Антистресс.

Над общежитием уже какой день витают гром и молнии, а все потому, что Хосок, кажется, сошел с ума. Все ребята шугаются его из-за излишней агрессии с его стороны, которую он, разумеется, отрицает. А ведь никто, кроме самих айдолов, не поверит этому: никто же от метёлки во время дэнс-практик не убегал. А вот, например, Тэхен убегал. Дорогой хореограф не выдержал после шестой неудачной попытки заучить движение из танца. Тэхен тогда убегал от старшего с визгами и воплями, что он слишком жесток. Кстати, все в группе согласились с этим, особенно Чонгук, которому тоже прилетало. И таких историй за последние месяцы стало уйма. Например, когда Чон не мог открыть банку с новым кофе, психанул и выкинул её в мусор. Или как Чимин старательно готовил калькуксу с желанием порадовать ребят после тяжелой подготовки к концерту, но забыл добавить специальную специю. Чимин принес блюдо ребятам, а Хосок пообещал оторвать руки повару за то, что испортил блюдо. А вернее, не доготовил. Чимин тогда по-крупному расстроился, а пристыженный Хосок очень долго извинялся перед другом. И, к слову, был прощен. Участники молча смирялись с ситуацией, успокаивали друг друга, мол, стресс от постоянной работы скоро пройдет, и Хоби вернется в норму. А со временем, когда агрессия друга не прошла, стали подозрительно приглядываться к Юнги. Почему к Юнги? Потому что Юнги — единственный из участников, кто не получал от Хосока, даже когда крупно косячил. Конечно, по Джей-Хоупу было видно, что еще капля, и Юнги будет выпорот ремнем из его штанов. Но этого почему-то не происходило, потому что после этого он делал глубокий вдох, выдох и говорил, что все в порядке. Тогда поджилки тряслись даже у самого Юнги, а вот у остальных участников глаза были с корейскую монету. Постепенно почти вся группа начала следить за взаимоотношениями ребят и все больше путались. Он не ругал его за ошибки, в Юнги не прилетали предметы за громкую музыку, его еду не называли ужасной. Хосок был агрессивным со всеми, кроме Юнги. И никто не понимал почему, включая самого Юнги. — Может, ты ему нравишься? — предполагает Чонгук, втягивая пиво из кружки. — Че? Он же натурал, — с недоумением говорит Джин, — или я чего-то не знаю? — Может, мы все этого не знаем? Хосок-хён никогда открыто не говорил, что он натурал. — Ты думаешь, он не сказал бы нам об этом? — буднично опровергает Тэхён. — Ну, а что тогда? — взрывается Чимин. — Какие еще варианты? Он видит в Юнги кота, а коты успокаивают? — Кстати, неплохой вариант, — сказал Намджун, а потом получил пять возмущенных взглядов в свою сторону. — Да ладно, ребят, может, у него просто стрессовый период, человек на нервах, вот и злится на всё живое. — Почему тогда он к тебе так мягок? — Я старше, может, воспитание не позволяет. — Почему со мной это не работает?! – возмущается Джин. – Я что, слишком молодо выгляжу, поэтому мне тоже влетает? — Ты меня сейчас старым назвал? — Это точно не из-за возраста, в общем – переводит тему Джин. — Ну а из-за чего тогда? — Не знаю, давайте дальше за ним следить, может, что-то да заметим. — Эй, нет! – протестует Чонгук. – За эту неделю он точно кого-то из нас убьёт, а мне моя попа дорога. Давайте как-нибудь поможем снизить Хоби стресс? — Как? Он любой разговор на эту тему заканчивает руганью. — Корейская чихуахуа, – добавляет Намджун, выпивая последнюю рюмку соджу. — Давайте через Юнги-хена присылать ему всякие чаи и прочью дребедень. Ну, чтоб помочь снять стресс. — Вы хотите сделать меня пешкой в этой игре? – теперь уже Юнги получает пять осуждающих взглядов. – Хорошо, так и поступим.

