коснулся носом его щеки.       – Делайте, что хотите в комнате, я постараюсь больше не злиться и не ревновать. Но прошу, хоть немного будь ко мне мягче.       Губы Грейса коснулись кожи. Всего лишь сухой, легкий поцелуй. После чего отстранился и, не глядя на Криса, прошел до своего стола, где вынул бумаги и блокнот.       – Миллиона хватит Мико за произошедшее в доме? – проговорил, он усаживаясь на стул и жестом приглашая Криса ближе. Голос немного сипел. – За потерю родного человека я могу выплатить два. Туда же внесу еще полтора за его работу в ближайшие годы на меня и идеально выполненные задачи. Этого хватит?       «И еще полтора за то, что Мико будет делать меня послушным, чтобы я был к тебе мягче. Уверен, мы все хотим жить комфортно. Хватит уже воевать. Я, честно говоря, уже устал. Если начнем идти друг другу навстречу, может, все же подружимся».       Едва Грейс успел прочесть это, севший напротив Крис поднял палец, попросив подождать и дописал ниже: «Ты привлекательный, это сложно отрицать. Так что и дружба может привести нас в кровать. Всех троих. Если ты не против... Я ж любвеобильный».       Грейс читал, и на последних строчках уголок губ дрогнул.       – Я понял... Хорошо. – Он подвинул блокнот Крису. – Пять с половиной миллионов в ближайшие дни поступят на счет Миларко. Девид, думаю, справится с блокировкой, а в противном случае создаст новый в другом банке. Как только это произойдет, я попрошу его предоставить тебе выписку или показать все лично. Реквизиты забрать сможете также у него.       Крис просиял, как ясно солнышко. На Вильяма смотрели черные с искорками глаза, и он в который раз залюбовался ими.       «Не буду больше тебя отвлекать. Пойду готовиться к выставке».       – Конечно, Крис, ступай. – Вильям улыбнулся, сам сверкая глазами от увиденного. – Не забывай отдыхать.       Как только дверь закрылась, Грейс, смотревший на нее еще с минуту, упал головой на стол.       – Да что же ты делаешь со мной, чертенок... Почему я вообще так млею от этого! Блять!..

***

      В комнате счастливый Крис привычно потянул Мико в ванную комнату и там рассказал снайперу, что его счет скоро пополнится на пять с половиной миллионов. Чему парень не очень-то и обрадовался. Напротив, он хмуро осматривал Криса, словно пытаясь на нем что-то разглядеть.       – Для чего мне эти деньги... Там, за пределами этих стен, у меня ничего нет, да и... Я не знаю, Крис. Если бы можно было их выменять на свободу с тобой, но раз Грейс так легко расстался с той суммой, вряд ли он сочтет ее приемлемой ценой за освобождение.       – О, да он и не намерен нас отпускать. Наоборот, – Крис обхватил ладонями лицо буки-снайпера. – Я убедил его, что мы втроем отныне заживем в любви и согласии. Каково же будет его удивление, когда он поймет, что в любви и согласии я намерен жить только с тобой и уж точно не здесь. Уже представляю его перекошенную от гнева физиономию. – Он потянул ладони к себе, так и не выпустив лица снайпера. – Ты сбежишь отсюда, когда мы отправимся на выставку. Пока он будет занят мной, ты и ребята из охраны разберете его дом по кирпичам и заберете всех, кто захочет уйти. У нас все получится, – закончил Крис, прервав поцелуй.       – Я сбегу, пока ты будешь на выставке... а ты? – Брови Мико изогнулись в непонимании. Он не мог принять расхождение слов, что жить они будут с Крисом вместе и заживут счастливо, но покидать здание будет только Мико. – Если он узнает про то, что случится дома, он никогда не отпустит тебя и на шаг от себя... Крис, мне не нравится это.       – Не волнуйся. У нас еще есть Рей. Он вытащит меня.       – Рей? – Мико расстроился под конец. Выдохнув и приподняв голову, увел взгляд в потолок, думая о чем-то своем. Мысль о том, что убийца брата будет ошиваться рядом, все еще не давала ему покоя.       – Подожди, пожалуйста, я должен показать тебе кое-что, – тихо проговорил Крис, поняв, что больше нет смысла скрывать правду о Рее. Он хотел рассказать ее сразу же, столько раз думал об этом, но подозревал, что Мико от обиды и боли утраты просто не поверит. Вышел из ванной, но через минуту вернулся, прикрыв за собой дверь, и протянул маленький листочек. – Вот.       – Что... Что это?.. – Миларко вглядывался в адрес, записанный на листке, и незнакомые данные.       – Место и имя, под которым похоронен твой брат, – прошептал Крис, опустив голову. – Рей не убивал его. Приехал, когда уже все было сделано. Ему велели сжечь тело, но он не стал... Надеялся, что однажды ты все же сможешь с ним повидаться... Пусть хотя бы так...       Мико задрожал. Сжав губы, он закрыл их руками и опустился на пол. Такого он и предположить не мог, а от мысли, что он избил Рея и намеревался убить собственноручно, становилось плохо. И ведь он терпел. Понимал всю ситуацию и молчал, позволяя Мико продолжать избиение за несовершенное преступление.       – Я боялся, что ты не поверишь, – опустился Крис рядом. – Ты был слишком расстроен и мог подумать, что он просто пытается оправдаться... Прости.       – Я бы не поверил... – с всхлипом проговорил Миларко. – Блять… мне так стыдно...       Мико уткнулся в плечо художника, чувства, переполняющие парня, вырывались наружу, и ему было сложно с ними справиться.       – Все в порядке... – Крис притянул его к себе. – Никто бы не поверил. И Рей это понимает, я уверен. Тебе нечего стыдиться. Но если невмоготу, считай, что все равно за дело ему навалял... Какого хрена он не сказал все, как только это случилось, рыжий говнюк? Ну? – Крис поглаживал снайпера по спине. – Успокойся... Я думаю, он и сам понимает, что прилетело ему за дело.       – Да... Да... – успокаивался парень. – Если что, я просто скажу, что переборщил... Да...       – Боже, – улыбнулся Крис, – Я каждый раз удивляюсь тебе. Никогда не встречал кого-то, в ком бы одновременно сочетались свирепость убийцы и такая жертвенная доброта. Какой же ты все-таки милый, мой Миларко…

