Последний Замок Синьмо

***

Свечи догорали. За алой завесой Цинцю, утомлённый и едва дышащий, раскинулся на красном шёлке. Бинхэ оставлял неторопливые поцелуи на мокрой от пота коже. — Мне нравится, как твои ноги дрожат и расходятся в стороны, когда я достаю свой член, — демон будто нашёптывал молитву и поднимался губами от бедра выше. — Мне нравится, как твой живот округляется, когда я внутри, — тень накрывала белоснежную кожу и ползла дальше. — Мне нравится, как твои соски твердеют под моими губами, а шея краснеет от моих зубов, — Бинхэ лизнул ярёмную вену, заставив Цинцю вздохнуть глубже. — Мне нравится это тело, в которое я кончал так много раз, что оно впитало запах моего семени, — Бинхэ навис над заклинателем, смотря глаза в глаза. — Цинцю, ты пахнешь моими оргазмами. Моим вознесением. Молчание. Бинхэ склонился, чтобы оставить нежный поцелуй на мочке уха. — Но даже если у тебя не будет этого тела, моё желание к тебе не угаснет. Цинцю прошила дрожь. Бинхэ, почувствовав отклик, улыбнулся и заглянул в зелёные глаза. — Что такое? Смотришь так, будто я раскрыл твой тайный план. — И какой у меня план? — Цинцю отвечал тихо и с трудом после долгой ночи с демоном до утра. — Сбежать от меня. Рука Цинцю поднялась, палец прочертил линию от виска Бинхэ до его губ. — Разве от тебя можно сбежать? Бинхэ в ответ вобрал палец в рот и, только насытившись вкусом, высвободил и продолжил интимный разговор между признанием и угрозой. — Цинцю, если хочешь развлечься и заставить меня гоняться за тобой по мирам, я не против. Но у всего будет своя цена. Ты готов её заплатить? Цинцю улыбнулся. — Платит тот, кто проиграл. Глаза Бинхэ вспыхнули алым. — Будь по-твоему, дорогой муж, — демон утянул в жаркий поцелуй. Цинцю застонал, приняв в себя вновь восставшее желание. Покои наполнили звуки жадной плоти и плоти, сдающейся вновь и вновь. Бинхэ не вынимал свою страсть, пока не погасла последняя свеча.

