– Но знаешь, что ещё хуже? Это наш классный руководитель.

— Чонииин! Эй, подожди меня! — высокий короткостриженный брюнет окликнул своего друга. — Почему ты ушёл без меня? — Ты бы ещё часа три собирался. — Темноволосый парень чуть ниже ростом, чем брюнет, повернулся на сто восемьдесят градусов и сложил руки накрест. — Я старался быстрее. — Брюнет подбежал к Чонину и стал пополнять свои лёгкие воздухом. Он бежал со всей скорости, чтобы догнать темноволосого. — Старался он, как же. Ты с одноклассниками болтал, Хёнджин. — Чонин закатил глаза и направился домой. — Ну дай отдышаться-то! Ты такой бессердечный, Чонин! — Брюнет медленно поплёлся за Яном и вскоре выровнялся с ним. — Мне проект к завтрашнему дню нужно сделать и к полугодовым экзаменам подготовиться. — Да ты их и так сдашь, что ты паришься? У тебя лучшая успеваемость в параллели. — Не все такие пофигисты, как ты. —Фыркнул темноволосый. — Я энергосберегающий. — Поправил Хван с игривой улыбкой. — Ты мне, кстати, уже несколько месяцев обещаешь погулять сходить. Не забыл? — Не забыл. Времени пока нет. — Понятно. Кстати, как думаешь, какого нам нового классного руководителя поставят? Надеюсь, нормального, а не как наша прошлая грымза. — Мне без разницы. — С безразличием ответил Ян. — Конечно, с твоими оценками без разницы. — Так учись нормально, и тоже оценки хорошие будут. — Неа. Мне лень. — Вот с этого и надо было начинать. — Чонин остановился. — Ну всё. Мы дошли. Пока! Чонин открыл дверь в подъезд и ловко миновал все ступеньки. Он жил всего лишь на втором этаже, так что много сил и времени на это не уходило. Он быстро открыл дверь и зашёл в квартиру. Ян всегда всё делал быстро, организованно и придерживаясь плана. Именно поэтому его очень любили учителя. У Чонина всё всегда лежало по полочкам. Он был большим перфекционистом. Иногда этот идеализм играл с ним очень злую шутку, но в основном он приносил только плюсы, как считал сам Ян. Каждый день Чонина проходил примерно одинаково, но его это абсолютно устраивало. Утром он учился в школе, а возвращался домой только около четырёх часов вечера. Так как учителя проводили дополнительные занятия для подготовки к экзаменам, возвращался он позднее, чем остальные старшие классы. После школы Чонин быстро перекусывал, дабы его журчащий живот не мешал ему заниматься, и корпел за уроками аж до десяти вечера. Ян мечтал поступить на врача. Он горел этим желанием всю свою жизнь, поэтому ни минуты не терял на бесполезные, по его мнению, вещи. Чонин очень сильно отличался от сверстников своей кропотливостью и целеустремлённостью. Ян знал, что его нельзя сломать и переубедить ни в чём. Он всегда будет бороться до самого конца. Так оно и было. Чонин целый вечер потратил на составление презентации, поэтому на подготовку к экзаменам времени совсем не хватало. Но ведь главное отличие Чонина в том, что если он что-нибудь задумает сделать, его уже будет не отговорить. Ян лучше пожертвует своим сном, чем не подготовится к тестам. На улице уже стояла кромешная темнота. Темноволосый не знал, сколько он просидел над заданиями и сколько сейчас времени, но сейчас он уже точно понимал, что пора спать. Ян буквально клювал носом в тетрадь. Ещё чуть-чуть — и он заснёт прямо за столом. Чонин закрыл все учебники и тетради, сложил рюкзак на следующий день, умылся и направился спать. До будильника оставалось часов пять, но юноша уже привык периодически ложиться так поздно. Только слегка приложив голову к подушке, темноволосый заснул. Мозг и организм Чонина явно нуждались в отдыхе, но сам он так не считал.