***

На протяжении следующей недели ребята стараются по минимуму косячить и по максимуму пихать в руки Юнги всякие безделушки. Так Юнги каждый вечер проветривал их с Хосоком комнату, постоянно приходил к нему на одиночные тренировки с фиточаем и всякими приблудами для массажа, мол, ты работал, ты устал, давай спинку помну, и жизнь станет лучше. И Хосок с широкой улыбкой и счастливыми глазами принимал все его подношения. Постепенно Юнги начал замечать в Хоби странности, которые наводили на предположения о причинах такого стресса у их друга. Хосок заглядывался на всякие показы моделей, пялясь на определённые части их тел, когда они смотрели телевизор, так же он не меньше пялился на Юнги, особенно когда старший делал что-то в майке или без неё, тогда глаз хореографа было не оторвать. Но он умудрялся делать это скрытно, да вот только это не скрылось от самого Юнги. Он замечал, что у него появился недосып, по этому поводу, кстати, ребята подкладывали другу чай для сна (который не помог), как Хосок иногда ходил, поглядывая на него, словно у него есть недосказанности, и он явно хочет поговорить с ним на эту тему. Как он частенько отдыхал в обнимку с подушкой, на вопросы ребята получали холодное «не ваше дело», Юнги же говорил: «Так комфортнее». Но апогеем его действий стал случай, когда Хосок попросил Юнги принести зарядку с кровати, но пока Мин искал её, нашёл под кроватью органайзер с журналами "Playboy" и всякие порнофильмы. И тогда всё встало на свои места. У Чон Хосока банальный недотрах. И как бороться с этой проблемой, все прекрасно знали. Ну, по всей видимости, кроме самого Хосока. Решить проблему Юнги хотел сам, чтобы не опозорить младшего перед группой и чтобы проблема Хосока, из-за которой получают все, наконец покинула их. — Алло, Ча Ук? — Да, Юнги, слушаю тебя, – раздался мужской баритон в трубке. — Мне нужна твоя помощь, но очень необычная. — Какая, купить тебе нижнее бельё? — Ха-ха, нет, – Юнги мнётся, желая подобрать слова, максимально подходящие к ситуации, – можешь снять номер в отеле? — Всего? Да, конечно, тебя снова замучили ребятки? – с лёгкой издевкой спрашивает коллега и старый друг. — И девушку. После этих слов Юнги повисла тишина, похоже, у него всё-таки не получилось правильно подобрать слова, и Ча Ук подумал совсем не то. Ну, формально не то, а так очень даже то. — Ты же гей, разве нет?.. — Да, всё верно. Это не для меня. — Типа подарок? — Типа да. — Нихуя подарки пошли... — Всё ради Хоби. — Так это для Хоби? – удивлённо, – я думал, все в группе геи. — Нет, к сожалению, мы не все подходим под мечты шипперов, — в ответ он услышал хриплый смех. — Ну хорошо, будет сделано, Юнги. — Спасибо огромное. Звонок завершился. На Ча Ук был близким коллегой и хорошим другом Юнги, он уже давно входил в стафф команды и славился своей скоростью и качеством работы. И в этот раз друг его не подвел: уже через полтора часа на телефон пришло смс с адресом, номером отеля и временем, к которому подойдет шикарная (судя по комментарию Ча Ука) мадам в номер. Юнги выписал всё на листок и отправился дарить свой подарок Хосоку, который сидел в зале и слушал музыку. — Хоби. — М? — интересуется Чон, вытащив наушник из уха. — Ты что-то хотел, хён? — Да, у меня для тебя сюрприз. — Какой? — О, поверь, тебе очень понравится. Чужие губы растянулись в немом «о», а Юнги пихнул в чужие руки адрес, номер и время, и, пожелав хорошего вечера, скрылся из комнаты.