***

Юань проснулся на кровати в своих покоях. Половину лица закрывала ткань с прохладной мазью. Мысли не собирались. Юань удивлённо ощупал повязку, не понимая, зачем она и откуда столько боли. Очки лежали рядом. На ханьфу темнели пятна крови. — Чьё это? Юань сел, свесил ноги с кровати. Голова кружилась. Единственный глаз сфокусировался на туалетном столике. Гребни, подсвечники, кисти, баночки, шпильки… острая шпилька. Как игла, выкалывающая глаз… как коготь демона. Юань потерял дыхание. Пальцы смяли одеяло. Воспоминания обрушились болью и ураганом. Демон ублажает Цинцю. Юань — это Цинцю. Юань — это снова Юань. А Цинцю — бессердечный предатель. Бинхэ улыбается. Свадебная процессия. Замок Синьмо наливается алым светом. «Одарить тебя? «Хочешь быть мной?» Юань зажал голову руками. Опустился на пол, ближе к прохладной, твёрдой поверхности. Ближе к трезвящей опоре. По щеке скатилась слеза. Раздался скрип дверных петель. Вошёл Цинцю. В чёрном. Чернь обвила шею, скрыла руки, обхватила корпус и струилась вниз до самого пола. Алыми были только пояс и заколка. Заклинатель шёл медленнее чем обычно, а заговорил тихо и с хрипотцой, будто простыл или кричал всю ночь. — Как себя чувствуешь? Юань в ответ рассмеялся. — Ты лицемерная тварь! Хуже Бинхэ! — Юань встал, опираясь на кровать одной рукой. — Играешь с людьми, как и он. Но он хотя бы не притворяется, что его не заботит ничего, кроме собственных желаний! — У Ло Бинхэ нет желаний, — Цинцю повысил голос, но тут же поморщился, будто напряжение в горле вызвало дискомфорт, и снова заговорил тише. — У него уже давно нет своих собственных желаний. — Плевать! — Юань больше не хотел ничего знать. Цинцю ещё ни разу не сказал то, что помогло бы. Каждая фраза заклинателя лишь путала и сбивала. Юань не был уверен, что даже сейчас скандал не очередная уловка. — Убирайся! Не хочу ничего слышать! Голова раскалывалась. Юань снова видел Бинхэ перед собой на коленях. Снова казалось, что он в теле заклинателя. — Ненавидишь меня? — Цинцю подошёл ближе. — Думаешь, ты лучше меня? Будь на моём месте, поступил бы иначе? — Я бы не разрушил мир! Уж точно нет! — Юань тяжело дышал, злость набирала обороты. — Ты разрушил себя, его, всё вокруг! Да… я бы справился лучше. Намного лучше, будь тобой! — Хочешь быть мной, Шэнь Юань? — Цинцю усмехнулся, но в позе появилось напряжённое ожидание, а во взгляде предвкушение. — Да… — неуверенно, а затем голос налился силой. — Да! Я хочу быть тобой, Шэнь Цинцю! Ты не заслуживал того, что потерял. Я бы не потерял. — А я хочу быть тобой, Шэнь Юань, — безумная улыбка расползлась на лице заклинателя. Юань замер, а затем почувствовал тошноту и движение изнутри по пищеводу. — Что… что прои…сходит? Цинцю смотрел с вниманием и холодным расчётом. — Как я и сказал ранее, у тебя есть тайное желание. Когда признаешься в нём, увидишь себя другого. Время увидеть себя другого. Юань упал на колени, раскрыл рот, задыхаясь. Наружу выползала алая ткань. Свадебная вуаль из кошмара, душившая в его собственной комнате. Это был не сон! — «Помолвка тел» — весьма сложное заклинание, — голос Цинцю стал ближе, перед глазами плыло. — Сначала надо найти подходящего для помолвки человека. Затем связать душу с предметом церемонии. Например, с вуалью. После новобрачные должны поделиться искренним желанием об обмене, смотря друг другу в лицо… и, наконец, обмен… Последнее, что почувствовал Юань, как вуаль выползает, а нечто иное заполняет образовавшуюся пустоту.

