Праздники в лицее Лобачевского

8 мая для большинства людей в городе Казань – это день без суеты, в преддверии праздничных выходных люди не спеша ехали на работу, особенно если это было в районе Кремля, где на каждом столбе были прикреплены флажки с датой праздника, а возле цирка возвышалась сцена и амфитеатр. Как вы уже могли догадаться, не спеша они ехали не из-за любований городом, а из-за традиционных утренних пробок, но первый вариант звучит поэтичнее, не так ли? В лицей со станции метро «Кремлевская» пчелиным роем вылетают опаздывающие школьники. Еще бы, до звонка на первый урок остались считанные минуты, ведь именно сегодня Казанский метрополитен решил показать свою независимость от расписания. Часть из лицеистов смирилось с участью опоздавших и уже не торопилась, а большинство бежали со всех ног, так как три опоздания - дисциплинарное взыскание. Булат Рафикович, конечно, давно уже не школьник, но стабильность казанского метро может сравнится со стабильностью его машины, которая решила, что сегодня можно дать себе выходной. Но информатик себе выходной дать не мог, поэтому пришлось по-старинке бежать в метро, ведь заказывать такси после восьми - абсолютно бесполезная затея. Информатик бежал в лицей не только из нравственных соображений, но и из соображений безопасности, без того сокращенной, премии. А повод беспокоится был, так как сегодня Булату Рафиковичу было необходимо вместе с лицеистами изготовить подарки из дерева для уважаемых гостей, которые придут на концерт в честь 9 мая. Это дело кажется не таким сложным, когда о нем слышишь: ну загрузил макеты в машину по резке фанеры, ну изготовил следующей партией платформы для деревянных статуэток, скрепил, ну вот и получился подарок, чего тут думать. Отчасти вы будете правы, Булат Рафикович рассуждал точно так же, как и вы. Но стоило ему заглянуть в файл, отправленный Ириной Александровной по количеству необходимых подарков, его челюсть, мягко говоря, отпала. — Сколько?! - информатик схватился свободной рукой за голову, ведь уже ожидаемая потеря премии не может сочетаться с потерей единственного телефона,- как я должен сделать 200 фигурок за два часа? А детям я что скажу? Что они из африканского племени, и должны принять это за данность? - тревоги Хисматова не было предела. — Булат Рафикович, здравствуйте, - подошедшие вовремя дети, - вы чего такой белый? - через секунду до них дошел смысл фразы. — Испуганный, имеем ввиду, - добавил парень спереди. — Да так, ничего. - Булат Рафикович решил пока не пугать детей, как минимум потому, что они еще не зашли в здание и вполне могли разбежаться. — Боялся, что вместо вас увижу злую Ирину Александровну. Пойдемте работать, у нас не так много времени, - информатик повернулся в сторону Лаборатории и повел учеников внутрь. У них, к счастью Булата Рафиковича, мысли были не об объеме работы, а о том, что информатик по утрам ожидает в первую очередь видеть Хавкину. Но оставим это для лицейских пабликов. Сама Лаборатория (на самом деле подвальное помещение, но мы это, пожалуй, опустим) делилась на три основных помещения. Представим, что сейчас вы, читающие, зашли туда и не знаете, где именно находитесь. Именно для этого мы составим вам курс: как определить, куда вы попали. Если вы оказались в учебном классе с движущимся партами, а напротив вас стоит большая интерактивная доска- это нейтральная территория, где часто проходят уроки технологии у группы Тарасова и курсы предпринимательства для восьмых классов. Если вы оказались в небольшом тесном помещении, где невозможно нормально двигаться из-за стоящего кругом оборудования (памятка: без этого условия мы советуем выйти из туалета) — перед вами съемочная комната или логово Дмитрия Сергеевича и его кружка «ЛиСт» — лицейской студии телевидения. Заходить туда можно, но крайне нежелательно для посторонних, потому что оборудование в этой комнате дорого не только по факту, но и сердцу Цумарева. Если вы очутились в комнате, где по одну сторону стоит техника, а по другую не отмываемые от акрила столы, при этом по углам валяется фанера, а грудью вы вдыхаете душащий