***

В классе висела гробовая тишина. Все ждали нового классного руководителя и по совместительству учителя математики. Было очень страшно увидеть старую каргу, которая будет орать и унижать учеников, вместо того чтобы нормально объяснять темы. И вот в класс входит высокий, симпатичный мужчина лет тридцати. На его переносице красовались очки. Он был одет в белую рубашку, брюки и чёрные туфли. — Здравствуйте, дети, я ваш новый учитель математики и классный руководитель. — Мужчина очень тепло и по-доброму улыбнулся ученикам; казалось, что ребята выдохнули. — Меня зовут Бан Кристофер Чан. После урока все вышли из кабинета с радостными улыбками. Новый учитель всем понравился. Бан был в меру строгим, но умел пошутить. Он прекрасно объяснил новую тему, ведь повторил, как и что решается, несколько раз, да ещё и по-разному. — Чонин, скажи, что Бан классный! Это первая тема за последние три года, которую я понял! — Хван блестел от счастья, а его улыбка была натянута чуть ли не до ушей. — Вполне нормальный. Я уже говорил, что темы понимаю всегда, независимо от учителя. — Опять безэмоционально произнёс Ян. — Либо ты слишком умный, либо ты не человек, а инопланетянин-шпион, который спустился на Землю и теперь докладывает своим соратникам, какие же мы людишки тупые. — О Боже, какие ещё инопланетяне. Хёнджин, тебе с такой фантазией книжки писать нужно, а не по улицам шляться. — Чонин пренебрежительно посмотрел на Хвана и пошёл дальше в нужный ему кабинет. Правды ради, учитель правда понравился Чонину, но признавать он этого не хотел, ведь верил, что ему и правда без разницы. Конечно, любому человеку приятнее находиться в добром коллективе, в котором люди уважают друг друга.

***

Прошлая классная руководительница была очень строгой и требовательной в отличие от нового. Как известно, к хорошему мы привыкаем гораздо быстрее, чем к плохому. Дети в классе постепенно перестали помогать Бану, ведь их к этому никто не принуждал. После уроков оставалось всё меньше ребят, а их работа легла на плечи Бан Чана. Чонину же было безумно жаль нового классного, и он стал оставаться после уроков каждый день. Поначалу он заставлял Хёнджина помогать, но тот стал придумывать отговорки, в которые, конечно, никто не верил. — Чонин, протри сегодня с доски и собери мусор с пола. Больше ничего делать не нужно. Спасибо, что остаёшься и хоть как-то помогаешь. — Чан сидел за учительским столом и проверял горы тетрадей, которые, казалось, скоро станут размером с небоскрёб и останется торчать от Бана только макушка. — Не за что. — Пожал плечами Ян и принялся за работу.

***

Так Чонин оставался после уроков постоянно. С каждым днём диалоги между учителем и учеником становились всё длиннее, а темы отходили от школьных. Чан рассказывал о своих детских приключениях и прошлой работе, а Чонин слушал. Ян почти не рассказывал о своей жизни, только если его спрашивал Бан. Чонин стал очень задумчивым. Люди вокруг не могли понять, с чем связана эта перемена, но не спрашивали, ведь если это будет нужно, он расскажет. Родители думали, что во всём виноваты экзамены и как только они закончатся, их сыну станет легче. Один Хван прекрасно знал, что все эти тесты здесь ни при чём. Перемену друга он заметил первым, но промолчал. Подумал, что подождёт и понаблюдает за Чонином. Но вся эта затея оказалась провальной. Хёнджин целыми днями ходил по пятам Яна, но понять ничего не мог. Он даже остался помочь с уборкой кабинета, но и там ничего подозрительного не разглядел. Зато Чонин разглядел. Ян не выдержал такой подозрительной гиперопеки со стороны Хвана и уже через три дня, возвращаясь домой, прямо спросил: — Хёнджин, ты уже несколько дней от меня не отходишь. У тебя случилось что-то? С кем-то подрался и тебе обещали понадавать по шапке? Если это так, то знай, помочь я тебе не смогу. — Со мной как раз таки всё прекрасно. В отличии от тебя. Хоть лучшему другу бы рассказал. — Хван остановился. — А что со мной не так? — Удивлённый Ян тоже остановился. — Ты стал каким-то отстранённым что ли. — Я сам не знаю, что со мной происходит. Дай мне самому разобраться. — Ян как пуля устремился домой. Как бы его ни пытался окликивать Хёнджин, всё было напрасно. Дома Чонин вёл себя совершенно не так, как раньше. Он сразу завалился в постель, не снимая одежды, схватился за голову и уставился в потолок. Что с ним происходит? Ему нравится учитель Бан? Это же просто невозможно. Так нельзя. Но его сердце уже не волновало, что правильно и неправильно.

