Рондо для кошки

Dispatch: [Эксклюзив] Минхо и Феликс из Echoes: романтика в воздухе?

31 августа 2021 | 23:10

[Dispatch=Репортер Ким Суён] Участники популярной группы Echoes Ли Минхо и Ли Феликс были замечены на свидании в популярном у пар кафе “Twilight”. На глазах у других посетителей они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. [фото] [фото] Также мы заметили на их пальцах парные кольца, явно сделанные на заказ: [фото] [фото] > На момент публикации District 8 не дала комментариев.

Koreaboo: Официальное заявление компании 3R о ситуации с Ханом:

7 октября 2021 | 09:15

“Здравствуйте, это 3R. В последнее время наш артист Хан столкнулся с повышенным вниманием к его личной жизни. Просим уважать его право на приватность.”

Dispatch: [Эксклюзив] «Их пришлось разводить в разные стороны»… Лидер Echoes Ли Минхо и участник 3racha HAN едва не устроили драку за кулисами MAMA 2021

11 декабря 2021 | 22:10

[Dispatch=Репортер Ли Сухо] Сегодня несколько членов стаффа церемонии MAMA стали свидетелями скандала, произошедшего между участником группы Echoes Минхо (Ли Минхо) и участником 3racha HAN (Хан Джисон). > Свидетель А: Я думала, что они подерутся, Минхо выглядит таким страшным, когда зол… Мемберам их групп пришлось разводить в разные стороны, настолько они были громкими. Я не слышала начала конфликта, но вроде как это были творческие разногласия? > Свидетель B: Я слышал, как Минхо молчал, а Хан выглядел разъярённым. Может, что-то было сказано до этого? > District 8 и 3R на момент публикации не прокомментировали наш запрос.

Koreaboo: Минхо из Echoes столкнулся с критикой за посещение приюта: “Почему он просто не забрал их домой?”

17 сентября 2022 | 13:55

Недавно Ли Минхо был замечен посещающим приют для животных: [фото] Хотя он и известен своей любовью к животным, пост под названием “Лицемер Минхо”, в ​​котором в негативном свете обсуждаются подобные благотворительные акции, вскоре набрал чуть менее 170 000 просмотров. Автор поста поделился фотографиями и задался вопросом, почему бы Минхо не забрать животных к себе, и зачем привлекать к себе внимание за счёт братьев наших меньших. Некоторые из комментаторов встали на сторону автора поста: [ +725, -1635 ] “Никогда не любила М***о. Он выглядит лицемерным, улыбается на сцене, зато на всех фанкамах за сценой злой и хмурый. Не удивлена, что он пиарится вот так.” [ +137, -2866 ] “Лол, с его деньгами он мог купить целый дом всем этим котам, а на фотке только пакет корма. Ясн” Однако пользователи сети встали на защиту айдола, задавшись вопросом, почему то, что он делает в своё свободное время, обязательно должно быть благотворительной акцией, а также - что такого плохого сделал Минхо. [ +3762, -962 ] “Почему бы тебе самому тогда не взять их всех домой?” [ +2773, -263 ] “Минхо айдол, с его расписанием было бы безответственно брать в общежитие собаку или кошку.” [ +2195, -195 ] “Но он же с закрытым лицом, это явно не подстроенный фотосет. Займись личной жизнью, ТС!” [ +1528, -58 ] “Я не фанат Echoes, но как по мне, он просто пришёл потискать котиков. Это преступление?” [ +846, -34 ] “Разве Феликс не говорил на интервью, что в общежитии Echoes запрещены животные?”

Koreaboo: На фестивале K-OPEN выступят Echoes и 3racha: фанаты обеспокоены

2023.04.02 | 05:35 PM

Недавно был объявлен сет-лист грядущего фестиваля K-OPEN: в списке выступающих были в том числе указаны группы Echoes и 3racha. В соцсетях появились обеспокоенные посты, уже набравшие более 200 000 просмотров: фанаты Echoes вспоминают о том, что один из новостных сайтов в 2021 году сообщал о конфликте между Ли Минхо и Хан Джисоном, произошедшем за кулисами церемонии MAMA-2021. [скриншот из Twitter] Мнения Voices (фандом Echoes) и Stay (фандом 3racha) разделились: [ +236 ] “Если ваш Джисон не будет кидаться на Мина, как бешеная собака, ничего не случится.”       [ +311 ] “Ханни невозможно разозлить, я почти уверена, что проблема в Echoes.”             [ +782 ] “А вдруг Хан наехал на Феликса? Тогда я вполне верю, что Минхо порвал бы его на кусочки, кекеке” Однако нашлись и фанаты, которые не поддерживают слухи о конфликте: [ +1463 ] “Какая вам разница? Они профессионалы, решат проблемы как-нибудь без вас” [ +5673 ] “А мы будем верить в ту историю, да? Кроме д****тча никто о ней не знал, и компании тоже отрицают. Почему бы вам всем просто не поддержать ваших биасов и не перестать раздувать скандалы?” [ +2267 ] “Да хватит, кто вообще поверил этому сливу? Два года прошло, камон.”

🐈🐈🐈

За кулисами K-OPEN всё ещё слышался рёв толпы, провожающей Echoes со сцены, пока персонал уже готовил декорации для следующего выступления. Концерт, как всегда, прошёл безупречно — от айдолов требовали идеальности. Под светом прожекторов Минхо был безупречен: он привык петь, танцевать, выдерживать темп, делать всё, что от него ожидали. Но как только софиты погасли, мир вокруг вдруг погрузился в звенящую тишину. Певец откинулся на стену и стянул с ушей наушники, запуская руку в чёрные волосы, пропитанные лаком для волос и потом. Почти сразу резкий голос менеджера, Джувона, разорвал затишье: — Неужели так сложно держать лицо, Чонин?! Ты прекрасно знаешь, каким неприятным выглядишь, когда не улыбаешься. Так какого чёрта ты… — Стоп, — брюнет резко встал между напуганным макнэ и менеджером. — Чонин повредил ногу. Вы правда думали, что он будет радостно прыгать? — Вам платят за то, чтобы вы прыгали и выглядели счастливыми, — ядовито прошипел Джувон. — И где, блять, остальные? Где твой брат?! Певец огляделся. Сынмин и Хёнджин уже стояли у двери в гримёрку, Чонин дрожал у него за спиной, но вот Феликс… Минхо тяжело выдохнул и устало потёр лицо, размазывая тени по скулам. Вероятно, его младший брат опять потерялся в тёмных закулисных коридорах. Он не успел уйти далеко, когда издалека послышался низкий, хрипловатый голос Ёнбока: — Джисон, мы впервые на этой площадке. Я вообще понятия не имею, о каком крыле «А» ты говоришь. Ах да. На фестивале выступали и 3racha, небольшая группа под собственным лейблом. Их вокалистом был Хан Джисон — давний заклятый враг Минхо и друг его младшего брата. Брюнет скривился. Чана, лидера 3racha, нигде не было видно — жаль. Он бы предпочёл, чтобы кто-то просто увёл Джисона подальше. Подальше от Феликса. Подальше от него самого. — Вот ты где, — сухо бросил мужчина, хватая Феликса за руку и намеренно не глядя на Джисона. — Идём. Джувон тебя искал. При упоминании менеджера лицо Ёнбока тут же помрачнело. — Чёрт, он зол, да? Ладно, дай мне секунду… Феликс выдернул руку и шагнул обратно, заключая Джисона в короткие, привычные объятия. Хан не проронил ни слова с момента появления Минхо. Они не разговаривали с тех пор, как год назад сцена MAMA стала для них полем боя. С тех пор они даже не встречались взглядами. — Напиши мне, Сонджи, — Феликс улыбнулся ярко, как солнце. — Я посмотрю ваше выступление, когда вернусь домой. — Не забудь, — тепло отозвался Джисон. — И кину тебе обещанный дополнительный контент, — его младший брат посмотрел на Джисона с хитрой ухмылкой, и брюнет раздражённо, но мягко потянул его за собой. — Я не просил этого! — крикнул мужчина уже им в спины. Притащив Феликса за руку в гримёрку, где мальчики уже смывали с себя косметику, певец наткнулся на напряжённый взгляд Сынмина. На сцене они вели себя сегодня, как лучшие друзья, но утренняя ссора вернулась, стоило лишь уйти за кулисы. Остальные тоже повернулись к нему, устало глядя на него, в поисках поддержки… Которую он сейчас оказать просто не мог. — Всё прошло прекрасно, вы молодцы, — сказал Минхо тихо. Но в ответ — молчание. Только очередной ватный диск, измазанный тональным кремом и тенями, отправился в мусорное ведро. Певец поднял взгляд. В зеркале отражался кто-то другой: усталое лицо с натянутой кожей, синяки под глазами, которые не мог скрыть даже лучший макияж. Перед выступлением он впервые за неделю нормально поел — менеджмент требовал держать определённый, абсолютно нездоровый вес. Кожа под ужасными, тянущими кожаными брюками горела от вчерашней депиляции. Всё тело ныло от напряжения… Но он не имел права на усталость, не сейчас. Он был лидером Echoes, и его должны были видеть как пример. — Минхо-хён… — начал Феликс, его голос звучал мягко и неуверенно. Брюнет сжал зубы. — Ты выглядишь… Может, ты хочешь взять выходной? Сынмин, привычно колкий, на этот раз не язвил. — Я могу взять твою часть на репетиции, — предложил он, слишком небрежно, чтобы звучать естественно. Минхо почувствовал, как в груди загорается раздражение. Жалость. Они жалели его. Они смотрели на него так, словно он был слабым звеном, тем, кто вот-вот упадёт от истощения. — Всё нормально, будем репетировать, как обычно, — резко бросил он, отводя взгляд. Мужчина знал: если он позволит себе принять поддержку, трещина в его броне станет настоящей брешью. Он не мог этого позволить. — Нам просто кажется, что… — Феликс попытался подобрать слова, но Минхо уже развернулся. — Я сказал, что всё нормально. Больше он ничего не сказал, выходя из гримёрки. District 8 было слишком жаль денег на квартиру с пятью комнатами для их самых успешных айдолов, которые выступали на сцене уже почти семь лет. Феликс делил комнату с Хёнджином, Чонин — с Сынмином, и лишь Минхо, как лидер, удостоился отдельной спальни. Хотя… Крошечная, пустая и неуютная комната, в которой едва оставалось место между кроватью, шкафом и рабочим столом, вряд ли могла считаться привилегией. С другой стороны, это позволяло ему работать по ночам над хореографией и расписанием, не мешая остальным. Мужчина был вымотан. Тренировки, записи, репетиции, шоу — и между всем этим от него ещё требовали предоставить демо-записи нового альбома к следующему месяцу. На письменном столе лежали тексты — вульгарные, пустые, абсолютно не нравящиеся ни ему, ни остальным участникам. В ушах эхом отозвался медовый голос, пропитанный яростью: «Одинаковые, сделанные ради денег, скучные.» Джисон был прав в этом, как бы ни раздражало Минхо его мнение. Но людям всё равно было плевать на музыку. Они приходили ради визуалов — Хёнджина и Феликса, о чём свидетельствовали сотни жёлтых и белых лайтстиков в зале. Ради нежных голосов Чонина и Сынмина, оживлявших даже самые идиотские песни. Ради того, как они взаимодействовали на сцене — как настоящая семья, искренне любящая друг друга… Хотя певцу с каждым годом всё сильнее казалось, что его младшие просто притворяются ласковыми и заботливыми по отношению к нему, что даже Феликс, его добрый младший брат, казалось, устал от лидера. Может, кому-то и нравилось, как он танцевал все эти пустые, не наполненные энергией и эмоциями танцы. Но это всего лишь работа, контракт, который истекает через полгода. Который он вовсе не обязан продлевать. В конце концов, он и так был самым нелюбимым участником среди фанатов, а парни… Они справятся и без него. Мысль потянула мужчину к шкатулке, спрятанной в углу письменного стола. В ней хранились фотографии кошек, живущих у родителей, которых они с Феликсом не видели уже полгода. Блокноты с заметками по хореографии — те, что не прошли фильтр компании. «Это не стиль айдол-группы, Минхо!» Несколько милых мелочей, сохранившихся с давних времён. Всю старшую школу в его сумке внезапно появлялись эти мелкие подарки — брелок с котёнком из бисера, засушенный цветок космеи, неумело запаянный в эпоксидную смолу, крошечный сувенирный компас. Взгляд зацепился за тонкий браслет из шнурков, всё ещё с привязанной запиской: «Пусть все твои желания сбудутся. Будь счастлив». Минхо усмехнулся: — Вот бы это работало. Главное — загадывать разумно… Он поддался сентиментальному порыву и завязал браслет на запястье, отбрасывая записку на стол. — Я просто хотел бы, чтобы весь этот груз взял и исчез… — прошептал он в тишину комнаты, когда его голова коснулась подушки. На мгновение послышался тихий, едва уловимый звон. Он показался тёплым, родным… Ностальгическим. А потом он провалился в глубокий сон без сновидений.

🐈🐈🐈

Минхо медленно просыпался, но сразу же понял, что что-то было не так. Слух улавливал каждый звук в квартире: капли воды в ванной, слабое жужжание холодильника, приглушённые голоса соседей за стеной. Остальные ушли раньше него: Феликс и Хёнджин отправились на массаж, Чонин и Сынмин — на уроки вокала. В воздухе смешивались запахи: привычный аромат его шампуня, ванильный кондиционер для постельного белья и пережаренная яичница — младшие готовили хуже него. Он был голоден, но сонливость продолжала одолевать его. Но что-то было не так. Запахи стали ярче, острее, как будто проникали прямо в мозг, каждый слой отдельным фрагментом: шампунь Чонина — сладковатый, Хёнджина — цитрусовый, чей-то парфюм, даже металлический привкус воды в трубах. Он слышал, как треснула старая доска под полом в коридоре и как ветер дунул в щель окна. А ещё… комната казалась огромной. Простыни цеплялись за его тело странным образом, не так, как обычно. Что-то было не так. Громкий хлопок заставил его полностью открыть глаза и приподняться. Сначала щёлкнула входная дверь, затем дверь спальни, заставив его вздрогнуть. В комнату ворвался Джувон, менеджер. Минхо услышал, как тот застыл на месте, а потом резко зашипел: — Чёрт, Минхо, ты с ума сошёл? Он не сразу понял, о чём речь. Менеджер выглядел злобно. — Я говорил! Животные запрещены в общежитии! — кричал Джувон, доставая телефон из заднего кармана. — Ты вляпаешься в серьёзные неприятности, мальчишка! Минхо хотел спросить, что происходит, но... не смог. Его горло не издало ни звука. Страх сжал тело ледяными когтями. Он попытался сесть, но движения показались странными — его тело казалось лёгким, маленьким. Руки дрожали, дыхание сбилось. Сердце колотилось так сильно, что гул от удара отзывался в ушах. Джувон достал телефон и набрал номер. В тишине комнаты раздалась знакомая мелодия — телефон звонил на столе, нетронутый. Менеджер раздражённо выдохнул: — Великолепно. Просто великолепно, — он нахмурился, глядя на что-то на столе, но не сказал ни слова. Потом стремительно подошёл к кровати. Сильная рука сжала его шею. Боль резанула по позвоночнику, вспыхнула в теле, как удар тока. Мир перевернулся, всё поплыло перед глазами. — Раз его здесь нет, я сам верну эту тварь туда, откуда она взялась! — прорычал Джувон. Минхо паниковал. Что с ним случилось? Почему его так легко подняли? Почему его тело такое крошечное? Он дёрнулся, выгнул спину, махнул рукой в попытке оттолкнуть менеджера — и увидел. Не руку. Чёрную худую лапу с выпущенными когтями, что оставила следы на лице менеджера. Лапу. Мир сузился до этой детали. Горло сжалось от паники. Это был не сон. Джувон отдёрнул руку, а потом… Ударил. Боль отозвалась в каждой клетке, вспышкой, разорвавшей тело. Минхо замер, инстинкты подсказывали: не двигайся, иначе станет только хуже. — Куклы крашеные… думаете, звёзды, — пробормотал менеджер, раздражённо шагая к выходу. — А ведёте себя, как дети. Минхо даже не мог разозлиться на эти слова. Вместо этого он погрузился в панику, недоумение и шок — он был чёртовым котом , маленьким бессильным животным, не способным сказать ни слова в свою защиту, не способным вернуться к участникам, брату, семье... Феликс защитил бы его, но как найти Феликса? Шаги гулко отдавались в ушах, когда менеджер выносил Минхо из общежития. Город ударил по нему, как хлыстом: резкие звуки машин, рёв моторов, человеческие голоса, грохот металла, звон, шорох, завывание ветра в переулках. Всё это сливалось в какофонию, от которой звенело в голове. Запахи были ещё хуже. Кислый перегар с тротуара, горьковатая копоть выхлопных газов, сладковато-прогорклый запах еды из закусочной на углу. А ещё он чувствовал запах людей — смеси пота, духов, ткани одежды, стирального порошка. Раньше он никогда не обращал на это внимания, но теперь… сейчас это давило на мозг, сводило с ума. Мир вокруг казался размытым, цветным хаосом: серо-голубой асфальт, всполохи ярких вывесок, движущиеся силуэты. Всё было слишком резким, слишком подвижным, размывалось и одновременно било по глазам. Минхо прикрыл их, но от этого стало только хуже. Он пытался понять, что происходит, но мысли тонули в панике. Я... Я сплю? Но сон не мог быть таким реальным. Во сне он не мог испытывать боль в спине от грубых пальцев, вдавливающих его в куртку менеджера. Где-то вдалеке звучал раздражённый голос Джувона: — Вечно Минхо выделывается… Думает, что ему всё можно… Голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я и так прикрывал его тысячу раз. Но это уже за гранью! Слова тонули в шуме улицы, распадались на бессмысленные звуки. А потом — всё кончилось. Менеджер резко замахнулся. Минхо полетел вниз. Мир перевернулся. Воздух свистнул в ушах. Сердце сжалось в груди, инстинкты взвыли тревогой. Удар. Глухой, болезненный, будто земля сама вывернулась ему навстречу. Боль скатилась по телу — не разрывающая, но тупая, настойчиво жгучая. Где-то в боку, в руках… Лапах. Он закашлялся, нос заполнили зловонные запахи мусора. Гнилые овощи, бумага, кислый запах пластика. Переулок. Тёмный, грязный, полный чужих запахов. Он попытался встать, но лапы предательски дрожали, не слушались. Колени подогнулись, тело упало обратно в мусор. Он снова посмотрел на себя. Маленькое, худое тело, шерсть в грязи, лапы, вытянутые перед собой — не руки. Не пальцы. Лапы . Паника накрыла его с головой. Нет. Нет. Это не я. Это не я! Но он чувствовал всё. Каждую колотящуюся в груди секунду, каждый шум, что был слишком резким, каждый запах, от которого мутило. Менеджер ушёл. Минхо остался. В незнакомом месте. Испуганный, дезориентированный. И совершенно один.

🐈🐈🐈

Минхо лежал в мусорном баке, приходя в себя. Всё было слишком — звуки, запахи, ощущения. Воздух густо пропах гнилью и грязью, чужие запахи били по чувствительному носу, вызывая приступ тошноты. Он попытался вдохнуть осторожнее, но лёгкие сжались, как будто в них вместо воздуха вбили колючую проволоку. Он поднял голову, но тут же ощутил, как мир резко качнулся, и инстинктивно вцепился когтями в скользкий мусорный пакет. Когтями. Острыми, цепкими, которых раньше не было. Паника сдавила грудь. Он разглядывал свои лапы – маленькие, покрытые шерстью, дрожащие от слабости. Он попытался пошевелить пальцами, но вместо привычного движения они только сжались в крохотный комок. Непривычные мышцы отзывались странными, рваными подёргиваниями. Мне нужно... вернуться. Общежитие... Но как? Куда? Они нечасто покидали общежитие, кроме как ради работы, и город оставался чем-то большим, расплывчатым, будто фоном, который никогда не касался его лично. А теперь он был внутри этого фона, и мир казался огромным, бесконечным, давящим. Вдруг сверху раздался свист, и через мгновение что-то тяжёлое с глухим звуком упало рядом, ударившись о край бака. Минхо вздрогнул и дёрнулся в сторону, а следом раздался новый звук — металлическая банка приземлилась рядом с ним, покатившись по мусору. Это было последней каплей. Он выкарабкался из бака, спрыгнув вниз, и едва не рухнул на лапы — те дрожали, будто уставшие после изнурительной тренировки. Одна из лап болела после удара Джувона. Как только он коснулся асфальта, он ощутил странную мягкость своих подушечек и почти потерял равновесие. Пришлось быстро выставить хвост – хвост! – чтобы не упасть. Движение получилось настолько естественным, что его пробрала дрожь. Город. Шумный, беспокойный, полный людей. Минхо поплёлся вперёд, пытаясь вспомнить, в какую сторону идти. Улицы все одинаковые, дома серые, вывески мелькают перед глазами. Он старался держаться в стороне от дорог, интуитивно избегая людей. На одной из тихих улиц его чуть не схватила какая-то девочка. — Котик! — радостно воскликнула она, протягивая руки. Но мать тут же дёрнула её назад. — Не трогай его! Он, наверное, блохастый и больной. Ты только понюхай, от него мусором несёт. Минхо замер. В груди сжалось что-то неприятное. Чудесно. Теперь меня за грязного дворового кота принимают. Раньше он был Ли Минхо. Певцом. Танцором. Популярным айдолом. Лидером группы. Человеком, за которым следили тысячи людей. А теперь он — что? Грязный, никому не нужный кот, которого избегают на улице. Сначала это было лёгкое урчание в животе, почти неощутимое на фоне общей усталости. Но вскоре оно превратилось в тянущую боль, будто внутри него пустота, готовая свернуться в ком и поглотить его изнутри. Запах еды ударил в нос внезапно — пряный, маслянистый, дразнящий. Минхо замер, инстинктивно раздувая ноздри, даже не осознавая этого. Желудок сжался в спазме, и перед глазами на секунду потемнело. Рядом, в мусорном контейнере, копошилась тощая полосатая кошка. Она ловко извлекала объедки, лениво вытаскивая что-то из груды мусора. Кот сглотнул, чувствуя, как во рту становится вязко от тошноты. Есть мусор?! Мысль сама по себе была абсурдной. У него была своя гримёрка, стол, заваленный заказанными стаффом блюдами, блюда из ресторанов, которые он ел, иногда даже не ощущая вкуса, потому что работа всегда была важнее. Он не мог... не мог... Кошка бросила на него равнодушный взгляд и снова принялась за добычу, лениво помахивая хвостом. Минхо резко отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Нет. Он не мог. Он пошёл дальше. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Его лапы дрожали, будто он пробежал марафон, мышцы горели, как после самых изнурительных тренировок. Мир вокруг казался размытым, как будто его окутывала невидимая пелена усталости. Но он не мог остановиться. Дом. Нужно найти дорогу домой. Он пересёк одну улицу. Потом ещё. И ещё. К тому времени, как он добрался до пешеходного перехода, в глазах уже мутилось, а лапы подгибались. Он почти не видел дороги перед собой — только расплывчатые тени зданий, неоновые огни, свет фар... Загорелся зелёный. Минхо шагнул вперёд — и в ту же секунду что-то огромное, ревущее, сверкнувшее огнями, рванулось прямо на него. Сердце сжалось. Глаза расширились. Оглушительный рёв мотора, режущий свет фар, мчащаяся на него железная махина. Машина. Он не успеет. Нет… Какая глупая смерть. В обличье какого-то чёртового кота. Под колёсами машины. И никто не узнает… Интересно, что его ждёт? Вечная тьма? Или кошачий рай? Визг тормозов, резкий удар. Минхо зажмурился, но удара не почувствовал — только внезапный рывок, чьи-то руки схватили его и выдернули с дороги. В груди все сжалось от резкого движения, уши заложило от стука сердца. — Чёрт, ты совсем с ума сошёл?! Голос. Кот дёрнулся. Где-то он слышал этот голос. Кто-то с силой ударил по капоту машины. — Я его не видел! — взвизгнул кто-то, может быть, водитель. — Он просто бросился на... — Ты нёсся на красный! Рычание человека рядом вызвало странную вибрацию в теле Минхо — он сжался, но руки, сжимавшие его, были тёплыми. Твёрдыми. Надёжными. Пальцы осторожно скользнули по его спине, чуть сжав загривок, будто успокаивая. Минхо не сопротивлялся. Его прижали крепче, и он почувствовал стук сердца, глухой и размеренный. Тепло пронзило его изнутри, странное, почти забытое ощущение уюта. Человек прижал его к груди, запахнув курткой, и ускорил шаг, будто боялся, что кот вдруг исчезнет. Минхо не знал, куда его несут. Но впервые за этот долгий, бесконечно голодный и изматывающий день… Он просто закрыл глаза. Всё ещё сонный и уставший, Минхо почти не заметил, как его куда-то принесли. Знакомый голос что-то говорил кому-то, но слова ускользали, теряясь в тумане его сознания. Тепло исчезло, сменившись холодом — и только тогда он осознал, что его вынули из-под куртки и уложили на гладкую, ледяную поверхность. Металл. Яркий свет. Запах антисептика. Ветеринарная клиника. Чёрт. Он хотел дёрнуться, сбежать, но тело было ватным, непослушным. Голова плыла, лапы налились свинцом. Даже шипеть как следует не получалось. Над ним склонилась женщина в белом халате. Мягкие, но уверенные руки ощупывали его лапы, прощупывали рёбра, касались ушей. Он дёрнул хвостом, пытаясь выразить своё раздражение, но даже злость казалась далёкой, приглушённой усталостью. Пальцы осторожно провели по ушибленной лапе — боль пронзила тело, Минхо сдавленно зашипел. Минхо был почти счастлив, когда осмотр наконец закончился. — Ваш кот в целом в порядке, — раздался голос. — Лёгкий ушиб передней лапы, истощение, но ничего критичного. Вам нужно кормить его почаще, добавлять витамины. Я могу предложить несколько вариантов рациона… Минхо не слушал. Он зыркнул на дверь, желая только одного — сбежать отсюда как можно скорее. Но тут его взгляд наткнулся на знакомую фигуру человека у порога. Взъерошенные волосы. Круглые глаза. Уставшее лицо. Огромные щёки. Сумка, из которой торчала переноска и новенький, ещё с бирками, лоток. Хан Джисон. Заклятый враг. Человек, которого он годами ненавидел. А теперь… его спаситель? Чёрта с два. Минхо ощетинился, зашипел, поджав хвост. — Не переживайте, уличные кошки часто так себя ведут, — мягко сказала ветеринар, перехватывая его за шкирку. Но Хан… Он даже не выглядел обеспокоенным. Он смотрел на кота так, будто перед ним не его давний противник, а что-то нежное. Хрупкое. От этого у Минхо шерсть встала дыбом. Он взбесился. Взметнулся в попытке расцарапать Джисона, но тот уверенно перехватил его и ловко завернул в полотенце, не дав ни малейшего шанса на побег. — Тише, малыш, сейчас… — пробормотал мужчина, застёгивая дверцу переноски. Минхо зарычал.

🐈🐈🐈

Квартира Джисона оказалась невероятно маленькой, даже с точки зрения кота. Комната, совмещённая с кухней, небольшая уборная, узкая прихожая. Но, несмотря на скромные размеры, в ней было больше уюта, чем в общежитии Echoes. По стенам и потолку висели гирлянды, на единственном окне ютилось несколько комнатных растений, а за диваном красовались постеры разных групп. На письменном столе перед ноутбуком возвышались стопки блокнотов и тетрадей, рядом стояло музыкальное оборудование. Джисон почти сразу потащил его в ванную. Кот извернулся, зашипел, но был слишком уставшим, чтобы устроить настоящее побоище. В результате на теле мужчины появилось всего пара царапин — сущий пустяк. Вода была тёплой, но сам процесс отвратительным. — Эх, у меня в детстве был кот, — вздохнул Джисон, смывая с Минхо грязь. — Огромный, толстый, рыжий. Звали его Данджаги. Бабушка всегда говорила, что он охраняет дом, но мне кажется, он просто ленился двигаться. Спал весь день, просыпался только пожрать… Может, и ты такой же? Минхо угрожающе дёрнул хвостом. Он вообще-то не спал весь день, он работал, записывал треки, разучивал хореографию, следил за членами группы! — Кстати, ты у меня первый гость за долгое время, — продолжал Джисон, не обращая внимания на его недовольство. — Я купил эту квартиру после того, как мы выпустили первый альбом. Было страшно уходить из нашей общей квартиры, но, знаешь, теперь мне нравится, что есть своё место. Да и там было слишком шумно временами — знаешь, Чанбин такой громкий… Тогда почему ты тоже не можешь замолчать? — Чан и Чанбин помогали собирать мебель, — продолжал Джисон, энергично вытирая кота полотенцем. — Мы тогда три дня всё скручивали, и всё равно диван получился кривым. Но знаешь, мне нравится. Чан говорит, что у меня руки не из того места, но он просто не понимает эстетики хаоса. Это беспорядок, а не эстетика! — А это Green Day… Я так любил их в школе, Билли вообще был моим кумиром, — легонько засмеялся мужчина, отпуская кота на пол. Он помнил это. Черную рубашку с красным галстуком, неловкое подражание другому человеку на постерах - G-Dragon’у.. Как бы Минхо ни хотел забыть, он всё равно помнил. Кот сердито вылизывал себя в углу комнаты, пока Джисон распаковывал покупки — лоток (ужас), еду (ещё неизвестно, стоящую ли внимания). Всё это время он что-то говорил, будто привёл домой друга, а не спас с улицы разбушевавшегося кота. — Ты похож на Джиджи, — задумчиво протянул он, что-то делая на кухонном острове. — Знаешь, как в "Ведьминой службе доставки"? Тоже чёрный, тоже ворчливый… Будешь Джиджи. Минхо фыркнул. Отлично. Он, Ли Минхо, лидер Echoes, теперь носит имя мультяшного кота. Какое унижение. Но злость быстро забылась, когда Джисон поставил перед ним несколько мисок. Сначала кот намеревался презрительно зашипеть, но голод оказался сильнее. Он принюхался: кошачий корм — гадость. Влажный, сухой — всё не то. Но вот сушёное мясо, рыба, паштеты… Пахло неплохо. Особенно рыба. В конце концов, он любит сашими. Как только он приступил к еде, Джисон радостно заулыбался, и Минхо невольно замер. В глазах Джисона что-то светилось — настоящее, тёплое. Он выглядел так, будто кот своим чавканьем только что сделал его день лучше. — Отличный выбор, мистер привереда, — пробормотал он, почесав его за ухом. Минхо дёрнул хвостом, сдерживаясь, чтобы не зашипеть. Теперь его ещё и гладят?! Он ожидал чего угодно, но не такой… заботы. В его воспоминаниях Джисон всегда был бессердечным. Манипулятором, который умел очаровать кого угодно, но в итоге просто использовал людей. Человеком, который так легко вычеркнул его из своей жизни в старшей школе, что Минхо до сих пор скрипел зубами при одной мысли об этом. И всё же вот он, глупо улыбаясь из-за того, что какой-то кот — его заклятый враг, чёрт возьми! — просто ест его еду. Минхо раздражённо облизнулся и отвернулся. — Ладно, мне бы надо поработать… — вздохнул Джисон, потянувшись, и взял в руки гитару. Вот и прекрасно, оставь меня в покое. Джисон начал перебирать струны, задумчиво бормоча себе под нос какие-то мелодии. Сначала тихо, потом всё громче. Минхо поморщился. Он, конечно, не мог отрицать, что у Джисона всегда был слух, но вот этот его стиль… Чёрт, он играл просто отвратительно. Минхо сжал лапы, прижав уши, и яростно зажмурился. Это был не тот звук, который он привык слышать в студии. Не продуманный, чёткий, отточенный до идеала. А хаотичный, рваный, какой-то… живой. Кот терпел минуту. Потом две. Потом сдался, громко зашипев. — Ой, ты что, не фанат 3racha? — хмыкнул Джисон, качнув головой. — Обидно, знаешь ли. Да я даже ни разу не слышал твои треки и не собираюсь! Минхо возмущённо отвернулся. Но Джисон, похоже, и не рассчитывал на ответ. Он просто продолжил играть, изредка посматривая на него, будто ждал, когда тот привыкнет. Но он не привыкал. Он раздражённо шипел, царапал ноги музыканта, прятался под стол, но Джисон только усмехался. В конце концов, кот плюнул на всё и демонстративно закрыл морду лапами. К счастью, через полчаса Джисон наконец бросил это занятие, потянулся и зевнул. — Ладно, всё, сдаюсь. Пару серий, а потом спать. Минхо даже не заметил, когда Джисон устроился на диване, укутался в одеяло и запустил что-то на ноутбуке. Только когда экран наполнился знакомыми силуэтами, кот невольно дёрнул ухом. …Это что, Ван Пис? Он изо всех сил пытался сделать вид, что его это не касается. Прилёг в углу комнаты, лениво покрутил хвостом, отвернулся. Но глаза сами скользнули на экран. Стоп, какой сейчас эпизод? Он не смотрел всего пару месяцев и, кажется, уже пропустил всю арку?! Лапа соскользнула с мордочки, когда он заметил сцену, которую точно не видел раньше. Минхо так увлёкся, что даже забыл, что собирался найти способ выбраться отсюда. Шли вторая, третья, четвёртая серии… К концу шестой Джисон уже спал, ноутбук замер на паузе, мягко освещая комнату. Минхо, наконец, отвлёкся и начал осматривать квартиру. Нужно было понять, как выбраться. Окно? Закрыто. Дверь? Тоже. Он дёрнул лапой ручку. Без толку. Вся эта ситуация раздражала, но он не сдавался. Его взгляд упал сначала на ноутбук — нет, не вариант, там сразу включится серия, разбудив мужчину. Потом на телефон Джисона, оставленный на столе. Если бы он мог кому-то написать… Он осторожно запрыгнул на стол, лапой нажав на экран. Телефон ожил, но требовал пароль. Минхо попробовал провести по цифрам. Ноль реакции. Тогда он пнул больной лапой устройство чуть сильнее, случайно столкнув его со стола. Раздался глухой звук удара, за которым последовала тишина. Трещины расползлись по мгновенно погасшему экрану. Чёрт. Кот замер. На диване Джисон не шевельнулся, только что-то сонно пробормотал. Минхо раздражённо вздохнул. Похоже, ему пока не выбраться. Забравшись под шкаф, он свернулся клубком. Просто поспит. Завтра разберётся.