запах жженого дерева – поздравляю, вы очутились там, где сейчас будут проводить время герои – кванторниум. Чаще всего возле оборудования можно увидеть Тарасова, но в смежной с этой комнатой мастерской чаще появляется Цумарев со своими учениками. Как вы уже могли догадаться, это помещение просторнее обычных классов, но от этого только сложнее делить его между учителями технологии. Но, разумеется, они взрослые люди, которые способны прийти к взаимопониманию. Когда-нибудь. — Мальчики, особо не разбегаемся, в съемочную комнату, - подчеркнуто выделил Хисматов, вспоминая плачевный опыт друга, - мы не заходим. – информатик очень вовремя их одернул, ученики, как в фильме, только тянулись к ручке двери. — Булат Рафикович, а че мы делать должны, собственно? – один из группы задал вопрос, от которого Хисматов сразу увел глаза. — Ну я сейчас макеты загружу в принтер, там и узнаете, - информатик отвернулся, и тут же начал копаться в ноутбуке. – Вы пока это, идите, посидите что ли. – булат Рафикович добавил своей реплике уверенности, создавая иллюзию плана. А его группе, которая состояла почти полностью из мальчиков, и повторять не надо было. Пароль от местного вайфая они знали, поэтому быстро разобрали самые новые ноутбуки и зарубились в Доту. И только одна неприкаянная девочка в их группе, шестиклассница, за неимением нормального телефона решила помочь информатику. — Булат Рафикович, Вам помочь? – большие девичьи глаза смотрели на Хисматова с искренним воодушевлением. — Нет, что вы, все нормально.. – кажется, что на лбу учителя было белым по черному, средним начертанием, 72 размером шрифта написано SOS, - нет, не нормально. Как вы думаете, можно ли напечатать 200 статуэток за три урока? – Булат Рафикович спросил, как бы загадывая ее ответ “никак”, он был уверен, что сейчас она выбежит и скажет всем “Нас обманули!”, и все разойдутся, и все разочаруются в нем, как в учителе и как наставнике. — Все может быть, и все быть может. Но лишь того не может быть, чего лишь, может, быть не может, но даже это может быть, – чуть помедлив, с улыбкой выдала девочка. – Если вы начнете что-нибудь делать уже сейчас, то увеличите шансы. Давайте попробуем. Кажется, эти слова от маленькой лицеистки заставили Булата Рафиковича выложиться на максимум. Пока девочка отбирала листы с неповрежденной фанерой, Хисматов переделал формат файла со статуэткой, даже загрузил его, но почему-то пиропринтер отказывался работать. С точки зрения программы все было в порядке, уж для этого компетенции учителю хватало, но что-то явно мешало работать этой недешевой технике. Кажется, дух мотивации слегка под упал, но информатик не хотел показывать своего замешательства маленькой коллеге. — Булат Рафикович, давайте пойдем от противного, - вдруг шестиклассница откинула листы фанеры, перепроверенные ей несколько раз, - если программа точно исправна, материалы точно подходят, значит, проблема внутри машины, – девочка подошла к оборудованию, - ведь если погода хорошая, человек покушал, чего бы ему просто так грустить? – информатик не мог не согласиться с такой логикой, и даже задумался над тем, как иногда к месту выражение “устами младенца глаголет истина”. — И что вы предлагаете? – с интересом спросил Хисматов, но девочка уже открыла крышку неработающего пиропринтера. Учитель не ожидал такого исхода, и подошел к ученице, чтобы обеспечить безопасность учащейся. — Там что-то в глубине аппарата! Я вижу, но не дотянусь, - девочка отбежала от оборудования, уступая место информатику. Тот, как завороженный, только хотел протянуть руку, как осекся, ведь он все еще был под напряжением. — Отключите его от розетки, пожалуйста, я попробую достать. – маленькая лицеистка юркнула за аппарат и отключила от источника питания, что дало Хисматову возможность залезть в глубь пиропринтера без вреда для здоровья. Спустя пару минут усердного поиска, информатик все же нашел причину поломки. – Тут кусок фанеры застрял так прочно, что я сам еле вытащил. Взглянув на табличку с другой стороны, информатик обнаружил нечто, что заставило его глаза полезть на лоб. “Дорогой Тимур