***

Чонин всё больше времени проводил с Баном и всё больше убеждался в том, что втюрился в него безвозвратно. И никто не знает, сколько бы это всё продолжалось, если бы однажды между ними не завязался такой диалог: — Чонин, меня не будет в пятницу. Вам скорее всего поставят замену, так что не теряйте меня. — С улыбкой проинформировал Чан. Бан улыбался всегда, из-за чего нравился всем ещё больше. В том числе и Яну. — Хорошо. Если не секрет, вы куда-то уезжаете? — Чонин старательно намывал доску, а в душе у него тяжёлым грузом витало напряжение. — Да, я еду за город со своей семьёй. У нас с супругой годовщина свадьбы. Представь, уже пять лет! — Было видно, как Чан рад. Он светился от одного только упоминания об этом событии. Руки Чонина ослабли, и тряпка выскользнула на пол. Улыбка с его лица сошла, а тело слегка затряслось. Вовремя опомнившись, Ян быстро подобрал тряпку, натянул улыбку и продолжил натирать поверхность школьной доски. — Удачно Вам и Вашей семье провести время! — Чонин старался сказать это как можно искреннее, но он не уверен, что у него это получилось.

***

После школы парень сразу набрал Хвана. — Алло. Хёнджин, привет. Не занят? — Голос Яна дрожал. — Привет. Чем я могу заниматься? Это ты у нас постоянно в делах. — Тут Хван услышал всхлипы. — Что-то случилось? Ты где? — Его голос сразу стал серьёзнее. — Пойдём гулять? Хочу поговорить с тобой. Я у школы стою. Хёнджин не успел далеко отойти, поэтому уже через пять минут стоял запыхавшийся около друга. Чонин сидел на бордюре. Кажется, он изо всех сил старался не заплакать. Парни ходили по узким дворам города довольно долго, пока после затяжного молчания Ян наконец не начал. — Хёнджин, я влюбился. — Что? — Хван остановился и посмотрел на темноволосого. — Так это же прекрасно. Что ты ревёшь? — Парень потрепал его за волосы и, приобняв за плечи, повёл вперёд. — Кто она? Расскажи мне. Я почти всех в школе знаю. — Я влюбился в мужчину. — Из глаз Чонина потекли слёзы. Хёнджин немного оторопел, но вовремя опомнился, ведь другу было и так плохо. — Ну сейчас люди более спокойно к этому относятся. Таких пар очень много, не переживай. — Он старше меня практически в два раза. — О Боже, Чонин. Ты где такого нашёл? То есть, много же тоже таких пар. Всё хорошо. Не плачь только. — Он женат уже пять лет и у него есть семья. — На этих словах Чонин начал реветь в голос. — Может, ну его? — Произнёс уже отчаявшийся Хёнджин. — Но знаешь, что ещё хуже? — Ян смотрел на друга зарёванными и красными от слёз глазами. — Если честно, я уже боюсь, что может быть ещё хуже. Он сидел в тюрьме? — Это наш классный руководитель. — На этих словах Чонин упал на колени и зарыдал так сильно, как ни рыдал никогда. — Что… — Хван, кажется, забыл, как говорить, но всё же попытался хоть как-то поддержать Яна. — Ну, с другой стороны, он хотя бы не сидел. Правильно? — Он опустился на корточки рядом с другом и посмотрел ему в глаза. — Он же не сидел? После отрицательных качков головой Чонина Хёнджин притянул его ближе к себе и обнял, легко похлопывая по спине, как бы успокаивая. — Всё будет хорошо, Чонин, не переживай. Пошли, найдём место, где можно будет присесть? — Хван очень переживал за своего друга. В его голосе хорошо было слышно беспокойство. Ребята сели на какую-то ближайшую лавочку у подъезда. Чонин, склонив голову на руки и тихонько плача, вызывал своим видом невероятную жалость в глазах Хвана. Так они просидели некоторое время. Хёнджин смотря то на друга, то куда-то вдаль, а Ян так и просидел, уткнувшись лицом в ладони. Наконец Чонин поднял свои красные уставшие глаза на Хвана. — Хёнджин, ты же сможешь достать алкоголь? — Своим неожиданным вопросом Ян немного удивил брюнета. — Могу, конечно. Ты ещё во мне сомневаешься? — Вяло хмыкнул парень. — Правда, ты же никогда и капли в рот не брал. Уверен, что это хорошая идея? Я за тебя волнуюсь как-то. — Настороженно уточнил Хван. — Если бы не был уверен, не просил бы. — Всё-таки выдавил из себя Чонин. — Тогда договорились, но на первый раз только пиво. Тебя и от него развезёт нехило, я думаю. После этого Хван оставил друга на скамейке, а сам ушёл за алкоголем. У Хёнджина было много знакомых и друзей, поэтому многие из них были совершеннолетние. Именно у них парень и пошёл просить помощи в покупке пива.

