Сбежавший в Коукворте

Гарри безумно боялся своего дядю в обычные дни, а сейчас, когда этот человек всю неделю не спал нормально, белки его глаз покраснели из-за гнева, а руки тряслись, Гарри был в ужасе. Тете Петунии и Дадли нечего было бояться, максимум на них могли наорать, а вот Поттеру и так доставалось по первое число, дядя мог его просто прибить. Тем более, вся эта ситуация вообще началась из-за него. Точнее, Гарри не понимал, как и когда он успел провиниться, но письма приходили на его имя, а значит, по логике Дурслей, племянник виновен во всех грехах. Нужно было вообще сказать спасибо, что ему выделили кровать, а то спал бы на коврике. Дадли уже храпел, Гарри же уснуть не мог. Он очень боялся, что терпение Вернона закончится, и его просто выкинут в каком-нибудь лесу или вообще сбросят в море. Тогда ведь и письма перестанут их преследовать. Дожидаться, пока гнев дяди дойдет до крайней точки, было нельзя, так что Гарри принял единственное верное, на его взгляд, решение. Он сбежал. Выйти из гостиницы, в которой они остановились, было настолько легко, что Гарри даже подумал, а не является ли это планом его не самого умного дяди. Но еще раз смерив обветшалое здание взглядом, Гарри пришел к выводу, что у владельца просто нет денег оплачивать ночные смены сотрудникам. Коукворт был… мрачным. В воздухе витал запах смазки и выхлопов, что было очень несвойственно таким маленьким населенным пунктам, Гарри слишком много времени проводил с школьным библиотекарем, который забывался и всегда начинал разглагольствовать про свои путешествия. Фонарей было много, но горели, в лучшем случае, треть из них, а ведь Гарри как раз проходил центральную площадь. Из фильмов, а Гарри не всегда удавалось досмотреть их полностью, мальчик знал, что самым важным местом является именно центр города. Если же здесь все так плохо, то про окраины и говорить нечего. Гарри остановился в укромном уголке между пышными кустами со сладким ароматом цветов. Это была единственная зелень, которую вообще удалось встретить в черте города, если не считать тонкие деревца с редкими листочками. Нужно было выбрать направление. В одну сторону вела светлая дорога с чуть большим количеством фонарей, чем Гарри видел до этого. Их желтый свет приятно ложился на круглые камни и так и манил к себе. Домики не были похожи на коттеджи на Тисовой улице, но очень пытались походить на них, по крайней мере, лет двадцать назад они явно соответствовали стандартам тети Петунии. На другой стороне, где виднелись трубы и слышался шум воды, было темно, и даже редкие тусклые фонари не спасали положение. Как бы сильно Гарри ни хотел пойти по желтой дороге, следовало выбрать путь, где вероятность его поимки близилась к нулю. А искать его должны начать уже утром, все-таки, он был гражданином Великобритании, числился в школе, и у полиции могут возникнуть вопросы к Дурслям, если те не подадут заявление о пропаже. Дома на этой стороне города сильно отличались от привычных для Гарри милых коттеджей с зелеными палисадниками и местами для парковки. Вытянутые темные строения примыкали к друг дружке слишком близко, оставляя лишь тонкие прорези для бродячих котов и собак. Фонари встречались слишком редко, что было Гарри на руку, хотя во всех домах горело хотя бы одно окно. Когда Гарри дошел до конца длинной улицы и почти вышел к реке, со стороны центральной площади начали приближаться полицейские мигалки. Поттер слышал о том, что в неблагополучных районах, а этот казался именно таким, частенько проводятся патрули, но видел такое впервые. Тисовая улица считалась самым безопасным местом, за последние десять лет туда ни разу не приезжали представители закона. Спрятаться от патрульной машины было негде, между домами почти не было места, а берег реки был слишком пустым, чтобы затеряться среди кустов. И Гарри побежал. Он несколько раз свернул, постоянно оглядываясь, но огоньки не спешили пропадать, а силы почти покинули уставшего голодного ребенка, как вдруг Гарри добежал до крайнего дома. Он стоял в отдалении и выглядел так, словно его просто бросили здесь. Плющ обвивал серые стены и заползал на чернеющие оконные проемы, забор местами погнил и просто отсутствовал, а в почтовом ящике для писем уже просто не оставалось места. В доме в конце Паучьего Тупика давно никто не жил. Такие вещи Гарри научился примечать еще в раннем детстве, когда приходилось прятаться от банды кузена, так что рефлексы взяли над телом Поттера вверх. Потребовалась секунда, чтобы перепрыгнуть низкую калитку, и еще две на то, чтобы залезть в приоткрытое окно около двери. И как раз вовремя, мимо проехала машина, из которой выглядывал тучный полицейский с ярким фонариком. Гарри перевел дух и огляделся. Прихожая выглядела заброшенной из-за толстого слоя пыли, уставшего ребенка не смутили ни одежда на вешалке, ни несколько пар довольно новых ботинок. Книги в гостиной он вообще проигнорировал, просто валясь на довольно мягкий диван и мгновенно засыпая. А несколько десятков сов, что торопились доставить письма из Хогвартса, резко повернули назад. Они больше не могли почувствовать Гарри Поттера.