Александрович! Надеюсь, вам была необходим этот аппарат так же, как мне моя камера 6 мая.” Булат Рафикович очень хотел выразиться крепким словцом об этой чудовищной несправедливости, но при лицеистах, к сожалению, не мог. Непонятно, что разозлило информатика больше, такая глупая месть от коллеги или то, что тот, кому она предназначалась, сидел сейчас в УНИКСе и ни капельки не пострадал от ответки Дмитрия Сергеевича. — Сколько времени у нас осталось? – Хисматов обратился к девочке, увидев на ее запястье детские умные часы. — У нас есть ровно один урок, статуэтки мы уже явно не выпилим, - лицеистка скрестила руки, поджала губы и задумалась, - Булат Рафикович, а вы умеете делать оригами? – казалось, это был вопрос абсолютно не к месту, но информатик быстро уловил суть. — Не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей? - частично процитировал текст знаменитой песни Хисматов. – Звучит, как идея. Но как мы сделаем 200 журавлей без сторонней помощи? — Без вариантов нужно идти в лицей. Я пойду мальчиков предупрежу, - шестиклассница выбежала за дверь кванториума, только маятниковая дверь покачивалась после ее ухода, пока полностью не остановилась. Времени было мало, поэтому Булат Рафикович с двумя пачками листов А4 и технической группой ввалились в главное здание лицея. Время шло на минуты, поэтому учителя не смутило ни то, что они зашли после звонка, ни то, что никто из них не переодел обувь. Больше всего это смутило Данию Абдулхаевну, беседовавшую с вахтершей. — Улям, а вот если бы я игътибар итмәде? – главная гардеробщица лицея разводила руками, сидя на стуле дежурного. — Куркыныч… - отреагировала вахтерша, качая головой. - Булат, че ты тут детей без обуви привел и сам без обуви зашел? Тебя не учили пословице “кергәнче чыгуыңны уйла”? - Дания Апа, син бриллиант, зинһар, безне кичер.– Хисматов использовал свои навыки владения татарским языком, не зря же на сайте КФУ указывал. - Ой, идите уже, - Дания Абдулхаевна, не без улыбки, махнула рукой пропустив учителя с детьми. - Ах, какая женщина! – раздалось где-то в толпе, на что вся группа прыснула, но после шикания Булата Рафиковича все стихли. Первый кабинет, попавшийся им на пути – кабинет 1.3. В библиотеке, судя по расписанию, вела урок Анастасия Сергеевна. Из-за отставания десятого “М” по программе учительница была вынуждена передать своих волонтеров Ксении Рафаилевне, уже ушедшей в концертный зал после второго урока вместе с техничсекой группой и Тимуром Александровичем, а самой дождаться и провести один урок. — Десятый “М”, - Кругликова постучала ручкой по столу, - давно у вас проверочной не было? Почему так шумно? – класс сник, и учительница литературы продолжила, - Записываем число и тему: Смысл названия романа “Война и мир” Л.Н Толстого — При чем тут Романова? – один из учеников на галерке сказал свой комментарий чуть громче, чем думал, на что остальная часть класса рассмеялась. Кругликова тщетно тратила свою энергию на установку тишины, урок, похоже, и не начнется нормальным образом — Анастасия Сергеевна, выручайте. Нужно двести жураликов оригами. Срочно! – Булат Рафикович после пробежки восстанавливал дыхание. - Ну.. – учительница посмотрела на страдальческие лица десятиклассников, - вы хоть журавлей делать умеете? – скептически отнеслась к способностям подопечных Кругликова. Дружное “да” послышалось со всех концов кабинета, хотя, будем честны, даже если вместо умения делать оригами понадобилось делать атомные реакторы, лицеисты предпочли бы последнее. Худо-бедно, под звуки разных туториалов, доносящихся с каждой парты, волонтеры и десятиклассники успели сделать оригами так, что даже лишние десять минут от урока оставили. Еще лицеисты отметили для себя талант Анастасии Сергеевны делать быстрое, но аккуратное оригами, что во многом ускорило работу. А работала учительница за двоих, ведь у Булата Рафиковича получались уж больно нескладные и грустные журавлики, как бы не объясняла ему коллега механизм складывания. Однако, мы всех журавликов любим одинаково! Остальное время было потрачено на распределение этих журавликов в коробки из