***

На улице была пасмурная погода и дул лёгкий прохладный ветерок. Но несмотря на то, что было не очень холодно, лица парней уже слегка подрумянились. Где-то изредка слышалось пение птиц, ещё не улетевших на юг. Сидя за гаражами и облокотившись на плечи друг друга, юноши попивали алкоголь. Ян не смог открыть открывашку сам, и ему помог Хёнджин. Чонин до этого дня газировку и энергетики-то не пил, а тут за пиво взялся. Хван очень уж настороженно следил за всеми действиями Яна, ведь тот с непривычки мог и перебрать, или вообще отрубиться. Чонин же тем временем только набирал обороты и всё активнее заливал в себя напиток. — Эй, эй, полегче. — Хёнджин рукой отодвинул банку друга в сторону. — Ты свалиться хочешь? Потом, так-то, мне тебя до дома тащить. — В голосе парня не было укора, скорее переживание и усталость. В ответ он получил лишь молчаливые кивки.

***

Прошло около получаса. Чонин почти без сознания сидел, облокотившись на стоявший рядом гараж. Хёнджин лишь молча смотрел на это и тяжело вздыхал. Наконец, устав смотреть на такое состояние Яна, Хван взял его за подмышки и, перекинув его руку через свою шею, потащил домой. Было немного тяжеловато, ещё и Чонин еле волочил ноги, поэтому уже на середине пути парень начал задыхаться. В тот момент Хёнджин мечтал лишь скорее отвести друга домой и не попасться на глаза учителям, ведь вопросы по поводу состояния Яна будут задавать именно ему, а не Чонину. Ян — божий одуванчик; даже Хёнджин, его лучший друг, никогда бы не подумал, что этот парень может напиться до отключки. Наконец дойдя до дома Чонина, Хёнджин смог посадить того на скамейку и отдышаться. — Где твои ключи? — Как будто бы в пустоту. Ян уже спал, ничего не соображая. — Понятно. Хван начал ощупывать карманы на джинсах Чонина. Нащупав их и еле как достав, парень открыл дверь. Подняться по лестницам оказалось ещё сложнее, но, приложив все усилия, Хёнджин всё же затащил Яна на площадку нужного этажа; слава всем богам, что Чонин жил не на пятом этаже, иначе Хван бы точно скопытился. Хёнджин одновременно придерживал друга одной рукой и открывал дверь в квартиру другой, при этом только с третьего раза он нашёл нужный ключ, ведь на связке их было около восьми. Неизвестно, откуда у Яна их столько было. — Ты ключником что ли по ночам подрабатываешь? — вырвалось у парня, когда он уже открывал дверной замок нужным ключом. В прихожей Хван разул Чонина и дотащил до его комнаты. Дома у Яна Хёнджин уже был довольно много раз, поэтому знал квартиру как свои пять пальцев. Он бросил друга на кровать, снял с него куртку и, окинув оценивающим взглядом, ушёл. Дверь пришлось оставить открытой. Хёнджин понимал, какие последствия ждут его друга в случае если родители придут с работы, заметят незапертую входную дверь и заглянут в комнату Яну, но надеялся, что друг проснётся раньше. Остаться у тёмноволосого он не мог, ведь родителей не предупреждал, а они тоже волнуются. Время десять вечера, а сына нет дома. Хван скорее удалился, чтобы не отхватить подзатыльников.