🐈🐈🐈

Минхо не мог сказать, что его сон был глубоким. Он то и дело слышал, как человек передвигается по квартире, бормочет что-то себе под нос, гремит на кухне посудой, а потом долго что-то записывает за своим столом. Но уставшее тело требовало отдыха, поэтому он дремал, развалившись в пыли под шкафом, пока, наконец, особенно громкий вздох не заставил его дёрнуть ушами и открыть глаза. Судя по тёмно-красным отблескам на полу и стенах, был уже вечер. Закатное солнце проникало в комнату через окно, освещая ноги мужчины, сидевшего за письменным столом. Минхо осторожно выбрался из своего укрытия, крадучись, но как только наступил на переднюю лапу, вспыхнула тупая боль. Он тихо зашипел, поморщившись. Чёрт, как долго лапа будет болеть? — Привет, маленький проказник, — голос Джисона был насмешливым, но тёплым. Мужчина повернулся на стуле и посмотрел прямо на него. — Так это ты разбил мне телефон? Минхо демонстративно фыркнул, но внутри напрягся, ожидая гневного окрика. Однако ругани не последовало. Вместо этого Джисон только покачал головой и протянул руку, собираясь снова его погладить. Кот мгновенно ударил когтями по его запястью, оставив тонкие царапины. Джисон тут же убрал руку, но, кажется, даже не удивился. Только вздохнул. — Ладно, понял. Пока без ласки, — пробормотал он и поднялся, направляясь к кухонной стойке. — Но знаешь, теперь мне без телефона как-то не очень удобно. Я, конечно, не планировал выходить до послезавтра, да и даже если бы хотел, то… — Он усмехнулся, доставая из шкафа несколько упаковок с едой. — Короче, теперь нам обоим придётся потерпеть. Минхо последовал за ним, заинтересованно вытянув шею. Он слушал вполуха, но что-то в голосе Джисона заставляло его невольно сосредоточиться. Не просто раздражённое бормотание, а… что? Смирение? Лёгкость? Как будто отсутствие телефона действительно его не парило. Вот бы и ему можно было хотя бы на секунду отложить свой смартфон, не опасаясь нагоняя от менеджера… — Я тут работаю над парой песен, — продолжил Джисон, бросив на него короткий взгляд. — Так что не факт, что у меня вообще было бы время куда-то идти. В любом случае, ты пока со мной, Джиджи. Не хочу бросать тебя одного, пока не освоишься. Минхо слегка дёрнул ухом, услышав это имя. Как же глупо это звучит: мало того, что это имя из мультика, так ещё и столь похожее на имя самого Джисона. Однако стоило ему увидеть, что среди мисок нет рыбы, как уши его прижались. — Ага, знаю, знаю, — усмехнулся мужчина, замечая его выражение. — Но ветеринар сказала, что рыбу нельзя каждый день. Так что привыкай к паштетам. Минхо прищурился. Ещё и ограничения в еде? Он был готов оскалиться от раздражения, но тут вдруг вспомнил, как сам кормил своих трёх кошек. Их рацион тоже был строго расписан, и он не позволял себе лишний раз угостить их чем-то вредным. Раздражение немного поутихло. Всё-таки Джисон не просто бездумно притащил его к себе, а действительно заботился. Молча вздохнув, он принялся за паштет, но мысли не отпускали его. Как он оказался котом? Что случилось? И главное — как добраться до Echoes? Феликс, Хёнджин, Сынмин, Чонин… Они, наверное, уже в панике. Или злятся. Или вообще считают, что он их бросил. Это пугало его больше всего. Но о том, чтобы дать понять Джисону, кто он такой, Минхо даже думать не хотел. После еды кот неотрывно следил за Джисоном. Тот сидел за столом, быстро водя ручкой по страницам блокнота, затем вычеркивал что-то, бормотал, лохматил свои и без того взъерошенные волосы. Минхо невольно заметил, что этот процесс выглядел до боли знакомо. Он сам вёл себя точно так же, когда работал над танцами. Но осознание сходства его скорее раздражало. Ну да, ну да, великий Хан Джисон — теряет счёт времени, забывает поесть и доводит себя до состояния ходячего зомби? Какая неожиданность. Джисон делал небольшие перерывы — вставал, потягивался, шёл к холодильнику, заваривал рамен, наливал себе очередную порцию кофе со льдом. Минхо сморщил нос: запах был слишком резким для его обострённого кошачьего обоняния, но ему стало ясно, что Джисон пил этот напиток в каком-то безумном количестве. Что, опять кофе? Минхо мысленно хмыкнул, наблюдая, как тот в очередной раз хватает ледяной стакан. Ты уже на кофеине держишься или как? Каждый раз, когда Джисон отрывался от блокнота, он либо наливал кофе, либо механически тянулся к миске, чтобы снова положить туда немного сушёного мяса или паштета. Заботливый, конечно, но себя кормить не пробовал? Минхо усмехнулся про себя, наблюдая, как Джисон снова хватает ручку, едва не упавшую в пустую упаковку вермишели, но затем замирает, сжимает голову руками и тихо выругивается. Когда электронные часы на столе показали 02:17, Джисон, наконец, сдался. С громким вздохом он закрыл блокнот, сгрёб волосы в кулак, а потом перевёл взгляд на кота. Тот всё ещё сидел у шкафа, лениво помахивая хвостом. — Ты уже чувствуешь себя лучше, да? — тихо спросил он. Его голос был низким и немного хриплым от усталости. Минхо не ответил, просто моргнул. — Ладно, только перестань прятаться под шкафом, хорошо? — Джисон потянулся, схватил один из пледов с дивана и бросил его на пол рядом с котом. — Я волнуюсь, вдруг ты там застрянешь или ударишься. Вот тебе нормальная лежанка. Минхо с подозрением покосился на плед. Нормальная лежанка? Ну конечно. Ещё скажи спасибо, что не картонная коробка. Но он и правда выглядел удобным. От него пахло Джисоном, и это заставило кота сморщиться, но… На самом деле запах не был таким уж противным — кофе и что-то древесное, уютное… Джисон в это время уже забрался на диван и закрыл глаза. Но прежде чем лечь, Минхо на мгновение задержал взгляд на нём. Джисон выглядел иначе, когда спал. Не нахальный, не дерзкий, не саркастичный парень из-за кулис. Не заботливый и нежный новоявленный хозяин кота. Просто юный. Уязвимый. Минхо резко отвёл взгляд. Не хватало ещё жалеть его. Он зевнул, улёгся на пледе и свернулся клубком. Завтра разберётся, что делать дальше.

🐈🐈🐈

Утро началось с хлопка входной двери и слишком бодрого голоса, который взрезал сонную тишину квартиры, заставив кота мгновенно юркнуть в своё убежище под шкафом. Из-под деревянной панели было видно лишь часть комнаты: край кровати, стопку нот на столе и босые ступни Джисона, торчащие из-под одеяла. — Чёрт, Чан-хён, я не должен был давать тебе ключи, — простонал он голосом человека, которого вырвали из сладкого сна и бросили в холодную реальность. Ах, так это Чан. Тот самый Бан Чан, который годами слал в District 8 демки, надеясь, что хоть одна его песня дойдёт до артистов, — и ни разу не был принят. Тот самый Бан Чан, который, лишь основав лейбл 3R, предложил Echoes перейти в его компанию сразу по окончанию контракта. Хороший человек. Упорный. Грозящий перевернуть индустрию. С которым Минхо так и не довелось поговорить после того скандала. Вот этот вот Бан Чан. — Вставай, принцесса! — бодро скомандовал он, стряхивая крошки со стула и вываливая на стол контейнер с едой. — Ты не отвечаешь, а нам с Бином надо обсудить пару треков. — Я не могу, хён, — Джисон нахмурился и натянул одеяло до подбородка. Потом скользнул взглядом в сторону шкафа, как будто проверяя, не вылез ли кот. — Джиджи ещё не освоился, и я… — Кто такой Джиджи? — Мой кот. Ну да, твой, конечно. Минхо свой собственный, спасибо большое. — О, ты завёл кота? — Чан с любопытством наклонился, пытаясь заглянуть в тёмное пространство под шкафом. — Ой, какой красивый! Откуда он у тебя? Минхо прижал уши и зарычал. — Выглядит… недовольным, — усмехнулся Чан, отступая. — Он с улицы, был ранен, ещё не привык. И ты пугаешь его, уйди, — проворчал Джисон, натягивая на себя одеяло так, будто оно могло защитить его не только от холода, но и от утренней активности Чана. Да, уйди, Чан. Как бы ни было неприятно признавать, но Минхо почувствовал благодарность. Какую-то глухую, ворчливую, но всё же благодарность — когда Чан тут же поднял руки в примирительном жесте и отошёл. Потом они сели за обсуждение трека, и кот перестал слушать. Голоса смешивались с утренним сонным шумом — глухими ударами ложки о контейнер, щелчками по экрану ноутбука, шорохом карандаша по бумаге. Джисон упомянул разбитый телефон. Чан пообещал привезти новый. И отказался взять деньги, разумеется. Это бы заставило Минхо хихикнуть, если бы он мог. Когда дверь хлопнула снова, на несколько часов воцарилась блаженная тишина. Джисон, грубо разбуженный и всё ещё сонный, полил свои цветы и медленно сел за стол, повторяя вчерашнюю рутину: коробка с токпокки, чашка кофе, корм для кота, пальцы, рассеянно зарывающиеся в растрёпанные волосы. Минхо наблюдал за ним из-под шкафа, затаившись. Выжидал момент, чтобы незаметно выбраться, но в итоге просто свернулся клубком, провожая взглядом знакомые движения. Ему было странно видеть Джисона таким. Спокойным. Почти домашним. Он всегда казался Минхо слишком шумным, слишком резким, слишком— Дверь снова открылась, впуская Чана с небольшой коробкой в руках. — Доставка! — весело объявил он, ставя её на стол. — Хён, серьёзно, я мог бы сам… — попытался возразить Джисон, но Чан уже махнул рукой, разворачиваясь к выходу. — Просто не оставляй телефон коту, — усмехнулся он, снова игнорируя попытки впихнуть ему деньги. — Окей, па-ап, — протянул Джисон в ответ. Как только дверь закрылась, Джисон шумно вздохнул, покачав головой, но, кажется, был доволен. Он опустился на диван, с хрустом разрывая упаковку, а затем мельком глянул в сторону шкафа. — Ну что, Джиджи, хочешь послушать, почему мы зовём Чан-хёна папой? Минхо, конечно, не мог ответить, но его хвост дёрнулся. Джисон приподнял бровь и решил, что это было "да". — Он такой заботливый, что сложно его так не называть. Когда мы жили вместе, он готовил на нас, будил каждый день, обнимал каждый раз, когда мы делали какие-то мелочи… Джисон задумался. — Когда я только попал в старую компанию после школы, я был, мягко говоря, невыносим. Дерзкий, угрюмый, всех раздражал. Он усмехнулся, откинувшись на спинку дивана, и покрутил телефон в руках. — А компания была ещё хуже, — короткий смешок, лишённый веселья. — Я тогда думал, что мне вообще не суждено дебютировать. Его пальцы медленно провели по гладкому экрану. Взгляд задержался на уведомлениях, но он их проигнорировал. — Чан тогда был уже известен на Soundcloud. Он вытянул меня, дал мне шанс. Без него я бы… — он на мгновение замолчал, затем пожал плечами. — Короче, мне пора бы заткнуться и просто слушать хёна. Минхо смотрел на него, чувствуя странное… что-то. Он не мог сказать, почему его задел этот разговор, но что-то в голосе Джисона — в той паузе — цепляло. Вечером Джисон занялся настройкой телефона. Он развалился на диване, лениво прокручивая уведомления, а Минхо, движимый любопытством, мягко вспрыгнул на спинку дивана и заглянул в экран. — Ты что, теперь ещё и мемы смотреть будешь со мной? — Джисон усмехнулся, но немного повернул экран, чтобы коту было лучше видно. Кот проигнорировал комментарий. Экран светился сообщениями:

🐹💚 в ✨3racha✨ — [Позавчера, в 23:04] вы не поверите я вам завтра такое расскажу офигенная новость

Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Позавчера, в 23:11] что ладно а что мешает сейчас

🐹💚 в ✨3racha✨ — [Позавчера, в 23:12] занят будем в студии - покажу

Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Позавчера, в 23:47] Если татуировка на видном месте, то клянусь богом, Сонджи, в этот раз ты разбираешься с прессой сам… Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 00:11] не точно не тату он бы уже сфоткал ставлю на то, что он нашёл новый канал на ютубе с разбором блича и завтра вместо работы мы будем смотреть его ОПЯТЬ

🐹💚 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 01:05] не а есть?!?!?!? 👀

Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 01:16] Идите спать оба.

🐹💚 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 01:19] ок, пап

Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 01:20] ок, пап Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 01:22] 😩 Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 16:02] Джисон, ты где? Ты же вроде хотел прийти сегодня, нет? Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 20:24] ок Сон мы простим на этот раз но в следующий раз, когда захочешь отоспаться после выступления хотя бы дай знать 😅 Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 20:25] наказание 50 отж 💪🤣 и закажешь мне еды Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 20:27] 🤯 Со Чанбин, он кормил тебя пять последних раз, имей совесть. Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Вчера, в 20:28] ок пап 😜 Чан-хён🐺 в ✨3racha✨ — [Сегодня, в 04:55] [ картинка с крошечным хомячком, лежащим в наушниках ] Это ты в студии. Бин🐰 в ✨3racha✨ — [Сегодня, в 07:34] 🤦‍♂️ Чан-хён🐺 — [Вчера, в 21:07] Ты вообще нормально ел сегодня? Не забудь поесть, пожалуйста. Чан-хён🐺 — [Сегодня, в 08:20] Сонджи, всё нормально? Ты не отвечал нам с Бином, так что я загляну через часик. Тебе лучше проснуться к тому времени 💖 Бин🐰 — [Вчера, в 23:46] трек почти готов [ .mp3 файл ] если есть идеи давай встретимся завтра 🔥🎶 Минхо усмехнулся про себя. Это было так похоже на их чат Echoes. Лёгкое беспокойство, прикрытое шутками, забота, выраженная не напрямую, а через мемы и дурачество. А затем он увидел тиктоки от Феликса. Джисон несколько раз подряд открывал их, просматривая короткие видео — эдиты с концертов 3racha и Echoes — причём, последние были сконцентрированы преимущественно на Минхо. Он невольно фыркнул: неужели у его брата комплекс по отношению к нему? Милые видео с животными, мемы. Минхо знал, что Феликс так выражает свою любовь к людям. Но его последняя активность… С даты его исчезновения ничего нового. Кот почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Тревога? Вина? Разочарование? Он не был уверен. Но затем Джисон открыл новости. «Минхо из группы Echoes берёт перерыв по семейным обстоятельствам. Группа продолжит продвижение вчетвером». Перерыв. Никакого объявления о поисках. Никакой тревоги. Просто… перерыв. Минхо ощутил, как в нём закипает злость. Он думал, что хотя бы Феликс поднимет всех на уши, будет волноваться… Хотя бы он… Но нет. Горло сжалось. Лапы дрожали от напряжения. Он резко спрыгнул, забрался на свою лежанку и спрятался под пледом, решая, что у него больше нет причин возвращаться в этот мир. Но перед тем, как уснуть, он заметил: Джисон сидел в тишине, не двигаясь, уставившись в давно погасший экран.

🐈🐈🐈

Прошло ещё несколько дней, и Минхо начал привыкать. Привыкать к размеру квартиры, к её запахам, к приглушённому свету гирлянд вечером и звуку клавиатуры ночью. К комнатным цветам, к которым был так привязан Джисон. Привыкать к запаху кофе, который теперь неизменно ассоциировался с мужчиной. Привыкать к тому, что он всё ещё здесь. Минхо, конечно, не планировал привязываться, но у него не было выбора — он смотрел на Джисона каждый день. Вынужденно открывая всё новые стороны своего врага. И, наверное, впервые за долгое время он задумался, каково это — быть Хан Джисоном. Джисон оказался… странным. Минхо всегда знал, что тот эмоционален — слишком эмоционален. Но видеть это каждый день было совершенно иным опытом. Он будто жил на контрастах: то безудержно носился по квартире, размахивая руками, разговаривая с котом или по телефону, то был тихим и домашним, даже уютным. Но чаще Джисон был активным. Он разговаривал с котом о какой-то бессмысленной ерунде, пересказывал тру-крайм видео, будто они с ним обсуждали последние новости, или делился фактами из документалок. — Представь, Джиджи, черепахи могут помнить свою дорогу домой даже через двадцать лет. Двадцать лет, а они всё ещё возвращаются в одно и то же место… — … А потом он сказал им всем, что понятия не имеет, где его жена и дети, и вообще обвинил жену в том, что та сбежала… — …Вот если бы у меня было лимонное дерево, я мог бы делать лимонад? Вроде бы, там совсем крошечные растут, в домашних-то условиях, но это было бы так здорово… лимонад из собственных маленьких лимончиков… Минхо делал вид, что не слушает. Но слушал. Он всегда слушал. И когда Джисон включил аниме, он тоже слушал. На первой же серии “Звёздного дитя” парень тихо всхлипнул, а потом шмыгнул носом. Минхо хотел надменно отвернуться, но, справедливости ради, во время той сцены он и сам бы заплакал, если бы мог. Ну и жестокое же аниме… Спустя час Джисон судорожно пытался определить, кто тут главный злодей. Кот лежал рядом на спинке дивана, уткнувшись носом в лапы. Он тоже хотел знать. Он слушал, когда Джисон включал музыку. Хотя тому, похоже, казалось, что его наушники спасают кота от звуков, кошачий слух Минхо всё равно улавливал мелодии. Некоторые были… знакомыми. Он узнал пару сольных песен участников Echoes, в том числе и свою — из тех, которые District 8 всё-таки выпустил. Не те бездушные треки, а настоящие песни, в которые они вложили всю душу. Он не знал, что с этим делать. Иногда Джисон хватал гитару и играл что-то, перебирая аккорды, выуживая мелодии, которые не давали ему покоя. Минхо неожиданно для себя понял, что ему нравится — и как играет Джисон, и как он поёт. Иногда мужчина молча сидел, не двигаясь едва ли не часами. В полной тишине, совершенно неподвижно, глядя в одну точку. Минхо не понимал, почему это его тревожит. Но тревожило. Эти моменты… напрягали. Пугали. Он никогда не видел, чтобы кто-то из его младших вёл себя так, даже в тяжёлые моменты. Так уязвимо, так… испуганно. Но, несмотря на все свои контрасты, одно оставалось неизменным — Джисон был невероятно ласков с ним. Мужчина терпеливо ждал, когда Минхо привыкнет. Оставлял ему пространство. Ухаживал за ним, не раздражаясь на его отчуждённость. Каждый день проверял его больную лапу, осторожно прощупывая, гладил его мягкими движениями, говоря что-то успокаивающее. Кот уже даже не вырывался. А потом он увидел Джисона после душа. И это была катастрофа. Вода стекала по его коже, длинные волосы цеплялись за шею, капли сверкали на ключицах. Широкие плечи. Узкая талия. Он был накачанным, но не так, как качки в спортзале — подтянутым, сильным, пластичным. Медовая кожа. И татуировки. Минхо уже знал про компас — логотип 3racha на правом плече. Видел что-то на боку, но не придавал значения. Но под его сердцем…На его груди была детальная акварельная татуировка. Цветок космеи. Любимый цветок Минхо. Тот же, что Джисон в шутку сорвал для него в школьном саду, получив за это от сторожа. Минхо сохранил цветок тогда — между страниц учебника, оставшегося у родителей, и у него так и не поднялась рука выбросить его. Нет. Нет. Нет. Он заставил себя отвернуться. Заставил разозлиться. Это ничего не значит. Это просто совпадение. Это Хан Джисон, манипулятор, враг! Никаких дурацких мыслей. Кот в бешенстве метнулся под стол, уткнувшись мордой в лапы. Джисон между тем разворачивал полотенце, напевая что-то себе под нос. Абсолютно не подозревая, что только что довёл Минхо до эмоционального кризиса. К вечеру последнего дня, проведённого дома, Джисон попытался его погладить. И кот не царапался. Джисон победно улыбнулся. — Вот видишь, Джиджи, я знал, что ты сдашься. Минхо притворился, что ему всё равно. Но где-то глубоко внутри он понял, что он не так уж и ненавидит Хан Джисона. Но даже все контрасты мужчины не могли заглушить другие мысли. Когда Минхо не спал и не наблюдал, он снова и снова возвращался к сообщениям в соцсетях, которые Джисон скроллил на диване перед сном. Echoes выступали вчетвером. Они улыбались, пели, танцевали, играли друг с другом. Они не искали его. Фанаты верили District 8. Фанаты не писали писем с просьбами объяснений. Фанаты не волновались. И тогда Минхо снова чувствовал злость.

🐈🐈🐈

На следующий день Джисон ушёл утром, оставив Минхо в одиночестве. Кот проводил день так, как и полагается ленивому домашнему существу — свернувшись среди цветов, лениво наблюдая за жизнью за окном. Сначала он просто разглядывал людей внизу — девушек с кофе, курьеров на велосипедах, парня, который остановился, чтобы помочь ребёнку поднять уроненный шарф. Потом начал следить за голубем на карнизе, раздражённо подёргивая хвостом, когда тот вальяжно чистил перья. Несколько раз кот вставал, медленно прогуливаясь по квартире, словно проверяя границы своей тюрьмы. Всё же было так странно быть настолько запертым. Конечно, у него было общежитие Echoes, но там всё же была хотя бы иллюзия выбора — выйти на тренировки, поехать в студию, остаться дома. Теперь же он словно действительно стал просто котом, существом, у которого есть только четыре стены, подушка и хозяин, кормящий его три раза в день. Хозяин. Ну да, ну да. Минхо фыркнул, спрятав нос под лапу. Когда к вечеру дверь открылась, он едва поднял голову, лениво моргая в сторону вошедшего Джисона. — Я дома, Джиджи, — пробормотал Джисон, сбрасывая куртку и проходя на кухню. — Устал, как чёрт, но зато день офигенный. Минхо не ответил (разумеется), но слегка дёрнул ухом, наблюдая, как тот расстёгивает рукава рубашки и закатывает их перед тем, как положить в миску паштет и включить плиту. Он выглядел довольным, даже счастливым. — Чанни-хён сказал, что потребует от меня фотки ужина, так что сегодня мы готовим, Джиджи! Так, где там рис… Ну, хоть кто-то заставляет эту жертву рамёнов нормально питаться. — Мы сегодня закончили два трека, а уже завтра начнём аранжировку. Представляешь? Ещё два трека на B-сайд, и альбом будет полностью готов, останется только решить по дизайну и продвижению… Концепт ещё не придумали, но это не к спеху, так что… Минхо моргнул, но мысленно отметил: у 3racha было невероятно много свободы действий. В конце концов, неудивительно — это всё же был личный лейбл Чана. Но то, что менеджмент даже не давал им приближённых сроков… Как же он завидовал. — И, конечно, надо бы учесть, что зайдёт фанатам… Может, если бы я… К удивлению кота, Джисон вдруг затих, уставившись в кастрюлю с рисом. Глаза потеряли фокус, будто его мысли утянуло куда-то далеко. Кот даже напрягся. Это была странная реакция. Но стоило пузырьку воды щёлкнуть в кастрюле, как Джисон встрепенулся, легко стряхнул с себя задумчивость и улыбнулся: — Так, что там дальше, жареные яйца? Минхо наблюдал, как мужчина готовит, и медленно осознавал ужасающий факт: это было отвратительно и несъедобно. Он не был каким-то гениальным шефом, но даже кот не смог сдержать брезгливой гримасы, когда Джисон, кажется, умудрился одновременно пережарить яйца и не доварить рис, не добавил ни единой специи, но засыпал столько соли, что это могло бы убить кого-то. Джисон же выглядел абсолютно довольным результатом, будто это был какой-то шедевр. — Ах да, мне ещё писал Феликс, — небрежно обронил он, убирая телефон на стол после щелчка камеры. Минхо замер. Феликс? Его уши дёрнулись, глаза сфокусировались на Джисоне. — Он чем-то сильно обеспокоен, но ничего не говорит, к сожалению, — голос Джисона стал мягче, почти заботливым. — Может, я смогу вытянуть это из него попозже? Или у Чана получится? Что-то сжалось в груди, и кот нахмурился, пряча морду в лапах. — Чёрт, я так удивился, когда оказалось, что они общаются, — продолжил Джисон, жуя свои пережаренные яйца. Минхо напрягся. Что? — Наверное, с того дурацкого скандала… Это, конечно, неожиданно, — Джисон усмехнулся, явно не замечая, как уши кота встали торчком. — С другой стороны, они неплохо подходят друг другу. Феликс — такое солнышко, но совершенно забывает о себе. Я уж точно не смог бы ему помочь, а хёну не хватает кого-то, о ком можно заботиться. Особенно после того, как мы с Чанбином съехали. Кстати, чёрт, надо отправить фото… Они… подходят друг другу? Джисон поднял телефон и несколько раз провёл по экрану, выбирая снимок для отправки. Потом пробормотал: — Надеюсь, хён поправит пищевые привычки Феликса, если они и правда начнут встречаться… Ты совсем идиот?! Кому ты там сватаешь моего младшего брата?! Кот без предупреждения впился зубами в его запястье. — Ай! — Джисон дёрнул руку. — Джиджи, какого чёрта?! Минхо выпустил его, зло прижав уши. Джисон недовольно потер запястье, потом посмотрел на кота и… вдруг усмехнулся. — Ты так не похож на Данджаги. Тот, казалось, понимал только слова "еда" и "нельзя", а ты прям слушаешь меня. Надеюсь, ты не против моей болтовни. Кот раздражённо зашипел, но Джисон, кажется, только сильнее развеселился. — Ха, против всё-таки? Ну ладно. К сожалению, ты со мной застрял, так что либо я буду говорить с тобой, либо сам с собой, как сумасшедший. Минхо только сильнее вжал уши. Дурак. Прошло ещё несколько дней. С каждым днем кот всё больше ощущал себя уютно, живя с Джисоном. Он привычно воспринимал его болтовню, заполнявшую тишину, и странные, порой нелепые привычки, которые, тем не менее, казались теплыми. Запах кофе и древесного шампуня теперь казались ему знакомыми и приятными. Минхо начал отмечать, как Джисон работал над песнями, тихо напевая что-то себе под нос в полумраке экрана. Он видел, как тот вздыхает, поднимая круглые очки и потирая переносицу, если дело не шло, а потом снова упрямо пытался ещё раз. Лапа уже почти зажила, и двигаться стало легче. Но теперь Минхо ловил себя на мысли, что даже если бы мог уйти прямо сейчас… он бы не спешил. Джисон также привык к его присутствию. Он разговаривал с ним, не ожидая ответа, иногда, не глядя, гладил его за ухом, когда кот подходил ближе. Однажды, засидевшись за ноутбуком глубоко за полночь, он пробормотал: — Джиджи, что сюда надо добавить? Может, этот сэмпл?.. Минхо поднял голову, сердито уставившись на него. Прошло несколько секунд, прежде чем Джисон моргнул. — Ой… — виновато улыбнулся он и потянулся к телефону. Кот отвернулся, но, к своему огорчению, почувствовал, что хотел бы улыбнуться. Всё это было слишком естественно. Сегодня вечером Джисон опять работал над песней. Кот, растянувшись на диване, слушал, как он напевает под трек, перебирая слова, пробуя интонации. И не мог не думать: им, Echoes, не хватает этого. Песни писались кем угодно, для кого угодно, но только не под их голоса. Они были запоминающимися, но не их. Они были хорошо сделаны, но без души. Минхо на стадии дебюта понимал, что им не дадут выбора. Но сейчас это злило его сильнее. Echoes. Название, которое должно было отражать голос группы. Название, которое на самом деле отражало совсем другое. Пустоту. Ничего, кроме отражений чужих идей. 3racha же… Они явно знали сильные и слабые стороны друг друга. Минхо уже столько раз видел, как легко Джисон пишет быстрые и резкие тексты для Чанбина, аккуратно подстраиваясь под его стиль в демо-версиях, как он меняет свой вокал, чтобы записать гайд для Чана. Были и демо, созданные остальными — с такой же любовью подобранные слова и интонации, смелые эксперименты со звуками. Почему District 8 так и не приняли предложение Чана? Почему не позволили кому-то, кто понимал голоса Echoes так же хорошо, как и другие, создать для них нечто особенное? Минхо уже видел, как их страх выйти за рамки привёл к застреванию в однотипных бессмысленных песнях. Он знал: Чан в этих выброшенных демо предлагал поставить Феликса на рэп-части, используя тембр его младшего брата. Он предлагал Минхо петь высокие партии вместо Сынмина и честное распределение строк — в их последнем мини-альбоме Хёнджину и Феликсу не досталось ни одной сольной строки. Эта троица могла бы превратить Echoes из очередной группы в легендарную, хоть и ценой больших усилий. Но стоит ли нагружать 3racha ещё больше? Кот снова посмотрел на Джисона. Тот выглядел сосредоточенным, но напряжённым. Усталым. Тревожным. Его глаза покраснели — очевидно, от долгого сидения перед экраном. Минхо замечал это не впервые. Ты плохо спишь, да? В другое время Минхо не придал бы этому значения. Он и сам привык работать на износ. Но здесь было нечто другое. Истощение? Тревога? Страх? Всё чаще Джисон просыпался со всхлипами среди ночи и несколько минут просто сидел в постели, ссутулившись, прежде чем снова ложился. Порой он зависал над телефоном, читая комментарии в своих соцсетях, и губы у него сжимались всё сильнее. Минхо это видел. И не понимал, почему. Конечно, фанаты могли быть жестокими. Это он знал лучше всех. Но за два года после дебюта 3racha Джисон должен был привыкнуть, как это сделал он сам. Тогда почему его так тревожило мнение других? Почему его так пугало чужое восприятие? Что такого он боялся увидеть? Кот улёгся поудобнее, склонив голову на лапы. На экране ноутбука снова была программа для обработки музыки, и он вновь задумался, медленно проваливаясь в сон. Звонок телефона прервал тишину. Имя, которое произнёс Джисон мягким голосом, заставило его встрепенуться и встревожиться ещё сильнее. — Ликси? Минхо поднял голову. Его кошачий слух позволял улавливать не только слова мужчины, но и разговоры его собеседников. Так долго он не слышал голоса брата… — Джисонджи… — низкий голос Феликса, доносящийся через динамик телефона, дрожал. Кот замер. — Что случилось? — Джисон тут же нахмурился и сел прямее за столом. — Я больше так не могу , — Феликс, кажется, плакал. — Минхо-хён исчез. Воздух в комнате стал другим. — …Что? — Он ушёл чуть больше недели назад. Без вещей. Без предупреждения. Нам сказали, что он взял перерыв, но… — Феликс судорожно вдохнул. — В заявлении сказано, что это по семейным обстоятельствам, менеджер сказал — по здоровью, но я знаю, что это не так. Хён устал… Но он не был болен. Они заставляют нас молчать. Нам нельзя говорить о нём, нельзя задавать вопросы. Но мы все… мы… Феликс замолчал, и Джисон, похоже, не знал, что сказать. Его братишка так сильно переживал. Они все переживали. Но, несмотря на всё это, сейчас Минхо смотрел не на телефон, откуда доносились вздохи его брата. Он смотрел на Джисона. Тот сидел прямо, бледный, с напряжённой челюстью. Пальцы дрожали, сжимая телефон. Мужчина выглядел встревоженным и напуганным. И Минхо вдруг задумался: это из-за Феликса? — Знаешь, что самое худшее? — шёпотом сказал Феликс. Кот напрягся. — Он даже мне ничего не сказал. Джисон моргнул. Потом ещё раз. — А ведь… — Феликс судорожно сглотнул. — Я думал… что хотя бы я для него особенный. Минхо ощутил странный холод. Это была странная фраза. Феликс имел в виду, что он — его брат. Но ведь за пределами семьи и группы… Джисон резко прикрыл рот ладонью. Ты ведь не подумал… Кот сузил глаза. Джисон выглядел так, будто его только что лишили опоры под ногами. Почему он… Почему так выглядит, как будто его ударили? Это же просто Феликс, его друг, так? Просто друг… — Ликси… Ликс, но Минхо же лидер группы, он не бросит вас вот так, — тихо выдохнул мужчина, и его нежный, утешающий голос вообще не соответствовал напряжённому лицу. Удивительный актёр Хан Джисон — ещё одна деталь к его образу. — Может, он уехал к родителям? — Нет, хён не… Я не знаю, Сон, менеджер-ним сказал нам подождать немного, но я не могу не волноваться. — Значит, компания просто не может вам сказать, но она знает, где Минхо, — ещё более мягко произнёс Джисон… кусая при этом губы до крови. Херня какая, никто не знает, где я. Они просто держат лицо. — Наверное, менеджер-ним знает… Ладно, мне жаль. Я и так зря разволновал тебя, Сонджи, прости, мне просто хотелось выговориться. Я пойду, завтра рано вставать, — тихо сказал Феликс на другом конце трубки, и Джисон немного улыбнулся. — Всё нормально, Ликс. Спи спокойно, солнышко, всё будет хорошо, — ласково произнёс мужчина, сбрасывая звонок. Джисон остался сидеть в тишине. Кот пристально смотрел на него. Через минуту Джисон резко взял телефон и набрал сообщение. Минхо со своего места на спинке дивана увидел смайлик волка рядом с именем адресата. Чан.