***

Северус бежал по коридорам Хогвартса так быстро, как мог. Две недели назад он уехал в Германию на конференцию зельеваров и немного задержался, обычно все дела с приглашениями проходили без его прямого участия. Но несколько часов назад директор срочно вызвал его обратно, говоря о непредвиденной и довольно пугающей ситуации. Альбус не вдавался в подробности, но Северус понимал, ради какого ребенка его могли сорвать с ежегодной встречи, на которую тот ездил с большим удовольствием. Горгулья без проблем отпрыгнула в сторону. В круглом кабинете уже собрались все деканы, а на окнах сидело несколько сов. — Мой мальчик, я и не надеялся, что ты так быстро прибудешь. — Давайте без этого. Что случилось с Поттером? Альбус Дамблдор усмехнулся. — Ты, как обычно, проницателен, мой мальчик. Мы с Минервой отослали несколько сов на адрес юного Гарри, но письма не были вскрыты, а родственники ребенка внезапно сорвались с места. Мы контролировали ситуацию, но ночью совы вернулись назад, они не смогли найти мальчика, – директор провел рукой по лицу. Северус видел, как дрожат пальцы старого волшебника, и знал, почему, – я не думаю, что эти люди могли что-то сделать со своим племянником, но… — Это просто ужасные маглы, Северус, – нервно перебила начальника Макгонагалл, – худшие, из тех, что я знаю. Бедный Гарри. Найди его, Северус, прошу, найди. Даже, если он… Минерва всхлипнула и закрыла рот рукой. Северус знал, что женщина уже заранее считала ребенка своим львенком и очень беспокоилась за него. У строгой преподавательницы собралась небольшая горка всяких мелочей, таких как карманные фейерверки или домашние снитчи, которые она хотела подарить сыну своих любимых студентов. Минерва не могла отправлять их, пока ребенок живет с родственниками, но планировала преподнести подарки в первое же рождество. Он даже представить себе не мог, что чувствует эта женщина сейчас, когда есть вероятность, что ребенок уже мертв. — Где вы потеряли след Поттера? — Коукворт. Что ж, Северус знал парочку мест в своем родном городе, где можно было спрятать тело. Не то чтобы он сам занимался подобным, но в семь лет он наткнулся на своего соседа, что пропал за неделю до этого, это оставило свой отпечаток на детской психике. В первую очередь стоит проверить именно эти места. — Где родственники? О них нужно позаботиться? — Что ты, Северус, они уже в полицейском участке, мой человек допрашивает их. Просто найди Гарри. Да, те места были в первой очереди на проверку, но сначала нужно заглянуть домой, оставить вещи и просто прийти в себя. Если мальчик мертв, то пять минут погоды не сделают, а если жив… Ну, это следовало еще проверить. Пришлось выходить за территорию Хогвартса, чтобы аппарировать на участок, камин в его доме был закрыт на время поездки. Дом стоял в небольшом отдалении, закрытый волшебной дымкой. Его просто не видели маглы и волшебные существа, а волшебники вообще не знали, где он живет, если не считать Альбуса, Минервы и Люциуса. Письма от других доставлялись в почтовое отделение, а оттуда уже попадали в его ящик. Это стоило ему парочку империусов в свое время и целых трех дней работы на почте, зато результат радовал до сих пор. Первое, что бросилось в глаза, это отпечаток ботинка на рыхлой земле около калитки. Северус поднял палочку и тихо подобрался к двери. Она все еще была закрыта. Окна он всегда оставлял открытыми, все равно никто из местных жителей дом не видел, но сквозь небольшую щель мог проникнуть разве что анимаг. На первый взгляд в доме никого не было. Все вещи оставались на месте, одежда и деньги на комоде не тронуты, пыль покоилась на всех поверхностях. Северус осторожно прошел весь второй этаж, но там было пусто. Спустившись в гостиную, он уже планировал