столовой. Не то, чтобы поварихи поняли, зачем лицеистам посреди урока понадобились картонные коробки из-под ингредиентов, но их устраивало, что это теперь на ответственности детей. После четвертого урока в фойе лицея собрались оставшиеся классы, которые должны были присутствовать на концерте. Булат Рафикович передал основную группу своих мальчиков Анастасии Сергеевне, а сам взял двух мальчиков покрепче и девочку-шестиклассницу с собой в машину, предварительно загрузив в багажник ненавистных журавлей. — Я сяду вперед! – один из двух мальчиков решил посеять дух соперничества. — А с какого перепугу ты? Я тебя на два месяца старше. – спорил с ним товарищ. — Вперед сядет она, - Хисматов показал на девочку, а на недовольные бурчания по поводу возраста пояснил, - во-первых, нам ехать 7 минут, во-вторых, без нее нам было бы в принципе нечего везти туда, - шестиклассница посмотрела на информатика глазами-изумрудами, полными искорок счастья, - а вы, два папуаса, назад садитесь. – Булат Рафикович рассудил детей, и они отправились в путь. — А потом еще говорят, что учителя любят детей одинаково.. – шепнул один из мальчиков другу. — У всех свои любимчики, у меня любимчик – моя машина. К остальным я одинаково равнодушен, - усмехнулся информатик, услышавший реплику лицеиста, а потом повернул голову к девочке и подмигнул ей. Так они доехали в полной тишине на заднем ряду и активным разговором про принцесс на первом. Возьмем себе на заметку, что любимая у Булата Рафиковича, как бы ни было иронично, Рапунцель. Под смех лицеистов Хисматов оправдывался, “она же волосы в конце отсекла, как я когда-то”. Доехали они почти одновременно с тем, как дошла пешая группа Анастасии Сергеевны, все вместе махавшие машине на каждой остановке. Но главное, что они в принципе все добрались к началу концерта, и на том, как говорится, спасибо.

***

— Да куда ты ставишь? Дебил, там лестница, гости эту колонку что, перепрыгивать должны? — Если захотят, перелетят! И сам ты дебил, я ее поставил, потому что чуть не уронил. Обычные разговоры волонтеров технической группы о насущном. Как оказалось, из рук все валится не только у волонтеров, но и у учителей. — Это что еще за разговоры на сцене, вам рот с мылом помыть? – Тимур Александрович с конца зала отругал в микрофон подопечных. – За базаром следите! – сказал, и сразу осекся, увидев Ксению Рафаилевну, укоризненно смотрящую на технолога за формулировку последней реплики. — Ага, дети в надежных руках, - сказала, скорее убеждая саму себя Фазылова. – Мальчики, скажите там за сценой, что начинаем контрольную репетицию, пусть все номера готовятся. Вчера Анастасия Сергеевна должна была повесить список за кулисы. – проинструктировала детей Ксения Рафаилевна, а сама поднялась на середину зала, чтобы понять, как смотрятся номера издалека. Порядок выступающих: 1. Гимны 7 классы 2. Речь гостей 3. Талисман с танцем под песню “Священная война” 4. Видеоролик “К победе” 5. Лимонад - Смуглянка 6. Театралы с четверостишьями 7. Минута молчания 8. Талисман с танцем под “Катюшу” 9. 5е классы “Учат в школе” 10. Лимонад – Журавли 11. Подарки + цветы + речи гостей 12. Конец Список номеров, как и подводки к ним, были написаны замечательно, как бы вытекая друг из друга, спасибо за это Екатерине Валерьевне и частичной редакции Ксении Рафаилевны. Теперь главная задача – это прорепетировать по нему, чтобы на концерте никто не сбился. — Здравствуйте, дорогие гости! Мы приветствуем вас на концерте в честь девятого мая. — Этот праздник лицее Лобачевского всегда являлся данью уважения павшим за Россию воинам, символом патриотизма и свободы нашего государства. — А теперь встречайте: седьмые классы с гимнами России и Татарстана, просим всех встать. Седьмые классы, имея замечательную мотивацию в виде мелькающих на горизонте троек по физике, вышли ровным строем и спели каждое слово так, будто ночью их разбуди, и они тебе споют точно так же. Либо они представляют учителя на первых рядах стульев, либо он уже сидит там, третьего, как говорится, не дано. Ответственность за вокальные, танцевальные и актерские номера брали на