***

Тело ощущалось иначе. Больше боли и усталости, смешанные потоки силы. Тело было хаосом. Разум же прояснился. Исчез дурман от снов и кошмаров. Исчезли навязчивые мысли и образы. Юань увидел разрушенный мир таким, какой он есть: бесчестным к слабым — всегда, идущим к краху — сейчас. Юань увидел Бинхэ без налёта романтической дури. И прошила дрожь. Юань увидел положение Цинцю без завесы из собственной зависти. И ужаснулся. Юань взял в руки бронзовое зеркало, и осознал, что на себя накликал. Из отражения смотрел Шэнь Цинцю. Непривычно растерянный и напуганный. Зеркало полетело на пол. Звон повторило эхо в спальне. Из чёрного рукава что-то выпало. Юань в теле Цинцю взял дрожащей рукой свиток. С шелестом и обречённостью развернул. «У тебя есть возможность стать лучшей версией меня. Не упусти» Если бы Цинцю знал о смайликах, то добавил бы в конце ухмыляющихся чертят. — Блять! — Юань сжал свиток и подавил желание изорвать его в клочья. — Сууука! Лживая, трусливая сука! Это ты сбежал! Сбежал от последствий! Не я всё это начал и не мне заканчивать! Блять! Юань пытался сбросить напряжение через хлёсткие слова и ругань. Нужно было поскорее прийти в себя и начать думать. Думать, а не бояться, злиться, мечтать и сбегать в иллюзии. Думать или погибнуть. Свиток снова вспыхнул. Написанное изменилось. «Доберись до двери раньше, чем Ло Бинхэ поймёт, кто ты» Вспышка на пергаменте. И вновь иероглифы меняются. «Поспеши. Цена провала — твоя жизнь» — Двери? Ну конечно. Тайная дверь в библиотеке. Юань посмотрел на выход из спальни, и снова накатила злость. Ничего не поменялось. Цинцю ведёт, и Юань не знает куда. Но есть ли выбор? Договариваться с Ло Бинхэ бесполезно. Демон походил на своих же марионеток. Пустой и выполняющий одни и те же действия, не пытаясь их осмыслить и изменить. — Значит, дверь… Скрипнули петли. Юань остановился на пороге. Накатило дежавю. Чувства, как в день, когда Юань решил отправиться на обед, несмотря на запрет заклинателя. Острое ощущение опасности вместе с предвкушением перемен. Свиток в руках снова вспыхнул. Проступило заклинание на активацию защиты. Юань повторил слова, и на полу загорелась знакомая дорожка из амулетов. Цинцю снова отправил сообщение через свиток. «Защита остановит марионеток. Но не Ло Бинхэ. Поспеши. Он чует свою кровь в этом теле» Юань выдохнул и быстрым шагом направился в сторону библиотеки. Коридор сменялся коридором. Поворот, ещё один. Серый камень и тускло-синие огни в воздухе. Почему Цинцю продолжает общение? Разве его цель была не сбежать? Что за дверью? Помощь или очередное предательство? Впереди за поворотом послышались шаги. Юань вжался в стену. Дорожка его, конечно, защитит, но привлекать внимание Бинхэ раньше времени не хотелось. Лучше, чтобы демон не видел лицо Цинцю через глаза других как можно дольше. Юань был уверен, так можно отсрочить столкновение с необузданной одержимостью Бинхэ. Чем меньше напоминать о зависимости, тем легче с ней справиться. Стражи прошли мимо в следующий коридор. Юань отлип от стены и шагнул в двери просторного зала с книжными полками. Секция за секцией. Впереди показался нужный шкаф, который Цинцю отодвигал заклинанием. Сердце застучало быстрее, а затем Юань ощутил странное движение внутри своего тела. Будто нечто, что спало, ожило. Стало теплее, жарче… — Что за… Крепкие руки обняли со спины. — Я скучал. В желудке ухнуло от страха. Ло Бинхэ. Юань опомнился и попытался оттолкнуть демона, подражая Цинцю. — Не время и не место. Бинхэ в ответ хмыкнул и развернул к себе лицом. — Всё твоё время и все места принадлежат мне. Юань онемел на пару вдохов и выдохов от наглости, сбивающей с мыслей. Бинхэ прищурился. — Дорогой муж всё ещё не пришёл в себя после ночи подо мной? И как Цинцю сохраняет спокойный ум рядом с ним? — Всё ещё ошеломлён. Мой муж мог бы быть и понежнее, — Юань решил выбрать тактику «не отрицай начало, но отвесь пощёчину точкой». — Я могу быть нежным сейчас. Свитки с кабинетного стола полетели на пол. Юань ударился спиной о твёрдую поверхность и охнул, когда сверху прижали. — Это… не похоже на нежно. — Тогда научи меня быть нежным с тобой, — Бинхэ шептал в самую шею, пуская волну мурашек по коже. Юань чувствовал подвох и страх быть разоблачённым. И что ему сказать? Что сказал бы Цинцю? Бинхэ ждал и слушал биение сердца, внимательно следил за взглядом Юаня, наполненным хаотичным поиском ответов, а затем склонился и прошептал в самое ухо. — Он бы уже послал меня нахрен. Страх затопил холодом, а затем шею сдавили. Юань попытался высвободиться, но пальцы демона сомкнулись железным обручем. — Сладких снов, Юань. Сознание померкло.