отправиться на кухню и выпить кофе, как вдруг замер на месте. На его диване спал ребенок. Мальчик свернулся вокруг подушки и накрылся пледом почти с головой, при первом беглом взгляде его сложно было заметить, таким миниатюрным он был. Малыш тихо сопел, никаких звуков больше не издавал, но Северус все равно отругал себя за невнимательность. Он тихо подошел к мальчишке и пальцем отодвинул челку. Ну, Гарри Поттера он нашел, осталось только выяснить, что с ним такого произошло и как он вообще оказался в его доме. Но для начала следовало успокоить Альбуса и Минерву. Патронус с сообщением исчез, а Северус решил все же выпить бодрящий напиток. Впереди еще общение с Поттером, а это дело очень нелегкое.

***

То, что он ошибся в своих предположениях на счет заброшенности дома, Гарри понял сразу, как открыл глаза. В нежилых домах не может находится такое количество книг, а подушки и плед не пахнут чем-то цветочным. А еще в таких местах нет чуть уловимого запаха кофе, который только что сварили в турке. Гарри только раз в жизни чувствовал этот приятный ненавязчивый запах, но мог с уверенностью сказать, что ничего лучше точно нет. Это произошло три года назад, когда дядя заключил очень выгодный контракт, и его партнер позвал всех Дурслей на выходные в свой загородный дом. Гарри планировали оставить у миссис Фиг, но жена мистера Аббота изъявила желание познакомиться со всеми членами семьи. Как она узнала про племянника, Петунья так и не догадалась, но Гарри провел лучшие выходные в своей жизни, нежась на просторной кровати и вдыхая запах дорогого кофе. Сейчас же ему было страшно. Будет большой удачей, если хозяин дома, куда влез Гарри, просто вернет его Дурслям. Да, они могут запереть его в чулане на две недели, лишить еды или Вернон достанет свой ремень, но его хотя бы не поставят на учет. В классе Гарри и Дадли на учете стояли целых два мальчика, к ним постоянно придирались и валили на них все шалости, даже если рядом их не было. А еще им каждый месяц приходилось проходить комиссию, это Гарри казалось невероятно унизительным. Чтобы хоть как-то продлить момент спокойствия и отсутствия проблемы, Гарри закрыл глаза, намереваясь и дальше притворятся спящим. — Мистер Поттер, – спокойный голос раздался прямо над ухом, – я вижу, что вы уже не спите. Не соблаговолите ли ответить на пару моих вопросов? Гарри хотел уже выполнить приказ незнакомца, но понял, что что-то не так. Это чувство возникало, когда учителя смотрели на него тем самым холодным взглядом, который сулил большие неприятности, или, когда дядя громко хлопал дверью машины. Откуда этот человек знает его имя? Гарри не видел часов, не знал даже, утро сейчас или день, но был уверен, если бы хозяин дома связался с полицией и Дурслями, сейчас бы он сидел на холодной скамейке в участке. Гарри был свято уверен, что все поверхности в том месте ледяные. Значит, никто с полицией не связывался, есть шанс попросить не выдвигать обвинений и просто сыграть на чувствах. Гарри не то чтобы не пытался давить на жалость раньше, но многие люди, узнав про статус сироты, сразу начинали ребенка жалеть и сюсюкать. Правда, женщины легче поддавались чарам прелестного мальчика, но и мужчины, особенно семейные, частенько проявляли снисходительность. Гарри широко открыл глаза, сонно потерев их кулачками, и уставился на незнакомца. Мужчина выглядел страшно. Его черные длинные волосы немного растрепались, даже хвостик не помог, темные глаза смотрели сердито, а странная одежда только добавляла строгости. При этом всем, отвести взгляда Гарри не мог. Он смотрел открыто, стараясь выдавить пару слезинок, чтобы смочить глаза и предстать в образе потеряшки. — Мистер Поттер, на меня такие фокусы не действуют. Вы ответите на пару