🐹💚 — [Сегодня, в 23:11]: Есть ли возможность найти кого-то из айдолов на хиатусе в обход компании?

О, значит, ты хочешь помочь своему солнышку. Кот дёрнул хвостом. Но затем Джисон закрыл чат и, недолго думая, открыл браузер. Пальцы двигались быстро, будто Джисон знал, что искать. Что ты ищешь? Экран мигнул, и перед глазами Минхо оказалась статья. Старые фотографии. Его и Феликса. Заголовок, высосанный из пальца: "Минхо и Феликс из Echoes: романтика в воздухе?" Минхо почувствовал, как его затопила злость. Пару лет назад эти фотографии и заголовки попортили немало крови группе, и особенно сильно расстроили его младшего брата. Грёбаный Dispatch знал об их родстве, не мог не знать, но просмотры и рейтинги, конечно, были важнее. Грёбаный District 8 мог бы выпустить опровержение, но единственное, что они написали — о том, что отношений нет, оставляя возможность для спекуляций и чёрного пиара. И многие ведь поверили. Минхо перевёл взгляд на Джисона. Губы мужчины сжались. Он перечитывал текст снова и снова, как будто искал в нём что-то важное. Что-то личное. Зачем тебе это? Зачем ты читаешь этот бред с таким лицом? Джисон перечитал текст, потом молча заблокировал телефон, потёр лицо и встал, раскладывая одеяло на диване. Кот смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди разливается раздражение. Ты тоже поверил? Он скривился и засунул морду под лапы. Идиот.

🐈🐈🐈

Всё началось с мелочей. Сначала Джисон просто забывал поесть – даже рамён, который обычно ел на автомате. Потом почти перестал делать себе кофе, который обычно поглощал литрами. Минхо замечал, как он сидел неподвижно, уставившись в экран ноутбука, но так ничего и не включая. Его руки безвольно свисали, плечи ссутулились. Лицо стало пустым, бесцветным, как потухший экран. Сначала Минхо не придал этому значения. Ну, бывает. У людей случаются плохие дни. Джисон просто устал. Он отдохнёт, придёт в себя, снова будет смеяться над глупыми видео. Но один плохой день превратился в неделю. А потом – в две. Джисон всё реже смеялся, всё тише разговаривал, всё реже включал аниме или документалки, которые раньше смотрел часами. Гитара лежала в углу, покрытая слоем пыли. Цветы на подоконнике, которым он всегда уделял внимание, начали чахнуть. Минхо с тревогой заметил, что любимая фиалка Джисона поникла, листья стали мягкими и безжизненными. И самое ужасное – мужчина почти не спал. А если засыпал, то так, словно это пытка. Кот слышал, как младший плакал во сне. Сначала это были тихие всхлипы, но теперь это были долгие, пронзительные вдохи сквозь стиснутые зубы. Дрожащие пальцы вцеплялись в одеяло. Брови болезненно морщились, будто во сне он переживал что-то невыносимо тяжёлое. И Минхо не мог это игнорировать. Он думал, что ему всё равно. Он думал, что просто ждёт момента, когда вернётся в своё тело каким-то чудесным образом и исчезнет из этой квартиры. Но Минхо поймал себя на том, что скучает по голосу Джисона. По его бессмысленным разговорам о черепахах, убийцах и лимонных деревьях. По тому, как он задумчиво чесал кота за ушами, даже не осознавая, что делает это. Поначалу он просто оставался рядом. Свернувшись клубком на краю кровати, следил, как Джисон дышал во сне. Видел, как его плечи всё ещё содрогались. Но с каждой ночью он двигался ближе. Сначала ложился у его ног. Потом – у бедра. А потом осторожно прижимался к его боку, едва касаясь шерстью одеяла, наслаждаясь мягким теплом чужого тела. И однажды ночью, когда Минхо почувствовал, как очередная судорога пробежала по телу Джисона, он медленно положил лапу на его запястье и свернулся клубком под грудью младшего. Тот не проснулся. Но содрогания прекратились. Кот остался так до самого утра. И впервые за долгое время Джисон спал без слёз. Джисон стал ласковее с Феликсом. — Эй, солнышко, — говорил он нежно, когда отвечал на голосовое сообщение, его интонация словно обнимала Феликса на расстоянии. — Как ты, малыш? — спрашивал он в трубку, когда Феликс задерживался в студии, его заботливый тон отражал искреннюю привязанность. Кот слышал всё это, свернувшись клубком на кровати. Что-то неприятное кольцом сжимало его изнутри. Следя за их взаимодействием, он ощущал, как внутри него загорается невидимый огонь, обжигая его сердце жгучими эмоциями - странными, непонятными, отвратительными. Феликс. Джисон так заботился о Феликсе. Джисон так печалился из-за Феликса. Сначала Минхо казалось, что он переживает за младшего брата. Конечно, он бы хотел, чтобы у Феликса всё было хорошо. Чтобы его окружали те, кто сделает его счастливым. Но теперь кот вдруг понял, что беспокоится и за Джисона тоже. Они оба не знали, как заботиться о себе. Им обоим нужен был кто-то, кто бы заставил их есть, спать, отдыхать. Кто бы поддержал их в нужный момент. Но если оба находятся в таком состоянии, как они смогут помочь друг другу? — Чан много с ним разговаривает, — однажды заметил Джисон, задумчиво глядя в потолок. Его голос был тихим, и… Грустным? Кот лежал рядом, прислушиваясь, ощущая вибрации, посланные каждым словом. — Они, кажется, ладят. Я... не знаю. Может, это хорошо, — продолжал Джисон, но в его голосе всё равно звучала нота беспокойства. Минхо чуть повернул голову, надеясь уловить детали выражения лица младшего, его глаза. Но всё, что он видел, это нахмуренный лоб, напряжение в уголках губ и сжатые пальцы. Разве не ты говорил, что они подходят друг другу? — Он часто расстроен в последнее время, но Чан может поднять ему настроение, — тихо сказал он, всё так же не сводя взгляда с потолка. Тогда почему твой голос звучит так, будто это не радует тебя? Почему ты не рад за своих друзей? Но, конечно, Минхо не мог спросить. Он всего лишь кот. Минхо услышал звук ключей в замке, а затем, через несколько секунд, хлопок двери. Он даже не поднял головы с подушки, пока в воздухе не разнеслось слабое, но отчётливое позвякивание бутылок. Кот вздрогнул. Джисон никогда не пил. Точнее, он пил, но редко и не дома, не в одиночестве. Пиво после студии, бокал вина за ужином с 3racha. Но чтобы соджу? Да ещё и столько? Эта мысль заставила сердце Минхо забиться быстрее. Кот медленно повернул голову, лениво приоткрыв глаза. Джисон, даже не разуваясь, поставил тяжёлый бумажный пакет на пол. Из него торчали упаковки с лапшой, что-то в пластике ( очередная доставка? Пожалуйста, поешь хоть что-то здоровое! ), знакомые банки с паштетом и рыбой... и пять зелёных бутылок. Минхо сел, его сердце колотилось всё быстрее, глаза нервно сощурились. Пять? Он посмотрел на Джисона. Тот выглядел... нормально. Немного бледный, с привычной усталостью в глазах, но в целом вполне обычный. Он спокойно достал из пакета пачку рамёна и бросил её на стол, затем достал бутылку соджу, не торопясь раскрутив пробку. Кот нахмурился. Джисон был слишком спокоен. Слишком медлителен. Словно тело его двигалось на автомате, а разум был где-то очень далеко, словно он наблюдал за всем происходящим со стороны. Это было мучительно. Минхо чувствовал, как его тревога растет с каждой секундой. Первую бутылку мужчина выпил молча. Никакой музыки. Никаких фоновых документалок. Просто абсолютная, гнетущая тишина, как будто звуки мира вдруг исчезли, оставив только подавляющий вакуум. Кот лежал на диване, свернувшись клубком, и смотрел. Когда мужчина потянулся за второй бутылкой, его губы сжались в тонкую линию. Вторую бутылку он тоже начал в тишине. Но когда осталась ровно половина, Джисон вдруг усмехнулся. Глухо, коротко. Минхо дёрнул ухом. — Знаешь, Джиджи, — протянул Джисон, лениво покачивая бутылку в руке. Жидкость внутри чуть плеснулась. — Ты идеальный слушатель. Минхо сузил глаза. Нет, не смей. Не тогда, когда я не могу ответить. Не тогда, когда ты даже не… Не знаешь, кто я. — Никогда не перебиваешь, — продолжил он, склонив голову набок, как будто действительно разговаривал с котом. — Не задаёшь вопросов. Не смотришь осуждающе, когда я… когда… Его голос на мгновение затих. Кот напрягся. — …Когда я прихожу домой с кучей бутылок соджу, например, — Джисон хрипло рассмеялся и одним движением поднёс горлышко ко рту, делая долгий глоток. Кот наблюдал, как кадык медленно дёрнулся. — Хотя, — Джисон лениво склонил голову набок. — Может, ты и осуждаешь. Он перевёл взгляд на кота, и Минхо вдруг осознал, что его шерсть на загривке слегка вздыбилась. Джисон смотрел странно. Как будто искал в нём что-то. Осуждения? Понимания? Сочувствия? Кот медленно улёгся поудобнее, стараясь выглядеть безразличным, но не сводил глаз с мужчины. Джисон вздохнул, прикрыл глаза и запрокинул голову. — Сегодня было дерьмово, — сказал он в потолок. — Опять она. Шерсть на загривке Минхо встала дыбом. Она? — Опять она, — повторил Джисон грустно, покрутив бутылку в руках. Кот не двигался, но внутри всё сжалось. Джисон хрипло рассмеялся. — В этот раз я её сразу заметил, — он сделал ещё глоток, кривясь от крепкого вкуса алкоголя. — Она сидела в кафе напротив и делала вид, что пьёт кофе. Минхо слушал, не шелохнувшись. — Я даже подумал: «А может, я слишком параноик?» — усмехнулся Джисон, но в голосе не было веселья. — Вышел, пошёл к метро… А она за мной. — Я ускорился — и она ускорилась. Замедлился — она тоже. Свернул не на ту улицу — конечно же, увидел её за собой. Кот заметил, что пальцы Джисона на бутылке дрожат. — Тогда я свернул за угол и… — он замолчал, глядя в одну точку, потом вдруг нервно усмехнулся. — Да какая разница. Всё равно потом пришлось вызывать такси и кружить по Сеулу, пока я не оторвался. Всё как в прошлую субботу. Мужчина прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу. Минхо вдруг вспомнил: неделю назад Джисон приходил домой позже обычного, нервно теребил рукава толстовки, а его запах был наполовину перебит табачным дымом. Тогда Минхо подумал, что Джисон просто задержался с Чаном в студии, злился на запах сигарет. Теперь же стало очевидно, что он просто пытался уйти от преследования. — Четвёртый раз за месяц, — тихо проговорил Джисон, больше себе, чем коту. — Это уже даже не смешно. Кот напряжённо дёрнул хвостом. Он слышал о случаях, когда айдолов преследовали. Он видел это. Но он никогда не думал, что Джисон, которого он привык считать слишком упрямым и слишком наглым, который никогда не старался стать айдолом, мужчиной для всех и ни для кого сразу, мог стать жертвой подобного. — Они говорят, что любят нас, — Джисон вздохнул, облокотился на спинку дивана и закрыл глаза. — Что будут защищать нас. Они вообще много говорят. — Но если ты дышишь не так, как им хочется… — он прикрыл рот ладонью, задумавшись, а потом устало рассмеялся. — Тогда ты просто их разочарование. О да, я знаю. — Я не говорю, что все такие, — Джисон повернул голову к коту, взгляд его был мягким, но в нём мелькала боль. — Просто… Есть такие, кто считает, что ты принадлежишь им. Минхо смотрел в ответ, не моргая. — Я всегда боялся фанатов, — тихо признался Джисон, снова закрывая глаза. Кот даже дёрнул ушами. Джисон так сильно боялся? Поэтому он плохо спал? Поэтому он был таким дёрганым и тревожным? — Когда я только стал стажёром, мне сказали, что лучше не упоминать семью, друзей, личную жизнь. Что лучше вообще делать вид, будто за пределами сцены меня не существует, — он опустил голову, задумчиво вертя бутылку в руках. — Что нельзя заводить отношения, нельзя выкладывать фотографии. Сначала я думал, что это просто паранойя… А потом… Он прервался, прикрыл глаза и коротко выдохнул. Минхо не шевелился. — Потом, уже когда я был в 3racha, мои старые фотки с одноклассницами появились в сети, — усмехнулся Джисон, но усмешка вышла кривой. — Их начали преследовать. Кот почувствовал неприятное давление в груди. — Одной девочке пришлось удалить все соцсети, — продолжил Джисон, глядя в пол. — Другая какое-то время не выходила из дома. Моей подруге со времён стажёров… ей вообще пригрозили, — его голос стал тише. — Просто за старую фотографию, где мы обнимались. Он горько усмехнулся, но взгляд оставался пустым. — 3R пришлось выпускать официальное заявление, — он покачал головой. — Мол, никаких отношений, просто друзья. Но знаешь, в чём ирония? Те, кто угрожал, просто выбрали новую жертву. Минхо дёрнул хвостом. Он знал, каково это. Он знал, что такое быть на виду, когда любой твой шаг оценивается, когда любое твоё слово может быть перекручено. Но он никогда не думал, что Джисон, яркий и смелый Джисон… Он снова посмотрел на мужчину. Тот сидел в полутьме, расслабленный, но какой-то… слишком тихий. — Может, мне изначально не стоило становиться айдолом, — пробормотал Джисон, слегка мотнув головой. — Такой слабый и тревожный человек… Мне нечего делать на сцене. И что-то внутри Минхо яростно вспыхнуло. Он напрягся, сжал когти в пледе. Нет. Нет, ты не смеешь так говорить. Ты не такой! — Я слабый, Джиджи. Если бы Чан-хён не нашёл меня на Soundcloud, не забрал меня из той компании… — Джисон повернул в руках бутылку соджу, глядя на неё, затем потянулся к следующей. Крышка быстро оказалась на полу. — Если бы он не оплатил мой долг за обучение… Я, наверное, не дожил бы до двадцати. Кот замер. Он не был готов услышать это . Джисон не говорил трагичным тоном, скорее, задумчиво, почти лениво, как будто это был незначительный факт из его жизни. Но у Минхо внутри всё похолодело. — Тогда казалось, что выхода нет, — продолжил Джисон. — Я не был нужен компании, но и уйти не мог — долг был слишком велик, шансов на дебют и выплату нет. Семье я ничего не говорил, друзьям тоже. У меня их и не было, если честно. Он слабо усмехнулся, но глаза оставались грустными. Кот напрягся, прижал уши к затылку. Он помнил, каким тяжёлым был стажёрский период. Как ему, Феликсу, Хёнджину, Сынмину и Чонину приходилось работать на износ, как они засыпали в зале, как едва держались на ногах во время практик. Но он не был один. Он был с братом. Он был с командой. А Джисон — один. Совершенно один. Минхо снова посмотрел на него. Тот рассеянно сделал ещё один глоток. — Но потом Чан-хён просто взял и вытащил меня, — Джисон вздохнул и опустил голову, слегка улыбнувшись. — Заплатил за меня. Поверил в меня. Привёл к себе домой, нашёл мне работу, помог с песнями… Не знаю, чем я заслужил такую заботу. Ты всегда заслуживаешь заботы, независимо ни от чего. Чёрт, это было так странно. До всей этой истории он думал, что Джисон был его врагом, наглым самовлюблённым манипулятором, но… Ему так трудно было смириться с мыслью, что Джисон когда-то был так близок к краю. Минхо это так сильно задело, и он медленно втянул воздух. Он заботился, очевидно. Несмотря на всю их долгую историю… Он заботился. И знал одно: он не хотел, чтобы Джисон снова чувствовал себя так. Мужчина тихо усмехнулся, откинувшись на диван. — А больше всего меня напрягает история с Минхо… Кот дёрнул ушами, напрягаясь. — Конечно, он разбил мне сердце тогда… Что? Минхо застыл. Это ему-то разбили сердце? После того, как он игнорировал Минхо, когда тот позвал его на свидание? После того, как отвернулся, как будто он был чем-то грязным? Кот хотел было зашипеть, но сдержался. Он внимательно посмотрел на Джисона, но тот продолжал говорить, не замечая его реакции. — Поддерживал все эти гадости своего менеджера… — Джисон провёл ладонью по лицу. — А я, дурак, тогда так хотел просто поговорить. Минхо зажмурился, подавляя злобу. Поговорить? О чём, о бесталанных песнях, о глупых танцах? Твой взгляд, полный злобы и отвращения — это было твоё желание поговорить?! Мужчина молчал несколько секунд, а потом медленно продолжил: — Если бы он тогда позволил, я бы… Чёрт, я так хотел извиниться, и… Я так и не смог его ненавидеть… хоть и пытался. А сейчас он исчез, и даже Чанни, с его связями… Может, и правда просто решил отдохнуть? Но я так… Минхо не знал, что за чувство вцепилось в его грудь, но оно было горячим и обжигающим. Джисон правда не ненавидел его? Все эти годы? Тогда что это было? — Мы с ним как будто повторяем одну и ту же вариацию год за годом. Знаешь, как куплеты в песне — одно и то же, лишь разными словами. Ругаемся, молчим, я бегу за ним, хочу поговорить, ругаемся, молчим… Идиотское рондо, которое не закончится никогда, это так глупо… Бежишь за мной? Поэтому ты в тиктоке смотришь на мои фанкамы? Поэтому ты слушаешь мои песни? Но прежде чем он успел переварить это, Джисон тихо выдохнул: — Ну хоть у Феликса с Чаном что-то намечается… — мужчина говорил так мягко, так ласково, что непонятное чувство вновь поднялось у Минхо в груди. Была ли это злость? — …но, видимо, Феликс и Минхо вместе. И чёрт, Феликс мой друг, но я так… Вот бы дать ему подзатыльник, но… Я не имею права лезть в чужие отношения, но Ликс же разобьёт ему сердце, и… Чёрт, — пробормотал Джисон сбивчиво. Он хотел сказать, что Феликс — его брат, что Джисон несёт чушь, что… И кому Феликс мог разбить сердце, Минхо? Но он был всего лишь чёртовым котом. Джисон чуть покачал бутылку в руке, глядя на отражение света в стекле. — Да и вообще… — он усмехнулся, но его голос был хриплым. — Я же и раньше, как идиот, его… Раньше? — А впрочем, — пробормотал Джисон, отмахиваясь. — Это неважно, всё равно он... Неважно? Он сделал ещё один глоток соджу, а потом вдруг рассмеялся. — Знаешь, Джиджи… ты мне его напоминаешь. Такой задумчивый, такой умный… Такой хороший, но показываешь когти… Кот напрягся. — Ты знаешь, что мы дружили в старшей школе? Были неразлучны до того момента даже. Я подкладывал ему всякие мелочи, хотел дать понять, что он для меня важен… Минхо замер, его глаза расширились. Нет. — Я сплёл брелочек из бисера, кидал в его сумку его любимые шоколадки. Не смей. Он перестал дышать. А Джисон улыбался — нежно, ласково. — Я сорвал в школьном саду цветок… Снова… Охранник снова меня отругал, кстати… И попробовал кое-что сделать… Получилось плохо, но я всё равно положил его ему в сумку… Всё тело сковало. Остановись . — А последним был вроде браслет… Мы, правда, уже не… Но я так хотел, чтобы он улыбался… Я бы и сейчас этого хотел… Джисон снова усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было веселья. — Но ему было, наверное, плевать. Наверное, оно всё оказалось в мусорке в тот же день, я не знаю… Всё поплыло перед глазами. Минхо вспомнил каждую мелочь, что лежала в его шкатулке. Каждую шоколадку, которую он ел в перерывах. Тогда, в школе, он понятия не имел, кто оставляет эти вещи у него в сумке. Он даже не думал об этом. Зачем? Популярный красивый парень получает милые, сентиментальные подарки, разве в этом было что-то особенное? И только сейчас он понял. Джисон. Это всё был Джисон. Мужчина поднёс едва начатую бутылку к губам и промазал, нажимая горлышком на мягкую щёку. Минхо настороженно за ним наблюдал. Джисон уже почти не держался прямо, две прошлых бутылки явно его догнали — плечи осели, движения стали медленными и неуверенными, глаза остекленели. Когда рука немного опустилась, кот действовал на инстинктах. Рывок. Глухой удар лапы. Бутылка опрокинулась, жидкость хлынула на пол, пропитывая старый ковёр. — Эй! — Джисон смотрел на разлитый алкоголь, а потом перевёл мутный взгляд на кота. Минхо стоял перед ним, выгнув спину, шёрстка топорщилась, уши прижаты. Джисон выдохнул, а потом вдруг засмеялся — тихо, хрипло, тепло. — Значит, не хочешь, чтобы я пил дальше? — пробормотал он, склонив голову. Кот нервно дёрнул хвостом, не отводя взгляда. Джисон какое-то время смотрел на него, затем устало повёл плечами и осел прямо на пол. — Ну и ладно… Наверное, ты прав, Джиджи, — пробормотал он. — Наверное, хватит… Он закрыл глаза, даже не поднявшись на диван, и через пару минут дыхание его стало ровнее. Напряжённые пальцы разжались. Казалось, алкоголь, наконец, дал своё — мужчина глубже провалился в сон. Но даже так на его лице осталось выражение усталости, какой-то глубокой, въевшейся в кожу тревоги. Минхо ещё какое-то время стоял на месте, настороженно прислушиваясь. Потом осторожно подошёл, глядя на лежавшего на полу мужчину. В комнате пахло алкоголем. Пахло усталостью. Кот сел рядом, опустил голову на лапы. Он не мог унести Джисона на кровать, поэтому с трудом, цепляясь зубами и когтями, он стянул одеяло на мужчину. Больше он не мог сделать ничего, кроме как остаться рядом. Так он и сделал. Когда Джисон что-то забормотал во сне, Минхо вздохнул, опуская голову на передние лапы. Этот вечер оставил в нём слишком много мыслей. Страшно было даже подумать, какие чувства всё это время таились за огромными оленьими глазами. Как много страхов, неуверенности, нежности хранил в себе Хан Джисон. Минхо не знал, что делать с этим знанием. Он привык думать о Джисоне как о враге. Как о человеке, который молча отверг его, предал их дружбу и его любовь, вычеркнул его из своей жизни. Он привык считать, что ненавидит его — и что Джисон отвечает ему тем же. Но всё было иначе. Кот нахмурился, глядя на спящего мужчину. Маленький уязвимый Хан Джисон. Слишком скромный и испуганный, чтобы противостоять сасэн-фанатам, слишком мягкий, чтобы кем-то манипулировать, слишком добрый, чтобы кого-то ненавидеть. Теперь он знал, что Джисон не просто так игнорировал его в школе — иначе как объяснить, что все эти мелочи появлялись почти до выпуска? Что он не отвернулся от Минхо на той премии с отвращением, а был сломлен их ссорой, потерей надежды на примирение. Что даже после всего этого Джисон не смог его забыть. Минхо скрыл морду в лапах, глухо выдыхая. Что-то определённо менялось в нём. И это его пугало.

