Любовь сладка, как бургунди.

В самом сердце Парижа находится кабаре, где всегда царит атмосфера праздника. Здесь можно насладиться прекрасной музыкой и выпить лучшие напитки.

***

Она пела там, развлекая публику. У неё был талант! Чарующий, прекрасный голос, попадающий в каждую ноту. Прекрасная певчая птичка, Дань Хэн. Со своими способностями она могла бы получить гораздо больше известности и денег. Но жизнь распорядилась так, что такая прелестная птичка вынуждена показывать свой голос только в подобном заведении. Несмотря на то, что оно было хорошим, Хэн была достойна гораздо большего. То ли дело Блэйд. Жалкий музыкант, не брезгующий выпивкой. Он был доволен своей жизнью. Не стремился куда-то ввысь. Играл в этом же кабаре на пианино. Довольно хорошо играл, к слову, но никогда не придавал значения своему таланту. Как будто его игра - это жалкий скрип на фоне такого прекрасного девичьего голоса. Конечно, он был в неё влюблён. В её голос, глаза, руки и душу. За ней много кто ухаживал. Таскали цветы богатые и часто пузатые мужчины, звали в рестораны красивые бизнесмены... Но она почему-то всегда вежливо отказывала. На все вопросы Дань Хэн отвечала, что попросту не ищет отношений в ближайшее время. Мол, и так всё устраивает. Когда она выходила на сцену в своём великолепном красном платье, которое идеально подчёркивало её фигуру и было украшено сверкающими стразами того же цвета, Блэйд не мог отвести от неё глаз. Она была словно прелестный ангел. Играть вместе с ней в эстраде было великой честью. Во время песни она часто красиво качала бёдрами, отдаваясь музыке всем своим естеством. И Блэйд, видя это, отдавался и сам. Пальцы идеально попадали по каждой клавише, мелодично подстраиваясь под Дань Хэн. Когда все посетители разошлись... Он увидел её одну, сидящую за барной стойкой с бутылкой шампанского. Она всегда так грациозна, но так одинока... — Прости?.. Почему не идёшь домой? — он сам удивился тому, как робко подошёл к ней. Блэйд старался делать вид, будто он совсем не заинтересован. Не хотелось отходить от образа загадочного, молчаливого пианиста, который он себе построил. — А разве есть разница? Что дома тишина, что здесь. — вздохнув, произнесла она и совсем немного потрясла бокал с остатками шампанского. Блэйд лишь понимающе кивнул, а после присел рядом на стул. Они помолчали. Тишина давила, но Хэн первой диалог начинать не собиралась. Поэтому Блэйд вздохнул и спросил: — Пойдёшь со мной на свидание? — Пойду, — вот так просто, даже не думая, ответила она, ошарашив Блэйда. Он ведь совершенно не похож на того мужчину, за которого стоит держаться. Его костюм, который сейчас на нём, был куплен на собеседование в это кабаре, и с тех пор Блэйд его не обновлял. Много денег у него не было, дорогой машины тоже... Но Дань Хэн всё равно хочет пойти именно с ним. Он лишь улыбнулся ей. В его глазах читалось неподдельное счастье. Они были очень похожи. Были очень одиноки и, на самом деле, несчастны. Любили поддерживать образ статных и загадочных людей... А ещё оба до безумия любили музыку. Так любили!.. Когда они съехались, то пели днями напролёт! Дань Хэн любила лечь спиной на домашнее пианино Блэйда во время того, как они исполняли очередную мелодию. Она весело, словно маленькая девочка, болтала в воздухе правой ногой. Им было всё равно на ноты и правильность композиции, ведь музицировали они от сердца. Это было гораздо интимнее и лучше секса. Они больше не одиноки. Теперь музыка - это не единственный смысл жизни. Хэн, которой не повезло в карьере и в семейных отношениях, и Блэйд, который даже никогда и не ожидал от себя хороших результатов. Они прекрасно спелись.

***

— Блэйд, где пелёнки? — зевнув, спросила Дань Хэн, покачивая на руках маленькую дочь, чтобы успокоить её тихий плач. — В шкафу, на верхней полке, — спокойно отвечает мужчина, складывая в комод ползунки и детские носочки. Их дочери совсем скоро исполнится шесть месяцев. Они с Блэйдом всегда были людьми спонтанными, поэтому семью завели также, без долгого планирования. И пока всё было прекрасно. Лёгкость, с которой они вступили в отношения, с каждым годом перерастала во всё более близкую семейную связь. Они по-прежнему занимались музыкой. Блэйд часто садил дочь к себе на колени, пока играл на пианино, а Дань Хэн постоянно пела ей колыбельные. Они уверены, они пронесут музыку с собой через года. Потрясающее звучание пианино, ласковый тембр голоса, скрипка, саксофон... Пение из детских книжек и игрушек, да даже щебетание птиц за окном и шум ручья. Вот она — прелесть нашего мира.

В стройных звуках льются песни

Гармонической волной;

По душе волшебно ходят

И проходят с быстротой.

Полечу я вслед за ними;

Покружуся в них душой;

В очарованном забвеньи

Позабуду мир земной.

Сколько звуков, сколько песен

Раздалося вновь во мне!

Сколько образов чудесных

Оживилось в вышине!

Между них она, младая,

Заблистала красотой!

Чистой пламенной любовью

Озарился мир земной…

Улетайте ж в небо, звуки,

Сокрывайтеся вдали!

Здесь я с нею, здесь я счастлив,

Любо жить мне на земли!

(Алексей Кольцов).