***

После того как Хосок собрался и уехал, у Юнги внутри завелся червячок непонятного происхождения. Потому что он грыз его изнутри, не давая возможности думать о чём-то другом, кроме Хосока, который, по плану, сейчас должен был развлекаться с незнакомкой в отеле. Но позже червь вырос в огромную змею с ядовитыми клыками, потому что от Хосока пришло сообщение: Ядерная улыбка: Мне не понравилось. И спрашивается, что не понравилось? Почему? Что не так? Что он привёл ему девушку или сама девушка плохо постаралась? В раздумьях Мин накрутил суточную норму шагов по собственной комнате, а потом плюхнулся в кресло, устало простонав. Хосок скоро вернется, и они обсудят, что ему не понравилось. Чон влетает в комнату спустя тридцать минут, входит злобный, моментально направляясь к подскочившему Юнги. — Эй, Хоби, что тебе не понравилось? — спрашивает Мин, но ответ не получает. Хосок встает напротив него, молча смотрит на него горящими глазами. — Ты хотел мне помочь? — Ну да. — Сейчас поможешь. Хосок хватает старшего за шею, притягивая к себе. От неожиданности Мин приоткрывает рот, чем Чон умело пользуется, вторгаясь в чужой рот. Хосок мастер не только в улыбках, но и в поцелуях. Профессионально исследует чужой рот до мельчайших деталей. А от такого жадного поцелуя заводится ещё больше и чувствует бедром, как завёлся Юнги. А судя по ощущениям, довольно хорошо. Воздуха не хватает, и они с пошлым чмоком отрываются друг от друга. Но Юнги, вопреки ожиданиям Хосока, не бьёт его, не отталкивает, стоит в паре сантиметров, вглядываясь в его воротник. — Хосок, ты… — Как ты и хотел, сегодня я займусь любовью, — он видит, как за чёрными прядями волос горят чужие уши, — но с человеком, которого хочу уже давно. Юнги поднимает на него голову с блестящими глазами, Хосок вглядывается в них, укладывая ладонь на чужую щеку. Взгляд невольно опускается вниз, к сладким, блестящим от слюней губам. Снова целует, но теперь нежно, без напора и агрессии. Юнги поддается, укладывая руки на чужую шею, руки Хосока же переезжают на талию, постепенно пробираясь под футболку. Он исследует чужие напряжённые мышцы, поглаживая их. Оторвавшись от губ, парень стягивает с Юнги футболку, открывая себе вид на новые, не тронутые участки тела. Чон толкает Мина к кровати, тот, забыв, что она стоит позади, падает на неё с особым хлёстом. Тяжело дышит, а глаза его блестят, в них видно желание, возбуждение и томительное ожидание. Хосок залезает сверху, стягивая с себя кожанку и чёрную рубашку, открывая вид на проработанное годами тренировок в зале тело. Юнги уже видел его голым, когда живёшь в одной комнате, скрыть наготу тела — труднодоступное желание. Он наклоняется над Юнги, вглядываясь в его глаза. А последний с особым удовольствием проходится пальцами ладони по груди, постепенно переходя вниз, к кубикам. У Хосока их шесть, но они не перекаченные, просто видны. Дальше Юн ведёт ладонью к линии роста волос, на которой видны вены, проходящие прямиком к интимному месту. Он хватается за ремень на джинсах, заглядывая в чужое лицо. — Сними их. — Тише, сначала я раздену тебя, — подает голос Хосок, который все это время наблюдал за чужими действиями. Он хватается за кромку домашних спортивок, оглаживая очертания неплохого члена. У Юнги не особо маленький, будь на месте Хосока девчонка, уже давно бы потекла от размеров. Да и, честно сказать, Хосок не далек от них. Рука проходится по внутренней части бедра, вновь скользит по полувставшему члену, это действие вызывает тихий вздох и последующее: — Ты играть сюда пришел или трахаться? — Я за комбо-набором. Он стягивает штаны вместе с нижним бельем, оглаживая бедра по бокам, расставляет чужие ноги пошире, чтоб обзор радовал глаз и упрощал задачу. Юнги снова хватается за ремень, недовольно произнося: — Сними, говорю, я тоже хочу полюбоваться. Хосок ухмыляется, но просьбу выполняет, сползает с кровати, стягивая с себя джинсы. — Трусы тоже снимай. — Потом. — Сейчас. — Уговорил. Хосок не из стесняшек, он смело стягивает белье, и следующей вещью на пол летят бежевые боксеры от дорогого корейского бренда. Мимолетом слышится тихое «охуеть». Хосок лезет назад, оглаживая чужую грудь и соски, сразу опускается вниз к чужому достоинству. — Погоди, — Юнги выбирается из-под чужого тела и кое-как дотягивается до тумбочки, в которой лежит защита и смазка: — Ты же не на сухую входить будешь? А вот тут Хосоку стало слегка стыдно от своих действий. Смазку и презервативы он купил еще по дороге в общагу, но за поцелуями и гляделками забыл о них, набор так и остался в чужих брюках. — Спасибо. Хосок силой давит на Юнги, укладывая назад, хватает смазку и опускается к эрогенным