***

Голова болела. Сознание было затуманенным. Чонин аккуратно привстал на кровати и огляделся. Несколько минут он просидел, смотря в одну точку, вспоминая, что же вообще произошло. Сложив обрывки воспоминаний, Ян лишь взялся за голову. Все мысли резко вернулись, и он снова заплакал. Пил он, чтобы забыться. Так и было, но лишь поначалу. Сейчас же стало только хуже. Хотелось пропасть. Раствориться с лица Земли, чтобы его все забыли. И вот в голову приходит мысль. Такая ужасная, что аж тошно становится. "А что если?" — думает Ян. Затем трясёт головой, но не помогает. Эта спонтанная мысль никуда не хочет уходить. Становится только хуже. И вот Чонин сам не осознаёт, как стоит возле кухонных ножей. Стоит и смотрит, облокотившись на стол. Затем аккуратно дрожащими руками берёт самый маленький. Руки не выдерживают, кажется, что сейчас он его выронит. Из-за слёз Ян перестал отчётливо видеть окружающее его пространство. Рукавом свободной руки Чонин вытирает слёзы. Ноги начинают подкашиваться, тело невыносимо дрожит, и он падает на пол. Смотрит на руки. Думает, как же так получилось. Нож сам проезжается по запястью. В этот момент он думает только о том, что это не стоит того, что он сейчас с собой делает.

***

Та ночь была очень беспокойной. Скорая, полиция, шум, мигалки и плач родителей, потерявших единственного ребёнка в семье. В понедельник в школе только об этом и говорили. Но абсолютно никто не знал, что произошло в тот день, кроме Хвана. Сегодня должен был состояться его допрос. Парень не понимал, как будет смотреть в глаза родителям друга, ведь это он его напоил. Хёнджин чувствовал большую вину перед Яном, перед тем, что оставил его одного в тот день, перед его родителями и наконец за то, что вообще согласился с этой идеей с алкоголем. Хван лишь знал, что учитель Бан должен знать, что здесь он тоже замешан и что сегодня на допросе Хёнджин расскажет причину смерти Яна. После урока одноклассники покинули класс и лишь один Хван остался. — Хёнджин, что произошло с Чонином? — Тут же задал вопрос учитель, с ужасом смотря на парня. — Он же ещё в четверг разговаривал со мной. На вид с ним всё было хорошо. — Учитель Бан, я не буду тянуть и подготавливать вас. Вы нравились Яну. В четверг он узнал, что у вас есть жена и семья. Вы его первая влюблённость. — Хёнджин сделал паузу, осекаясь. — И последняя. В его смерти безусловно никто не виноват, кроме него самого, но знаете. — Парень опять остановился. Он старался глубже дышать, чтобы не дать волю переполняющим эмоциям. — Он попросил алкоголь в тот день. И я достал его ему. — Тут уже Хван не выдержал, его голос задрожал. — Скорее всего, этого бы не произошло… — Хёнджин не смог продолжить, из глаз начали течь слёзы, и парень выбежал из класса.