🐈🐈🐈

Утро началось с настойчивого звонка телефона. Кот сонно дёрнул ухом, распахнул глаза и лениво потянулся, но почти сразу понял, что что-то не так. В комнате было тихо — слишком тихо. В последние дни он привык, что Джисон либо ворочается во сне, либо рано утром встаёт и шаркает на кухне за очередной чашкой кофе. Но сейчас Джисон не двигался. Телефон снова зазвонил, разрывая тишину. Минхо поднял голову и посмотрел на экран: "Бин 🐰". Он знал, что тот ждал Джисона на тренировке — раньше Джисон всегда уходил около восьми утра, а сейчас было уже почти девять. Но Джисон даже не дёрнулся. Кот посмотрел на спящего, неуклюже свесившего одну руку с дивана, куда мужчина заполз среди ночи. Волосы его были взъерошены, а лицо помято и опухло, словно он проспал год. Он даже не дёрнулся от звонка, уткнувшись лицом в подушку, тело его было напряжённым, а дыхание — тяжёлым, с едва слышным стоном при каждом выдохе. Минхо наблюдал за ним, свернувшись клубком у края дивана, и внутренне хмурился. Джисон никогда не спал так глубоко. Телефон вновь завибрировал, но на этот раз не от звонка — просто пришло сообщение. Кот лениво вытянул лапу, осторожно нажимая на экран, и прищурился, глядя на уведомление. Бин🐰 — [Сегодня, в 09:26]: Ладно, тогда я тебя сам вытащу. Он нахмурился, глядя на текст. "Вытащу"? Что он… Минут через двадцать в квартире щёлкнул замок. Джисон что, каждому своему другу даёт ключи? Минхо вздрогнул и тут же юркнул под шкаф, прижав уши. Дверь открылась, и в квартире раздались тяжёлые шаги. Знакомый по телефонным звонкам и демо-версиям голос громко раздался в маленькой комнате: — Джисон? — но ответа не последовало. Чанбин закрыл за собой дверь и прошёл вглубь квартиры. Минхо следил за ним из-под шкафа, наблюдая, как он осматривает беспорядок в комнате. Чанбин нахмурился, когда увидел на полу пустую упаковку от рамёна и открытую бутылку соджу, содержимое которой уже растеклось липким пятном по полу. — Эй, — он осторожно присел на корточки рядом с диваном и тронул Джисона за плечо. Тот лишь сморщился и что-то пробормотал, даже не открывая глаз. — Сонни, — Чанбин слабо усмехнулся, но в его голосе звучало беспокойство. — Давай-ка поднимайся, а? Джисон только натянул одеяло на голову. Чанбин мягко, но настойчиво потянул его за руку. — Я знаю, что ты не хочешь, но давай так: сначала ты приводишь себя в порядок, а потом я заказываю тебе что-нибудь перекусить. Звучит неплохо? Минхо видел, как пальцы Джисона сжались в одеяле, но через мгновение он тяжело вздохнул и медленно сел, протирая лицо ладонями. — Голова болит, — пожаловался он хрипло. — Да неужели, — Чанбин хмыкнул. — Учитывая, как ты вчера развлёкся, неудивительно. Он осторожно похлопал Джисона по плечу и махнул в сторону ванной. — Иди умойся. Я пока закажу нам еду. Джисон устало кивнул и, опираясь на руку Чанбина, встал с дивана, направляясь в ванную. Через пару секунд оттуда раздались совершенно неприглядные звуки — очевидно, две с лишним бутылки для мужчины оказались лишними. Ох, глупый… Пока мужчин не было, Минхо перебрался под диван: он всё ещё не был готов видеть Джисона после вчерашних откровений, так что это убежище было лучше. Чанбин, игнорируя всё это, остался прибираться — постельное бельё полетело в кучу в углу, резкие удары выбили пыль из дивана, две невскрытых бутылки исчезли в рюкзаке гостя. Когда мужчина, видимо, решил, что хватит, Минхо услышал звук разблокировки телефона и мурлыканье себе под нос: видимо, Чанбин вызывал доставку, изредка негромко чихая. Кот прикрыл лапой нос, чтобы не чуять запах рвоты, доносившийся из-за двери, и резкий аромат соджу от бутылок, валяющихся под диваном. Он не хотел привлекать к себе внимание, не сейчас. К тому моменту, как еда приехала, Джисон вернулся из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем, и плюхнулся обратно на диван, пока Чанбин распаковывал доставку. Запах еды заполнил квартиру, но Минхо заметил, что Джисон даже не дотронулся до коробок. — Ну так, — Чанбин, наконец, уселся рядом, кидая Джисону палочки для еды. — Что случилось? — В смысле? — Джисон зевнул. — Ты напился, — без обиняков ответил Чанбин. — Причём так, что отключился до самого утра. Ты ведь не пьёшь так просто. — Да брось, я всего пару глотков сделал, — пробормотал Джисон, раздался звук открытия коробки, и в комнате запахло рамёном. Кот фыркнул. Ладно, если ему неловко, то пусть и Джисону будет тоже. Он ударил лапой две пустые бутылки соджу, заставляя их выкатиться из-под дивана и с лёгким звоном столкнуться друг с другом. Чанбин замер. Джисон тоже. Минхо почувствовал, как в комнате повисло напряжение. — …Сон, — раздался тихий голос Чанбина. — Эм… — Джисон сжал губы и тут же вскочил, направляясь к кухне. — Чёрт, Джиджи! Ты, наверное, голодный, да? Прости, я совсем забыл покормить тебя утром! Кот проигнорировал его. Он забрался на подоконник, уселся, обвив хвостом лапы, и пристально наблюдал за мужчинами. Джисон возился у полки, доставая корм, но его движения были слишком резкими, слишком суетливыми. Чанбин не спускал с него глаз. — Сонни. — Что? — Джисон попытался улыбнуться. — Я просто… Джиджи злится на меня, я забыл его покормить. И от меня, наверное, пахнет, ему не нравится… — Джисон, — повторил Чанбин. — Ты меня не обманешь, что случилось? — Ничего, разве взрослый мужчина не может выпить вечером? — нервно сказал Джисон. Минхо медленно моргнул. — Когда мы жили вместе, мы часто пили соджу… Чанбин не сводил глаз с Джисона, склонив голову чуть набок, явно ожидая ответа. — Хан Джисон. — Ой, мам, полное имя? Ну правда, ничего особенного, — Джисон снова пожал плечами и вернулся к столу, механически перемешивая рамён палочками. — Был просто… неприятный день. Чанбин приподнял бровь. — “Неприятный день” и сразу две пустые бутылки соджу? Джисон хотел что-то сказать, но в этот момент из-под подоконника раздался глухой звук. Они оба повернулись. Фигурка Трафальгара Ло теперь лежала на полу, медленно покачиваясь. — Джиджи… — Джисон нахмурился. Кот всё так же сидел на подоконнике, глядя на них абсолютно невинным взглядом. — Ладно, бывает. Продолжай, — сказал Чанбин, отмахнувшись. — Ну, — Джисон прокашлялся, отворачиваясь от Минхо. — В общем, ничего не… Глухой стук. Вниз полетел Тоторо. Джисон резко обернулся к коту. Тот медленно моргнул. — Ты это видел? — прищурился Чанбин. — Да, — Джисон недоумённо уставился на Минхо. Тот наклонил голову, будто размышляя, стоит ли отправить вниз и третью фигурку. — Кажется, он сильно зол, — предположил Чанбин с ухмылкой. — Я… — Джисон нахмурился. — Окей. Я понял, Джиджи. Ты всё ещё злишься на меня за то, что я тебя поздно покормил? Минхо прижал уши. Джисон устало вздохнул. — Или он злится, что я напился и изливал душу, ему не особо нравится моя болтовня. Ладно, — он опустился на стул и потёр виски. — Я просто… Он ненадолго замолчал. Кот перестал махать хвостом. — Это из-за сталкерши. Чанбин сразу посерьёзнел и выпрямился, его лёгкая улыбка исчезла. — Сталкерши? — Ну… — Джисон потёр шею, не глядя на друга. — Просто… одна фанатка, ничего… Удар лапой, и третья фигурка — в этот раз Конана — оказалась на полу. — …Одна фанатка, которую я видел уже четвёртый раз за месяц, — поправился Джисон, поморщившись и бросив раздражённый взгляд на кота. — Джиджи, какого чёрта? Минхо поднял хвост, излучая полное удовлетворение. Чанбин медленно кивнул, скрестив руки на груди. — Поверить не могу, твой кот заставляет тебя говорить правду. Окей, расскажи всё. — Это было вчера, когда я вышел из студии, — Джисон принялся мять край рукава, избегая взгляда друга. — Она ждала в кафе напротив, а потом последовала за мной. Мне пришлось сесть в такси и немного покружить по городу. Чанбин молчал, явно ожидая продолжения. Джисон поёрзал на месте. — Это… всё? — неубедительно заключил он. Нет, не всё. К коллекции на полу присоединился Хаул. — Джиджи! — возмутился Джисон. — Никакой рыбы на этой неделе, что за поведение? Минхо лишь невозмутимо моргнул. Чанбин вздохнул и потёр переносицу. — Хан Джисон, ты ужасно врёшь. — Я не… — Ты бы не напился из-за одной странной фанатки. Джисон на секунду сжался, прежде чем откинуться на спинку стула. — …Ладно, — он прикрыл глаза, тяжело выдохнув. — Это началось ещё пару месяцев назад. Тогда я не особо переживал. Ну, просто люди бывают навязчивыми, да? Но потом… Она начала появляться чаще. В прошлый раз она шла за мной несколько кварталов. В этот раз тоже. И ещё она говорила странные вещи… Чанбин сжал губы. — Ты должен был сразу сказать Чану. — Нет! — Джисон распахнул глаза и резко выпрямился. — Чанни-хён просто… Если он узнает, он не оставит меня в покое, начнёт забирать из студии, вызовет охрану, не знаю… Чанбин покачал головой. — Сон, у нас есть юридический отдел, ты мог бы хотя бы туда обратиться. — …Ну да, — протянул Джисон, словно только сейчас об этом подумал. — Охренеть, — Чанбин устало рассмеялся. — Тебе правда нужно было, чтобы тебя подставил собственный кот, чтобы ты начал думать логично? Джисон бросил сердитый взгляд на Минхо. — Если хоть одна фигурка сломается… Никакой рыбы, слышишь? Тот в ответ невинно облизался и довольно сощурился, наблюдая, как Джисон, нехотя, но всё же соглашается связаться с юристами. Ну наконец-то. Как можно было терпеть это столько времени? Он лениво потянулся, грациозно спрыгнул с подоконника и, пока мужчины продолжали разговор, направился к ним, умело избегая рук Джисона. Чанбин задумчиво крутил бутылку воды в руках. — Ладно, тогда я могу расслабиться. Чанни-хён бы, конечно, зашёл дальше… — Не напоминай, — простонал Джисон. Чанбин усмехнулся и, наконец, посмотрел вниз, где у его ног оказался чёрный пушистый комок. — О, ты что, решил меня признать, малыш? — тепло улыбнулся он, осторожно протягивая руку. Минхо не возражал. В конце концов, Чанбин был единственным, кто вёл себя как разумный человек во всей этой ситуации. Тёплая ладонь погладила его между ушей, но… На этом, впрочем, всё и закончилось. — Апчхи! — Чанбин резко отдёрнул руку, сморщившись и глядя, как Минхо в испуге отпрыгивает к стене. — Чёрт… Джисон фыркнул и покачал головой. — Я же говорил тебе, не трогай его, у тебя же аллергия. Чанбин потёр нос и вытер слезящиеся глаза, но, кажется, не жалел о своём решении. — Ничего, он же признал меня, я не мог ему отказать, — хрипло засмеялся он. — Ладно, Сон, я пойду. Позвони юристам, ясно? Иначе я звоню Чану. Джисон лишь кивнул, а Чанбин, бросив на него ещё один внимательный взгляд, направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, Минхо вернулся на спинку дивана и, уютно устроившись, лениво махнул хвостом. Теперь хотя бы за это можно не переживать. После ухода Чанбина Джисон почти сразу набрал номер — видимо, угроза Бан Чаном сработала. Кот лениво наблюдал, как тот объяснял спокойному женскому голосу на другом конце провода все детали, в этот раз ничего не скрывая. Впервые за всё это время Джисон говорил чётко, не уходил от темы, не пытался преуменьшить проблему, и Минхо даже поджал хвост, поражённый. Но как только звонок был окончен, мужчина будто бы сдулся. Он выдохнул, сжал переносицу, закрыл глаза и, не раздеваясь, просто рухнул на диван. Минхо наблюдал. Минуту. Две. Джисон даже не пошевелился. Он уснул мгновенно, как будто последние сутки истощили его до предела. Кот не стал его будить. Пусть спит. В конце концов, он был так плох последние недели… Полдня прошли в тишине. Минхо коротал время у окна, лениво следя за суетой людей внизу, потом улёгся в луче солнца на подоконнике и подремал сам. Когда Джисон, наконец, пошевелился, солнце уже клонилось к закату. Он медленно сел, провёл рукой по лицу, потянулся — и, кажется, только тогда вспомнил о реальном мире. Кот с любопытством следил за ним. Джисон выглядел по-прежнему разбитым, но уже… живым. Он встал, вытащил мусорный пакет, собрал пустые бутылки, прошёлся по квартире с тряпкой. Наполнил Минхо миску свежей едой, устало провёл пальцами по его шерсти, но кот даже не попытался отстраниться. А затем Джисон, наконец, сел за стол. Минхо спрыгнул с подоконника и устроился на спинке дивана, откуда удобно было наблюдать за человеком. Сначала движения Джисона были медленные, нерешительные: он что-то записывал, тут же зачеркивал, замирал, смотрел в стену, будто пытался поймать ускользающую мысль. Кот слегка дёрнул ушами, следя за его лицом. Но потом что-то изменилось. Ручка заскользила быстрее, Джисон начал напевать себе под нос. Строчки сменяли друг друга, становясь всё резче, напористее, насыщаясь злостью, которая до этого тлела в нём, но теперь вырывалась наружу. Кот прислушался. Не похоже на то, что он писал раньше. Здесь не было мягкой лирики или задумчивой меланхолии. Это была жёсткая, агрессивная подача, в которой было куда больше честности, чем во всех прошлых песнях, которые Минхо слышал за время своего кошачьего существования. Он понял, о чём это. Про неё. Про них. Про тех, кто считает, что может забрать его жизнь себе. Кот даже хвостом дёрнул от неожиданного одобрения. Вот это я понимаю. Молодец, Сонджи.

🐈🐈🐈

Прошло ещё несколько дней. После той ночи, когда Джисон выговорился ему — как будто кот мог понять его переживания, после того, как проблема со сталкершей решилась — Минхо слышал от мужчины, что заявление в полицию уже составлено — что-то изменилось. Джисон казался легче. Он снова смеялся, снова что-то болтал — иногда даже без особого смысла, просто заполняя тишину словами. Кот не знал, почему это его радовало. Но он также видел и другое. Иногда Джисон снова застывал, глядя в одну точку. Его улыбка медленно угасала. Пальцы сжимались в кулаки, а плечи слегка подрагивали. И каждый раз после звонков от Чана он становился тише. Минхо подслушал один из разговоров, когда дремал у шкафа, свернувшись клубком. Чан говорил о Феликсе… и о Минхо, голос звучал серьёзно, но мягко, будто утешал. Джисон сначала молчал, только слушал, а потом негромко выдохнул: — Ясно… Пока ничего, да? — Да, пока… Не переживай, малыш, он найдётся. Кот видел, как его взгляд потускнел. — Понял. Спасибо, хён. Джисон сбросил звонок и какое-то время просто сидел, уставившись в экран телефона. Он не плакал, не швырнул телефон в стену, не сказал ничего вслух, но… Теперь Минхо понимал причину этой грусти. Джисон переживал. Он знал, что поиски ни к чему не привели. И не могли привести — Минхо был здесь, в этой маленькой квартире. И это резануло по сердцу сильнее, чем Минхо ожидал. Если бы он знал, как вернуться… Он никак не мог вспомнить, как оказался котом, не мог понять, что делать. Признаться Джисону значило разбить ему сердце после всего этого, а больше в этой квартире не было никого. Он начал проводить больше времени рядом, когда видел, что Джисону плохо. Когда мужчина сидел за столом, записывая тексты, Минхо ложился ему на колени, лениво мурчал, когда Джисон рассеянно гладил его. Даже не возражал, когда пальцы зарывались в его шерсть, поглаживая между ушей. Это было... приятно. Иногда Минхо тёрся головой о его грудь. Мужчина смеялся, почесывая ему шею, и кот чувствовал, как сквозь тонкую ткань футболки проступает тепло его кожи, ровное, успокаивающее биение сердца. А потом взгляд зацепился за место под футболкой, где была набита татуировка. Та самая, что Минхо увидел, когда впервые застал Джисона едва одетым после душа. Космея. Его любимый цветок. Минхо замурчал, чуть крепче прижимаясь к нему. Теперь он понимал. Понимал, почему эти тонкие чёрные линии оказались там, под сердцем мужчины, который помнил его все эти годы. Он просто прикрыл глаза и отдался ощущению теплых рук, ленивых движений по своей шерсти, спокойного дыхания Джисона рядом. Казалось, в такие моменты Джисон действительно был счастлив. И Минхо поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы тот улыбался так чаще. Вечер был тихим. Джисон сидел на диване, устало потягиваясь, а Минхо свернулся у него на коленях, лениво помахивая хвостом. Музыка тихо лилась из динамиков ноутбука — мягкий инструментальный трек, играющий на фоне, пока Джисон просматривал заметки для новых текстов. Кот уже почти задремал, когда телефон завибрировал на столе. Джисон, не глядя на экран, потянулся за трубкой и ответил: — Алло? Минхо бы не обратил на это внимания, если бы не услышал, как напряжённо звучал голос на другом конце линии. — Сонджи… Он сразу узнал этот голос. Феликс. Кот тут же поднял голову, уши дёрнулись. — Ликси? — Джисон слегка наклонился вперёд, его брови сошлись на переносице. — Ты в порядке? — Сон… — голос Феликса дрожал. — Можно я приеду к тебе? Воздух в комнате стал другим. Минхо замер. Джисон тоже на мгновение выглядел ошарашенным, но тут же поспешно кивнул, будто Феликс мог его видеть. — Конечно. Конечно, приезжай. Всё в порядке? — Нет , — тихо сказал Феликс. Сердце Минхо болезненно сжалось. — Приходи, я дома, сейчас сброшу адрес, — поспешно сказал Джисон. Феликс молча сбросил звонок. Джисон несколько секунд смотрел на экран, быстро печатая что-то в чат. Потом медленно положил телефон на стол. Кот видел, как его пальцы дрожали. В животе образовался неприятный холод. Что случилось? Почему Феликс был так напуган? Почему он сбежал из общежития? Минхо не сводил глаз с Джисона, а тот, кажется, уже паниковал. Мгновение он просто сидел, глядя в стол, но потом резко вскочил и начал ходить по комнате. Он включил и выключил свет. Поправил покрывало на диване, хотя оно и так лежало ровно. Поставил чашку на стол, тут же убрал её обратно. Потом снова сел, сложил ладони в замок и уставился в телефон, как будто мог взглядом ускорить время. Кот чувствовал его напряжение, и от этого становилось только хуже. А затем раздался звонок в дверь. Минхо замер на спинке дивана, внимательно наблюдая за прихожей. Джисон вскочил, бросился к двери, резко открыл её и… застыл, как будто его окатили ледяной водой. На пороге стоял Феликс. И Минхо едва узнал своего младшего брата. — Ликси… — выдохнул Джисон. Кот не мог дышать. Феликс выглядел... ужасно. Глаза покрасневшие, опухшие, вокруг них тёмные круги. Под тёмной маской левая щека горела ярким алым пятном, будто его ударили. Волосы, торчавшие из-под небольшой шапки, были взъерошены, а сам он дрожал, несмотря на толстую куртку. Он никогда не видел брата в таком состоянии. Никогда. — Сон… — голос Феликса был тихим, надломленным. Джисон тут же потянул его в квартиру, закрыл за ним дверь. — Что случилось? — мягко спросил он, кладя руки ему на плечи и помогая младшему раздеться. Феликс покачал головой, сжал губы, а потом всхлипнул. — Минхо-хён… — начал он, но голос тут же сорвался. Он покачал головой, глубоко вдохнул, но слёзы уже блестели в глазах. Джисон сразу притянул его в крепкие объятия, утягивая на диван. Кот наблюдал, как его младший брат вцепился в Джисона так, будто боялся утонуть. Ликс зажмурился, спрятал лицо в плечо Джисона, дыхание было сбивчивым, словно он не мог насытиться воздухом. — Менеджер… — выдохнул он. Джисон напрягся. — Что менеджер? — его голос стал осторожно-сдержанным, но в этой сдержанности читалась опасность. — Я хотел… Я хотел пойти в полицию, — Феликс судорожно сглотнул, его пальцы сжались на рукаве Джисона. — Хотел подать заявление о пропаже. Но он… — Феликс запнулся, его подбородок задрожал. — Он дал мне пощёчину. Джисон застыл. Минхо застыл. Он сделал что ? — Он сказал… — голос Феликса стал еле слышным. — Он сказал, что хён ушёл сам, и что если я хоть слово кому-то скажу, будет хуже, и… Джисон медленно моргнул, а потом крепче сжал руки на плечах младшего. — Феликс, — тихо произнёс он, и в голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. — Он… ударил тебя? Феликс кивнул. Что-то внутри Минхо сломалось. Джисон резко вдохнул и выдохнул, будто пытаясь не сорваться. — Чан знает? Остальные из группы? — спросил он. — Нет, только Мин, мы были вдвоём дома, — шёпотом ответил Феликс. — Я… Я не знаю, что делать. — Мне написать хёну? Феликс покачал головой, всхлипывая, и Джисон крепче прижал его к себе. — Ты сделал правильно, что пришёл сюда, — тихо сказал он. — Ты не один, Ликси. Кот подался вперёд и спрыгнул с дивана. Он мягко запрыгнул Феликсу на колени, уткнулся лбом в его дрожащую руку. Феликс вздрогнул, а потом медленно опустил ладонь, сжал пальцы в его шерсти. — Спасибо, — прошептал он. Минхо прикрыл глаза, но он не мог перестать кипеть. Джувон. Эта мразь. Я убью его. Джисон осторожно отстранился, но оставил руки на плечах младшего. — Ликси… — его голос был мягким, но в нём чувствовалось напряжение. — Что ты собираешься делать? Феликс устало потер глаза. Под маской он выглядел ещё хуже — покрасневшие веки, опухшее от слёз лицо, дрожащие пальцы, вцепившиеся в рукава худи. — Не знаю, — признался он. — Я не могу обратиться в полицию, а если скажу Чану… Он осёкся. — Чан взорвётся, и будет только хуже, — закончил за него Джисон, тяжело вздохнув. Феликс кивнул, глядя в одну точку. Минхо вдруг вспомнил, как Феликс в детстве всегда прятался за его спиной, когда случались проблемы. Как смотрел на него снизу вверх, доверяя безоговорочно, словно Минхо мог защитить его от чего угодно. Но теперь Минхо не мог его защитить. Он даже не был рядом. — А что насчёт… — Джисон замялся, нервно сглотнув. — Насчёт Джувона? Можно что-то сделать? Феликс горько усмехнулся. — Он всегда был мудаком, — сказал он, уголки губ дёрнулись вверх, но взгляд остался мёртвым. Джисон нахмурился. — Ты никогда не говорил… — Он никогда нас не любил, — Феликс слабо пожал плечами. — Никогда не поддерживал. Всегда давил, кричал, унижал… Я его всегда боялся, если честно. Кот замер. — Я просто… — Феликс глубоко вдохнул, но его голос уже дрожал. — Старался не показывать. Чтобы не беспокоить остальных. Джисон выругался, глухо, яростно. Минхо закрыл глаза. Он знал, что Джувон был ужасным человеком. Знал, что тот всегда давил на них, что хотел контроля. Сам Минхо столько раз был с ним в конфронтации… Но он не знал, что Феликс его боялся. Феликс, который всегда улыбался, даже когда было тяжело. Феликс, который даже в худшие дни говорил: «Всё будет хорошо, хён, мы справимся». Если даже он был запуган, всё время оставаясь за плечом Минхо… Что тогда с остальными? Как сильно Джувон давил на них, когда его не было рядом? В груди что-то заныло от вины, горячо, неприятно, жгуче. — Ликс, — Джисон слегка наклонил голову, его голос стал тише. — С Сынмином всё нормально? Феликс моргнул, будто только сейчас осознал вопрос. — Он… Да, — после секундного молчания кивнул он. — Когда всё случилось, он спал в своей комнате. Вышел только, когда я начал собираться. Минхо чуть расслабился. Но ненадолго. — А… Как ты вообще собирался подать заявление? — спросил Джисон, чуть нахмурившись. — Без ближайших родственников это же невозможно? Феликс моргнул, потом удивлённо склонил голову. — Чан не сказал тебе? Джисон замер. — О чём? Феликс пристально посмотрел на него, его брови медленно сошлись на переносице. — Минхо мой старший брат. Тишина. Джисон моргнул, затем ещё раз. — Ты серьёзно не знал? — Феликс приподнял бровь, глядя на него так, будто тот только что признался, что не умеет дышать. — Я… — Джисон слегка побледнел. Он открыл рот, но слова застряли в горле. — Подожди, но… Почему это скрывали? Феликс фыркнул, но в этом звуке не было веселья. — Потому что компании выгоднее, когда люди строят в своих головах романтические истории, — с нотками отвращения ответил он. — Это несложно. Мы же сводные, так что не так похожи. Учились в разных школах, тусовались с разными людьми. Достаточно было просто… никогда не говорить правду. Джисон медленно прикрыл рот ладонью, его глаза расширились, как будто он пытался переварить услышанное. Минхо не сводил с него взгляда. И внутри что-то щёлкнуло. Ага. Вот оно. Теперь всё окончательно встало на свои места. Кот моргнул. Где-то глубоко в груди что-то странно дёрнулось, но у него не было времени думать об этом. Феликс устало выдохнул и провёл рукой по растрёпанным волосам. — Какая разница, — тихо сказал он. В его голосе было столько усталости, столько горечи. — Минхо пропал, и никто, кроме нас, не собирается его искать. Грусть в этих словах больно резанула по сердцу. Джисон, похоже, почувствовал то же самое. Он резко взял себя в руки, потянулся и сжал плечо младшего. — Он найдётся, Ликси, — твёрдо сказал он. В его голосе была абсолютная уверенность, но его пальцы дрожали. — Он никогда бы вас не бросил. Феликс шумно вдохнул. Потом просто кивнул. Кот молча смотрел на них. Феликс, Джисон. Люди, которые были с ним всё это время. Люди, которые беспокоились, страдали, искали его. Он не мог больше отрицать очевидное. Пора было возвращаться. Минхо лежал клубком на коленях Феликса, чувствуя, как тёплые руки брата чуть дрожали, поглаживая его шерсть. Феликс постепенно расслаблялся, но сам Минхо не мог успокоиться. Возвращаться… Но как? Он не знал, с чего начать. Он так долго держался за своё упрямство, за злость, за страх… Но теперь всё стало кристально ясно. Феликс, Чонин, Хёнджин, Сынмин — они не просто переживали. Они страдали. Они искали его, но их заставляли молчать. А он… Он сам оттолкнул их. Минхо прижался к Феликсу сильнее, будто надеясь, что тепло младшего брата хоть немного снимет боль осознания. Но Феликс не заметил. Его телефон завибрировал, и он тут же поднял трубку. — Хёнджин? Кот сразу напрягся. Джисон тоже замер, всматриваясь в лицо младшего. — Малыш, ты в порядке? Ты в компании? — голос в трубке был тихий, вымотанный. — Да, я… Нет, я у Сон-хёна, — сказал Феликс. — Просто… Просто мне нужно было выбраться. — Мин нам рассказал… Слушай, ты можешь приехать домой? Мы волнуемся. Минхо почувствовал, как пальцы младшего сжались в его шерсти. — Я… — Феликс шумно вдохнул. — Я понимаю. Но… — Мы не пустим никого, кроме тебя. Он не войдёт, Ликси, не бойся. Так ты вернёшься? — Да, — он кивнул, хотя Хёнджин не мог этого видеть. — Я приеду. Минхо напрягся ещё сильнее. Феликс медленно убрал телефон от уха и посмотрел на Джисона. — Мне пора, — тихо сказал он. — Они беспокоятся, да? — мягко спросил Джисон. Мужчина кивнул. — Они в общежитии одни. Никого не впустят, кроме меня. Но завтра Джувон должен нас забрать с утра… Кот сжал когти в подушке. Чёрт. Феликс пробыл у них ещё немного, просто отдыхая в объятиях Джисона, но затем, ближе к полуночи, вызвал такси. — Спасибо, Сон-хён, — сказал Феликс, натягивая куртку. Джисон провёл рукой по его светлым волосам. — Если что-то случится, сразу звони, ладно? — Я… Я напишу, — кивнул мужчина. Он задержался на пороге, бросил взгляд на Минхо, который сидел у двери, глядя на брата огромными янтарными глазами. Феликс опустился на корточки. — Пока, малыш, — тихо сказал он, протянув руку. Кот на мгновение замер, потом осторожно ткнулся в его пальцы носом, и Феликс чуть улыбнулся. — Увидимся. Дверь закрылась. Тишина. Джисон устало выдохнул и провёл рукой по лицу. — Боже… Минхо смотрел на него, потом мягко запрыгнул на диван и улёгся рядом. Джисон молча посмотрел на него, потом слабо улыбнулся и погладил по голове. — Спокойной ночи, Джиджи. Кот даже не дёрнул ушами. Он уже думал о другом. Феликс. Чонин. Сынмин. Хёнджин. Они ждали его. Они не сдавались. А он? Он просто сбежал. Он так хотел, чтобы груз ушёл… Минхо сжал когти в подушке. Груз. Желание. Он загадал желание, надел браслет, и… "Пусть все твои желания сбудутся." Минхо застыл. Желание… Это ведь… Он хотел избавиться от тяжести. Он хотел исчезнуть. И он сбежал, прячась в этой кошачьей шкуре, пока мир продолжал вращаться без него. Он думал только о себе. О своей усталости, своих страхах, своих желаниях. И он забыл о тех, кто зависел от него. Минхо сжал челюсти. Это было чудо. Но чудо принесло боль и страх всем, кроме него самого. Пора было принять ответственность. Он глубоко вдохнул, его взгляд скользнул по лапе, когда-то бывшей рукой, на которой был завязан тонкий браслет с бусинами. Если тогда желание сбылось… Может ли оно сбыться снова? Может ли чудо подчиниться его настоящему, искреннему желанию? Не узнаешь, если не попробуешь. "Я хочу вернуться." Знакомый звон пронёсся по комнате, и темнота накрыла его быстрее, чем обычно.