зонам, поглаживая сначала паховую зону, затем внутренние стороны бедер. А когда начались звуки недовольства, все-таки перешёл к делу. На руку попадает холодная смазка с банановым вкусом, и от этого холодка Юнги громко выдыхает. Хосок берет в руку чужой член, надрачивая, пока вторая рука спускается к колечку мышц. Он опускается ниже, беря в рот головку, в то время как палец второй руки проникает внутрь по костяшки. Чон чувствует, как Юнги старается расслабиться, чем очень помогает ему. Постепенно первый палец стал с легкостью двигаться, и тогда Хосок добавил второй палец. На удивление, со вторым было в разы легче. Юнги полностью расслабился, откинув голову на простыни. Хосок ускорял движения пальцами, желая ускорить процесс растяжки. Неожиданно Юнги простонал – это означало, что Хосок нашел ту самую точку, простату. За быстрыми движениями и тихими стонами никто не заметил, как к двум пальцам присоединился третий. Хосок старательно посасывает головку, помогая себе рукой, пока второй рукой трахает Мина пальцами. После очередного толчка Юнги со стоном изливается к себе на живот. Хосок выпрямляется, желая растянуть силикон по крайней плоти. Юнги не успевает понять, что произошло. Его только отпустил оргазм, как он почувствовал банановый запах и холодок на проходе. Хосок добавил туда смазки, не забыв размазать остатки по латексу, и начал пристраиваться ко входу. Юнги понятливо взялся за колени, тем самым дав больше пространства для чужого тела. Хосок входил медленно, не желая делать больно. – Входи полностью, ты хорошо растянул. – Как скажешь. Следуя чужому наказу, вошел резко, не дав и минутки привыкнуть, и почти сразу начал движение, набирая темп мгновенно. Хосок двигается по-своему, но резко и быстро, почти каждым движением попадая по простате, отчего чужие стоны становятся громче с каждым разом. Он будто прибавляет громкость каждым новым толчком. Ощущения уже другие, более яркие. Распаляет еще и звук удара матраса о стенку кровати. Юнги кусает себя в ребро ладони, не желая стонать громко, все-таки они не одни в общежитии. Из-за этого он мычит, стараясь не забывать глотать слюни. – Юнги, стони сколько хочешь, в общежитии мы одни. Последняя фраза стала спусковым крючком. Мин отпустил ситуацию и попытки остаться незамеченным, стонал так, как хотелось, без зазрения совести. Хосок прильнул к чужой шее, расцеловывая её участки, а затем плавно, через скулу, перешёл на чужие губы, хватая ими стоны. Углубил поцелуй и ускорил движения. Юнги осталось только громко мычать в поцелуй, задыхаться от недостатка воздуха и переизбытка чувств, хватаясь руками за чужую шею. В конце, когда оба были на пределе, Хосок оторвался от чужих губ, сконцентрировавшись на движениях, вбиваясь просто с бешеной скоростью, не позволяя Юнги прикасаться к себе. Сегодня он получит оргазм без рук. Юнги сжимается и кончает, оставляя семя между ними, а Хосок изливается спустя пару минут в презерватив из-за сильного давления внутри. Приятное ощущение растекается по телу, яички пульсируют, а тело в котором он находится до сих пор дрожит от таких же ощущений. Хосоку думается, действительно не хватало секса, или человека с которым он был. Он снимает презерватив, кидая его в мусорку, стоящую рядом со столом, и укладывается рядом с Мином. — Юнги. — М? — Что теперь между нами? — Как ты думаешь, что может быть у меня с человеком, в чьей кровати я лежу с голой жопой? — Ну, во-первых, не в моей, а в своей, а во-вторых, отношения?.. — Насчёт первого не умничай, а насчёт второго, именно. — А что мы скажем ребятам? — Они поймут. — А вдруг нет? — Хосок, – Юнги недовольно поворачивается в его сторону, – они все друг с другом встречаются уже. — Да?! — Да. — Чимин мне даже не рассказал ничего... — Так Чимин одинокий. — Ты же сказал, все. — Все, кто по мальчикам. — Чимин гетеро? — Поразительно, да? – он разворачивается на спину, потому что поясница после такого побаливает, – хейтеры чаще всего называют геем именно Чимина, но именно Чимин из всех нас благородного серого цвета. — А мы, значит, дешёвого голубого? — Ну почему, ты, например, цвета небесной лазури. — Ой, всё.

За 30 минут до этого разговора в гостиной общежития:

— Юнги-хён — настоящий герой, — отпивает Чимин из кружки. — Почему? Пак героически встает с дивана, под громкие стоны из чужой комнаты трагично протягивая руку вверх: — Он пожертвовал своим телом ради нас. — Ну почему пожертвовал? — говорит сидящий напротив Намджун, попивая чай из кружки. — Судя по звукам, ему очень даже нравится. — Не думаю, что он против, — констатирует Чонгук. — Главное, чтобы они были счастливы, — констатирует Джин. — И нас больше не будут шпынять, — поддакивает Ким.