Безвременные трудности

По подбородку стекает струйка крови. «Вы даже не третьи!» - отдается в голове эхом и заставляет подняться вновь. —И при этом, тебе нужна помощь этого никчёмного, не первого Лололошки! Да ты сама крайность, - придерживаясь рукой о ближайшую стену, заявляет шатен. В лицо ему летит кулак старого эльфа и он вновь отлетает в стену. Лёгкие уже жжёт болью и кажется этот толчок сломал ему несколько ребер, но и плевать. —Это не так важно. Ты все равно не станешь что-то решать без своих прихвостней. Как надумаете – знаете где меня найти. Хотя я скорее сам вас найду, букашки. – Тадмавриэль поворачивается к нему спиной и исчезает раньше чем в его спину прилетает осколок защитного стекла. Экран шлема разбился при ударе о угол ступеньки, но сейчас это не такая уж беда. По стенке главного модуля на пол сползает мироходец, еле дыша. Он не заметил когда в комнате появилась гусыня, но сейчас птица как нельзя кстати прибежала к нему. Своими крыльями она аккуратно укрыла его колени, а небольшим тельцем упёрлась в человеческие ноги. И пусть парень был в своем скафандре, даже через вулканизированную резину он почувствовал живое тепло. —Что нас с тобой теперь делать? – охрипшим от удушения голосом спросил Ло, но питомец лишь махнула своими крыльями и убежала прочь, —Я тоже не знаю. Первый прерывисто выдыхает, чувствуя как внутри все разбивается на мелкие осколки и впивается в лёгкие. Кажется, все таки пару сломанных костей сыграли в этом свою роль, но в этом он убедится позже. Сейчас, коротко дыша, он пытается подняться на ноги. У него получается встать, но идти без опоры невыносимо тяжело, а пройти по мед модулю без стены рядом кажется нереальным. Как он оказался лежащим на больничной койке, без скафандра и с перебинтованной грудью шатен не помнит. Не помнит и в какой момент появился этот тихий, знакомый и до боли радостный голос. —Что же ты, Ло, опять себя не бережешь? – слова раздаются где-то совсем близко от него и, кажется, он чувствует на своей щеке лёгкий ветерок чужого дыхания. На периферии зрения появился светлый силуэт. В глаза сразу бросились острые ушки, аккуратный нос и длинные светлые реснички вокруг потухших зелёных радужек. —Пора вставать, олам шели, ты так долго спал. Обессиленное тело вмиг поднимается на мягкой поверхности матраса, но лёгкие сковывает боль. Лололошка морщится от неприятного чувства, делает глубокий вдох и чувствует как расходятся хрупкие бинты на спине. Мучения отходят на задний план, стоит шатену почувствовать как длинные пальцы, с мелкими мозолями и шрамами, осторожно касаются его волос, поднимают несколько прядок, переплетают их между собой и оставляют в аккуратной, но маленькой косе. —Эграсса… - почти не дыша, произносит Ло, а в уголках глаз скапливаются крупные капли слез. —Ох, милый мой, что же ты плачешь? Что случилось? Может тебе приснилось нечто скверное? – теплое касание обжигает сильнее, любых полученных им пуль. На коже чувствуется ощутимое давление и Дейвисон поднимает глаза на друга. На чужом лице расцветает добрая, но печальная улыбка, когда первый осознает в каком сейчас положении. Одетый в одни лишь штаны, с перебинтованной грудью, без шарфа и очков, совершенно беззащитный, он словно кот тянется к знакомым рукам. По щеке стекает первая слеза горечи. Неужели это тоже галлюцинация? Жестокая штука от подсознания?! Но теплые руки покидают его лицо и ложатся на спину. Они осторожно притягивают к своему хозяину и оглаживают нагую спину шатена. Сам эльф, с присущей ему заботой, присаживается на край постели и крепче обнимает младшего. Мироходец болезненно вздыхает, чувствуя как ему сжали покалеченные ребра. Он нехотя отодвигает от себя блондина и наконец вглядывается в его лицо. Сейчас перед ним не тот худой, обессиленный, бледный эльф, коим он видел его за мгновения до убийства. Кожа его все такая же загорелая, какой он запомнил её, увидев в последний раз. Под глазами его все так же остались следы множества бессонных ночей, проведенных в размышлениях о том, что же им делать с Отцом. Волосы несколько короче, чем он смог застать, а на лбу его гораздо меньше морщинок. —У тебя на душе не спокойно, по глазам вижу. Что с тобой, любовь моя? – разрывает затянувшуюся тишину Сын, сложив руки на груди. При виде такого Эграсселя в груди все неприятно сжалось. Он явно недоволен. Да, он не ругается на шатена, говорит все так же мягко и обеспокоенно, не пытается надавить на парня, но его плечи… Сейчас эльф казался гораздо выше, чем было на самом деле. И дело здесь далеко не в небольших каблуках на его обуви, просто парень расправил плечи. Эта невероятная смесь из недовольства и беспокойства от на столько дорого существа пробудило у Ло желание затянуть блондина в долгие и крепкие объятия. Наравне с этим, где-то там, в далеке подсознания появилась потребность примкнуть к необычайно светлым губам и не отпускать от себя и на шаг. —Все в порядке, клянусь тебе, Эграсса! Я просто жутко голоден… – наконец отвечает мироходец, отбрасывая лишние мысли. —Скажи честно, я тебя чем то обидел? - Вдруг выпаливает блондин, чем застает Лололошку врасплох. —Ч-что? Разве я сказал что-то не так? - и теперь в замешательстве стоит эльф. Кажется, парень ненадолго задумывается, тяжело выдыхает от собственных мыслей и поясняет