Одинокая свекровь

Салон был именно таким, каким его представляла Маргарита: тишина, ковры, мягкий свет, вежливые консультанты в чёрном, бесшумно скользящие между манекенами, усыпанными жемчугом и ручной вышивкой. Здесь всё говорило о статусе, безупречном вкусе, эксклюзиве. Катя вошла следом, чуть неуверенно, сдержанно. Елена Александровна шагала рядом с привычной мягкой грацией. — Нам бы хотелось посмотреть несколько вариантов для предстоящей свадьбы, — чётко сказала Маргарита, подойдя к администратору. — Нечто особенное. Консультант кивнула, провела их внутрь. Катя вежливо поблагодарила, но взгляд её уже цеплялся за то, что расположено чуть в стороне — не в центре экспозиции, не в сияющей витрине. Простое платье. Молочно-белое, без шлейфа, без корсета. Тонкий силуэт, лёгкая ткань, почти воздушная простота. Оно выделялось именно этим — отсутствием претенциозности. — Можно вот это? — Катя обернулась к консультанту. — Конечно, — с улыбкой отозвалась та. Маргарита вздрогнула. — Это? — переспросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Ты уверена, что хочешь это? Катя чуть смутилась, но кивнула: — Мне нравится. Спокойное, живое. Без лишнего. — Оно… не свадебное, — сдержанно заметила Маргарита. — Платье должно подчеркивать событие. Торжество. Это — как для прогулки на лугу. Елена Александровна мягко вмешалась: — Возможно, дело ещё и в том, каким видится сам день. Мы ведь не планируем огромного праздника. Маргарита повернулась к ней: — То есть? Свадьба — это не просто роспись. Это событие. Для семьи. Для общества. Для прессы, наконец. У Андрея серьёзный статус. Мы не можем просто… тихо посидеть за ужином. Катя сделала шаг вперёд, платье всё ещё в руках: — А я хочу именно этого. В последние месяцы на нас и так слишком много внимания. Интервью, фото, показы. Я устала быть объектом наблюдения. Хочу, чтобы этот день был для нас. А не для фотографий в журналах. В комнате повисла тишина. Консультант вежливо отступила, почувствовав, что разговор вышел за пределы выбора фасона. Маргарита молча смотрела на платье в руках Кати. На эту девочку, в чьих глазах не было ни дерзости, ни высокомерия — только твёрдость и уверенность в себе. — Примерь раз тебе так понравилось. — Марагарита попыталась улыбнуться, пусть этот поход давался ей куда сложнее, чем она предполагала. Катя вышла из примерочной в выбранном платье. Оно было почти невесомым — простое, без блеска, без корсета, без сложных линий. Ткань мягко спадала вниз, повторяя движения тела, а тонкие лямки лишь подчеркивали плечи. Она стояла перед зеркалом спокойно, уверенно. В этом образе было что-то тихое, настоящее. — Очень нежно, — сказала Елена Александровна, сдержанно улыбаясь. Катя встретилась с ней взглядом и благодарно кивнула. Маргарита сидела чуть в стороне, руки сцеплены, губы сжаты. Она смотрела молча. Слишком долго. — Ты хочешь выйти замуж в этом?— наконец спросила она. Катя обернулась: — Да. Мне в нём комфортно. Я не хочу... лишнего. Маргарита встала. — Подожди. Я попросила консультантов принести один вариант. Хочу, чтобы ты хотя бы посмотрела. Вскоре в зал внесли платье. Оно было потрясающим: белоснежный шёлк, вышивка вручную, расшитый корсет, длинный шлейф. Оно сияло. Буквально. Это платье из тех, что становятся обложкой и врезаются в память. Катя с секунду смотрела на него, потом перевела взгляд на Маргариту. Та не просила — та ждала. — Хорошо, — мягко сказала Катя. — Я примерю. Она исчезла за ширмой. Время потекло медленно. Маргарита стояла, глядя на себя в зеркало, как будто старалась представить: вот она, свадьба, вспышки, овации. Всё, как должно быть. Всё, как она мечтала. Катя вышла. Она была красива. Безупречно. Платье идеально село по фигуре, подчёркивало каждую линию. Изящно, благородно. Но что-то не срабатывало. Катя стояла перед зеркалом, как будто в чужом теле. — Ну? — спросила Маргарита с лёгкой улыбкой. — Ты ведь не можешь не видеть, насколько ты в нём ослепительна. — Я вижу, — спокойно ответила Катя. — Но это — не моё. Я выгляжу… как картинка. Не как человек. Она медленно повернулась к зеркалу, потом к Маргарите. — Мне жаль, если я вас разочаровала. — Ты никого не разочаровала, — тихо сказала Марго, стараясь быть как можно мягче. Она обещала себе, что этот поход будет ее попыткой к сближению. Маргарита шагнула ближе. — Ты ведь понимаешь. Свадьба — это событие. Хочется, чтобы у вас с Андреем остались самые яркие эмоции. Катя сняла серьги, которые консультант дала ей для полноты образа, и положила на столик. — Я хочу день, который будем помнить мы, а не пресса. Я не против компромиссов, но не могу подменить себя образом, который ко мне не имеет отношения. Тишина снова повисла между ними. Через несколько минут все вышли из салона. Без пакетов. Без решения. Маргарита шла чуть впереди, молча. В ней кипело — не гнев, нет. Что-то более упрямое, неразрешимое. Ощущение чуждости, эта странная девочка была для нее полнейшей загадкой! Катя догнала её и спокойно сказала: — Может, устроим семейный совет? С Андреем. С вами. Обсудим всё вместе. Чтобы ни у кого не было ощущения, что кого-то не слышат. Маргарита не ответила сразу. Только через несколько шагов, не оборачиваясь: — Совет — так совет. Но внутри она чувствовала: этот разговор не будет простым. И дело было не в платье...