🐈🐈🐈

Минхо проснулся от оглушительного визга. Резко дёрнувшись, он инстинктивно поднял лапу, чтобы заткнуть кричащего мужчину… Только это была не лапа. Это была его рука. Он моргнул, ошарашенно глядя на свои пальцы, а затем, прежде чем осознал до конца, что происходит, неуклюже рухнул с дивана на пол. Чёрт. Пол был твёрдым. Очень твёрдым. Резкая боль пронзила бок, и прежде чем он понял, что делает, его губы разжались… и вырвалось низкое, раздражённое шипение. Настоящее кошачье шипение. Как только звук слетел с его языка, его прошиб холодный пот. Он хотел встать привычным движением, опираясь на лапы, выгибая спину… но его лап больше не существовало. Центр тяжести был не там, где он привык за этот месяц. Он пошатнулся, едва не упав снова, и машинально потянулся хвостом, чтобы удержать равновесие— Только хвоста тоже не было. Минхо замер. Затем, глубоко вдохнув, опустил взгляд на себя. Человеческое тело. Оно было знакомым, но каким-то чужим. На нём была та же самая пижама, в которой он заснул в ту ночь, когда всё началось, тот же браслет на запястье. Но его тело больше не выглядело истощённым — мышцы вернулись, кожа снова крепко обтягивала кости, и он чувствовал себя… сильнее. Живее. Но на правом запястье, прямо под завязками браслета всё ещё желтела слабая тень синяка. Синяка, который Джувон оставил на нём, когда он был котом. Это… Это значит, что всё было реально. — Какого чёрта?! Голос Джисона вырвал его из транса. Минхо поднял голову. Джисон был в ужасе. Он прижимался к спинке дивана, сжавшись в углу, его глаза округлились, а рот дёргался, будто он хотел закричать ещё раз. — Что ты делаешь в моём доме? — всхлипнул мужчина. — Как ты вообще сюда попал?! Голос Джисона сорвался. Минхо хотел что-то сказать, но внезапно осознал… Он вернулся. Он реально вернулся. Но… он не планировал вернуться вот так. Он не думал, что всё сработает настолько быстро. Он не думал… Что Джисон будет так напуган. Он чувствовал, как его сердце сжимается от вины. Минхо резко сел, неуклюже разминая пальцы. Движения были непривычными, слишком резкими. Кошачьи инстинкты не отпускали его. Он чувствовал себя одновременно тяжёлым и лёгким. Ему даже пришлось подавить желание зашипеть снова. — Джисон… — Что, Джисон?! — завопил тот, дёргаясь в сторону. — Какого чёрта ты вламываешься ко мне среди ночи, в пижаме?! Ты в курсе, что тебя ищут?! Куда ты вообще исчез на грёбаный месяц?! Минхо хотел что-то сказать, но замер. В огромных глазах Джисона отражались десятки эмоций. Испуг. Шок. Недоверие. Радость. Облегчение. Минхо видел, как в нём борются чувства, как он хочет поверить, но его разум просто отказывается это принять. — Ты сам меня принёс, — тихо сказал Минхо. Джисон заморгал. — Что? — Ты сам меня принёс, — повторил брюнет. — Месяц назад, с улицы. Джисон резко начал оглядываться по сторонам. — Джиджи… — прошептал он. — Подожди… Джиджи! Он вскочил на ноги. — Где Джиджи? Ты выпустил его ночью?! Минхо закатил глаза. — Я Джиджи. Джисон замер. — Что?.. — Я. Джиджи, — медленно повторил брюнет. — Нет, — прошептал Джисон, отступая к стене. — Нет, нет, ты врёшь. — Подумай, Джисон, — Минхо шагнул к нему, запирая младшего у стены. — Как я мог попасть в твою квартиру, если ты сам меня не принёс? Где твой кот? — Может, ты его выпустил! — закричал Джисон, сжав кулаки. — Я не выпускал себя самого, — раздражённо выдохнул Минхо. Джисон тяжело дышал, его руки тряслись. — Нет… Нет, это невозможно… — Тогда откуда я знаю про твой новый трек? — нервно сказал брюнет. — Про тот, Scissors , который ты ещё никому не показывал? Откуда я знаю про Данджаги? Что на твоей фигурке Тоторо из-за меня теперь сколото ухо? Джисон захлопнул рот. В глазах промелькнула паника. Минхо видел, как в нём что-то рушится. Как один за другим в голове Джисона складываются кусочки мозаики. Его плечи задрожали. Он сделал шаг назад, прижимаясь к стене ещё сильнее. И тут в его глазах промелькнуло что-то ещё. Ярость. — Ты… — его голос был хриплым, полным напряжения. — Ты был здесь всё это время. Минхо сглотнул. — Ты всё это время мог сказать мне. — Джисон, я… — Ты слышал меня! Брюнет вздрогнул. — Ты слышал всё, что я говорил! Голос Джисона сорвался, дыхание сбилось. В его глазах блестели слёзы, но он даже не пытался их сдерживать. — Ты знал, что я переживаю из-за тебя… Минхо сжал кулаки. — Ты видел, как я говорил с Феликсом! Ты слышал меня в самую тяжёлую ночь, слышал, как я… Он резко замолчал, сжав губы. Но брюнет знал, что он хочет сказать. Он слышал, как Джисон признавался. Как пытался сказать вслух, что не ненавидит Минхо. Что он… — Ты видел меня голым! — внезапно выпалил Джисон, вскидывая руки. Минхо медленно моргнул. — Это сейчас главная проблема?! — А ты как думаешь?! — взорвался Джисон. — Ты видел, как я плачу, и не говорил ни слова! Ты видел, как тебя ищут, и так и не подумал сообщить о себе! Ты слышал мои пьяные признания, и… — Я даже не думал, что ты о них помнишь! — Я всегда всё помню, чёртов ты мудак! Минхо шагнул вперёд. — Я… — Ты предал моё доверие, ты притворился моим котом, ты… Певец застыл. Предал его доверие. Ему казалось, что это просто нелепая ситуация. Что он просто испугался, что у него не было выбора. Но у него был выбор. Он мог дать понять Джисону. Он мог не слушать его рассказы, не заглядывать в его жизнь, не смотреть, как тот засыпает, не чувствовать тепло его рук… Но он смотрел . Он чувствовал . Он позволял себе принимать заботу, но не позволял Джисону знать правду. — Убирайся, — внезапно сказал Джисон. Его голос был тихим, но в нём не было ни капли сомнения. Минхо моргнул. — Джисон… — УБИРАЙСЯ! Джисон схватил телефон, его руки дрожали. Минхо видел, как в глазах стояли слёзы. — Феликс, — голос младшего звучал абсолютно ровно. — Минхо у меня. Он сделал паузу. Минхо не слышал, что говорит его брат, но даже так уловил низкие вскрики с другого конца линии. — Можешь забрать его? Да, сейчас. Слёзы прочертили дорожки по мягким щекам. Минхо почувствовал, как что-то ломается у него внутри. — Ему нужна одежда. Он в пижаме. Да, да, жду. В глазах Джисона было всё. Боль. Гнев. Обида. Предательство. — Я так любил Джиджи, знаешь… — прошептал мужчина, прикрыв глаза. — Теперь у меня нет и этого. Минхо открыл рот, но ничего не смог сказать. Джисон развернулся и резко захлопнул за собой дверь в ванную. Звук замка пронзил тишину. Певец остался стоять в пустой комнате, сжимая кулаки, чувствуя, как всё, что он так долго отрицал, рухнуло ему прямо на голову. Затем он вдохнул, подошёл ближе и прижался лбом к двери. — Джисон… Тишина. — Джисон, пожалуйста… Мне так жаль… За дверью слышались только тихие всхлипы. Включилась вода, заполняя комнату глухим шумом. Минхо сжал зубы и закрыл глаза, чувствуя, как что-то горячее скатывается по щекам. Он ненавидел себя. Это он причинил Джисону боль. Снова. Это он разбил его сердце. Снова . Мужчина сжимал кулаки, пытаясь подавить рыдания, но это было бесполезно. Звонок в дверь прозвучал слишком резко. Минхо вздрогнул. Он моргнул, вытирая мокрое лицо дрожащими руками, и потянулся к замку. Когда он открыл дверь, перед ним стоял Феликс. Феликс, который так долго ждал. Феликс, который тоже был напуган, измотан и разбит. Его глаза расширились, когда он увидел Минхо. — Хён… Это правда ты… — голос его был тихим, почти неверящим. Но прежде чем Минхо смог ответить, тёплый звук воды за его спиной напомнил ему о другом. И тогда Феликс услышал. Тихий, едва различимый вой Джисона, доносившийся из-за двери. Лицо его младшего брата изменилось. — Что здесь произошло?.. — его голос сорвался. — Хён, ты… Джисон… Минхо сжал губы, его плечи задрожали. Он не мог говорить, только покачал головой. Феликс не стал больше спрашивать. Он просто шагнул вперёд и обнял его. Словно напоминая, что он здесь. С ним. Брюнет не мог ответить. Он не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть нормально. Он просто стоял, пока Феликс сжимал его в объятиях, а из ванной до сих пор доносились приглушённые вскрики. — Поехали домой, — наконец сказал Феликс, осторожно сжимая его плечи. — Сонджи… Я напишу Чану, чтобы он приехал к нему. Домой. Минхо невольно повернул голову, посмотрев на закрытую дверь. И вдруг понял. Он так привык видеть это место домом… Но дома здесь больше не было.

🐈🐈🐈

Феликс не отпускал его руку всю дорогу. Минхо чувствовал, как младший сжимает его пальцы до побелевших костяшек, будто если ослабит хватку хоть на мгновение, брат снова исчезнет. Он не пытался вытереть слёзы, не обращал внимания на сочувствующие взгляды таксиста. Только смотрел на Минхо широко раскрытыми глазами, полными неверия. — Ты правда здесь, — его голос был чуть громче шёпота, дрожащий, пропитанный эмоциями. Брюнет сглотнул. — Я здесь, Ликси. Феликс всхлипнул и вжался в него, сжав плечи, спрятав лицо в его футболке. Минхо почувствовал, как та увлажняется от слёз. — Ты ведь не уйдёшь снова? Мужчина замер. Сколько страха было в этих словах. — Нет, — он прижал брата крепче, твёрдо, уверенно. — Не уйду. Феликс дрожал. Его плечи мелко подрагивали, дыхание сбивалось, но руки не отпускали Минхо. Он всхлипнул громче, сильнее вцепился в его спину. Брюнет сжал зубы. Он не мог вернуть им этот месяц. Не мог стереть их страх, боль, слёзы. Не мог оправдать своё бегство. Но мог хотя бы попробовать снова стать их опорой. Феликс глубоко вдохнул, чуть отстранился и потерялся в его взгляде. — Ты даже не представляешь, как мы тебя искали… Минхо провёл ладонью по светлым волосам младшего. — Я знаю, — его голос звучал хрипло. Феликс закусил губу, помедлил, затем тихо выдохнул: — И Джи… — он запнулся. — Он помог мне. Он… Хён, я думаю, он… Минхо напрягся. — Я знаю. Феликс замер на долю секунды, словно хотел сказать что-то ещё, но таксист отвлёк их, бросив взгляд в зеркало. — Приехали. Брюнет глубоко вдохнул. Приготовился сделать шаг вперёд. Приготовился вернуться домой. Они поднялись на этаж, и Феликс остановился перед дверью общежития. Минхо вдруг понял, что дрожит. Он не знал, чего боится больше — их разочарования или их радости. Феликс, словно почувствовав его сомнения, крепче сжал ладонь. — Они ждут тебя, хён, — тихо сказал он. — Они никогда не злились. Минхо сжал губы и кивнул. Феликс сжал его руку в последний раз и потянулся к дверной ручке. Щелчок замка. Дверь открылась… И мир вдруг стал слишком шумным. — Феликс! — Хёнджин почти закричал, его голос эхом разлетелся по коридору. — Ты в порядке?! Где ты был?! Мы… Он резко замер. Его взгляд метнулся к Феликсу, а затем — к Минхо. Время застыло. Чонин вышел следом. А затем Сынмин. Все трое застыли, глядя на него, как будто не верили своим глазам. Минхо почувствовал, как сердце подпрыгнуло к самому горлу. Он хотел что-то сказать… но не успел. — ХЁН!! Хёнджин рванул вперёд, врезаясь в него с такой силой, что Минхо едва устоял на ногах. Чонин оказался следующим, а затем и Сынмин. Руки обхватили его со всех сторон, крепко, прочно, почти болезненно. Так, будто они боялись, что он снова исчезнет. — Ты… ты… — Хёнджин всхлипывал, не в силах выговорить ни слова. — Мы думали… — голос Чонина дрожал. — Идиот, — выдохнул Сынмин, сжимая его рубашку в кулаках. Минхо сжал веки, ощущая, как грудь сдавило от чего-то горячего и щемящего. Тепло их рук, сдавленные всхлипы, тяжесть их тел, прижимающихся к нему в этом неловком, но таком родном объятии. Слёзы прорвались раньше, чем он осознал их. — Простите, я так виноват, — прошептал он, когда остальные усадили его на диван и окружили его. — Добро пожаловать домой, хён, — выдохнул Феликс. Минхо понял, что бояться было нечего. Они не держали на него зла. Они просто хотели, чтобы он вернулся. И он вернулся. Но как только шок от воссоединения схлынул, в комнате повисло напряжённое молчание. — Хён… — начал Хёнджин, осторожно подбирая слова. — Куда ты пропал? Все четверо смотрели на него с ожиданием. Минхо почувствовал, как напряглись плечи. — Это… длинная и странная история, — пробормотал он, избегая взглядов. — У нас есть время, — спокойно сказал Чонин, скрестив руки на груди. Минхо сглотнул. Как, чёрт возьми, им сказать? “Я загадал желание отдохнуть, стал котом, жил у Джисона, а потом просто… захотел вернуться?” Звучит как бред сумасшедшего. Как что-то непростительное. Как что-то глупое. — Ты… боишься сказать нам? — вдруг спросил Сынмин. Минхо поднял взгляд. В глазах младшего было что-то, от чего внутри всё болезненно сжалось. — Мы не будем злиться, хён, — тихо добавил он. Мужчина провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. — Ладно. Только… обещайте, что не подумаете, будто я свихнулся. Феликс обеспокоенно склонил голову, Хёнджин прищурился. — Просто говори. Минхо вздохнул и начал. Он рассказал всё. Как в ту ночь был настолько вымотан, что просто загадал желание… и оно сбылось. Как внезапно оказался в кошачьем теле, не зная, что делать, как его выгнали из общежития. Как столкнулся с Джисоном, и тот подобрал его, не имея ни малейшего понятия, кого приютил. Как после вчерашнего визита Феликса он снова вернулся. Комната затихла. А потом Феликс резко втянул воздух. — Ты жил у Сонджи?! — Целый месяц?! — в голос с Чонином повторил Хёнджин. Сынмин выглядел ошеломлённым. — Да, — выдохнул Минхо, готовясь к новой волне вопросов. — Подожди, — Феликс нахмурился. — Так ты… был там, когда я приезжал к нему? Минхо отвёл взгляд. — Да. Из-за этого я и вернулся. Феликс вскинул руки. — О боже… — Это… хрень какая-то, — выдал Хёнджин. — Но… ты уверен, что это не был просто сон? — медленно спросил Чонин. — Я тоже так думал, — буркнул Минхо. — До вчерашнего дня. Он поднял руку и показал браслет. — Загадал желание, наутро стал котом. Загадал снова — вернулся. Все уставились на тонкую верёвочку с тремя бусинами. — Что за бусины? — тихо спросил Феликс. Минхо взглянул на них, проведя пальцем. Три маленькие пластиковые бусины, нежно-розовые. Но две из них выглядели странно. Потёртые, облупленные, словно он носил браслет годами. Но… но это невозможно. Минхо почувствовал странное беспокойство, но решил пока что не зацикливаться на этом. — Потом разберусь, — пробормотал он себе под нос. — Охренеть, — выдохнул Чонин. Хёнджин упал на диван, потерев лицо. — Это самое безумное дерьмо, что я слышал, — простонал он. — Но… тебе было плохо, да? — вдруг тихо спросил Сынмин. Минхо поднял на него взгляд. — Почему ты загадал такое желание, хён? Горло сжалось. Он мог сказать правду. Но сейчас… сейчас они уже достаточно перенесли. — Потому что я был идиотом, — тихо сказал он. Феликс посмотрел на него долгим, испытующим взглядом. Но никто не спорил. Хёнджин только кивнул, а потом медленно произнёс: — Но пока тебя не было… всё стало хуже. Минхо напрягся. — Что ты имеешь в виду? Чонин вздохнул. — Джувон. Минхо почувствовал, как в животе закрутился неприятный узел. — Он… был ещё хуже, — Феликс, который только что выглядел более-менее спокойно, снова сжался. — Я пытался взять на себя обязанности лидера, — пробормотал Хёнджин. — Но мне было тяжело, Мин. Я… я старался, но это не то же самое. — Мы держались, — вмешался Чонин. — Мы пытались. — Но вчера всё развалилось, — закончил Феликс. Минхо смотрел на них и понимал — он был им нужен. И он не имел права снова их оставить. — Подожди, подожди, — Сынмин поднял руку, его лицо всё ещё выражало крайнее замешательство. — Ты правда был котом? — Ты снова об этом? Я же сказал, — Минхо раздражённо потёр лицо. — И жил у Хан Джисона? — Да. — Ещё и целый месяц? — Да. — Ещё и осознавал всё? Знал, что тебя ищут? — Я уже извинялся! — Мурчал, позволял себя гладить, спал у него на коленях? Вот это вот всё? Минхо замер. — А… что ещё ты там делал? — осторожно спросил Чонин. — Ну… ел, спал, наблюдал за его работой, смотрел с ним аниме, слушал, как он что-то болтает… — Ага. Болтает, — протянул Феликс. Минхо сузил глаза. — Окей, о чём он говорил? — Ну… рассказывал про серийных убийц, про свои комнатные цветы, и… Нет, неважно. Про работу, про то, как он по всему Токио искал коллекционную фигурку Конана… Про то, что Чан готовил для Чанбина отдельно, потому что они с Джисоном не любят острое… Феликс какое-то время молчал, потом посмотрел на остальных: — Ребят, — тихо сказал он. — Хён не сошёл с ума. Он говорит правду. Хёнджин нахмурился. — Блин, так это правда? Минхо отвёл взгляд. — Они же вообще никогда не были друзьями, — продолжил Феликс, качая головой. — Минхо не мог узнать это просто так. Эти слова кольнули. — Мы были… — пробормотал он. Все уставились на него. Минхо вздохнул и поднял голову. — Да, мы были друзьями в школе. Феликс моргнул. — Ты серьёзно? — Ага. — То есть, та история про твоего одноклассника и друга, с которым вы поругались... Мужчина тяжело потёр лицо руками: — Ага. Это он. Хёнджин нахмурился: — Тогда... Поэтому вы тогда чуть не подрались на MAMA? Минхо поморщился. — Долгая история. — Нам есть, куда спешить? — приподнял брови Чонин. Минхо собрался было что-то сказать, но Феликс вдруг вздохнул. — Не важно. Я верю ему. Минхо удивлённо посмотрел на брата. — Сонджи слишком… Застенчив, — продолжил Феликс. — Он не болтает о таких мелочах с первым встречным… да даже с бывшим школьным другом. И… Я видел Джидж… Минхо в виде кота вчера. Джисон говорил, что кот у него появился месяц назад, что он спас его с улицы… Остальные молчали, но, кажется, теперь всё больше склонялись к тому, что это безумие — правда. Минхо сглотнул и снова взглянул на браслет. Ещё раз изучил эти стёртые бусины, словно они хранили в себе какую-то тайну, к которой он пока не готов. Но сейчас было не время. — Ладно, — вздохнул Хёнджин. — Мы-то тебе верим, но что будем говорить компании? Минхо поднял голову. — Я скажу, что был у родителей. — Но… — начал Феликс. — С нервным срывом, — перебил Минхо. — Это будет правдоподобно. Я позвоню маме, она прикроет меня… А если не сработает — меня просто уволят. И… Он набрал воздуха, чтобы продолжить. — Я хочу уйти. И я буду рад, если вы тоже уйдёте. Я выплачу любой ваш штраф, только не оставайтесь здесь, рядом с этим… Феликс ахнул: — Хён, ты… — Вообще, — задумчиво произнёс Сынмин. — Говоря о Джувоне… И словно по таймеру… Громкий звук открывающейся двери заставил всех резко обернуться. Минхо сразу почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. На пороге стоял он. Джувон. Менеджер застыл на месте, когда увидел Минхо. Мгновение он просто смотрел, осознавая, а потом его лицо исказилось от злости. — Ли Минхо, какого хрена?! Брюнет медленно поднялся. — Ты… Ты, блин, вообще в своём уме?! — голос Джувона дрожал от ярости. — Ты исчез на месяц! Ты вообще в курсе, сколько проблем ты нам доставил?! Позади него Хёнджин громко выдохнул. Чонин стиснул зубы. Феликс сжал пальцы в кулаки. Но Минхо… Минхо смотрел прямо в глаза Джувона, молча, не двигаясь. — Тебя искали! — продолжал менеджер, не снижая громкости. — Все думали, что ты просто сбежал, потому что не мог справиться! — Разве не так? — мрачно сказал Минхо. Джувон замер. — Что? — Разве не так ты и компания решили? — Минхо шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Что я просто сбежал, потому что не справлялся? Перерыв по семейным обстоятельствам, перерыв по состоянию здоровья… Так вы меня искали? Джувон сжал челюсть. — Нам надо было спасать ситуацию. Ты исчез, а в твоей грёбаной комнате осталась только дурацкая записка! — Записка? — Минхо резко выдохнул. И вдруг всё встало на свои места. "Пусть все твои желания сбудутся, будь счастлив." Чёрт. Вот почему они не искали его так активно. Они подумали, что он просто… ушёл. — Ну так вот, ты вернулся, — Джувон выдохнул, нахмурившись. — Теперь заткнись и иди работать. Минхо медленно моргнул. Феликс резко вдохнул. Хёнджин прищурился. Чонин шумно выдохнул. Сынмин скрестил руки, но не проронил ни слова. — Что? — голос Минхо прозвучал удивительно спокойно. Джувон нахмурился. — Ты всё слышал. Собирайтесь, вы все, и поехали в студию. Запись через час. — Запись, — повторил Минхо, чувствуя, как внутри всё закипает. Феликс дернулся, но промолчал. — Ты, — Минхо шагнул вперёд, его голос опустился до угрожающего шёпота, — хочешь сказать мне, что пока я пропадал, ты не сделал ничего? Джувон прищурился. — С чего бы? — Ты не подал заявление в полицию. Не сообщил фанатам. Не… сказал даже членам группы, что они могут не волноваться, потому что искал меня. — Ты же вернулся, — холодно бросил Джувон. — Вот и всё. Феликс стиснул зубы. Минхо молчал. Джувон медленно качнул головой, словно уже решив за него. — Закончили цирк, Минхо? Теперь пошли работать. Ты обязан закончить альбом. Ты и так подставил нас всех, переступив черту. И в этот момент внутри Минхо что-то сломалось. Он чувствовал, как зрение застилает красным, как пульс стучит в его ушах. Но голос был обманчиво спокойным. — Черту? Джувон скривился. — Да, черту. Ты пропал на месяц, выставил всех нас идиотами, а теперь что? Думаешь, тебя будут ждать? Это бизнес, Минхо, а не твоё эго. Минхо глубоко вдохнул. И выдохнул. — А знаешь, что изначально за чертой, Джувон? Менеджер прищурился. — Насилие. Комната замерла. Минхо сделал шаг вперёд. — Ты ударил Феликса. Джувон слегка дёрнулся, но быстро взял себя в руки. — Не неси бред. — Ты угрожал ему, — продолжил Минхо, его голос стал ниже, тише. Опаснее. — Ты запугивал всю группу. Джувон приподнял брови. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Я понимаю, — отрезал Минхо. — И знаешь что? Он шагнул ближе. — Я больше не буду это терпеть. Джувон усмехнулся. — И что ты сделаешь? Минхо ударил. Если бы не Хёнджин и Чонин, которые успели схватить его за руки, кулак уже врезался бы в самодовольное лицо менеджера. — Минхо, нет! — вскрикнул Феликс, удерживая брата за талию. Джувон отшатнулся, страх промелькнул в его глазах, но он быстро спрятал его под маской высокомерия. — О, так ты ещё и агрессивный теперь? Прекрасно. Отличный лидер. — Я больше не лидер Echoes. Тишина. Минхо вырвался из рук друзей, но не стал бросаться на Джувона. Он смотрел прямо в глаза менеджера, не мигая. — Я ухожу. Феликс задохнулся. — Я ухожу, — повторил Минхо, не сводя взгляда с Джувона. — Из компании. Из группы. Из этого дерьма. От тебя. Джувон рассмеялся. — Ты не можешь просто взять и уйти. Ты подписал контракт. — И ты подписал, — холодно напомнил Сынмин, поднимаясь с дивана. Все повернулись к нему. Сынмин скрестил руки на груди, в глазах было ледяное спокойствие. — Я изучал контракт после того, как ты ударил Феликса, — отчеканил он, будто зачитывал с листа. Джувон дёрнулся. — Что? — Ты совершил акт физического насилия над участником группы, — продолжил Сынмин тем же бесстрастным тоном. — Пункт о запрете насилия включён как в индивидуальные контракты участников, так и в групповой контракт Echoes. Он сделал паузу, давая Джувону осознать, а затем добавил: — И это даёт нам право всем нам разорвать контракт после применения физической силы к любому из участников без штрафных санкций. Комната замерла. Минхо моргнул, переваривая информацию. — Ты уверен? — хрипло спросил он. Сынмин коротко кивнул. — Я перепроверил несколько раз. Юристы компании сами это прописали, потому что хотели избежать скандалов с насилием внутри группы. А ты, Джувон, — его голос стал резче, — даже не потрудился перечитать собственные документы. Джувон побледнел. — Это… — Феликс может уйти. Минхо может уйти, — прервал его Сынмин. — Мы все можем уйти. Джувон стиснул зубы. — Вы совершите огромную ошибку. — Нет, — тихо сказал Феликс. — Мы исправим её. Нам не стоило никогда приходить в District 8, подписывать контракт, слушаться тебя. Джувон переводил взгляд с одного участника на другого, понимая, что теряет контроль. — Вы этого не сделаете. — Кажется, мы это уже делаем, — усмехнулся Минхо. — Вам конец! — рявкнул Джувон. — Без компании вы никто! Как только выйдет заявление, все забудут ваши имена, найдут себе айдолов моложе, красивее, умнее чем вы! — Без компании мы — семья, — твёрдо сказал Хёнджин и сделал паузу, наклоняя голову. — А ты? Как думаешь, что сделает совет директоров, когда узнает, почему мы ушли? Джувон заскрипел зубами. — У вас нет доказательств! — Есть, вообще-то, — Минхо мрачно ухмыльнулся. — У друга Феликса есть фото с отметиной на щеке. Отметиной в виде твоей ладони. — И ещё это, — тихо добавил Сынмин. Его голос дрожал, но взгляд был твёрдым. Все обернулись к нему, удивлённые. Внезапно из его смартфона раздался писк, и голос Джувона, искажённый динамиками, разнёсся по комнате. “ — ...вы, маленькие неблагодарные ублюдки, хотите проблем для компании? И ради чего, ради твоего сбежавшего братца?! ” Воздух в комнате стал вязким. Феликс вздрогнул. Хёнджин нервно дёрнул плечом, напрягая руки. “ — Он никогда бы не сбежал! Вы не… ” Звук удара. Глухой, звонкий, от которого кровь закипела в венах. Феликс дёрнулся назад, будто его ударили снова. Минхо впился ногтями в ладони, чувствуя, как его тело напрягается до предела. “— Я сказал тебе не лезть, и к чему это привело?!” “— Как… Вы посмели… Я позвоню…” Второй хлопок. Судорожный вздох. Чонин сжал пальцы на плече Сынмина. Тот смотрел в пустоту, лицо было пустым, но руки дрожали. Минхо, не осознавая, что делает, шагнул вперёд. Феликс стоял с широко раскрытыми глазами. В его взгляде смешались страх, стыд и… облегчение. Будто он рад, что теперь все это слышали. “— Попробуй, мальчик, и будет хуже. И не только тебе, но и остальным крашеным куклам. А если вы уйдёте, сколько вам там выплачивать? Семьсот, восемьсот мил…” Щелчок. Тишина. Джувон побледнел. Его взгляд метался по лицам участников, но в них не было страха. Только ненависть. Хёнджин выглядел так, будто его всю ночь держали на цепи, и теперь он был готов разорвать поводок. Чонин молча впился ногтями в ладони. Сынмин всё ещё держал телефон, его губы сжались в тонкую линию. Феликс медленно выдохнул, глядя в пол. — Уходи, Джувон, — тихо сказал Сынмин. — Уходи, пока мы не показали тебе, что такое “хуже”. Джувон не двигался. Его тело замерло в ожидании. Минхо сделал ещё один шаг. — Убирайся, — из его горла вырвалось рычание. Менеджер сглотнул. Глаза его расширились. Пальцы дёрнулись, будто он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Он попятился. Потом ещё раз. И, не проронив больше ни слова, выскочил за дверь. Дверь с грохотом захлопнулась. Тишина накрыла комнату, словно плотное одеяло. Минхо шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение выходит из тела вместе с воздухом. В груди пустота — тяжёлая, но удивительно лёгкая одновременно. Как будто его только что выпустили из клетки, в которой он сидел годами. — И… всё? — тихо спросил Чонин, нарушая тишину. Его голос звучал неуверенно, будто он до конца не верил, что это действительно произошло. Минхо медленно повернулся к нему. — Всё, — кивнул он. Слово прозвучало странно. Слишком простое для такого момента. Он перевёл взгляд на Сынмина. — Спасибо. И за контракт, и за… — он замолчал, не зная, как выразить всю благодарность в одном предложении. Сынмин судорожно втянул воздух, опуская глаза. — Мне нужно было выйти, а не записывать на диктофон, — его голос дрожал, и в нём звучала смесь злости, вины и облегчения. — Я… — Эй, — Феликс улыбнулся сквозь слёзы и потянулся к нему, мягко коснувшись плеча. — Но что бы мы делали без записи, а? А щека, ну, она заживёт. Сынмин сжал губы, но всё же кивнул, не поднимая взгляда. Минхо устало провёл рукой по лицу. — Мы поедем в компанию, разорвём наши контракты, и… — он перевёл дыхание. — Echoes больше нет, верно? Феликс всхлипнул. Минхо тут же развернулся и притянул его к себе, утыкаясь носом в его волосы. — Всё будет хорошо, — пообещал он, мягко сжимая брата в объятиях. Феликс задрожал, но кивнул, цепляясь за него так, будто Минхо был его единственной точкой опоры в этом хаосе. Сынмин усмехнулся сквозь слёзы, покачав головой. — Надеюсь, у кого-то из вас есть контакты юриста не из District 8. Чонин вздохнул, опускаясь на диван. — Надеюсь, у кого-то есть деньги на новый дом. Хёнджин закатил глаза и потянулся, разминая плечи. — Надеюсь, у кого-то есть силы выспаться, наконец. Минхо посмотрел на них всех, чувствуя, как что-то тёплое и настоящее разворачивается у него в груди. Он улыбнулся. — Всё будет. К концу дня они стояли у входа в отель, окружённые чемоданами. Воздух был прохладным, вечерний ветер шевелил волосы, уносил прочь напряжение этого безумного дня. Они были разбиты, вымотаны до предела, но… внутри было что-то новое. Лёгкость. Контракт расторгнут. Джувон с позором уволен. Echoes больше не существовало. И теперь они действительно были свободны. Чонин первым нарушил молчание, устало опуская один из своих многочисленных чемоданов у стены. — Честно говоря, я думал, что всё будет сложнее, — пробормотал он, слабо усмехаясь. — Но это было сложно, — проворчал Хёнджин, натягивая капюшон. — Я вообще-то не рассчитывал участвовать в драме с элементами триллера. — Но мы справились, — добавил Феликс. Он смотрел на экран телефона, где высвечивался очередной звонок с незнакомого номера. Громко выдохнул, нажал кнопку и заблокировал экран. — Крис пишет мне каждые десять минут, а я даже ответить не могу, — пробормотал он, потирая лицо. — Всё звонят. — Репортёры? — уточнил Сынмин, бросая взгляд на телефон. Феликс кивнул. — Они уже всё вынюхали. Компания, конечно, пытается скрыть информацию, но слухи всё равно расползаются. Минхо пожал плечами. — Пусть расползаются. Он посмотрел на своих друзей, бывших коллег… Семью. Они больше не были эхом компании. Теперь они принадлежали только себе. Хёнджин первым открыл входную дверь и лениво бросил: — Я беру ту комнату, что с одной кроватью. — Эй! — возмутился Чонин, протягивая чемодан невозмутимому швейцару. — Я её первым хотел! — Не будь таким медленным, Инни! Впрочем… если выиграешь меня в Tekken, может, я подумаю! Минхо замер у двери, наблюдая, как они один за другим проходят внутрь, переговариваясь, смеясь сквозь усталость. Так должно было быть всегда. Феликс, уже собираясь зайти, вдруг обернулся. — Хён? Минхо поднял взгляд. А потом достал бесконечно вибрирующий телефон. Нашёл кнопку блокировки. Зажал её. Экран погас. — К чёрту всех, — сказал он и шагнул следом.