спокойнее. —Твое “Эграсса”… оно свойственно для наших сестер и братьев, но ты! Ты всегда обращался ко мне как угодно, но только не по имени! Что сейчас изменилось? Что я не так сделал? – чужой голос чуть не срывается на крик, но Первому удается сдержать порыв эмоций. А каплей позже на него налетают с крепкими объятьями и извинениями. —О, Арнир! Прошу, прости меня, Лучик! Я совсем позабыл об этом… Мы столько не виделись, что путешествуя по мирам уже и отвык от этого! – сокрушаясь, объяснил шатен и в порыве чувств расцеловал светлое лицо собеседника. Он был бы не против простоять в таком положении вечность, но пустой желудок напомнил о себе громким урчанием. Парни затихли на миг, а после по коридорам бункера разнесся дружный смех. —Идем, звезда миров. Я приготовил кое-что пока ты спал. И, кстати, почему ты мне никогда не рассказывал, что хорошо дружишь с птицами? Твоя гусыня приятный, но уж слишком молчаливый компаньон. – сплетая пальцы рук, Эграссель повел больного в главный модуль, где уже обустроил небольшой столик с едой и и пару деревянных стульев, явно вырезанных им самим. Прежде чем отключиться в медмодуле, Лололошка не успел убраться здесь. В месте, куда хозяин бункера отлетел после удара Отца оставалась кровь, на полу валялись некоторые вещи, выпавшие у шатена во время неравного боя, но сейчас… сейчас здесь было стерильно чисто. И пусть местами все так же оставались выпавшие перышки от невозможной гусыни, эта комната еще никогда не выглядела на столько аккуратно. На импровизируемом столике уже стояла деревянная чеплашка, кажется с супом, а под этим же столом улеглась маленькая спасительница человеческой Искры. Хотелось бы Лололошке спросить из чего сделано блюдо, но такой незнакомый и родной запах завлек собой, заставив отложить этот вопрос в долгий ящик. Парни расселись по разные стороны стола и за разговором ни о чем младший из них принялся за еду. Эграссель долгое время размышлял над вопросом о том, где же сейчас другие их братья и сестра. Он поведал междумирцу о планах Туилин создать в будущем мир, что будет проходить сквозь все миры, вселенные и никакие завесы не будут ему помехой. На мгновение в голове всплыли слова Джона о сонном мире, что пересекает все существующие миры и есть он в каждой возможной вселенной. Сердце укололо желание снова услышать издевки своего альтр-эго, но тихое «Олам шели?» и все внимание человека вновь приковано к давнему другу. —Тцсс… - Глассгарфевиц тихо зашипел, чувствуя как соленный бульон попал в разбитую губу, вызывая сильную боль. —Ох… прости, я совсем не подумал о твоей разбитой губе, - виновато произнес эльф, протянул руку к чужому лицу и аккуратно притянул парня к себе. —Позволь мне… Блондин не договаривает, накрывая чужие губы своими. Словно на автомате, голубые глаза закрываются, вверяя своего владельца старшему. Дыхание замирает на миг, оставляя пару в этом теплом моменте и все в мире останавливается. Но воздух вскоре кончается и внутри у Ло все холодеет. А Точно ли внутри?... —ЛО, ОЧНИСЬ!!! Он вскакивает со своего места и набирает грудью воздух. И вновь он в медицинском модуле, на больничной койке. В комнате все еще стоит запах того супа и шатену кажется, что все это правда, но нет. Рядом стоит обеспокоенный Вальдхар, а за ним Смотрящий. Теперь понятно почему ему стало холодно… —Лучик… это все было сном? – совсем тихо произносит Первый и падает обратно на подушку, закрывая лицо ладонями. —«Лучик»? Тебе Эграсса что ли снился, что ты аж это вспомнил… - присаживаясь, шепнул мужчина и аккуратно похлопал друга по бедру, мол «не переживай так, я готов выслушать». —Не важно… - тяжело выдыхает Глассгарфивец и, осматриваясь вокруг, натыкает взглядом на деревянную чеплашку. —Что это? И вообще, почему ты здесь? Почему здесь Смотрящий? Где Лайя? —Тише, тише, не волнуйся так. Это суп. Принцесса сказала, что тебе сейчас нужная более сытная и житкая еда, чтобы ты восстановил силы и я сварганил по рецепту Эграссы. Он как-то сказал, что ты любишь его больше чем самого Эграсселя, идиот… все первые уже тогда знали, что вас только смерти и разлучит, ха… а мы все здесь потому что нас Смотритель позвал. Ну… как позвал, он начал махать руками у меня в убежище и пришлось попросить Принцессу к тебе сходить. А когда она вернулась, у нее такие глаза напуганные были! Говорит ты без сознания в медицинском модуле на полу валяешься. Ну я и пришел по быстрому, чуть не сдох без полной зарядки, представляешь!? —Смотрящий…. Начал махать руками?.. – неверящи повторил Уильям, заглядывая за спину друга. Существо в черном еще с мгновения простояло на месте, а после испарилось в привычном дыме. —Что, старина, засмущался? Спасибо… и вам двоим тоже. Не знаю как бы я выкарабкался из этого. —Не стоит благодарить нас. В следующий раз, если ты снова увидишь Эграссу в своих снах, не забудь ему сказать спасибо. «Твой возлюбленный» потрудился над тем, чтобы этот черт временный смог о тебе позаботиться. – закатив глаза съязвил Первый, но Ло это задело. —Вальд, слушай… а ты можешь больше рассказать о том, что было перед тем как мы закрыли Тадмавриэля? Каким был я? И что… было у нас с Эграссой? —Ну… если ты так хочешь, - тяжело выдыхает мужчина, присаживается удобнее и тихо начинает, —С того момента как мы познакомились с тобой…