моих вопросов, и тогда сможете и дальше разыгрывать спектакли перед своими родственниками, – мужчина скривил губы в ухмылке, – итак, вопрос первый. Как вы оказались в моем доме? Гарри так старательно думал над тем, как выжать побольше жалостливых чувств у этого человека, что напрочь забыл подумать над историей. Не может же он рассказать про страх перед дядей, придется тогда и про наказания, чулан и голодовку поведать. Гарри еще раз поднял глаза на мужчину. Нет, такой точно не поверит хулигану, еще нажалуется родственникам, получит Гарри по полной. — Я…эээ… ну, я люблю гулять… — Мистер Поттер, не советую врать. Гарри вспыхнул. Врать он умел, очень даже неплохо получалось, но иногда попадались индивиды, которые ложь насквозь просматривали. Гарри таких опасался, была уже неприятная история. — Я сбежал. Мужчина хмыкнул. — Что же, хорошо, раз из вас надо все вытягивать, этим и займусь. Почему вы сбежали? — Хотел. — Логично, что сбежали по собственному желанию, мистер Поттер. Но желания не возникают просто так, к ним приводят некоторые причины. Каковы причины вашего побега? Как избежать этого вопроса, Гарри придумать не мог. Еще и аура мужчины давила на него, заставляя мысли путаться. Да кто он вообще такой? — Я не буду отвечать незнакомцу! — Мистер Поттер! – мужчина буквально шипел, его глаза налились огнем, из-за чего стали напоминать глаза дяди Вернона, когда тот в ярости или просто хочет поиздеваться над племянником. Гарри дернулся и закрылся рукой, ожидая оплеухи или крика, – хотя, обвинения логичны. Я Северус Снейп, профессор. — Спасибо, мистер Снейп, сэр. — Раз уж я представился, то ответьте же и на мой вопрос. Голова начала болеть, а глаза заслезились. Да что это такое вообще? Гарри не помнил у себя мигрени или плаксивости. Врать становилось сложнее, буквы просто не собирались в слова, мысли мелькали, но тут же испарялись, оставляя только правду. — Мой дядя был очень зол, я боялся, что он меня убьет. Гарри ожидал смеха, крика о том, что он наглый врун, или злобной усмешки, но мистер Снейп только недоуменно посмотрел на него и вдруг задал неожиданный вопрос, который прозвучал очень серьезно. — У вас были основания так полагать? Ответьте словами, да или нет. — Да. В этот же момент словно сорвало плотину где-то в душе у ребенка. Гарри захныкал, а потом начал говорить, прерываясь только на вдохи и всхлипы. — Дядя меня не любит, только ругается и кричит. А сейчас… сейчас письма, их много. Даже Дадли досталось, а Дадли лю..любят. Дядя с ума сошел, мы долго ехали, не ели ничего, я три дня уже. Кушать хочется, – на этих словах Гарри уже полноценно разрыдался, – Дадли побил, тетя накричала. Я б…б…боялся, чт..что меня в море сбросяяяят! Я ушел, а тут полиция, я не хочу в тюрьму, там холодно и лед на стенах. Я не хотел врываться, я думал, дом заброшен. Я хотел только поспать, на улице холодно и мокро. Простите меня, простите, мистер Снейп. Гарри плакал все горше, выдавая секреты, которые хранил в своем израненном сердце. И про собак тети Мардж, и про “охоту на Гарри”, и про чулан с голодовками. Снейп только слушал, не прерывал, а его глаза все сильнее открывались в недоумении. — Тетя красила форму Дадли, я точно стану изгоем и в новой школе. Там будут бить, я ведь плохой. Гарри выплеснул все, что мог, все свои проблемы и травмы. Ему стало легче, головная боль ушла, оставляя после себя только облегчение и легкость. Зато теперь болело горло и глаза, щеки щипало от соли, а руки тряслись. Он поднял взгляд на мистера Снейпа, надеясь увидеть там хоть проблеск понимания. — Все будет хорошо, малыш, – большая рука Северуса опустилась на спутанные волосы ребенка, – поспи, и все наладится. И Гарри моментально уснул, заметив только изящный взмах руки Снейпа.