🐈🐈🐈

Первый день без компании оказался… странным. Слишком тихим. Слишком свободным. Они не знали, что делать с этой внезапной пустотой. Тем более что каждого из них разбудил звонок с ресепшна, предупреждающий о журналистах, поджидающих их прямо в холле отеля. — Так, — Чонин, сидя на полу своей одиночной комнаты, в которую к вечеру пришли все остальные, щёлкнул пальцами. — Если нам нельзя высовываться на улицу, я требую развлечений. — Впервые за несколько лет можно есть, что хочется, — хмыкнул Сынмин. — Начнём с этого. — И что же нам хочется? — Хёнджин зевнул, растягиваясь на кровати. Феликс уже открыл приложение доставки. — Что-то вредное. Очень вредное. Они переглянулись. — Рамён, — предложил Чонин. — Жареная курица, — добавил Минхо. — Пицца, — протянул Хёнджин. — Рамён, жареная курица и пицца, — решил Феликс. Сынмин фыркнул. — В каком-то смысле, звучит, как праздник. В каком-то смысле… это и был праздник. Заказ привезли быстро, курьер оставил пакеты у двери, потому что выходить к нему никто не собирался. Минхо устроился у стены, наблюдая, как Чонин делит коробки с пиццей, а Хёнджин спорит с Сынмином, какая газировка лучше. Феликс, прожёвывая кусок курицы, тыкал в телефон. — Кола и пепси — это одно и то же, — задумчиво пробормотал он. — Что?! — Хёнджин замер, сжимая банку. Сынмин закатил глаза. — Они ведь реально на вкус одинаковые, — буркнул он. — Чонин, скажи им! — возмутился Хёнджин. — Мне всё равно, — пожал плечами Чонин, не отвлекаясь от еды. — Предатели! Минхо усмехнулся, впервые за день ощущая лёгкость. Они устроились перед телевизором, переключая каналы, лениво просматривая Netflix, пока не наткнулись на что-то, что всех устроило. Когда им надоело смотреть сериал, они достали из багажа Чонина приставку, и, с большим трудом подключив её к отельному телевизору, запустили Tekken. — Ты оставил скилл в общежитии? — насмешливо произнёс Сынмин, когда на экране появилась надпись K.O. — Заткнись, я ни разу не играл на Зафине, — Феликс кусал губы и продолжал усиленно бить по кнопкам геймпада. — А Ёсимицу твой мейн, так что игра изначально нечестная. — Сам выбирал, — Сынмин пожал плечами и запустил следующий бой. — Теперь не жалуйся, цыплёночек. Дремлющий Чонин аж подскочил от низкого рычания, которое издал Феликс. — Хочешь, чтобы я побил Минни? — зевая, произнёс он. — Хочешь, чтобы я побил Минни? — зловеще повторил за ним Минхо, пристально, не мигая, глядя на Сынмина. Тот вздрогнул, и персонажу Феликса удалось нанести удар. — Никакого физического насилия, так в контракте написано, — хихикнул Хёнджин, обращая на себя внимание остальной четвёрки. Когда Минхо раздражённо зашипел — совершенно по-кошачьи — Хёнджин вздрогнул. — Что, слишком рано? После очередного проигрыша Феликс раздражённо кинул геймпад Сынмину и устроился на плече старшего брата. Минхо почувствовал, как мгновенно расслабляется. Всё было так знакомо и незнакомо одновременно. Игры — знакомо, обилие еды — незнакомо. Лёгкие подколки ребят — что-то старое, шутки про контракт — новое. Он моргнул, медленно и задумчиво, и позволил себе улыбнуться. Когда часы показали половину двенадцатого, Сынмин отложил геймпад. — Не знаю, как вы, а я предпочитаю ложиться спать вовремя. Всем спокойной ночи. Стоило двери закрыться, как Чонин выключил телевизор и поднял со своей кровати толстовки остальных и швырнул вещи их владельцам, не церемонясь. — Пожалуй, я хочу воспользоваться привилегией непубличной личности. — Это какой же? — улыбнулся Феликс. — Приватностью. Валите отсюда, вы все. — Йенни такой грубый, — проворковал Хёнджин, вытягивая руки в сторону младшего. — Может, хоть я останусь? Ты же так меня любишь… — Вон отсюда, — фыркнул Чонин, уворачиваясь от танцора. Сильные руки макнэ легко вытолкали всех троих за дверь. Замок за их спинами щёлкнул. — Спокойной ночи, — зевнул Хёнджин, ничуть не обидевшись, и ушёл к Сынмину. Минхо остался в коридоре с Феликсом. Тишина была новой. Непривычной. Он привык к шуму, к жёсткому графику, к жизни по расписанию. Но вот они здесь. Свободные. Феликс толкнул его локтем. — Доволен? Минхо улыбнулся. — Почти. Завтра придётся возвращаться к реальности. Но сегодня — сегодня можно просто быть счастливыми. В номере братья сразу улеглись. Минхо тяжело рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и глухо вздохнул. Феликс, наоборот, тут же вцепился в телефон, щёлкая по экрану так быстро, что пальцы казались размытыми. Смартфон Минхо же безмолвно лежал на тумбе — выключенный. Иногда тишину пронзал раздражающий звук уведомлений с телефона брата. — Я же поставил режим «в самолёте», — Феликс недовольно буркнул, не отрывая взгляда от экрана. — А они всё равно умудряются мне писать. Как вообще?.. Брюнет сонно потянулся, вытягивая руки и ноги одновременно, раздался хруст суставов. Он зевнул, словно кот, широко, со вздохом, и устало пробормотал: — Репортёры? — Кто же ещё? — Феликс скривился и перевернул экран к Минхо. — Теги #EchoesRIP, #NoMoreVoices и #GiveUsTruth в трендах. Фанаты уже строят миллион теорий. Некоторые даже забавные. Смотри: Минхо покосился на экран. «Минхо сбежал, потому что решил стать актёром!» «Они разругались с Хёнджином, и тот запер его в подвале!» «Это всё 3racha, они переманили их в свой лейбл!!!» «Ждём эхо в NEXT, после той коллабы компания явно хотела парней себе» Брюнет устало закрыл лицо рукой. — Может, мне вообще не выходить в сеть ближайший месяц? Феликс усмехнулся, лениво листая ленту. — О, а вот и теория, что ты просто захотел взять отпуск и в итоге слился. Минхо поморщился. — Почти правда. Феликс тихо хихикнул. Но затем внезапно замер. — Эй, Мин… — голос его стал осторожным. Он медленно повернул экран к брату. — Я думаю, ты должен это увидеть. Минхо моргнул. На экране светились сообщения. Крис💙 — [Сегодня, в 00:03] У компании есть к вам предложение. Но не уверен, что хочу обсуждать это текстом. Дай мне номер Минхо. Я позвоню ему.

Ликс🐣 — [Сегодня, в 00:05] ты мог приехать к нам для этого? скажу на ресепшн тебя пустят

Минхо приподнял бровь. — Он прямо так и не может сказать?.. Феликс пожал плечами. Но затем пришло новое сообщение. Крис💙 — [Сегодня, в 00:07] Не смогу, кто-то должен остаться с Ханни. Он совсем плох. Честно говоря, с MAMA его таким не видел 😥 Брюнет напрягся. Сообщение, будто удавка, затянулось на горле. Крис💙 — [Сегодня, в 00:08] Если не с его стажёрки. Тишина. Мир внезапно стал слишком узким. Минхо почувствовал, как его дыхание сбивается, как внутри всё холодеет. Нет. Нет. Нет, нет, нет. Он не мог… “Если не с его стажёрки.” Минхо знал, что стажировка Джисона в NEXT была для него худшими годами. Он сам это говорил. И теперь Минхо вернул его туда. Он довёл Джисона до состояния, в котором тот был, когда каждый день балансировал на грани. Чёрт. Гул в ушах заглушал всё вокруг. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, лёгкие будто сжимались в кулак. — Хён? — Феликс заметил, как Минхо побледнел. Но он не мог ответить. Пальцы сжались в простыне, ногти впились в ткань. Всё тело напряглось так сильно, что казалось, мышцы вот-вот лопнут. Как он мог это сделать? Как он мог не подумать?! — Хён, дыши, — голос Феликса прорезал паническое гудение в голове. Руки брата легли на его плечи, пальцы чуть надавили, заземляя, удерживая его в реальности. Минхо не сразу понял, что задыхался. Он сжал лицо в ладонях, согнулся пополам, пытаясь прийти в себя. — Мин, всё хорошо, ты здесь, — Феликс мягко тронул его за руку. — Посмотри на меня. Брюнет покачал головой. — Я… я всё испортил, — выдохнул он. — Нет, не испортил. — Я… — его дыхание сбилось. Он резко поднялся на ноги и начал мерить шагами комнату, зажав пальцы в кулаки. Джисон. Как он себя чувствует? Что с ним сейчас? Феликс не отставал. — Мин, — мягко сказал он. — Чёрт… — Хён. Минхо остановился. Вдох. Выдох. Он провёл руками по лицу, затем опустился на край кровати, сжав ладони так, что костяшки побелели. Феликс сел рядом, его тепло ощущалось совсем близко. Минхо чувствовал это физически — Феликс здесь, он рядом, он якорь. — Расскажи мне, — тихо попросил он. — Что тебя гложет? Брюнет глубоко вздохнул. Слова застряли в горле. Но если он не скажет их сейчас, они останутся внутри и задушат его. — Ты хочешь историю? Хорошо. Я расскажу. И он начал говорить, пока маленькая рука его младшего брата крепко держала его. — Когда я был на первом году старшей школы, к нам перевели парня, он только переехал из Малайзии. Четырнадцать лет — вундеркинд прямо, нам-то всем было по шестнадцать. Его посадили рядом со мной, и… Чёрт, — Минхо закрыл лицо рукой, протёр глаза и взъерошил волосы. — Я до сих пор не понимаю, почему Джисон так хотел со мной общаться. Слова давались ему тяжело. — Я тогда был… замкнутым, странным. А он — он был смелым, весёлым, интересным. Я вообще не понимал, что ему во мне было интересно, но… нам понадобился один школьный день, чтобы стать лучшими друзьями. Феликс внимательно слушал, не перебивая. Минхо опустил голову, глядя в одну точку перед собой. — Сонджи был таким… поддерживающим, таким… — он сглотнул, подбирая слова. — Когда у меня не получалось с учёбой, он сидел со мной на дополнительных занятиях. Когда я делал глупости, он делал их вместе со мной… а потом принимал наказания вместе со мной. Когда я рассказал ему, что хочу стать айдолом, он сказал, что я буду лучшим. Он шумно выдохнул. — И… сказал, что пойдёт вместе со мной. Чтобы мне не было страшно. Феликс немного сильнее сжал его плечо. — Я… не сразу понял, но на втором году стало очевидно: я был так сильно влюблён в него, что больше не мог держать это в себе. Как будто и сейчас не мог. — И я позвал его на свидание. В воздухе повисла тишина. — Это была зима, я ждал у метро несколько часов… Он невесело усмехнулся, провёл рукой по лицу. — И он не пришёл. Феликс не сказал ничего, но его ладонь переместилась на спину, тёплая, поддерживающая. — Он не отвечал на звонки, на сообщения… — Минхо шумно вдохнул. — А потом, на следующий день он просто взял и отсел от меня. Демонстративно. Не удостоив ни взглядом. Что я должен был подумать? Что тот, в кого я влюблён, гомофоб? Что я раскрыл ему сердце, а он просто… бросил меня? — Он не сказал мне ни слова до выпуска, — закончил Минхо. — Но потом я узнал, что... Его пальцы напряглись, сжались в кулак. Он замер. Все эти вещи, что он узнал в облике кота — вероятно, Джисон никогда и ни с кем ими не делился. Минхо уже предал его доверие. Нельзя было делать это снова. Но… — Так он о тебе говорил? — задумчиво произнёс Феликс. Брюнет посмотрел на него. — Когда рассказывал мне, что он плох в знаках внимания. Пристальный взгляд. Минхо не сразу понял, о чём он говорит. — Он рассказывал, как в старшей школе подкладывал кому-то вещи, чтобы этот человек порадовался, но так и не признался, что это был он. Феликс немного склонил голову, изучая его. — Значит, это был ты? Воздух в лёгких застрял. Минхо пошарил в чемодане, потому что ему нужно было что-то делать с руками, нужно было за что-то зацепиться. Наконец, знакомая шкатулка появилась перед глазами. — Я сохранил их, — тихо произнёс он. Он провёл пальцами по гладкой поверхности. — Только от самого Джисона я узнал, кто дарил мне это, но… Шкатулка слегка дрогнула в его руках. — Я сохранил всё. И этот браслет тоже… Хотя он оказался в моей сумке перед самым выпуском. Феликс нахмурился. — Подожди. Разве ты не говорил о втором году? Брюнет кивнул. — Ага. Он продолжал класть все эти мелочи и после того случая, — устало произнёс он. — Я тоже не понимаю… Феликс посмотрел на него внимательно. — Так может, дело было не в твоём признании? — задумчиво сказал младший. — Наверное, не в нём, — тихо сказал Минхо. — Он бы не продолжил дарить тебе вещи, если бы просто отверг тебя, и не продолжил бы… Может, случилось какое-то недопонимание. Вот и всё. Брюнет усмехнулся. Вот и всё. Безрадостный смешок сорвался с губ. — Недопонимание тогда, недопонимание на награждении, недопонимание с котом. Он прикрыл глаза, тяжело выдыхая. — Знаешь, он сравнивал нашу историю с рондо. Феликс слегка приподнял бровь. — Одна и та же мелодия, просто в разных вариациях, раз за разом. Младший усмехнулся: — Поэт Хан Джисон. Минхо тоже усмехнулся. Феликс склонил голову. — А что было с котом? — Он подобрал меня, кормил, поил, заботился обо мне, а я… Минхо шумно выдохнул. — Я сначала только и думал о том, как сильно он меня раздражает. Феликс кивнул, слушая. — Но потом… Он потянулся к шкатулке, провёл пальцами по гладкой крышке, затем аккуратно достал цветок в смоле. — Однажды я увидел его после душа. Феликс не шевелился, но Минхо чувствовал его внимательный взгляд. — И у него на груди был такой же цветок. Космея. Его любимая. Тишина затянулась. Ёнбок молчал. Минхо поднял взгляд… и сразу же пожалел об этом. Его младший брат нагло ухмылялся. — И как ты оценишь Сонджи после душа? Минхо задохнулся, резко отвёл глаза. — Что?.. Его щёки вспыхнули. — Я не… Он не… Феликс продолжал ухмыляться, наклонив голову. — Значит, неплохо? Минхо почувствовал, как его уши загорелись огнём. — Полагаю, он неплохо подкачался со времён старшей школы? — Боже, заткнись, — простонал Минхо и спрятал лицо в ладонях. Феликс хихикнул. — Неплохо, — проворчал брюнет, слова приглушённо прозвучали сквозь пальцы. Он чувствовал себя идиотом. — И вообще, я тебе душу изливаю, разве нет?! — Продолжай, продолжай, — Феликс с улыбкой похлопал его по спине. Минхо глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе остатки достоинства. — Я наблюдал весь этот месяц, — он убрал руки от лица, но взгляд не поднимал. — Он совершенно забывает о себе — питается рамёном, пьёт кофе в огромных количествах, очень плохо спит… Он вздохнул. — Я начал… Я хотел поддержать его, но потом услышал слишком много. Вряд ли он хотел бы, чтобы кто-то об этом знал… Он сжал цветок в пальцах. — А потом я запаниковал, увидев тебя, загадал то желание… — слабый смешок сорвался с губ. — Я вообще не подумал, как это повлияет на Джисона. Я предал его доверие, Ликс, а теперь он… — Так ты его любишь? Голос Феликса был слишком спокойным, слишком обыденным. Словно не слышал всей последней фразы. Минхо замер. — Что? — голос у него был хриплым. — Почему… Феликс спокойно продолжил загибать пальцы. — Ты о нём заботишься. Первый. — Переживаешь, как твои и чужие действия на него влияют… Второй. — Я был его котом! — воскликнул Минхо. — Конечно, я любил… — Смотришь на его тело после душа и краснеешь при одном воспоминании об этом. Феликс довольно ухмыльнулся. Минхо почувствовал, как жар снова ударил в лицо. — Это уже не платоническая любовь, ты в курсе? Минхо зашипел, на что Феликс захохотал. — Ну да, он красивый, что ты хочешь услышать?! — Минхо яростно скрестил руки на груди. Феликс хитро прищурился. — Ты бы тоже так сказал! — Я не краснею, когда вижу тебя или Сонджи полуодетым, знаешь ли, — невинно произнёс Феликс, забираясь к нему под бок и обнимая. Минхо простонал и запрокинул голову назад. — Боже. Феликс довольно рассмеялся. — Но я рад, что ты сам это признаёшь. Минхо не ответил. После всех подколов. После всех воспоминаний. После того, как он сам вслух признал, что Джисон привлекателен. Всё снова замерло. Феликс осторожно наблюдал за братом, когда тот снова взглянул на экран чужого телефона. Минхо сжимал его в руках так, словно собирался раздавить. «Если не с его стажёрки.» Это снова всплыло в голове. Он довёл Джисона до предела. Феликс потянулся к нему, коснулся плеча. — Хён… — тихо сказал он. Минхо сглотнул. Он почти почувствовал, как несуществующая шерсть на затылке встала дыбом. — Какая разница, что я чувствую? Я не знаю, как… как теперь смотреть ему в глаза. Что делать, чтобы он… — Я думаю, тебе нужно попытаться. — Он не захочет меня видеть, Ликси, не после всего этого обмана. — Он захочет, — уверенно сказал Ёнбок. Минхо покачал головой. — Ты не видел его лицо тогда. — А ты не видел его лицо весь последний год, — спокойно ответил Феликс. — Ты знаешь, как он говорил о тебе? Как он выглядел, когда я рассказывал что-то о тебе? Да даже когда мы с ним обсуждали ту историю с награждения? Минхо не ответил. — Он ни разу не сказал о тебе плохого слова, даже год назад. Он всегда выглядел грустным, если я вспоминал что-то, связанное с MAMA. Сонджи никогда не говорил, что вы были знакомы и раньше, но всегда говорил мне, что ты хороший человек. Когда я жаловался, что ты сверхзаботлив временами, — Феликс смущённо улыбнулся в ответ на поднятую бровь старшего брата. — Он спрашивал, заботимся ли мы о тебе в ответ и ругался на меня. Когда я упоминал, что ты выглядишь грустным и уставшим, он предлагал варианты, как тебя развеселить. Я уже тогда думал, что он влюблён в тебя, дразнил его за это, а теперь, после всего этого я уверен в этом. Сердце пропустило удар. — Я уверен, он скучал по тебе, Мин. Он никогда тебя не ненавидел, так, думаешь, он сможет сейчас? Минхо уставился в пол. — Ты должен с ним поговорить, — тихо добавил Феликс. Минхо сглотнул. Феликс уже открывал чат с Чаном. — Я спрошу у Криса, может ли он… Но Минхо внезапно заметил кое-что, что привлекло его внимание. Сердечко у контакта Чана. Феликс тоже заметил, и его уши тут же покраснели. Минхо медленно прищурился. — Ёнбок… Младший закашлялся. — Хён, не сейчас. — Ёнбок, — Минхо потянулся к нему, угрожающе выставив пальцы, готовые схватить. — А ну колись. Феликс закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Мы встречаемся неделю. Минхо медленно моргнул. — Как… — Слушай, ну во всём этом хаосе с тобой почти не было времени кому-то об этом сказать, даже обдумать это! — Ёнбок вскинул руки в защитном жесте. — Но я переживал, звонил ему постоянно, и как-то ночью не сдержался и сказал… Минхо почувствовал, как крошечная улыбка появляется на его лице и подтолкнул младшего, когда тот замер. — …Сказал, что люблю его, то, как он пытается мне помочь и заботиться обо мне, но я не ребёнок, и не хочу, чтобы он оберегал меня, если о тебе выплывет что-то плохое. А Крис, ну… Он завис на моих первых словах, и… Феликс покраснел до кончиков ушей и спрятался на груди Минхо. Мужчина погладил брата по светлым волосам. — И вы начали встречаться. — Угу, — донёсся приглушённый голос. — Прости, я… — Я рад. Феликс продолжал прятать лицо в его груди, и Минхо не мог удержаться от короткого смешка. — Ты что, правда думал, что я буду злиться? — он легонько потрепал младшего брата по затылку. — Ну… — голос Феликса был приглушён тканью его футболки. — Я не был уверен. — Ликс, — Минхо качнул головой. — Я знаю его. Я знал о нём и до этого, но… Ты вообще представляешь, как много Джисон разговаривает с Чаном и о Чане? Феликс чуть отстранился и слабо улыбнулся, явно удивлённый. — Да? — Да, — Минхо шумно выдохнул. — Он хороший человек. Надёжный. Готовый за своих на всё, что угодно. Феликс тихонько засмеялся, поднимая голову. — Это точно. — Так что если ты счастлив с ним, — Минхо мягко подтолкнул его в бок. — Я рад за тебя. — Правда? — Правда. Минхо не знал, когда именно он пришёл к этой мысли. Может, тогда, когда слышал, как Чан принёс Джисону телефон просто ради возможности связи с младшим, и в его голосе звучала неподдельная забота. Или тогда, когда в небольшой комнате слышался тихий телефонный разговор — утешающий, мягкий. Или когда Джисон в очередной раз рассказывал, как Чан после всей этой истории с сасэн-фанаткой провожал его почти до дома. Или тогда, когда он увидел это сообщение. Как только взгляд Минхо снова упал на экран телефона, где в черновике уже мигал курсор после “ а Минхо может… ”, его радость начала меркнуть. Чан мог бы написать каждому из участников лично, если бы просто хотел что-то обсудить. Но он просил именно его номер. Минхо думал, что знал, зачем. Он крепче сжал губы, пальцы непроизвольно вцепились в простынь. — Мин?.. Феликс сразу заметил. Он нахмурился и снова потянулся к нему, но Минхо не ответил. Он не должен был чувствовать себя так дерьмово из-за одного сообщения. Но Чан… Чан знал, как он исчез. Видел, как Джисон медленно разрушался под этим весом. И теперь Чан знал, что он вернулся. И наверняка знал о том, как. Минхо встряхнул головой, стараясь выбросить эти мысли. — Хён, — голос Феликса был мягким, но настойчивым. Он взял телефон из рук Минхо и прищурился. — Ты что, думаешь, что Крис собирается тебя убить? Минхо горько усмехнулся. — Разве нет? — Ага, конечно, — Феликс фыркнул и без раздумий ткнул его в лоб. Минхо удивлённо моргнул, потирая место удара. — Он не собирается тебе ничего делать, — устало повторил Феликс. — Если бы хотел, уже бы сделал это. Минхо скривился. — Ликс, он мне не доверяет. И не должен доверять. Он не глупый, он понимает, что я просто… исчез. А теперь я внезапно вернулся и хочу поговорить с Джисоном? Как он должен это воспринять? Феликс внимательно посмотрел на него, потом покачал головой. — Ну, во-первых, если бы он действительно на тебя злился, он бы ещё вчера утром нашёл тебя в нашем общежитии, — напомнил Феликс, пожав плечами. — А во-вторых, я думаю, Джи бы не стал тебя подставлять. Даже в этой ситуации. Минхо опустил взгляд. — Он всё равно попросил номер. Я уверен, что… — Он попросил номер, потому что хочет обсудить ситуацию — причём, судя по всему, не ту, о которой ты думаешь. Вовсе не потому, что собирается орать на тебя, — Феликс закатил глаза и прижал телефон обратно к груди Минхо. — Просто напиши ему. Или хочешь, я сам? Минхо долго смотрел на экран, потом шумно выдохнул. — Напиши ты, — признал он. — Но… не дави на него. Феликс уже набирал сообщение, а через несколько минут Чан ответил.

Ликс🐣 — [Сегодня, в 00:26] а Минхо может поговорить с Ханни? он бы хотел кстати, вот номер: +82-10-xxxx-xxxx

Крис💙 — [Сегодня, в 00:29] Сейчас не время. Дайте ему немного пространства. Но позже я попробую помочь. Минхо сжал телефон в руках. — Ну? — осторожно спросил Феликс. — Он сказал, что попробует помочь. Позже. Феликс мягко улыбнулся. — Видишь? Он не против. Он просто… заботится о нём. Минхо вздохнул, отводя взгляд. — Я знаю. И я благодарен. Но от этого внутри легче не стало.