***

Сначала вернулось обоняние. Пахло сыростью и въевшейся в камень кровью. Затем Юань почувствовал спиной твёрдое, а на запястьях и щиколотках железо. Где-то капало. Сверху кто-то смотрел. Открывать глаза не хотелось. Будто зрение могло отсрочить встречу с реальностью. Послышался смешок, а затем окатили ледяной водой. Юань распахнул глаза и рот, дёрнулся, но остался крепко прикованным к столу. — Вид этого тела в пыточной навевает воспоминания. Жаль ты не можешь их со мной разделить, Юань, — Бинхэ поставил опустевшую кадку на пол. — Но… мы можем создать новые. — Какой смысл меня пытать? Ци не согревала. Цепи, должно быть, блокировали потоки силы. Юань чувствовал жуткий холод. Позади Бинхэ стоял ещё один стол, но скорее для записей во время допроса. Юань увидел знакомый свиток с подсказками от Цинцю и несколько инструментов, назначение которых знать не хотелось. Бинхэ отследил взгляд пленника. — И что у нас там? — демон подошёл к столу, развернул свиток и показал пустую бумагу. — Здесь было что-то особенное? — Да, я хотел заняться поэзией. — Мы займёмся ей вместе, — Бинхэ взял со стола ножницы, тяжёлые и с устрашающими лезвиями, какими с лёгкостью можно разрезать мясо и кости пальцев. — Я буду писать по твоему телу, а ты споёшь для меня криками. — Я могу сразу рассказать тебе то, что ты хочешь. — И что я хочу? — Бинхэ остановился у ног Юаня, снял сапог и обнажил ступню. — Вернуть Цинцю? — Цинцю я верну и без твоей помощи, — холодные концы ножниц скользнули от пятки вверх, вызывая щекотку и мурашки от того, что будет дальше.  — Юань, он тебя о чём-нибудь просил? Просил, что-нибудь найти или сделать? — Да! Стать лучшей версией его, — Юань добавил злости и обиды в голос. — Ублюдок Цинцю, подставил меня. Обворовал! Забрал моё тело и оставил послание, чтобы посмеяться надо мной. — Послание было в том свитке? — Да, оно исчезло. Цинцю хотел, чтобы ты подольше думал, что он всё ещё здесь. — Что ты делал в библиотеке? — ножницы уткнулись в большой палец, и Юань отчаянно желал, чтобы лезвия оставались сомкнутыми, как сейчас. — Хотел найти способ вернуться домой. — Думаешь, он бы позволил тебе найти подобное? — Бинхэ улыбнулся, обнажив клыки. — Глупый маленький Юань… и что же мне с тобой делать? — Не убивать? — Не в этом теле… это тело должно вернуться к его хозяину… после расторжения «Помолвки». — Тогда… может, просто отпустить меня? Бинхэ посмотрел с задумчивостью, не предвещающей ничего хорошего. — А знал ли ты, что при «Помолвке тел», если партнёр не блокирует связь, он может почувствовать то же, что и ты. Особенно, если это что-то очень яркое. Ножницы расщёлкнулись.  — Юань, я хочу передать послание Цинцю. Щелчок, хруст, и вопль огласил темницу.