***

Северус тяжело вздохнул и опустился в свое любимое кресло. Ребенок сопел на диване, шмыгая забитым от рыданий носом. Не на такую бурную реакцию надеялся Северус, который применил легкие чары правдивости. Это заклинание прекрасно работало с его змейками, когда те одним своим видом показывали, что где-то провинились, а отвечать честно не хотели. Вот только студенты спокойно говорили все, что сделали, без слез и истерик, они даже не замечали влияния магии, такая же ситуация с ним происходила впервые. Гарри Поттер жертва домашнего насилия. Северус искренне думал, что ребенок убежал от своих родственников просто ради смеха, чтобы позлить и поволновать, а оказалось все куда хуже. Еще раз тяжело вздохнув, Снейп отправил патронус директору и, сделав себе еще кофе, открыл новый выпуск журнала по чарам и быту. Камин, Снейп разблокировал его, как только заметил мальчишку, взревел, и на коврике оказался Дамблдор, а сразу за ним Минерва. Женщина тут же бросилась к ребенку, насылая диагностические, даже не поздоровалась. Еще бы, любимый студент нашелся. Альбус обвел взглядом гостиную и с добродушной улыбкой обратился к своему профессору. — Как ты сумел привести Гарри в свой дом? Где ты его нашел, мой мальчик? Снейп усмехнулся. Естественно, великому и прекрасному нужно знать все здесь и сейчас. — Я его не искал, он уже был в моем доме. — О чем ты, Северус, – Минерва гладила ребенка по волосам, устроив его голову на своих коленях, – совы не видели Гарри. — Мой дом защищен от магических существ, совы как раз ими являются. Поттер прятался от полиции, увидел заброшенный дом и залез. Просто удачное совпадение. Меня волнует другое… После пересказа Дамблдор тут же исчез в камине, а Минерва посильнее прижала к себе мальчишку. Она не отлипала от ребенка, закутала его в плед и тихо укачивала. По мнению Снейпа, все это было уже слишком, но высказывать что-то он не хотел, Макгонагалл очень остро реагировала на любую критику своих подопечных, а Гарри автоматически причисляла к своему факультету уже с рождения. — Он в полицию направился. Альбус очень надеялся, что Петуния будет благоразумной и не станет вымещать свою зависть на племяннике. — Вы знаете про письма? — Знаю, Альбус делился со мной этим. И оба замолчали. Альбус Дамблдор вернулся спустя час с кипой документов в руках. — Северус, мой мальчик, можно тебя на пару слов? Снейп тут же понял, что сейчас ему сообщат новость, которая будет по всей своей сути ему противна. Предчувствие никогда не обманывало бывшего шпиона, именно оно отчасти и помогало избегать курьезных случаев. — Понимаешь, Северус, я осознаю, что ты можешь не согласиться, но другого выхода я просто не вижу на данный момент. — Директор, не ходите вокруг да около, говорите прямо. — Я оформил документы об опеке на тебя. — Вы что сделали?! Северус готов был уволиться прямо сейчас, разорвать бумаги и сбежать, хоть куда-нибудь. Только годы тренировок и медитаций помогли сохранить лицо. — Понимаешь, я мог бы весь участок заколдовать, но это бы все равно не помогло. Только у тебя есть магловские документы, мы с Минервой уже в возрасте, да и в человеческом мире нас просто не существует. Это временно, пока Гарри не поступит в школу, а потом мы что-нибудь решим. Всего месяц. Пожалуйста, Северус, ребенку некуда идти. Его родственники не вняли моим просьбам и просто издевались над Гарри. В Хогвартс я его сейчас забрать не могу. Северус согласился после двух чашек кофе и кружки чая, потому что Минерва отобрала вожделенную баночку и запретила употреблять кофеин в таких количествах. И хоть на первый взгляд мальчишка и показался ему копией Джеймса, следовало признать, что от бывшего врага ребенку достались только плохое зрение и непослушная шевелюра. Следовало присмотреться получше, может удастся разглядеть и Лили. — Хорошо, этот месяц пусть у меня поживет. Обещаю относиться к нему справедливо. Последняя фраза адресовалась Минерве, которая уже хотела начать читать нотации про то, что вина родителей не переходит на ребенка. Коллективно было принято решение дождаться пробуждения Гарри и все ему рассказать.