🐈🐈🐈

Телефон зазвонил во второй половине дня, когда Минхо лениво пролистывал соцсети, глядя, как хештеги #EchoesRIP и #GiveUsTruth всё ещё держатся в трендах. Он тяжело вздохнул и потянулся за телефоном, ожидая увидеть ещё один неизвестный номер — репортёры не унимались, несмотря на все попытки игнорировать их. Но имя, высветившееся на экране, заставило его замереть. “Бан Чан”. Минхо на мгновение пришла абсурдная мысль спрятаться под шкаф. Сомнения прошлого вечера настигли его: а вдруг Чан звонит не ради предложения? А вдруг он действительно хочет разбить любую возможность извиниться перед Джисоном? А вдруг он действительно в ярости?.. Минхо сжал губы, с трудом подавляя порыв сбросить звонок. Но это было бы трусостью. Он шумно выдохнул и нажал кнопку ответа. — Алло. — Ли Минхо-сси? Голос Чана был… обычным. Спокойным. Не сердитым. Не раздражённым. Минхо слабо выдохнул, внезапно осознав, как сильно напрягся. — Да, привет. Не нужно формальностей, Чан, ты всё же парень моего брата. Из трубки донёсся неловкий смешок. — Ладно… Ладно, Минхо. — Чан быстро сменил тему. — Как вы все? Как ты сам? Минхо чуть не фыркнул. — Намного лучше, чем неделю назад. — Я рад. — В голосе Чана не было ни капли фальши. — Слушай, я не буду тянуть, у 3R есть к вам предложение. Минхо нахмурился и сел ровнее. — К “вам” — это к кому? — Echoes. Тебе, Феликсу, Сынмину, Чонину и Хёнджину, — уточнил Чан. — Вы же теперь свободны, верно? Минхо хмыкнул. — От District 8 — да. Но у нас больше нет имени, ни одной песни, никаких прав. — Это не проблема, — спокойно сказал Чан. — Если вы захотите, мы в 3R поможем вам встать на ноги. Минхо затаил дыхание. — Мы напишем для вас новые песни, поможем с продакшеном и маркетингом. Конечно, не так масштабно, как это делают более крупные ребята, как District или NEXT, но всё же… Мы знаем, на что вы способны, и не хотим, чтобы ваша карьера закончилась вот так. Чан буквально предлагал им новую жизнь. Минхо медленно выдохнул, ощущая, как грудь сдавливает тяжестью неизвестности. — Минхо? — донёсся голос Чана. — Это… серьёзно? — глухо спросил он. — Я думал, что у меня есть репутация серьёзного человека, — усмехнулся Чан. — Ну, разумеется. Минхо потёр лицо ладонью. — Можно мне немного времени? — Конечно, — легко согласился Чан. — Но… как думаешь, как воспримут остальные? Минхо задержал дыхание. Как? Он представил их лица. Хёнджин, подпрыгивающий от радости. Феликс, мгновенно спрашивающий, какие у них будут условия. Сынмин, внимательно изучающий каждую деталь контракта. Чонин, медленно осознающий, что у него снова есть цель. Минхо понял, что знает ответ. — …Я думаю, что они обрадуются. Он медленно вдохнул. — Парни знают, что вы пытались помочь нам через District 8, и они знают, что вы даёте артистам больше свободы, чем эти ублюдки. — Но?.. — Но… Нам надо подумать. Обсудить. Он прикрыл глаза. — Можешь скинуть условия контракта, который вы можете нам предложить? — Разумеется, — серьёзно произнёс Чан. — Мне прислать к вам юристов, или пока изучишь сканы? — Сканов будет достаточно, чтобы мы обсудили предложение. — Ладно. — И… Минхо, — голос в трубке стал тише, мягче, будто бы говоривший что-то личное. — Ты тоже обдумай. Просто обдумай. Минхо слабо кивнул, даже зная, что Чан этого не увидит. — Спасибо. — Береги себя, Минхо. Разговор закончился. Минхо ещё несколько секунд сидел, сжимая телефон в руках. Чан не был злым. Чан не собирался его убивать. Чан дал им шанс. Но мог ли он его взять? Феликс, вновь собрав всех в номере Чонина, заявил, что им нужно обсудить “что-то важное”, но, судя по тому, как он нервно сжимал телефон в руках, Минхо догадывался — младший уже знал, что они вот-вот увидят. Минхо отправил сканы документов в групповой чат и откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Менее чем через минуту Сынмин ахнул: — Это… контракт? С 3R?! — Ага, — кивнул Минхо, скользя взглядом по реакции остальных. Хёнджин наклонился ближе к экрану, быстро прокручивая страницы. — Бан Чан предлагает нам контракт? Серьёзно? — Он предлагает нам шанс, — уточнил Минхо. Феликс посмотрел на брата: — Ты уже всё прочитал? Минхо кивнул, с трудом подавляя вздох. — Условия… Намного лучше, чем у District 8. — Ну, неудивительно, — буркнул Чонин, всё ещё изучая текст. — Сложно быть хуже этих парней. — Нас не посадят в подвал и не заставят работать сутками? — усмехнулся Хёнджин. — Нас даже не будут контролировать двадцать четыре на семь, — заметил Сынмин, пробегаясь глазами по пунктам. — Никаких запретов на соцсети, на контакты с друзьями и семьёй, на выезды… Нет строгого ограничения по весу и внешности… — Подожди, — Феликс прищурился, читая дальше. — Нам что, предлагают сразу нормальное общежитие с отдельными комнатами?! — Или компенсацию за съём жилья в одобренных компанией районах и зданиях, если мы захотим жить отдельно, — добавил Минхо. Повисла тишина. — …Серьёзно? — наконец выдохнул Хёнджин. — Они нам просто так дают это? — Насколько я знаю, они зарабатывают много… Очень много, продавая песни другим компаниям, — сказал Минхо. — А ещё… Если мы пишем свои песни, нам отходит 60% прибыли. Если они пишут для нас — 40%. Чонин моргнул. — Ты ничего не спутал? Цифры какие-то слишком… Большие, нет? — Нет, всё правильно, — Минхо слегка улыбнулся, видя их ошеломлённые лица. — Я сам удивлён, но… 3R заботится о своих артистах. Хёнджин присвистнул. — Так, погодите… Нам дают нормальные условия, жильё, свободу творчества… Это вообще реально? — Это Чан, — хмыкнул Феликс. Все замолчали. Хёнджин провёл рукой по волосам и вдруг хлопнул в ладони. — Так какого чёрта мы ждём?! Это же шанс! — Это отличная возможность, — поддержал Чонин. — И для нас, и для нашей музыки, — добавил Сынмин. Феликс широко улыбнулся, глядя на Минхо: — Ну? Минхо молчал. Его ребята радовались, обсуждали, как это круто, какие у них могут быть перспективы, какие концепты они смогут попробовать… А он не мог разделить их энтузиазма. Работать в 3R… Это значило работать с Джисоном. И если они подпишут контракт, Минхо снова войдёт в его жизнь. Они будут пересекаться в студии. Джисон будет видеть его. Слышать его голос. Писать для них песни. Продюсировать их. А после всего, что случилось?.. Минхо сжал руки в кулаки. Может, он сможет попросить Чана, чтобы Джисон не работал над их треками?.. Нет. 3racha почти всегда работают вместе. Может, ему просто… уйти в другую сферу? Остаться в компании, но работать хореографом? Так он сможет заботиться о своих младших, но не заставит Джисона снова пересекаться с ним. Но тогда он выбросит свою мечту. Сцена была его жизнью. Он не мог просто так отказаться от неё. Он слишком долго к этому шёл. Минхо почувствовал на себе взгляды остальных. — Хён? — тихо произнёс Чонин. Минхо медленно, по-кошачьи моргнул. Четыре пары глаз уставились на него. — Ты же хочешь этого, верно? Он набрал в грудь воздуха. — Я… Мне нужно подумать. Сынмин нахмурился. — Почему? Минхо отвёл взгляд, и Феликс понимающе сжал его плечо. — Просто… Нужно время. Остальные молчали. — Хорошо, — наконец сказал Феликс. Минхо уткнулся в телефон, делая вид, что продолжает изучать детали, но его мысли были в другом месте. Нужно было встретиться с Чаном. Для того, чтобы организовать личную встречу, понадобилось несколько дней — Чан был невероятно занят. Но они могли сговориться на это раннее утро, когда папарацци ещё спят, и фанаты не стерегут никого из них под дверью. Минхо пробирался по узкой улочке, спрятавшись под слоем одежды так, что его можно было спутать с городским привидением. Шапка, натянутый капюшон, маска под самые глаза, руки в карманах. Идеальная маскировка. От репортёров, которые всё ещё осаждали его отель, приходилось убегать, как преступнику. Они подкарауливали его в холле, у входа, даже пытались выведать информацию у персонала. Так что он теперь передвигался осторожно. Кафе оказалось именно таким, каким описал его Чан — маленьким, уютным, с отдельными кабинками. Минхо скользнул взглядом по залу и сразу заметил знакомую фигуру: кудрявый брюнет, сутулившийся над телефоном. Минхо вошёл в кабинку, Чан поднял голову, увидел его и сразу закрыл дверь за ним. — Выглядишь, как маньяк-преследователь, — усмехнулся он. — А куда деваться, — Минхо снял капюшон и маску, откидываясь на мягкое сиденье. — Ты хоть представляешь, какая толпа караулит меня в отеле? Чан поморщился. — Да уж, представляю. Он поставил телефон на беззвучный, отложил в сторону. — У нас такое тоже было, когда первый микстейп взлетел. Пришлось менять квартиры, Чанбин сменил спортзал на более закрытый, а Джисон вообще был вынужден сменить весь гардероб, чтобы его не узнавали… Имя пронеслось в голове, как порыв ледяного ветра. Минхо напрягся, но ничего не сказал. Просто уткнулся в планшет, пролистывая меню. — Что пьёшь? Кофе? — спросил Чан, заказывая себе ананасовый сок. — Ледяной американо. Чан фыркнул себе под нос. Конечно, он заметил — ледяной американо был любимым напитком Джисона, странно было бы, если бы Чан об этом не знал. Минхо так привык запаху смеси кисловато-терпкого кофе и льда из морозилки, что неосознанно и сам стал пить его. Ледяной американо пах, как что-то близкое, понятное. Как дом. Спустя несколько минут бариста принёс их заказ, молча поклонился и ушёл. Тишина повисла между ними, но Минхо не чувствовал неловкости — Чан вообще производил впечатление человека, с которым легко общаться, которому легко… Рассказать всё. Которого было бы легко поддразнивать. — Я тут подумал, кстати, — заметил Минхо, делая глоток. — В контракте нет ни слова о том, что отношения между артистами запрещены. Это общий пункт в 3R или исключение для кого-то конкретного? Чан замер и чуть не подавился соком. — Ч-что?! Минхо хитро прищурился. — Ну, ты же будешь боссом Феликса, если он подпишет контракт? Это разве не плохо для отношений? Чан покраснел до ушей. — Минхо, я… Чёрт, это так неловко. Минхо ухмыльнулся. — О, неужели ты об этом не подумал? — Нет, ну… — Чан нервно потёр шею. — Совет директоров хотел действовать быстро, чтобы вас не успел забрать кто-то ещё, и я… Я просто не думал об этом. К тому же через неделю выпуск нового микстейпа, мы готовимся к шоукейсам, и для вас надо было просмотреть материал… Минхо замер и серьёзно посмотрел на мужчину, сидящего перед ним: — Чан, сколько ты вообще работаешь? Ты же понимаешь, что наша ситуация может и подождать, верно? Кудрявый мужчина покраснел ещё сильнее и смущённо потёр переносицу. — Я просто… Понимаешь, если мне нужно что-то сделать, я это делаю, и, ну… Не переживай, я смогу уделять внимание Феликсу даже так… И если ты против, то… Певец улыбнулся и слегка поднял ладонь, останавливая смущённое бормотание Чана. — Эй, эй, — дразнящая ухмылка Минхо сменилась на мягкую улыбку. — Я рад за вас. Просто… Это звучит, как слишком большая нагрузка, нет? Чан моргнул. — Правда? Ты рад? — Чан, ты хороший человек. — Минхо откинулся назад, скрестив руки. — Я могу доверить тебе младшего брата. И уверен, что ты не будешь использовать служебное положение… И выбирать себе любимчиков. Чан прикусил губу, но улыбка всё же прорвалась сквозь смущение. — Спасибо, Минхо. А насчёт нагрузки… Феликс тоже ругается, если честно, так что, ну, я стараюсь… Но тишина быстро вернулась. Минхо чувствовал, что Чан всё ещё чего-то ждёт. — Но ты так и не спросил, как остальные отреагировали на твоё предложение. Чан мигом переключился. — Точно! Ликс мне ничего не сказал, но он рад, да? Минхо скрестил руки. — Ты спрашиваешь про всю группу… или про моего брата? Чан снова покраснел. — Минхо! Минхо усмехнулся, но, заметив, что тот всё ещё ждёт ответа, вздохнул. — Они все рады. Готовы согласиться. Чан облегчённо выдохнул и потёр лицо рукой. Но потом странная формулировка Минхо заставила его нахмуриться: — Но не ты. Минхо отвёл взгляд. — В интервью ты говорил, что это твоя мечта, — тихо продолжил Чан. — Быть в центре сцены. Танцевать. Делать музыку, которая трогает сердца людей. Почему ты сомневаешься? Минхо провёл пальцами по холодному стакану. Лёд внутри уже начал таять, оставляя капли на стекле. Он провёл пальцем по тонкому ободку чашки, будто пытаясь собраться с мыслями. — Потому что если я соглашусь… я могу ранить чувства Джисона. Чан тяжело вздохнул. — Минхо… Это уже произошло. Минхо стиснул зубы. Он знал. Конечно, знал. Но услышать это вслух было… больнее. Чан откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — И что ты собираешься делать? Минхо снова провёл пальцем по стакану. Один круг. Второй. Третий. — Не знаю, — честно признался он. — Я думал, может, просто пойти хореографом. Тогда Джисон не будет вынужден работать со мной напрямую. Чан недоверчиво моргнул. — Ты серьёзно? Минхо пожал плечами. — Почему нет? — Потому что это глупость. Чан подался вперёд, глядя прямо в глаза. — Мин, ты — популярный айдол, профессионал. Ты можешь стоять на сцене, можешь петь песни, которые любишь, можешь быть частью чего-то нового… А собираешься прятаться в тени? Смотреть на то, как ребята растут — без тебя, ездят в туры — без тебя, реализуются — без тебя? Минхо открыл было рот… но не нашёл, что ответить. Чан был прав. И от этого было ещё хуже. — И ты правда думаешь, что это решит проблему с Сонджи? — устало покачал головой мужчина. Минхо сжал пальцы сильнее. — Я… — он вздохнул. — Просто не хочу снова расстраивать его. Чан внимательно посмотрел на него. — Ты правда не понимаешь, что так расстроишь его ещё больше? Отказавшись ради своей мечты из-за него? Минхо отвёл взгляд. Ком в горле стал плотнее. — Мы были там, — тихо продолжил Чан. — Я и Чанбин. Минхо медленно поднял на него глаза. — Что? — Когда Феликс ушёл, — Чан сцепил пальцы. — Он позвонил мне. Сказал, что Джисону плохо, что ему нужен кто-то рядом. Всё внутри Минхо сжалось. Он почти услышал это снова: глухой голос Феликса по телефону, тревожные слова, что он произносил. — Мы забрали его к себе, — продолжил Чан. — И знаешь… он почти ничего не говорил. Просто сидел и смотрел в одну точку. Минхо стиснул кулаки. Это было так знакомо ему — молчаливый неподвижный мужчина, собственная беспомощность… — Мы не знали, что делать. Пытались разговорить его, но он молчал довольно долго… Минхо ждал. Сердце колотилось в рёбрах. — Но потом он выдал… что он слабак, — Чан сделал паузу. — Что он сам виноват, слишком быстро привязывается, слишком резко реагирует. Воздух застрял в лёгких. — Мы никак не могли понять, что же произошло. Квартира была пуста, везде беспорядок. Когда Чанбин спросил про Джиджи, Джисон сказал только, что его кота больше нет, что его забрал Феликс, но… — Чан странно посмотрел на Минхо. — Но… Феликс написал мне, что забрал тебя . И тогда всё сложилось. Все эти странности… — Какие странности? — Минхо чувствовал, будто задыхается. Чан чуть улыбнулся. — Ты пропал месяц назад. Джисон нашёл кота месяц назад. Его кот был… странным, слишком умным и понимающим. Но Сон всегда любил всё странное, его это не волновало. А вот Чанбина… — он внимательно посмотрел напрягшемуся Минхо прямо в глаза. — Когда Чанбин рассказал мне ту историю с фигурками, мы оба были в недоумении — выглядело так, будто Джиджи намеренно выдал Сонджи и с алкоголем, и с той… фанаткой. И тут, когда мы сложили два и два… Чан поднял на него взгляд. — Мы поняли. Воздух в лёгких стал тяжёлым. — И ты… поверил? — голос Минхо был хриплым. — Конечно, — просто ответил Чан. — Это же сказка, чудо какое-то… — пробормотал певец, зарываясь пальцами в волосы. — Знаешь ту теорию, что самое простое объяснение будет наиболее вероятным? Минхо сглотнул. — Даже я с трудом в это верю, а вы… — Мы видели Джисона. Видели его состояние. Видели, как он говорил о тебе, о Джиджи. Нам не нужны были доказательства. Чан помолчал, а потом посмотрел ему прямо в глаза. — Но я не могу понять одного. Ты же, очевидно, осознавал себя. Что тебе мешало обратиться за помощью сразу? Минхо отвёл взгляд. Где-то в груди что-то болезненно дёрнулось. — Я… Я был запутан. Я не знал, как он ко мне относится, как ко мне относятся мои ребята. Я не знал, что чувствую сам, — он шумно выдохнул. — И… я боялся. Чан тихо кивнул. — Я не хотел причинить ему боль, — сказал Минхо уже в который раз. — Но причинил, — снова повторил Чан без тени злости — грустно, тихо. Тяжёлый ком в горле разрастался с каждым ударом сердца. — Ты можешь это исправить. Пальцы Минхо сжались. — Я не знаю, как. Чан откинулся назад, делая глоток сока. — Для начала… просто поговори с ним. Минхо сделал глоток кофе. Горечь напитка смешалась с горечью осознания. — Я… Как он вообще? Чан нахмурился. — Честно? Плохо. Минхо стиснул зубы. — Ты вообще представляешь, как он волновался о твоей пропаже? И как он был привязан к Джиджи? Мы часами в зале и студии слушали о тебе, смотрели на фотографии, радовались за него. А теперь… — Он ненавидит меня… — О, нет, — Чан покачал головой. — Сон слишком добр, чтобы кого-то ненавидеть. Но он расстроен — и твоим отношением, и потерей любимца. Минхо прикрыл глаза. Джисон скучает по нему. Нет, не по нему. По Джиджи. По коту, который, как он думал, никогда его не предаст. Боль в груди стала ещё сильнее. Чан немного помолчал. — Он собирается переезжать. Уже нашёл себе квартиру побольше, поближе к нам. Говорит, что хочет сменить обстановку. Минхо поднял на него взгляд. — Это из-за меня? Чан скривился. — Думаю, что частично. Но в целом… думаю, он давно хотел. Просто теперь у него появилась причина. Минхо сжал пальцы на стакане. — Он… Он ест? Чан тихо усмехнулся. — Если три чашки кофе и пачку крекеров можно считать едой, то да. Минхо закатил глаза, знакомое раздражение на мгновение вытеснило боль. — Чёрт бы его побрал. Чан удивлённо посмотрел на него. — Он же всё время такой, — сердито выдохнул Минхо. — Пьёт кофе литрами, ест что попало, спит как попало… — Да, звучит знакомо, — Чан хмыкнул. — Мне всё время хотелось что-то для него приготовить, но он просто заливал в себя очередную гадость и делал вид, что так и должно быть. Чан рассмеялся. — Ого. — Что? — Просто забавно, как ты жалуешься на него. Минхо нахмурился. — Да потому что это бесит! Кто вообще так живёт? Почему нельзя нормально питаться, заботиться о себе, не заставлять остальных волноваться?! Чан покачал головой. — Знаешь, ты правда о нём заботишься. Минхо замер. Осознание накрыло, как волна. Он не знал, простит ли его Джисон. Захочет ли вообще выслушать. Но он знал, что хочет быть рядом. Помогать, заботиться. Любить. Чан улыбнулся, но в его взгляде читалась мягкость. — Неважно, как. Главное, что тебе не всё равно. Минхо тихо выдохнул. Чан посмотрел в сторону, на мгновение задумавшись, а потом потянулся к телефону и прокрутил список контактов. — Он будет дома через два дня, вечером после студии. Собирать вещи. Минхо поднял на него взгляд. Чан повернул к нему экран. — Если хочешь поговорить… Минхо увидел номер. — …то это твой шанс.

🐈🐈🐈

Длинный гудок. Ещё один. Потом — короткий писк. "Оставьте сообщение после сигнала." Минхо стиснул зубы и медленно убрал телефон от уха, нахмурившись. Джисон мог быть занят, но с того момента, как певец получил его номер, прошло уже полтора дня. Минхо знал, что тот любит переписываться с друзьями по вечерам, что, прежде чем лечь спать, всегда бездумно скроллит тикток… Джисон видел пропущенные вызовы. Он знал. И не отвечал. Или же… Открыв мессенджер, он быстро набрал короткое сообщение.

Минхо — [Сегодня, в 19:31] Джисон, мне нужно с тобой поговорить.

Сообщение ушло. Он уставился на него, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, но через несколько секунд внизу экрана выплыло: "Вы не можете отправить сообщение этому пользователю." Минхо сжал челюсть и тут же открыл Instagram. Написал там. Ожидание тянулось мучительно долго. А затем — снова. Чёрный список. — Чёрт. Минхо закрыл глаза, потирая переносицу. — Он забанил тебя? Феликс оторвался от телефона и лениво перевернулся на бок, глядя на него с кровати. Минхо устало бросил телефон на тумбочку и рухнул рядом с братом, стиснув пальцы в кулак. — Везде. Феликс присвистнул. — Упорный. — Ещё какой, — Минхо прикрыл глаза, ощущая, как внутри всё сжимается. Но он знал. Это не было ненавистью. Джисон злился, был расстроен, сбит с толку, его эмоции спутались в один тугой клубок, который тот не знал, как распутать. Но ненавидеть? "Я так и не смог его ненавидеть." Эти слова всё ещё звенели в голове. Феликс сел, поджав под себя ноги. — Может, я попробую? Сон слишком любит меня, чтобы заблокировать. Минхо покачал головой. — Нет. — Но… — Это моё дело, Ликси. Я должен разобраться сам. Младший нахмурился, но промолчал. Минхо взглянул на время, затем поднялся. — Я ухожу. Феликс заморгал. — Куда? — К нему. Чан сказал, что в это время он будет дома. — Ого, подожди! — Ёнбок вскочил следом. — Ты же только что сказал, что он тебя не хочет видеть! Минхо натянул толстовку с капюшоном, не глядя на брата. — Я сказал, что он расстроен. Но если я не попытаюсь, то точно всё испорчу. Он направился к шкафу и достал оттуда маленькую шкатулку с гладкой крышкой. — Мне нужно что-то принести. — Цветы? — предположил Феликс. Минхо замер. Цветы. Перед глазами всплыли воспоминания: маленькие горшки на подоконнике, заботливые, нежные руки, поправляющие землю вокруг стебля фиалки. "Мне бы хотелось попробовать вырастить лимон…" Минхо развернулся к Феликсу. — Я забегу в цветочный. Феликс медленно улыбнулся. — Удачи, хён. Минхо натянул капюшон и направился к двери. — Она мне пригодится. Дверь закрылась за ним, оставляя в номере тишину. Тяжёлый горшок оттягивал руку, но тяжесть на душе была куда сильнее. Минхо надеялся, что Джисон либо сразу выгонит его, либо всё же пустит внутрь — только бы не держал в мучительном ожидании. Первый звонок. Второй. Время растянулось. Когда дверь наконец распахнулась, перед ним предстал Джисон, и Минхо замер. Глаза Джисона покраснели, тёмные круги под ними бросались в глаза даже в полутьме прихожей. Одежда помята, покрыта пылью и… шерстью. Его шерстью. Минхо сглотнул. Джисон выглядел усталым. Разбитым. Совсем как в тот раз, когда... — Привет, — тихо сказал Минхо. — Мы можем поговорить? Джисон не ответил сразу. Его взгляд медленно скользнул по лицу Минхо, но как только их глаза встретились, он отвёл взгляд. — Я знал, что ты придёшь, — произнёс он. Голос хриплый, уставший. — Заходи. Но затем добавил, закрывая за ним дверь: — Но не думай, что я делаю это ради тебя. Минхо опустил глаза. — Тогда ради кого? — Ради остальных. Это же из-за контракта для парней, да? Минхо хотел бы сказать "да". Хотел бы сказать, что пришёл сюда ради своей мечты, ради Echoes, ради всего, что они потеряли и могут вернуть. Но это было бы ложью. Джисон не смотрел на него. Он молча направился в гостиную и опустился на кривой диван, словно у него не было сил стоять. Минхо последовал за ним, ставя на пол растение, с которым пришёл — маленькое лимонное дерево, о котором Джисон как-то упоминал, но тот даже не взглянул. — Говори, — коротко бросил он. Минхо сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Как сказать всё то, что было на сердце? Как объяснить? Как исправить? Минхо сглотнул и сел на другую сторону дивана. — Я… — он сжал ладони. — Не знаю, с чего начать. Джисон фыркнул, но в этом не было ни капли веселья. — Начни с того, зачем ты здесь. Голос был пустым, но плечи напряжены. Он ковырял узелок на шнурке худи, не поднимая взгляда. Минхо глубоко вздохнул. — Я не хотел исчезать вот так, — наконец произнёс он. — Не хотел… предавать их. Джисон горько усмехнулся. — Правда? Странно, а выглядело именно так. Минхо сжал зубы. — Я просто… — он провёл рукой по лицу. — Я устал. Компания давила на нас, требовала слишком многого, и я… Загадал желание. Он закрыл глаза. — Я не думал о ребятах… был уверен, что им станет легче без меня. Джисон тихо вздохнул и покачал головой. — Тебе всегда было легко решать за других, — заметил он. Минхо сжал кулаки, но заставил себя выдохнуть. — Когда я стал котом, когда уже жил здесь… Я слышал звонки, видел, как они пытались связаться со мной, но… я тогда думал, что они просто обеспокоены. Я не понимал, насколько всё плохо, пока не увидел Феликса… Он запнулся, сжимая колени. — …и запаниковал. На мгновение воцарилась тишина. А потом Джисон тихо рассмеялся. Но этот смех был холодным. — Почему ты не признался сразу? — его голос был на удивление ровным. — Ты в любой момент мог дать понять, что это ты, что с тобой всё хорошо… — Я ненавидел тебя, когда ты принёс меня сюда, — тихо, через силу произнёс Минхо, глядя в колени. — Я знаю, — ответил Джисон. — Ты не скрывал этого даже будучи котом. Минхо сжал пальцы в кулаки. — А потом… Потом я привязался к тебе, — голос Минхо на мгновение сорвался. — И услышал так много того, чего не должен был, что признаться… Он прикрыл глаза, проглотив ком в горле. — Я боялся. Минхо наблюдал за ним, чувствуя, как что-то ноет в груди. — Боялся чего? — голос Джисона стал тише. — Что я сделаю тебе больно. Что ты снова сделаешь мне больно. Джисон прищурился. — Снова? Ты хочешь сказать, я делал тебе больно раньше? Минхо горько рассмеялся. — Ты не пришёл на свидание. Перестал разговаривать со мной. Лицо Джисона дёрнулось. — А ты признался мне и в тот же день ходил за ручку с другим парнем и целовал его в щёчку! Воздух стал тяжёлым. Минхо моргнул. — Что?.. Он опешил. — Я видел это своими глазами, — упрямо произнёс Джисон. — Я никогда ни с кем… И поэтому ты меня проигнорировал после этого? Даже не попытался поговорить, выяснить ситуацию? Минхо вдруг замолчал. За руку… Целовал в щёку… Осознание ударило его, как поезд. Он прикрыл рот ладонью, и нараставший нервный смех прорвался наружу. Джисон нахмурился. — Что смешного? Но Минхо задыхался от смеха и не мог ответить. Он согнулся пополам, не в силах справиться с нахлынувшей волной эмоций. Джисон, не скрывая злости, вскочил ноги и схватил брошенную толстовку Минхо, явно намереваясь выгнать его. — Это… это был Феликс, — выдавил наконец брюнет. Джисон замер. — Чего? Минхо шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Но глубоко внутри… что-то тёплое разлилось по груди. Если Джисон ревновал его всё это время… значит, чувства всё ещё были там. Значит, он всё ещё мог всё объяснить. — Он учился в другой школе, на этом настоял его отец. Так что мы нечасто виделись за пределами дома, но когда виделись… Он всегда обнимался со мной, держался за руку, всегда был слишком активен в проявлении своей любви… Я думаю, ты знаешь, как сентиментален мой братишка, и как сложно ему в этом отказать, — Минхо стянул с пальца кольцо и бросил его в ладонь Джисона. Тот взглянул на гравировку внутри. “Любимому старшему брату.” Джисон медленно поднял взгляд. — Это как-то… — Слащаво, ага. Он очень любит знаки внимания, — хмыкнул Минхо. — На его кольце написано “Любимому младшему брату”, он был в восторге. Джисон аккуратно провёл пальцем по гравировке и вернул кольцо владельцу. Минхо заметил, что в этот раз мужчина не отвёл взгляд, когда их глаза встретились, но в нём всё ещё было недоверие: — Но тот парень… Он был низким шатеном, и… Минхо потянулся за телефоном и зашёл в галерею. Пока приложение пролистывало сотни фотографий в поисках нужной, он сказал: — Бокки знатно вытянулся со времён школы, но в 15 он был совсем мелким, — наконец, нужное фото нашлось, и он протянул телефон мужчине. — И от природы он темноволосый, это было требование District — держать только светлые оттенки… Телефон вернулся в его руки, и он заблокировал его. — Я могу позвонить Ёнбоку, если ты мне не веришь… — Я верю, — тихо сказал Джисон, усаживаясь обратно на диван. Встретив его смущённый взгляд, Минхо слегка улыбнулся: — Мне жаль, что я так смеялся, но… Это второй, третий раз, когда ты решил, что мы с ним встречаемся? Лицо Джисона вспыхнуло, и он отвернулся, ловя ртом воздух. Минхо тихо выдохнул, тяжесть в его груди вернулась, когда он задумался — годы слепой злобы — и из-за чего, из-за недомолвок? — Кажется, у нас проблемы с тем, чтобы говорить друг другу вещи прямо, да? Джисон скрестил руки на груди, всё ещё смущённый, но потом устало провёл ладонью по лицу. — Не знаю… — пробормотал он, отвернувшись. — За кулисами церемонии ты вполне прямо говорил мне, что я “не понимаю, как работает индустрия”. Минхо напрягся. Он помнил тот момент слишком хорошо. Помнил, как чувствовал себя после награждения. Помнил отчаяние, с которым говорил тогда Джисон. И помнил, как ударили его собственные слова. Он опустил голову и шумно вздохнул. — Мне жаль, — тихо сказал он. — Всегда было жаль. Но… Он поднял взгляд, с трудом подбирая слова. — Я боялся спровоцировать Джувона, если попробую возразить ему. Джисон вздрогнул, и в его глазах мелькнуло понимание. — Ты… Минхо слабо усмехнулся. — Он был за моей спиной, Сон. Если бы я что-то сказал, он бы нашёл способ сделать мою жизнь ещё хуже. Или жизнь всей группы. Джисон отвёл взгляд. Теперь, зная правду о District 8, зная, что Минхо и остальные были буквально на поводке у жадных до денег ублюдков, это объясняло всё. — Но ты всё же вступил со мной в ссору, — тихо сказал он. — Как там писал Dispatch, “едва не подрались”? Минхо прикрыл глаза, воспоминание было слишком ярким. — Ты сказал о пустых песнях, и я… Он провёл ладонями по лицу. — Тогда пару дней, как вышел Dawn . Это был мой собственный проект, я вложил в него всё, что у меня было, и я… Я был зол. Джисон напрягся. — Но я не говорил о ваших личных проектах… Только о групповых, — тихо ответил он. Минхо выдохнул. — Да, я уже понял. Они снова замолчали. — Но… — Джисон провёл языком по губам. — Я всё ещё “шумный бесталанный ребёнок”, ты знаешь? Минхо поднялся, опустился на колени прямо перед Джисоном и пристально посмотрел ему в глаза. — Я никогда с этим не соглашался. Его голос был твёрдым. — Так же, как ты никогда не называл наши личные песни пустыми треками. Джисон моргнул. Минхо не отвёл взгляда. — Ты ведь не думал так ни тогда, ни сейчас, верно? Джисон медленно кивнул, откидываясь на спинку дивана. В комнате снова стало тихо. Минхо всё ещё сидел на полу, наблюдая, как на лице младшего сменяются эмоции. Они годами ходили по кругу, замалчивая свои эмоции, не слушая, забывая поставить себя на место друг друга… Из-за таких глупостей? Как же обидно. Минхо мог бы быть рядом всё это время. Он мог… — Почему ты не ушёл? — вдруг тихо спросил Джисон, глядя в потолок. Минхо моргнул. — Тогда, когда я напился, — продолжил младший. — Ты же мог это не слушать, ты сам говоришь, что этого было много… Минхо горько усмехнулся. — Куда бы я ушёл? Джисон опустил взгляд. — Ты представляешь, как много я слышал своим кошачьим слухом? — Минхо покачал головой. — Я знаю, что твои соседи справа ссорятся каждую пятницу из-за его любви к алкоголю. Я знаю, что твой сосед слева любит подпевать Girls' Generation. Он фыркнул. — Я слышал всех твоих собеседников по телефону… Кстати, передай потом как-нибудь Чанбину, что, когда он пытается готовить, нельзя кидать макароны в холодную воду… Губы Джисона дрогнули в улыбке, но почти сразу он снова нахмурился. — Но ты не прервал меня… Минхо вздохнул. — Как бы я это сделал, не доведя тебя до истерики? Он посмотрел на него мягко. — И… На самом деле я рад, что ты выговорился. Джисон резко повернулся к нему. — О чём ты? — Если бы не это… Чанбин никогда не заставил бы тебя обратиться к юристам, верно? Мужчина смущённо кивнул, отводя взгляд. Тем временем Минхо продолжал: — Ты бы не смог излить душу и успокоиться… И я бы никогда не узнал об этом. Минхо медлил всего секунду, а потом встал и потянулся к рюкзаку. Выудив крошечный мешочек из бокового кармана, он растянул завязки над рукой Джисона, и тому на ладонь выпал цветок, запаянный в эпоксидную смолу. Джисон уставился на него. — Я никогда не думал, от кого всё это, — тихо произнёс Минхо. Джисон не двигался. — Сначала у меня были мысли, что это от тебя… Но я отбросил их, когда ты начал игнорировать меня, а вещи продолжили появляться. Минхо усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — И всё же… Джисон, ты говорил, что этим хотел, чтобы я улыбался. Чтобы я был счастлив. Что ты и сейчас бы этого хотел. Он провёл кончиками пальцев по жёсткой и неровной поверхности смолы. — И я улыбался, знаешь? Джисон шумно выдохнул. — Все эти вещи до сих пор у меня, а браслет… Минхо снял с правой кисти старый браслет из шнурков и осторожно положил его на ладонь Джисона, прямо на космею. — В записке было, что мои желания исполнятся, — его голос дрогнул. — И я загадал одно — избавиться от груза, отдохнуть… Он слабо улыбнулся. — Я думал об этом… Но твой подарок каким-то невероятным образом забрал другой груз — Джувона, компанию… Минхо поднял взгляд. — И сделал меня счастливее. По лицу Джисона уже текли слёзы. Минхо медленно поднял руку, большими пальцами стирая тёплые дорожки. Джисон не отстранился. И Минхо продолжил. — Ты сделал меня счастливее, Джисон. Он почувствовал, как младший вздрогнул под его прикосновением. — Делал в школе, сделал сейчас. Его голос дрогнул. — Я… Я влюблён в тебя. Джисон всхлипнул, но Минхо вдруг резко отдёрнул руку. — Но я понимаю, что ты вряд ли сможешь принять это, не от меня, — он сжал ладони. — Но если ты когда-нибудь простишь меня, если позволишь… Он сделал глубокий вдох. — Я бы очень хотел быть рядом с тобой. Хотя бы как друг… Джисон вдруг сжал его запястье. Минхо замер. — Нет, — резко сказал младший, вытирая слёзы. Минхо напрягся. Это было больно. Больнее, чем он предполагал, чем он готов был принять. — Хорошо, я понимаю… — Нет, — повторил Джисон. Он потянул его за руку ближе. — Ты правда думаешь, что после всех этих лет, после всего, что произошло, я смогу… Просто дружить с тобой? Губы Минхо дрогнули, и он моргнул, не давая слезам пролиться. Ах, какая ирония — он признаётся в любви второй раз в жизни — и второй раз в жизни после этого Джисон хочет… Всё разорвать. Снова оставить его одного. Он моргнул ещё раз, и почувствовал, как на щеках остаются следы от крупных слёз. Минхо попытался отвернуться, отойти, сбежать… Но прежде чем он успел хотя бы дёрнуться, Джисон притянул его ближе, лбом к лбу. — Ты идиот, Ли Минхо, — сердито сказал он. — Я любил тебя со школы. Минхо задохнулся. — И, чёрт возьми, я не хочу снова тебя терять. Минхо всхлипнул и почувствовал, как по щекам течёт ещё больше горячих слёз. Он моргнул, но не мог стереть их — дыхание сбилось, пальцы дрожали, а в груди жгло оттого, насколько Джисон был… Добрым. Слишком добрым. Слишком добрым, чтобы снова принимать его. — Я просто думал… — голос Минхо сорвался, и он поспешно сглотнул, чтобы не задохнуться в собственных эмоциях. Но Джисон, кажется, даже не собирался его слушать. — Ты сам сказал, что у нас проблемы с коммуникацией, — его голос был низким, но мягким, и он придвинулся ближе. Теперь Минхо чувствовал тёплое дыхание Джисона, запах кофе и древесного шампуня, исходящие от младшего… Минхо замер, но не отстранился. — Я хочу быть с тобой в отношениях, ты, глупый мужчина, — тихо, но с упрямством произнёс Джисон. Минхо резко выдохнул. Сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось так сильно, что, казалось, его было слышно даже Джисону. — Но, пожалуй, нам нужно одно условие, — продолжил младший. Минхо сглотнул. — Что угодно, — хрипло ответил он, закрывая глаза, впитывая тепло чужого дыхания, близость, которую он боялся потерять. — Мы будем говорить обо всём прямо, — сказал Джисон, и его ладонь легко сжала ткань толстовки Минхо у плеча. — Хорошо? Я больше не хочу видеть, как ты придумываешь себе в своей слишком глупой голове какие-то вещи… Минхо фыркнул. — Как будто ты не придумываешь себе вещи в своей слишком умной голове, Хан Джисон, — пробормотал он, не открывая глаз. Джисон шумно выдохнул. — Тоже правда, — тихо рассмеялся он и потянул Минхо к себе ближе. Минхо не сопротивлялся. Он позволил себе утонуть в этом моменте. В тепле Джисона. В его руках, осторожных, но крепких. В его запахе — слабом, но таком родном. В его смехе, прозвучавшем прямо у его уха, таком лёгком, таком настоящем. Он закрыл глаза и прижался ближе, позволяя себе поверить, что, может быть… На этот раз всё будет по-другому.