себя Гузель Анваровна, Анастасия Александровна и Алевтина Николаевна, поэтому Фазыловой оставалось только наблюдать за выступлением со стороны, не давая никаких указаний, помимо технических для Тимура Александровича. На самом деле, все это время учительница русского и литературы готовила себя к аду, ведь после них выступают пятиклассники. — Ценить вклад предков и любить родину учат с самого детства, со школьной парты, приглашаем на сцену под громкие аплодисменты самых младших учеников нашего лицея, пятые классы с песней “Учат в школе”. Пятые классы вышли на сцену в небольшом замешательстве, пара-тройка человек поменялись местами, колонна, под указания Фазыловой, подвинулась к центру, и только после этого Тарасов запустил надоедливую песню. Пусть с небольшими проблемами с выходом на сцену, но дети справились, чему учителя были очень рады. Последняя песня пробила всех присутствующих на данный момент в зале, так, на грустной, но торжественно-лиричной ноте, закончились номера. Судя по подготовке, концерт должен пройти замечательно, поэтому Ксения Рафаилевна и Тимур Александрович выдохнули и отпустили участников концерта на перекус, договорившись встретиться через полчаса в концертном зале, а сами пошли за кофе.

***

Работа волонтеров шла полным ходом: в зал начинали толпой стекаться гости и лицеисты с преподавателями, каждого нужно было проинструктировать о его месте по рассадке. Из-за кулис то и дело выглядывали пятиклассники, но их довольно быстро одергивали ответственные за творческие коллективы педагоги, оставшиеся с участниками концерта за сценой. Вся аппаратура была исправна, оставалось только дождаться прихода уважаемых гостей и не менее уважаемой администрации лицея. Вдруг в зал зашла Елена Германовна, а за ней все остальные завучи, и под громкие аплодисменты зала они прошли и сели в первый ряд. Только одно место с краю пустовало – Ирине Александровне неожиданно позвонили, поэтому она вышла из здания для того, чтобы ее собеседника было лучше слышно. Тут подъехала honda, из которой почти разом выпрыгнули два мальчика, подошедшие к багажнику, а вслед за ними Булат Рафикович с девочкой. Первые взяли коробки с подарками и под четкими указаниями информатика понести две большие коробки в сторону концертного зала, миниатюрная девочка последовала за ними. Учитель хотел подойти к завучу, чтобы объяснить ситуацию, насколько это было возможно. Хавкина, видя это, решила отложить разговор, явно удивленная картине, которую только что наблюдала. — Да-да, я вам чуть позже перезвоню, - Ирина Александровна убрала телефон от уха, - Булат Рафикович, что сейчас понесли лицеисты в зал? — Ирина Александровна, это подарки, которые вы заявили. Хотел перед вами извиниться.. – не успел продолжить инфороматик, как был прерван новым вопросом завуча. — А что с их количеством? Вы решили организовать подарки для всех присутствующих? – тут и Хавкина, и Хисматов впали в замешательство. — В документе, который вы мне отправили, заявлено двести единиц подарков. – информатик открыл файл в телефоне, подтвердив правоту собственных слов. – А сколько нужно было? — Какая ужасная ошибка! – ахнула Ирина Александровна. – должно быть ровно двадцать, и то, с учетом запаса, по актуальной информации вообще пятнадцать! – завуч не знала, куда себя деть, ведь она не склонна ошибаться в документации. Но сложные лицейские будни, видимо, сделали свое дело. – Впрочем, раз у вас даже больше, чем нужно, после концерта решим, что сделаем с лишними статуэтками. – предложила решение проблемы Хавкина. — Дело в том, что аппарат дал сбой, - на ходу соврал Хисматов, - и пока мы с ним разбирались, поняли, что не успеем сделать такое количество статуэток, поэтому сделали с детьми бумажных журавликов. – объяснил настоящее их положение информатик. — Что же вы стоите, Булат Рафикович! Заводите машину, едем! У нас есть не более полутора часов, чтобы успеть в срок. – ни тени сомнения в глазах завуча заставили Хисматова проявить ответную решимость. Так, уже через минуту Ирина Александровна и Булат Рафикович сели в машину и буквально “летели” в сторону лицея.