***

Сознание возвращалось медленно. В горле пересохло, а тело продрогло. Юань не чувствовал ни рук, ни ног. Как будто их больше не было. Глаза в ужасе распахнулись. Голова приподнялась и вырвался вздох облегчения. Всё на месте. На месте, но онемело. Юань осторожно сжал и разжал пальцы на ногах. Странно… разве Бинхэ не отрезал их один за другим, пока болевой шок не лишил сознания? — Кровяные паразиты могут восстанавливать небольшие повреждения. Юань повернул голову на голос. Перед кабинетным столом стоял Цинцю. В чёрном, как уходил, но прозрачный, точно призрак. — Благодаря нашей связи, если постараться, можно не только почувствовать друг друга, но услышать и увидеть. — Ты не здесь? — В твоих мыслях. — Значит, только я могу тебя видеть? — Да. — И ты не можешь снять с меня эту дрянь? — Юань дёрнул руками, железо впилось в запястья. — Кое-что я могу, но для начала ответь на вопрос. — Разве ты не в моих мыслях? — В текущих мыслях, а не памяти. Память требует больше затрат, давай побережём силы друг друга. Юань усмехнулся, прикрыл глаз. — Ты хотел сказать, побережём твои силы. — Твои обиды подождут. Что ты сказал Ло Бинхэ? Юань повернулся к Цинцю, прочёл напряжение в его ожидании. Вид заклинателя в тревоге понравился. — Сказал, что ты ублюдок. — А что-нибудь важное? — Это важно. Ты ублюдок. Цинцю отвёл взгляд, будто утомился слушать чушь. — Он не знает про дверь. Теперь заклинатель посмотрел на Юаня с уважением. Кажется, впервые за всё время общения. — Цепи блокируют поток ци, но не кровь демона. — Цинцю решил перейти к делу. — Повезло демонам, — Юань чувствовал, как силы оставляют его с каждым вдохом. Цепь, кажется, не только блокировала, но и иссушала. — А тебе повезло с этим телом. Юань, сосредоточься на креплении, сшивающем две части ограничителя. Видишь болт, который соединяет половины браслета? Юань задрал голову насколько мог. — Да, вижу… — Представь, что эту часть пронзает нечто острое и сокрушающее, как копьё или кинжал. Юань сосредоточился. — Представляй со злостью! — Я слишком устал, чтобы всерьёз злиться… — Сделаем иначе, — Цинцю подошёл к столу и положил свою прозрачную ладонь на сковывающее железо. — Представь, что пронзаешь ме… Цинцю не успел закончить, как шип разбил болт, освобождая руку. — Хмм… ты и правда очень злишься на меня. Юань завороженно смотрел, как кроваво-чёрный шип врастает обратно в кожу. — Не знал, что ты так умеешь. — С некоторых пор, да… Помочь с остальным? Раздался звон — Юань с точностью выпустил шипы, разбивая железный плен. — Просто представил, как пронзаю твоё лицо. Цинцю закатил глаза на грубость. Юань не торопился, давая телу восстановить привычное кровообращение. Жизнь возвращалась в конечности с болью. Мокрая, липнущая ткань и холод заставили поморщиться и вздрогнуть. — Согрейся и высуши одежды с помощью заклинания. — Я не знаю слова. — Это тело знает, сосредоточься на образе огня и ощущении тёплой одежды к коже. Юань представил себя сидящим у камина под толстым пледом, слова и правда сошли с языка, как будто всегда там были. Обволокло тепло. Ощущение холода осталось лишь в горле и носу. Защекотало, Юань чихнул и шокировано замер. Комната распалась. Юань видел Цинцю и пол под ногами одновременно. — Я чувствую себя странно… Цинцю выглядел рассерженным и в то же время дико смущённым. — Мой… твой глаз… Юань, наконец, понял причину изменений в восприятии. Глаз, его глаз, выпал и повис на кроваво-красном отростке. — Как много… сюрпризов в этом теле… мне нужно знать что-нибудь ещё? Цинцю, кажется, покраснел, несмотря на свою прозрачность. — Просто представь, что втягиваешь его в себя. Юань попытался расслабиться и сконцентрировать мысли. — Нет. Не получается. Буду ходить, как подводный морской чёрт. Знаешь такую рыбину? У неё свисает нечто похожее на фонарик над головой? Цинцю злился. Юань наполнялся злорадством. Вот оно. Слабое место высокомерной тварины. Выставить себя в неприглядном, смехотворном виде. — Так даже лучше. Я могу смотреть одновременно вперёд и назад. Отросток поднялся и обратил взор глаза за спину. Цинцю, кажется, был на грани срыва. Однако, заклинатель не забывал о своей цели. — Поднимайся. Нам надо уйти раньше, чем стражи придут проверить моё тело.