🐈🐈🐈

Минхо сидел на собрании креативной группы, задумчиво водя пальцем по браслету на запястье. В комнате глухо шелестели страницы презентации, арт-директор Йону переключал слайды на большом экране, обсуждая с Чаном и стилистами эстетику будущего альбома. Где-то сбоку Хёнджин с Чонином наклонились над эскизами, споря о том, какие цвета лучше подойдут для тизеров. — Глубокий синий и серебристый, — настаивал Хёнджин, водя пальцем по макету. — Это подчеркнёт наше новое начало. — Слишком холодно, — Чонин покачал головой. — Нам нужно что-то менее стерильное, более живое, хаотичное… Минхо лениво провёл пальцем по тёмной бусине на браслете, теряя нить разговора. Рядом Феликс то и дело бросал короткие взгляды на Чана, а тот отвечал ему мягкой улыбкой. Минхо только закатил глаза, когда Чан, поймав его взгляд, поспешно вернулся к документам. — Любовь на рабочем месте, — пробормотал он, подперев щёку рукой. — Какой кошмар. Чан вспыхнул до ушей, а Хёнджин фыркнул: — Босс влюблён в подчинённого. Вот это скандал. — Я вас слышу, — простонал Чан, прикрывая лицо папкой с концептами. Сынмин беззастенчиво усмехнулся, глядя Минхо прямо в глаза: — Конечно, ведь в новой группе никто не встречается с одним из продюсеров. И этот самый продюсер не написал уже несколько песен для своего любимчика . Минхо едва не зашипел, но Соль — очаровательная глава креативного отдела — фыркнула, возвращая всех к порядку: — Может быть, вернёмся к обсуждению концепта, а не вашей личной жизни? Все участники Limbo тут же выпрямились, возвращаясь к наброскам. В папке было множество концептов: от мрачных, резких образов до расслабленных, почти домашних фотосетов. Чан потянулся, указывая Йону на один из набросков: — Заглавная песня будет достаточно агрессивной, может, стоит взять что-то динамичное? — Не сочетается с сольниками Феликса и Сынмина, — покачал головой Йону. — Это подойдёт для клипа, но не для общего концепта. Думаю, с таким названием вам лучше сыграть на контрасте… Минхо чувствовал, как его внимание снова ускользает. Он перевернул браслет на запястье, теребя маленькие пластмассовые бусины. Их было три, но две уже потёрлись и поблекли, сколы на пластике делали их шероховатыми на ощупь. Первое желание исполнилось, когда он сбежал из District 8. Второе… Минхо окинул взглядом ребят, окружавших его. Второе тоже исполнилось. Пальцы скользнули по последней, ещё гладкой бусине. Осталось одно желание. Минхо задумался, переворачивая её между пальцами. Он уже знал, чего хочет. Когда встреча закончилась, Минхо вышел из здания 3R, натянув капюшон и маску. Спустя месяц шумиха вокруг них утихла, но всё ещё находились особо рьяные репортёры, преследовавшие их вплоть до нового общежития, выделенного группе. И хоть ни сами ребята, ни 3R пока так и не подтвердили сотрудничество, статьи уже шли одна за одной. Минхо оглянулся вокруг — ни одного человека с камерой — и тихо выдохнул, предвкушая спокойный вечер. Ветер был тёплым, июньским, но он всё равно поёжился, чувствуя странное волнение. Джисон не раз говорил, что скучает по любимому суши-бару рядом со своей старой квартирой, и Минхо решил порадовать его — мужчина выкладывался на промо нового микстейпа 3racha, так что сегодня мужчина заставил его согласиться отдохнуть вместе с ним за просмотром новых эпизодов аниме. Он вышел из суши-бара, поправляя пакет в руках, и вдохнул прохладный вечерний воздух. Ему предстояла небольшая прогулка до новой квартиры Джисона, и он даже обрадовался возможности пройтись — день выдался насыщенным. Брюнет уже свернул в узкую улочку, когда это произошло. Тихий звон. Звук, который он слышал дважды прежде. Минхо застыл на месте, сердце сжалось. Значит… прямо сейчас? Он огляделся, словно надеясь поймать момент исполнения желания. Вокруг ничего не изменилось. Всё тот же поток прохожих, неоновые огни кафе отражаются в мокром асфальте, доносятся смех и голоса уличных музыкантов. И тут — короткий, едва слышный писк. Где-то сбоку, в переулке. Минхо замер. Ощущение дежавю пронзило его до костей. В глубине переулка, в кучке картонных коробок что-то шевельнулось. Ещё один слабый писк. Он сделал шаг вперёд. Среди теней, в свете далекого уличного фонаря, на него смотрели огромные круглые глаза. Чёрный, худенький котёнок. Минхо медленно присел, держа пакет в одной руке, и протянул другую к крохотному существу. — Хей, малыш… Откуда ты здесь? Котёнок моргнул и, к его удивлению, потянулся навстречу. Маленький нос коснулся его пальцев. Тёплый, живой. Минхо сглотнул, сердце глухо стучало в груди. Было ли это совпадением? Или… Желание. Третье желание. Он тихо выдохнул. — Ты ведь не просто так здесь, да? Моё маленькое чудо, не так ли? Котёнок замурлыкал, потираясь грязным ухом о его пальцы. Минхо больше не колебался. Он стянул толстовку и бережно завернул в неё крошечное тельце, прижимая к груди. Кошка не сопротивлялась. Только свернулась клубком, будто знала — теперь она в безопасности. Минхо достал телефон и быстро нашёл адрес ближайшей ветеринарной клиники. — Ладно, мелкая, давай сначала убедимся, что с тобой всё в порядке, — пробормотал он, мягко проводя пальцем по её крохотному лбу. В ответ раздалось тихое мурлыканье. Минхо сел в кресло в зоне ожидания, поудобнее устраивая кошечку в толстовке. Очередь двигалась медленно, но его это нисколько не беспокоило. Он был слишком увлечён. Он сделал пару снимков — один, где котёнок испуганно выглядывает из-под ткани, ещё один, где он прижимается носом к его руке… а потом сделал селфи, когда маленькие лапки уткнулись ему в подбородок. Ещё одно. И ещё. Папка «Избранное» тут же пополнилась новыми фотографиями. Минхо чувствовал, как улыбка не сходит с его лица. Он задумался, как отреагирует Джисон. Может, тот сначала рассердится? Буркнет что-то вроде: «Ты вообще собирался со мной это обсудить?!» — но как только увидит крошечное чудо в его руках… Минхо мог практически представить, как Джисон сначала нахмурится, потом прикусит губу… а потом протянет руку, забыв обо всём, кроме мягкой шерсти под пальцами. Он даже усмехнулся, представляя, как Джисон сдастся через десять секунд. Пока врач унесла котёнка в смотровую, Минхо достал телефон и быстро открыл чат.

Минхо 🐱‍👤 — [Сегодня, в 17:11] Чан, мне очень нужно знать Насколько Джисон занят сегодня И можете ли вы обойтись без него

Отец Джисона 🐺 — [Сегодня, в 17:15] Мы почти доделали ремикс для Music Core. К девяти он должен быть свободен!

Минхо 🐱‍👤 — [Сегодня, в 17:16] Нужно раньше В течение часа

Отец Джисона 🐺 — [Сегодня, в 17:17] Эй! Я не хочу знать об интимной жизни моего младшего брата! 😡

Минхо 🐱‍👤 — [Сегодня, в 17:18] Я тоже, но вынужден смотреть на Бокки в водолазке с высоким горлом даже в общежитии 😾 Так что?

Отец Джисона 🐺 — [Сегодня, в 17:20] 😲 Справедливо, Джисон весь твой через час. Хочу ли я знать, почему ты так торопишься?

Минхо 🐱‍👤 — [Сегодня, в 17:21] [фото] [фото] [фото]

Отец Джисона 🐺 — [Сегодня, в 17:21] 😍🥰 О боже Он будет счастлив Минхо улыбнулся про себя, глядя на сообщение Чана. Я знаю. Конечно, он знал. В этот момент дверь кабинета открылась, и врач вышла, держа кошку на руках. — Полностью здорова, — она мягко улыбнулась. — Чуть обезвожена, но это нормально. Пара месяцев от роду, девочка. Минхо принял пушистый комочек обратно, и крошечные лапки тут же вцепились в рукав его толстовки. — Спасибо, — он осторожно провёл пальцем по её ушку, чувствуя, как шерсть уже стала мягче. Теперь, когда она была чистой, маленькое тельце казалось ещё более хрупким, но пушистая шерсть взъерошилась и превратила её в настоящее чёрное облачко. — Будете оставлять её у нас? Или… — ветеринар посмотрела на него испытующе. Минхо хмыкнул. Какое ещё "оставлять"? Он прижал кошечку ближе к груди и провёл рукой по её спинке. — Нет, я заберу её, — мягко улыбнулся он. — Хорошо, тогда оформляем ветпаспорт? Но для него нужна кличка… Минхо замер. Кличка. — Чуть позже, мне нужно подумать, — пробормотал он, пряча листовку с графиком прививок в карман. Пока он направлялся к выходу, крошечная лапка потянулась и коснулась его подбородка. Дверь квартиры Джисона распахнулась через пару секунд, как только Минхо приложил ключ. Хотя… за месяц почти ежедневных совместных вечеров это стала уже практически их квартира. Чистая и прибранная, с множеством кухонных принадлежностей, заполненным домашней едой холодильником, освещённая мягким светом гирлянд и увешанная постерами. Они всё ещё спали в разных комнатах — Минхо был медленным, осторожным в проявлении своих чувств, — но его толстовки и спортивные штаны давно поселились в гостевой спальне, а в ванной на полочке стояли две зубных щётки и знакомый флакон с его любимым лавандовым шампунем. И теперь… теперь это место станет их домом . Это было так уютно и мягко, что сердце мужчины сжалось. Из гостиной донеслось приглушённое: — Мин? Ты уже пришёл?.. Дай мне пять минут… Минхо зашёл внутрь, держа в одной руке пакет с суши, а в другой — маленький пушистый комок, завёрнутый в его толстовку. — Чагия, — выдохнул он, не сдержав улыбки. — Надеюсь, ты уже свободен. Ленивое мычание раздалось с дивана. — Да, хён что-то в этот раз форсировал события, так что мы уже закончили… — Хорошо, потому что у меня для тебя кое-что есть. — Угу, положи пока, сейчас я… Сердитый писк раздался из толстовки, и Джисон, сидевший за ноутбуком, резко обернулся. — Что это было? Это ты… — О, нет, — Минхо усмехнулся и поспешно шагнул ближе, развернув ткань. Чёрные ушки дёрнулись. Крошечное тельце вытянулось, маленькие лапки шевельнулись, и кошка лениво моргнула, зевая, как будто вся эта ситуация была для неё самым обычным делом. Джисон замер. На его лице промелькнуло столько эмоций, что Минхо даже на мгновение растерялся. Шок. Изумление. Недоверие. Мягкая грусть. Но когда Джисон медленно, осторожно протянул руку, а кошка ткнулась носом в его ладонь, Минхо понял: все волнения были зря. — Боже, — тихо выдохнул Джисон. Голос его звучал приглушённо, срываясь на хрип. — Она… Она правда… Она как Дж… Минхо покачал головой и усмехнулся. — Ну нет, ты не назовёшь её Джиджи. Джисон моргнул, переводя на него взгляд. Минхо улыбнулся шире, лениво прищурив глаза. — Это имя принадлежит мне. Повисла пауза. Джисон открыл было рот, но замер, и его уши вспыхнули алым быстрее, чем он успел что-то сказать. Минхо даже не пытался скрыть смех. — Я не… — Джисон резко вскочил с места, нервно оглядываясь по сторонам. — Боже, она ела? У меня остался лоток, надо… — Выставляй, — Минхо сел на диван, наблюдая за суетливыми движениями парня. Его пальцы зарылись в мягкую шерсть кошки. — И посмотри в пакете, я купил немного корма для котят. — О, да, корм… — мужчина метался по квартире, как белка, и из его рта сыпался один вопрос за другим: — Вы были у ветеринара? Ей нужны витамины? Ей нужна особая диета? Сколько ей? Где ты её взял? Очаровательно. — Да, пока нет, нет, ей пара месяцев, нашёл на улице. Минхо перевёл на него взгляд и мягко, почти мурлыча, добавил: — Малыш. Джисон замер посреди кухни. Минхо ухмыльнулся. — Успокойся. — Но… Я… — Ты хороший хозяин, — Минхо вытянул руку, притягивая его ближе. — Уж я могу тебе это сказать. Не нервничай. И глядя на то, как Джисон ещё секунду топчется на месте, прежде чем смущённо опустить голову и буркнуть что-то себе под нос, Минхо понял — он был прав. Котёнок пискнул в его руках, и Минхо осторожно опустил малышку у миски. Та на мгновение замерла, будто проверяя, безопасно ли здесь, а потом с энтузиазмом вцепилась в паштет, слегка рыча. Минхо не мог оторвать взгляда от крошечного тельца, смешно вздрагивающего от каждого жадного кусочка. Он даже не сразу заметил, как пальцы Джисона схватили его за рукав и потянули в сторону гостиной. — Мин, — испуганным шёпотом произнёс Джисон. — А вдруг она… Как ты? Минхо моргнул. — Что? Джисон бросил тревожный взгляд на кошку, которая смачно жевала, не обращая на них никакого внимания. — Ну… вдруг она человек ? На секунду в комнате повисла тишина, но потом Минхо хрипло рассмеялся, подражая дрожащему голосу парня: — Да нет, не может… Но в ту же секунду он почувствовал, как холодок пробежал по его позвоночнику. Он опустил взгляд на своё запястье. Браслет. Минхо помнил звон, тот самый звук, который он слышал, когда исполнялось его желание. Что, если?.. Он нахмурился. — Так, ладно, — медленно проговорил он, внимательно глядя на кошку. — А как это вообще проверить? Джисон шумно сглотнул. Кошечка в этот момент закончила трапезу и подняла голову от пустой миски. Два огромных голубых глаза уставились прямо на них. Минхо почувствовал, как его дыхание сбилось. — Чёрт, хорошо, — пробормотал он. Мужчины одновременно наклонились вперёд. — Ты человек? — серьёзно спросил Джисон. Кошка мигнула. — Если ты человек, попробуй мяукнуть два раза, — так же серьёзно произнёс Минхо. Кошка мигнула ещё раз. Они напряглись. — Ты нас понимаешь? — Джисон качнулся вперёд. Шнурки его толстовки чуть дрогнули. Кошка посмотрела на них… потом на шнурки. — Может быть… — задумчиво начал Минхо. Но тут кошка вдруг резко подалась вперёд и вцепилась в шнурки, тут же начав отчаянную борьбу с ними, будто это была её величайшая миссия. Джисон и Минхо ошарашенно переглянулись. Минуту они просто смотрели, как маленькое чёрное чудовище размахивает лапами, промахивается, но не сдаётся. А потом Джисон, закатив глаза, устало выдохнул: — Мин, у неё интеллект чайной ложки. Минхо не выдержал и расхохотался. Они снова уставились на кошку. Кошка даже не заметила их реакции. Она была слишком увлечена великой битвой. Шнурки должны пасть. Джисон вздохнул, но в его глазах всё ещё мелькало веселье. — Ладно… Как назовём? Минхо откинулся на спинку дивана, наблюдая, как их кошка осматривает своё новое жилище, тыкаясь носом в каждый угол. — Не знаю, — пожал плечами он, всё ещё посмеиваясь над котёнком. — Я думал, что это ты у нас профессионал в этом. Джисон покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Ну, она чёрная и маленькая… и милая. Может быть… Луна? Минхо вскинул брови. — Из Сейлор-Мун , да? — Ага. Минхо фыркнул и протянул руку, взлохматив волосы младшего. — Есть ли хоть малейший шанс, что ты бы рассмотрел не гиковское имя? — Абсолютно нет, — серьёзно произнёс Джисон, наклоняясь к прикосновению. Его голос был мягким, уютным, как вечер в тёплой квартире. — Я думал, мы уже выяснили: я законченный гик. Минхо покачал головой, но улыбка на его губах никуда не делась. Джисон снова опустил взгляд на кошку, теперь уже с явной нежностью. — Ну что, Луна? Будешь Луной? Кошка прервала свою борьбу с шнурками, лениво потянулась, посмотрела на него огромными, сияющими глазами… и громко, протяжно зевнула. Минхо рассмеялся. — О, она точно твой ребёнок. Джисон улыбнулся шире, наблюдая, как Луна весело скачет за шнурком. Когда Луна уже давно сопела на мягком пледе в углу гостиной, суши были наполовину съедены, а на ноутбуке включилась более старая арка Ван-Писа , Минхо поймал себя на том, что не может сосредоточиться. Тёплое тело прижималось к его боку, запах знакомого древесного шампуня смешивался с лёгким ароматом кофе, а огромные глаза Джисона лениво следили за экраном. Маленькие зубы снова прикусили нижнюю губу — эта привычка всегда заставляла Минхо терять ход мыслей. Он никак не мог оторвать взгляд от этих губ. Он знал, какие они нежные. Как двигаются в поцелуе. Как чувствовались против его собственных. Ему ничего не хотелось сейчас больше, чем притянуть Джисона ближе и утонуть в этом ощущении снова. Но… Он всё ещё боялся. Все эти месяцы. Вся боль. Всё, что он причинил Джисону. Всё, что Джисон ему прощал. Всё это заставляло Минхо быть осторожным в любом движении. Он не хотел торопить его. Он хотел быть уверен, что всё, что между ними — это не иллюзия, не жертва. Что Джисон сам этого хочет. Губы Джисона медленно отпустили зубы, и он что-то пробормотал. Минхо моргнул и перевёл взгляд выше, встречаясь с внимательным, пронизывающим взглядом. — …Что? Я не расслышал, — смущённо произнёс он. — Хочешь меня поцеловать? — серьёзно переспросил Джисон. И прежде чем Минхо успел что-то ответить, тот переместился, садясь к нему на колени, и всё, что Минхо смог выдать, — это сдавленный вдох. — Я… Да. Джисон мягко улыбнулся. Ладони легли ему на плечи, пальцы ласково провели по шее, и через мгновение тёплые губы сомкнулись на его собственных. Мир исчез. Поцелуй был нежным, медленным, словно касание весеннего ветра. Минхо откинулся на спинку дивана, позволяя Джисону вести, растворяясь в тепле, в движении его губ, в горячем дыхании. Ему казалось, что он теряет контроль над собственным телом — сердце билось неровно, руки инстинктивно сжались на талии мужчины. Он знал, какая она хрупкая, знал, какие линии скрывает ткань его одежды, и всё же ему казалось, что он чувствует больше. Чувствует всё. Но он не двигался дальше. Его пальцы оставались там же, не осмеливаясь скользнуть ниже, не осмеливаясь углубить прикосновение, и Джисон, кажется, это заметил. Потому что вдруг он чуть сильнее прикусил губу Минхо и медленно отстранился, легонько, но ощутимо ударяя своим лбом по его. — Ли Минхо, — голос был мягким, но строгим. — О чём мы договорились? Минхо сжал веки, зная, что за этим последует. — Говорить обо всём прямо. — Верно. И я тебе говорю прямо — я хочу тебя, Мин. Так скажи мне, чего хочешь ты ? — Я… Джисон, ты уверен? Вдруг я сделаю тебе больно… Второй удар был сильнее, и Минхо зашипел. — Чёрт тебя дери, я не стеклянный. Я уверен. Поэтому поцелуй меня уже и засунь свою скромность себе… Минхо не дал ему договорить. Он притянул его обратно и поцеловал так, что мир вспыхнул. Его пальцы скользнули под ткань толстовки, ощущая горячую, гладкую кожу. Он жаждал этого прикосновения весь месяц, он помнил, как представлял себе это по ночам — как Джисон будет под его ладонями, как будет выгибаться в ответ на поцелуи, как задрожит, когда он проведёт пальцами по его спине. Реальность была лучше. Его пальцы скользили по изгибам мышц, его язык сплёлся с языком Джисона, и когда младший тихо застонал в поцелуй, Минхо почувствовал, как внутри что-то плавится. Чужие губы скользнули вниз по щеке, и горячее дыхание обдало его ухо. — Боюсь, ты не можешь оставлять на мне следы до конца промо… — маленькие зубы зацепили его мочку, и мужчина не сдержал стон. В голосе Джисона прозвучала хрипловатая, злая ухмылка. — Но вот я… Минхо сжал пальцы на его талии, заставляя мужчину резко выдохнуть. — Ты уверен? — хрипло спросил он. — Абсолютно, — голос Джисона срывался на низкий смешок. Губы коснулись его шеи, скользнули ниже, и Минхо сдался, запрокинув голову. Он горел. Его тело кричало о том, что ему нужно больше. И когда губы Джисона прижались к его ключице, всасывая и прикусывая кожу, он задрожал от смеси жара и холода, лёгкой боли и сильнейшего удовольствия. — Я не могу оставлять следы везде? — Минхо ловко поймал его подбородок пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ну, возможно, стилист подберёт мне наряд с закрытыми плечами… — лениво протянул Джисон, но его дыхание сбилось, когда Минхо осторожно провёл языком по его шее. Его кожа была на вкус, как соль и пахла ледяным американо и древесным шампунем. Пахла Джисоном . Губы скользнули ниже, пальцы пробежались по тонкому позвоночнику, и Джисон судорожно выдохнул, прижимаясь к нему сильнее. — Чёрт, я… Истошный писк заставил их обоих замереть. — …Боже, — пробормотал Минхо, всё ещё тяжело дыша. — Луна… Они оба резко повернули головы в сторону пледа, откуда их новая кошка выбиралась, неловко перебирая лапками. На мгновение конечности мужчин запутались, и они вместе упали, но всё же смогли подняться с пола и подскочить к малышке. — Мин? — неуверенно спросил всё ещё полуодетый и раскрасневшийся Джисон. — Что ей нужно? Ей больно?! — Я не уверен, подожди, — встревоженно произнёс Минхо, внимательно наблюдая. Луна неловко покачнулась… И радостно поскакала в сторону кухни, где вопросительно тыкнулась мордочкой в пустую миску. Брюнет закрыл лицо рукой и рассмеялся. — Поверить не могу… Сон, у нас ребёнок, который не даёт нам остаться наедине. Тёплые руки обхватили его торс, накачанная грудь прижалась к спине. — Что ж, мы всё равно попробуем, верно? — в голосе Джисона был слышен смех. Минхо перевёл взгляд на браслет. Все три бусины были стёрты. И пусть им обоим предстоял ещё долгий путь... Джисон был счастлив. Его желание исполнилось.

🐈🐈🐈

Dispatch: [Эксклюзив] Ли Минхо (ex-Echoes) и Хан (3racha) встречаются?

11 июня 2023 | 15:00

[Dispatch=Репортер Ким Суён] Ли Минхо и Хан Джисон были замечены в крупном зоомагазине в центре Сеула, бурно обсуждающими домики и лежанки для кошек. Известно, что у родителей Минхо живут три кота, для них ли эти покупки? [фото] На фото явно видно, как Минхо обнимает Джисона за талию, а также влюблённый взгляд Хана. Начало ли это красивого романа? И что в таком случае произошло два года назад на MAMA? [фото] [фото] Мы думаем, что этим двоим явно нравится держаться за руки. [фото] Также на шее Минхо висит подвеска в виде компаса, весьма похожего на логотип группы 3racha. Это в честь будущей совместной работы (читайте нашу предыдущую статью: “ 3R переманила Echoes? Мнение эксперта. ”) или подарок от возлюбленного? > 3R отказалась давать комментарии.

Koreaboo: ex-Echoes вновь вместе под крылом 3R под новым именем: анонс и официальное заявление компании + комментарии пользователей

8 июля 2023 | 20:00

Всего три месяца назад группа Echoes, состоящая из Ли Минхо, Хван Хёнджина, Ли Феликса, Ким Сынмина и Ян Чонина, расторгла свой контракт с District 8 на полгода раньше срока, что вызвало многочисленные дискуссии в сети, особенно в связи с регулярно появляющимися фотографиями участников, входящих в здание 3R. И сегодня 3R уже выпускает объявление: все вышеупомянутые айдолы подписали с ними эксклюзивные контракты и будут выступать, как группа Limbo с совершенно новым стилем и новыми песнями. Уже объявлено, что первый альбом Wish будет частично собран из песен, представляющих новый стиль группы, сольных песен каждого из участников, а также будут представлены две совместные песни с группой 3racha. Дата выхода назначена на 15 сентября: по интересному совпадению это день рождения Ли Феликса. Ли Минхо в своём Instagram: “Я так счастлив 😸 Это будет прекрасным подарком моему младшему братишке.” > Официальное заявление 3R: “Здравствуйте, это 3R. Мы рады сообщить, что Limbo — новая группа в составе Lee Know, Хёнджина, Феликса, Сынмина и I.N. — официально присоединилась к нашей компании. Мы сделаем всё возможное, чтобы поддерживать их творчество, обеспечивать комфортные условия работы, а также защищать их право на самовыражение, здоровый отдых и личную жизнь. Пожалуйста, проявите к ним много любви и поддержки!” Пользователи сети взбудоражены этой новостью: [ +5925, -824 ] “ЧТО??? ФЕЛИКС БРАТ МИНХО???? КАКОГО ХРЕНА??????”       [ +3621, -437 ] “Ага, я тоже в шоке. Они даже выложили детскую фотку… Почему Dis***ct 8 это скрывали??” [ +5273, -1735 ] “Воу, охренеть, трирача всё-таки забрала себе наших бродячих детей. Надеюсь, у наших мальчиков будут лучшие песни, и их не будут больше мучить, как в D*****t 0 ❤❤❤❤❤❤” [ +4823, -731 ] “Они выглядят так, будто только что выбрались из тени и сделали первый шаг в неизвестность. Что-то мрачное, но красивое. Что-то, от чего по спине мурашки, но в сердце — надежда. Если таково их «Лимбо»… я хочу увидеть, куда они пойдут дальше.” [ +3726, -2617 ] “Минхо счастлив 😭😭😭 Я не слышала это от него годами 😭😭😭” [ +731, -8263 ] “Серьёзно? После всех этих скандалов между ними? Господи, как же эхо скатились, стыдно, что я когда-то была в этом фандоме”       [ +2831, -587 ] “А кто вам вообще сказал, что были скандалы? Диспатч? Так теперь он пишет, что эти двое встречаются, лол”             [ +3721, -162 ] “От врагов к возлюбленным, мой любимый троп, мммм”       [ +2583, -316 ] “Они обсуждают Минсонов, а мы-то знаем, КТО первый начал встречаться в этой компании 😏 🐺💙🐥”

HAN | @_doolsetnet в Twitter:

2 августа 2023 | 16:20

HAN: Scissors (feat. 3racha) Youtube: [ссылка] Spotify: [ссылка] #HAN #3racha #Scissors > [Открыть комментарии]: [ +361 ] “не хотела бы я быть человеком, которому он адресовал этот трек”       [ +273 ] “он говорил в интервью, что у него есть несколько агрессивных треков, но это…” [ +11 ] “как Voices, не могу понять, что вы нашли в этом шуме. жаль, что он пишет треки для моих мальчиков”             [ +178 ] “ну, не нравится, не слушай, вопросы?”

Koreaboo: Топ-1! Дебютный альбом Wish группы Limbo взрывает чарты

22 сентября 2023 | 16:20

Альбом Wish группы Limbo, хотя и с минимальным промоушеном, уже показал выдающиеся результаты. Он занимает первое место в чартах Oricon, Circle, Billboard и SNEP. Треки God’s Menu и Thunderous устанавливают новые рекорды. Критики особо отмечают смену ролей в команде: Феликс и Хёнджин показывают в этом альбоме удивительные способности в рэпе, тогда как Минхо удивляет своим высоким вокалом и выразительным танцем, который, по словам компании, он поставил сам. Voices (фандом ex-Echoes) высоко оценил новую сторону своих кумиров: [ +10478, -1268 ] “Хейтеры Limbo даже не могут объяснить, почему им не нравится альбом. Шумная музыка? Так есть соло. Слишком мягкое, как раньше? Есть групповые и коллабы. Парни утёрли нос всем разом, горжусь 🤘” [ +8141, -923 ] “Я всегда говорила, что Феликс был бы хорош в рэпе. Спасибо, 3racha, просто спасибо. 💙💙💙” [ +6273, -812 ] “ВЫ ВООБЩЕ СЛЫШАЛИ, КАКИЕ НОТЫ БЕРЁТ МИНХО В LIMBO? Боже мой, ты всегда так умел?!” [ +5287, -621 ] “Сынмин и Чонин - сирены. Точка.” [ +3712, -512 ] “если Хённи будет продолжать рычать “ne sonnim” на сцене как он это сделал на Music Core, я умру растекусь в кашу растворюсь в воздухе (продолжай, Хённи) 😲” [ +3594, -317 ] “а кто-то заметил офигенные голоса Чана и Хана на подхвате? и как Чанбин с Хёнджином хорошо рэпуют вместе, аааааа, парням надо сформировать целую группу на 8 с сабюнитами”

Dispatch: «Want So Bad»? Ли Минхо и Хан Джисон снова в центре внимания

15 октября 2023 | 11:55

[Dispatch=Репортер Ким Сона] Новый трек, записанный Ханом (3racha) совместно с Минхо (Limbo), вызывает новые бурные споры о возможных отношениях между ними. Обложка трека и множественные отсылки в тексте вызвали бурю в сети. Текст, написанный Ханом - это буквально признание в любви. Стоит ли нам вспомнить о всех недавних фотографиях, на которых Джисон и Минхо держатся за руки в кафе или магазинах? [фото] [фото] Также на влогах, записанных участниками Limbo в качестве продвижения нового альбома Wish, многократно появляются участники 3racha в неформальной обстановке. На этих скриншотах видно, что Минхо почти всё время находится рядом с Ханом: [фото] [фото] [фото] В одном из влогов Феликс говорит, что купил игрушку для кошки Хана. Не та ли эта кошка, для которой ранее Минхо и Хан покупали вещи? [фото] Впрочем, большинство комментариев положительно оценивают как песню, так и возможные отношения айдолов. Один из самых популярных комментариев на данный момент гласит: “Это наш официальный гимн Минсонов”. > Комментарий 3R: “Личная жизнь наших артистов - это их дело.” > Ли Минхо и Хан Джисон воздержались от комментариев.