***

Анастасия Сергеевна шла позади детей, которые хотели занять места повыгодней. Что уж тут сделаешь, десятый класс тоже ребенки. Так, зайдя в шумный и душный зал, учительница искала глазами подругу, а она, в свою очередь, носилась как белка в колесе по залу, ведь нужно было передать вопросы от Тарасова руководителям творческих коллективов и обратно. Разумеется, заранее спросить было нельзя, и теперь учительница вынуждена выполнять роль почтового голубя. Спустя пару неудачных попыток Кругликовой все же удалось поймать Фазылову. — Ксюш, - перехватила подругу Анастасия Сергеевна, - ты где сидишь? — А? Что? – шум в ушах от бега туда-сюда наложился на шум в зале, можно сказать, что Фазылова вообще ничего не слышала, и вместе с этим была абсолютно измотана. — Пойдем выйдем. – Кругликова вывела подругу из зала, чтобы она не упала в обморок на месте. Когда убедилась, что Ксения Рафаилевна в состоянии ее слушать и воспринимать сказанное, продолжила. – Я хотела у тебя уточнить, куда ты села. Ты что, марафон бежала? - Мне места не хватило, я сижу с Тимуром Александровичем возле диджейской будки. Попроси мальчиков из техногруппы, они тебе стул принесут. – ответила Фазылова на первый вопрос. – Неожиданно, прямо перед концертом, у Тарасова появилась куча вопросов к руководителям лицейских коллективов, а я выступаю его гонцом. Как будто на репетиции нельзя было их задать. – негодовала замотавшаяся Ксения Рафаилевна. — Тебе воды дать? У меня в сумке была, - не дожидаясь ответа подруги, Анастасия Сергеевна протянула ей почти полную бутылку, которую Фазылова приняла. – пойдем тогда на места. Если он еще что-то тебе скажет, сам разминется, нечего тут эксперименты на коллегах ставить. Сквозь толпу девушки прошли к своим местам возле диджейской будки, где уже сидел Тарасов за ноутбуком, напевая какую-то английскую песенку. — Они сказали, чтобы вы включали без вступления. – на выдохе передала Ксения Рафаилевна. - А, понял, можете еще уточнить, - Тарасов не успел договорить, как его перебила Кругликова. - Она не может. Некрасиво, между прочим, заставлять хрупкую девушку бегать туда-обратно по вопросам, которые вы могли задать за один раз, Тимур Александрович. – категорично высказала Анастасия Сергеевна. – Если это срочно, вы могли бы сами это уточнить, а если нет, то какой в этом смысл? — Простите, я, действительно не подумал. – технолог виновато посмотрел на учительниц литературы и русского. Хоть Тарасов часто сначала делал, а потом думал, он всегда умел признавать вину и не держать зла из-за недопониманий. – Возможно, это не в тему, но вы, случайно, не знаете, че он так пялится? – Тимур Александрович незаметно указал на Дмитрия Сергеевича, пялившегося на него все это время. Стоило всем троим обернуться на оператора, как тот улыбнулся самым невинным образом и помахал одной рукой, ведь второй он держал камеру. Лицо молодых специалистов было похоже на Скалу Джонсона: одна поднятая бровь и крайнее непонимание того, что это сейчас, собственно, было. Но предположить учителя ничего не успели, так как на сцену уже вышли ведущие для приветствия зрителей. За первый час концерта выяснилось, что нервничать за детей, кусая заусенцы, оказывается, неэтично, но при этом этично путать момент музыки, с которого надо включать, когда заставил бегать коллегу по этому поводу несколько раз. Что ж, последний герой получил по шапке как от руководителей лицейских студий, так и от Фазыловой. На фоне этой драмы Анастасия Сергеевна сначала пыталась спать на плече у подруги, но почувствовав агрессивный вайб коллег решила прогуляться за кулисы, посмотреть, сколько номеров до конца и как там дела у детей. Заметив коробки с журавлями, учительница подошла к стенду, чтобы понять, для какого конкретно номера они были так нужны, так как рядом Булата Рафиковича не наблюдалось, да и его подопечных тоже. “Так-так, сейчас у нас 8 номер, значит, эти журавли для последнего номера! Как трогательно! Но