***

Глаз на стебле завернул за угол, прополз дальше — Юань осматривал коридор. — Ты можешь просто воспользоваться ци, чтобы услышать и почувствовать других. — Много думать, так проще. Свободно! — Думать почаще — полезно. — Да-да, по тебе видно. Цинцю явно жалел об отсутствии материи в своём присутствии. Юань видел, как прозрачность дрожала от гнева, точно заклинатель был испорченным телевизором. Вход в библиотеку охраняли. — Ты же не сказал ему о двери? — Нет, но видимо он решил перестраховаться. — Нельзя их убивать, иначе Бинхэ заметит. — Попадаться на глаза тоже не вариант, — Юань сосредоточенно рассматривал двух стражей. — Отвлечь? — Я отвлеку. Юань подозрительно уставился на Цинцю. — Тебя же могу видеть только я… — Да, но, если немного поделишься кровью. На пару мгновений обрету телесность. — Кровь? — Юань поморщился. — Можно и сперму, но я не хочу видеть себя дрочащим в коридоре, как течную сучку. — Ты ебался с Бинхэ за столом! На моих глазах! За завтраком… — почему-то осквернение завтрака задело Юаня более всего. Цинцю перешёл на шипение. — Чтобы его глаза были на мне, а не на тебе! Хватит спорить. Просто пусти ци на кончик ногтя и полосни по коже. Острая и быстрая боль, а затем Цинцю наклоняется и слизывает проступившую кровь. Юань вдруг растерял свою злость и вспомнил, как Цинцю трахал его под кровавой луной. Цинцю почувствовал изменения в настроении. — Эти воспоминания пригодятся позже.  Сосредоточься на двери, Юань. — Дверь, да… — Юань повторил заторможенно, смотря на обретающего полный цвет Цинцю. Заклинатель двинулся к библиотеке, развернулся перед носом стражей и направился неспешным шагом в другую сторону. Стражи недоумённо переглянулись и бросились следом. Юань поспешил заскочить внутрь. Книжный шкаф отодвинулся, дверь от влитой силы отворилась. Юань, затаив дыхание, вошёл внутрь. Ослепил золотой свет. Когда зрение привыкло, перед глазами предстало тесное помещение с низким потолком и резко уходящей вниз лестницей. Все стены были покрыты заклинаниями. — Здесь он не сможет тебя отследить, — Цинцю появился рядом, вновь прозрачный, как призрак. — Нам вниз? Заклинатель кивнул. Лестница спустя десятки ступенек начала закручиваться в спираль. Юаню казалось, будто его заманили в ловушку бесконечного лиминального пространства. Вниз-вниз-вниз. Ступеньки не заканчивались. Стены, горящие золотым светом, размывались. — Голова кружится. — Ещё немного, — Цинцю шёл впереди. Вид спины заклинателя успокаивал и бодрил. Наконец, лестница врезалась в каменную дверь с изображением расцветающего цветка на одной створке, и увядающего — на другой. Цинцю молчал. Юань приложил ладонь к холодному камню и согрел своей силой. Сверху посыпалась не то земля, не то пыль. Каменные двери, скребя по полу, начали раздвигаться. Сердце Юаня застучало. Что там? Ради чего столько усилий? Это и есть истинная причина, по которой Цинцю затащил в свой мир? Двери остановились. Юань вошёл и застыл в маленьком помещении с двумя телами, стоящими в магических кругах. Один круг горел зелёным. В нём будто спал мужчина с величественными и спокойными чертами лица. — Это Юэ Циньюань. Его душу я вернул, пройдя Врата жизни и смерти. И спрятал её в другом мире, — Цинцю смотрел на Циньюаня с тоской и одновременно тихой радостью. Юань перевёл взгляд на мужчину в белых одеждах, с более резкими и суровыми чертами лица. — А это Лю Цингэ. И тебе, Юань, предстоит вернуть его душу.