***

— Это получается, я и правда волшебник? Самый настоящий маг? А у меня будет борода? А мантия? А палочка? А… — Да, – рявкнул Снейп, который по пятому разу выслушивал идиотские вопросы, – все будет, только нужно подождать. Бороду чуть дольше. — Круто, – Гарри развалился на диване, попивая шоколадное молоко через витиеватую трубочку, которую ему вручила статная женщина в зеленом платье, Минерва Макгонагалл. Он уже три дня жил в этом доме вместе с Северусом, и ему безумно нравилось осознавать, что к родственникам он больше не вернется никогда. Северус был, конечно, немножко раздражительный, но не кричал, как тетя, и не бил, как дядя. И не обзывался, как кузен. Жизнь налаживалась. У Гарри даже появилась своя собственная комната, а на кровати его ждали мягкие игрушки, которые притащила тетя Минерва. Конечно, Гарри считал себя слишком взрослым для таких подарков, но в глубине души невероятно радовался, что у него тоже теперь есть плюшевые друзья, раньше были только поломанные солдатики. Все старые вещи принес Дамблдор, но Гарри называл его про себя Мерлином, очень уж похож, даже борода есть. Гарри очень хотел себе такую бороду, длинную и седую, чтобы удобно было цеплять за нее колокольчики и шнурки. Все настоящие маги должны иметь бороду. У Северуса, правда, ее не было, но Гарри решил, что тот просто недостаточно стар для такой бороды. Вот лет через пять, когда Северус состарится, тогда и отращивать можно. Самому Гарри до старости еще долго, лет пятнадцать точно, до бороды столько же, но этот факт его не сильно расстраивал. Когда появится борода, нельзя будет спать с мишкой и играть с солдатиками, и шоколадное молоко придется забыть, останется только горький кофе и чай без сахара. Даже конфеты нельзя, иначе зубы выпадут. Нужно еще уговорить Северуса завести собаку, большую и черную, как у него во снах. Снейпу он скажет, что это для защиты дома, но на самом деле он поедет к Мардж и заставит ее залазить на дерево. А Злыдня пусть вообще его пес сожрет, слишком он противный. Точно, собака обязательно нужна, черная и большая, и звать ее будут Сири. Гарри часто снилась эта собака, она катала его на спине, играла с ним и охраняла. Еще нужно найти в школе друзей, главное побольше, чтобы гоняться за Дадли и Пирсом. Гарри мечтательно улыбнулся, представляя, как толстый кузен будет с поросячьим визгом убегать от толпы волшебников с густыми бородами и палочками в руках, а руководить всеми будет большой пес Сири. Мальчик даже не заметил, как заснул. А во сне он смело дрался с дядей и сажал его в ледяную тюрьму, где тот плакал и просил отпустить, а Гарри только рявкал, как Северус, и грозился отобрать у дяди всех его плюшевых мишек. Северус же только вздыхал, когда нежно поднимал ребенка на руки и относил в детскую. Там он аккуратно положил Гарри на мягкую кровать, подоткнул одеяло и подложил под тонкую ручку игрушку, ночью мальчик спал именно с этим медведем. В голове крутилось, что все это временно, а время, как известно, понятие относительное.