почему Хисматов говорил про такое четкое количество? Ничего не объяснили детям, придется самой разруливать.” – вполне логично заключила для себя Анастасия Сергеевна, и решила предупредить участников. Тем временем на сцену вышли пятиклассники. Первые два куплета ребята спели очень даже хорошо, но с середины песни в центре начались еле заметные толкания, которые к концу третьего куплета переросли в заметные, а потом ровный стой вовсе перетолкался, и дети разбежались в разные кулисы. Вам надо было увидеть выражение лица Ксении Рафаилевны. Тимур Александрович, дабы сгладить ситуацию, тут же включил вступление песни про журавлей, потому что ни о какой подводки ведущих и речи не идет. Звукач и режиссер сидели в оцепенении. — Как тонко, Ксюш, этот переход связан с тем, что дети вынуждены были сражаться, а потом вовсе исчезнуть “со сцены” как с поля боя? – шепнула подруге Кругликова, только что вернувшаяся из-за кулис, искренне удивилась такой сложной склейке номеров. — Я такого, - намеренно выделила ужасающе-впечатленной интонацией Фазылова, - не ставила. — А, да? – неловко спросила Анастасия Сергеевна и, садясь на место, добавила. – В таком случае, тебе полезно знать, что ты именно так поставила. Ксения Рафаилевна ничего ей не ответила, продолжая наблюдать то ли за выступлением вокалистов, то ли за шептаниями на первом ряду. Тимур Александрович с глазами по пять копеек занимался примерно этим же. Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле На последних двух строчках из-за кулис выбежали все оставшиеся участники концерта с чем-то белым в руках, похожим на самолетики, и запускали десятки невесомых предметов в зал. Судя по подсчетам, не менее пяти объектов “прилетели” в каждого из администрации лицея. В этот момент постановщик концерта задумывался об увольнении, душа поэта не способна вынести мысль о выговорах, количество которых не умещалось на пальцах двух рук. — Что это, - недоумевали Тарасов и Фазылова, а Кругликова улыбнулась. — Это бумажные журавли! Мы их с Булатом Рафиковичем делали. Вроде бы они были для этого номера, - задумчиво пояснила Анастасия Сергеевна, - к слову, где этот герой? Ни у одного из трех молодых специалистов не было ответа на этот вопрос, поэтому им оставалось наблюдать за белым покрывалом, которое, казалось, накрыло концертный зал УНИКСа. *** — Булат Рафикович, как думаете, успеем? – с надеждой спросила Хавкина. — Успеем, если возьмем другой макет, иначе просто времени не хватит. В исходном с “9 мая” пиропринтеру слишком много деталей внутри убирать надо, посмотрите, пожалуйста, что-нибудь попроще, пока едем. – попросил Хисматов, пытаясь максимально, насколько возможно, использовать навыки дрифта на дороге. — Кажется, я нашла, сейчас отправлю вам на рабочую почту. – через пару минут Ирина Александровна отправила документ информатику, об этом свидетельствовало уведомление на телефоне Хисматова. Так они доехали до второго здания за пять минут и, не теряя времени, вбежали в кванториум. Пока Ирина Александровна занималась тем же, чем и шестиклассница утром, Булат Рафикович загрузил отправленный Хавкиной файл в аппарат, даже не проверяя, что именно они будут печатать, ведь всецело доверял выбору завуча. А пал он на фигурку журавля, пролетающего перед колонной со звездой на конце. Так как в запасе у технолога всегда были круглые деревянные опоры для фигурок, Хавкиной и Хисматову оставалось только распечатать и собрать две части как конструктор. Булат Рафикович действовал отточено. Регулировал режим, наблюдал за выжиганием, время от времени печатал что-то на ноутбуке. Казалось, информатик входил в некий транс, танец с техникой, становился ее частью, совершенно не замечая пристальный взгляд завуча, сидящей на стуле за ним. — Булат, - осторожно спросила Ирина Александровна, - как там? — Почти готово. Сколько у нас времени? – не отрываясь от наблюдения спросил Хисматов. — Еще полчаса в запасе точно. — В таком случае мы все