***

      Через пару дней Крис все же сел за холст. Картина должна была быть грандиозной. Раз была финальной для всех. Особенно для Грейса. И представление ее на выставке тоже должно было стать фееричным. И он точно знал, что будет писать.       Мико оживился после того дня. С Реем общался спокойнее, без агрессии и даже искоса поглядывал на него, пытаясь понять, почему мужчина все же поступил так по отношению к нему.       В доме перестали звать Миларко снайпером, теперь за ним закрепилось прозвище «муза». А изредко охрана поговаривала, что в руках Грейса новый убийца. Мико старался не думать об этом. Он с таким же волнением наблюдал за работой Криса, подавая ему баночки с краской и держа стакан с водой. Запах растворителя, и этот задумчивый взгляд художника его будоражил.       Крис и правда был очень серьезен. Только на картине не появлялось ничего особенного: обычное голубое небо с редкими облаками и волны пустыни.       Придвинувшись к любимому ближе, Мико едва ощутимо положил голову на плечо Криса.       – Это так красиво... Я бы хотел оказаться там с тобой... Крис. Пообещаешь мне кое-что?       – М? Что? – подал голос парень, увлеченный работой.       – Пообещай, что сбежишь со мной... – глаза парня тоскливо смотрели на занятое работой лицо. – Не хочу представлять там жизнь без тебя... Нет. Там точно не будет жизни, если ты будешь далеко.       Крис моргнул и замер. Он не знал, что случится на выставке, не знал, каким будет исход. Но ласково улыбнулся, повернувшись к любимому.       – Конечно, я сбегу с тобой. Просто побежим из разных мест, только и всего. И как только это случится, я приеду к тебе. Обязательно.       – Хорошо... – спокойно выдохнул Мико. – А иначе я сам приду за тобой. Обещаю.       Парень наблюдал за художником все время, изредка мурчал какую-то мелодию, но поздней ночью начинал засыпать. Умиротворенная обстановка, запах краски и теплая спина Криса, которую Мико изредка трогал, действовали успокаивающе.       Тогда художник откладывал кисть и отправлялся вместе с Мико в кровать, чтобы убаюкать его как следует. С завершением картины он не очень спешил. Там не хватало всего нескольких, но очень важных деталей. И ему просто хотелось быть рядом с Мико, чувствовать его как можно больше и дольше.       Но день выставки приближался. А потому и на холсте появлялись объекты, занесенные песками: канидром, откуда все началось, дом Грейса, где все продолжилось, и здание галереи, где все должно было закончится. Постепенно появилась дорога из битого зеркала. В осколках ясно отражалось небо, и двое молодых людей, что шли, будто танцуя по этой дороге, удаляясь от зрителя и оставляя за собой кровавые следы. Они не были похожи на Мико и Криса. Но художник точно знал, что это они и есть.       Когда Крис закончил, ему вдруг стало неимоверно грустно.       – Ну вот, – едва слышно прошептал он, медленно облокотившись на спинку стула. – Эта последняя.       – Последняя в этом доме, Крис, – раздался шепот за спиной. Руки Миларко легли на плечи художника и мягко сжались. Парень любовался картиной с легкой улыбкой, словно и правда чувствуя некое облегчение. – Я думаю, ты сможешь написать еще много, но только то, чего сам захочешь.       Художник улыбнулся и нагло подставил щеку для поцелуя. Оставалось только дождаться, когда полотно высохнет, и нести его к Грейсу. А потом. Потом связаться с Мелани Хант.       Мико поцеловал Криса, подвинул стул, присел рядом, прячась за холст и начиная свои нежности.

***

      Грейс не обманул. Счет для Мико и правда был открыт ловкими пальчиками Девида, который и отчитался бывшему снайперу о проделанной работе, показав парню сумму, от которой Мико стало немного дурно.       – Отлично. На первое время нам хватит, – одобряюще кивнул головой Кристиан, стоя с вместе с Мико у маленького, нелюдимого хакера в комнате. – Надо будет поблагодарить Вильяма. Заодно и картину отдать. – Он повернулся к снайперу и, чуть приобняв за талию, спросил: – Пойдешь со мной или у тебя здесь еще остались дела?       – Останусь тут, – Мико улыбнулся и приблизился к лицу Кристиана. – Вряд ли мне понравится твоя благодарность... Лучше решу вопрос с нашими деньгами и загляну к Рею. Кажется, мне нужно извиниться.       Девид увел все внимание в монитор, стараясь не замечать в своей комнате шушукающуюся парочку.       Крис чуть виновато улыбнулся, поцеловал своего парня и, потрепав Девида по волосам, отчего тот сразу же дернул головой, уклоняясь от его руки, направился в комнату за картиной. Через пять минут он уже стоял у входа в кабинет, спрашивая у охраны, не занят ли хозяин дома и можно ли ему войти. Не переглядываясь, ребята кивнули и сообщили Грейсу о госте, после чего запустили художника внутрь.