успеваем. Как только машина завершила выжигание, две пары рук с невиданной скоростью собрали готовые статуэтки и помчались по улице Кремлевской на таком же скоростном японце. *** Из замешательства молодых специалистов вывел голос ведущих: — А сейчас мы приглашаем на сцену уважаемых гостей мероприятия для торжественной речи и вручения подарков! - под аплодисменты зрителей на сцену начинают подниматься гости. — Где Булат Рафикович? – спросил встревоженный Тарасов, взглянув на Фазылову — Понятия не имею, - Ксения Рафаилевна ощущала, как медленно из-под ног уходит земля, гости почти поднялись на сцену, а из-за кулис выглядывают сбитые с толку волонтеры. Минута безумия. Как вдруг в зал влетает Булат Рафикович с коробкой подарков и со скоростью своей машины убегает за сцену, вслед за ним бежит Ирина Александровна с букетами цветов к самой сцене, где поставить коробку и вручать цветы ей помогли волонтеры, следящие за залом. И вся эта драма разворачивается за секунды. Концерт закончился. Зрительный зал постепенно покинули все приглашенные, оставив наедине учителей, занимающихся организацией концерта и лицейскую администрацию. Сама Елена Германовна попросила остаться их вместе с завучем, чтобы всем составом дать отзыв к проделанной работе. Не стоит говорить, что шли молодые специалисты туда как на Страшный суд, но другого выбора у них не было. — Что ж, зачем я вас здесь собрала. – лицо директрисы было не читаемо. – Хотела вам сообщить, что я очень и очень, - выделила Елена Германовна из своей ровной речи, молодые специалисты смотрели в пол, ожидая выговора, - вами довольна сегодня. Вы проделали большую работу, номера очень хорошие, особенно то, как дети в конце разбежались, как бы превращаясь в журавлей, - она улыбнулась, а Анастасия Сергеевна посмотрела на Ксению Рафаилевну взглядом “ну я же говорила”. – Но я, конечно, далека от искусства, не все могу передать словами, но знайте, что я очень благодарна вам за такое представление. Браво! – Скобельцына начала хлопать, и это подхватили остальные завучи. Молодые специалисты переглянулись, не веря собственным ушам и, впервые за этот день, по-настоящему улыбнулись. —Единственное, о чем уточню, вы же уберете это? – директор указала на бумажных журавлей, лежащих всюду. — Если что, будем иметь вас в виду в следующем году! – подмигнула учителям Раиса Махмуриевна. — Иметь вы нас, конечно, будете.. – Тимур Александрович не успел закончить свой тихий комментарий, как получил толчок в бок от Булата Рафиковича. Так, под смех и обсуждение этого насыщенного дня, молодые специалисты убирали зал, узнавая многое из утренних приключений друг друга, и насмеялись на всю свою оставшуюся жизнь. Тимур Александрович обещался купить коллеге по предмету тортик, чтобы загладить вину, а то, кто знает, что в следующий раз придумает этот Фуфелшмерц? И как подходит здесь высказывание Маяковского: “И жить хорошо, и жизнь хороша!”. Пожалуйста, давайте хоть в этот раз не станем упоминать, что он в итоге застрелился. *** — Они что, издеваются? Я похож на Кристину из “Интернов”, которая из-за каждой проблемы улетает в Тверь? – Никита Вадимович критиковал сюжет работы с ноткой обиды. — Ой, да расслабься ты, смешно же, - Тарасов потянулся на кожаном диване в учительской на втором этаже. — Вам не кажется, что в этом фанфике есть намеки на такое количество пар, что глаза разбегаются? – вопрошала Ксения Рафаилевна, присев на край стола. — Хотите сказать, вы готовы игнорировать то, что он до сих пор в процессе? – Екатерина Валерьевна развела руками в стороны, посмотрев еще раз на страницу фанфика. — Вам надо это видеть. Мне Булат Рафикович отправил. – Анастасия Сергеевна, только что зашедшая в учительскую, показала на сделанную коллегой видеозапись. Молодые специалисты подошли к ней, чтобы лучше увидеть снятое коллегой. На видео была дорожка ко второму зданию, на которой цветными мелками, большими буквами было написано: “Больше праздников в лицее!”