Кровавые лепестки

– Темная энергия разрушает не только тело, но и душу,– в очередной раз повторяет Ванцзи. – Это не темная энергия, а моя любовь к тебе,– как гром среди ясного неба звучит в тишине. – Что?..– в неверии замирает Лань Чжань. Должно быть, он ослышался или не так понял, ведь не может статься, что он на самом деле... – Что слышал,– огрызается Вэй Усянь, боковым зрением ловя очень недовольный взгляд названного брата, который так и мечет в него искры глазами.– Я не буду повторять дважды. – Вэй Ин,– беспомощно повторяет Второй Нефрит, пытаясь всмотреться в его лицо, в надежде уловить в его выражении привычное лукавство, но его там нет. Он видит лишь нахмуренные брови, сжатые до боли челюсти и болезненно покрасневшие глаза. Вэй Ин не шутит. Не в этот раз. – Ты постоянно таскаешься следом, Лань Чжань. Неужели так и не понял?– хрипит Усянь, заходясь в очередном приступе кашля. Гусуланец сразу же порывается подойти ближе, помочь, поддержать, но Вэй Ин выставляет перед собой руку, давая понять, что ближе его к себе не подпустит. Когда кашель останавливается, заклинатель тяжело дышит, а изо рта у него тянется тонкая струйка крови.– Это все из-за тебя, Лань Чжань. Ханьгуан Цзюню хочется заткнуть уши руками и провалиться под землю. Он беспомощно открывает и закрывает рот, в бесчестной попытке что-то сказать, но ему так и не удается подобрать нужных слов. Весь его мир сейчас буквально перевернулся с ног на голову, а он может только барахтаться на суше, как выброшенная на берег рыба. Его мысли прерывает Цзян Ваньинь, что до этого стоял в стороне, выходя вперёд и загораживая Усяня собой, как будто защищая, так, словно ему требуется защита от Лань Ванцзи. Неожиданно это ранит даже больше только что сказанных слов, как будто Второй Нефрит когда-либо мог навредить Второму ученику ордена Цзян. Вей Ина снова одолевает кашель, и Ханьгуан Цзюню кажется, что он видит, как из его рта вырывается нечто красное. На первый взгляд, можно подумать, что это сгустки крови, но на этот раз это что-то другое. Что-то объемное и скомканное. Как следует рассмотреть не удается из-за заклинателя в фиолетовых одеждах. Он складывает руки на груди. На одном из пальцев мелькает кольцо, готовое в любое мгновение превратиться в хлыст и поддать жару слишком любопытным наблюдателям. — Довольно,– цедит сквозь зубы Ваньинь.– Второй молодой господин Лань, тебе не кажется, что это как минимум неприлично с твоей стороны? Однако, эти слова проходят мимо ушей Второго Нефрита. Приличия его сейчас мало волнуют, не тогда, когда он видит мелкие слезинки, скопившиеся в уголках глаз Вэй Ина, когда тот щурится от скрутившей его боли. Он не может больше бездействовать. – Эй, ты меня слышал вообще?!– рычит Цзян Чэн, понимая, что Лань Ванцзи не только не внял его словам, так ещё и решил пойти им наперекор. Светлый заклинатель предпринял попытку отодвинуть Ваньиня, чтобы протиснуться мимо него прямиком к скрутившемуся пополам юноше. Цзян Чэн был настолько поражен этой наглостью, что не смог среагировать должным образом, но тут же вскрикнул: – Ты с ума сошел?! Нет, вы только посмотрите на него!– слова первого ученика Юньмен Цзян сочились насмешкой и ядом.– И что ты сделаешь? Прочитаешь ему пару сутр или предложишь вместе помедитировать? Но ни одно из этих предположений не оказалось правдой. Подойдя ближе, Лань Чжань одной рукой коснулся покрывшегося испариной лба, а вторую положил на напряжённую спину, делясь теплом и светлой энергией. Морщинки, усеявшие холодную кожу тут же исчезли, и Вэй Усянь неверяще предпринял попытку сделать короткий вздох. На удивление, у него это получилось, а неведомая сила, в страшных муках сжавшая его внутренности и как будто пытающаяся продырявить его насквозь острыми шипами, отпустила. Теперь заклинатель смог медленно выпрямиться и открыть глаза. Давно ему не было настолько тяжело. – Вэй Ин, нам нужно поговорить,– тихо, так, чтобы мог услышать только он, произнес Лань Ванцзи, все ещё не отнимая руки.– Клянусь, я найду способ тебе помочь. Второй ученик ордена Цзян смог только неопределенно покачать головой, не особо веря в сказанное, но и не сопротивляясь. Сейчас, ощущая на себе теплые прикосновения, его тело расслабились, одолеваемое слабостью и лёгким головокружением. Во рту пересохло, но Усянь все же смог выдавить из себя знакомое: — Лань Чжань, пожалуйста..– кажется, он хотел сказать что-то ещё, но силы в этот момент решили окончательно его покинуть, так что юноша невольно повис на светлом заклинателе, который тут же подхватит его под руку, положив её к себе на шею и не давая упасть. Далеко уйти им не дали, направив оружие, однако видя, что боль ненадолго покинула его шисюна, Цзян Чэн позволил Ханьгуан Цзюню ненадолго побыть с Вэй Усянем наедине. Найдя пустую комнату с кроватью, Лань Ванцзи уложил на нее юношу, а сам сел рядом, прокручивая в голове все сказанное. Мысли путались и перебивали друг друга, но ясно было только одно – происходящее с Вэй Ином действительно было его виной. Гусуланец просто отказывался верить, что Усянь мог солгать о подобном, а его реакция на Лань Чжаня только подтверждала эти догадки. Ханьгуан Цзюнь мало знал о подобных вещах, но увидев под ногами свежие соцветия паучьих лилий, заляпанных алой кровью, в том месте где они стояли, тут же вспомнил обрывки старых преданий, повествующих о проклятии неразделённой любви. Неизвестно кого и как оно поражало, выбирая из всех людей только определенных, наиболее подходящих кандидатов. Одно было ясно наверняка – не каждый человек, не получивший взаимности, становился её целью, иначе в каждом роду нашлось бы по паре человек, подвергнувшихся подобному. Да и сам Лань Ванцзи не страдал подобным, несмотря на давнее осознание своих теплых чувств ко Второму ученику ордена Цзян. Может все дело всё-таки было в темном заклинательстве? Не исключено. В любом случае, им ещё следовало в этом разобраться, а пока можно было немного отдохнуть. Вот только Ханьгуан Цзюнь и не думал спускать глаз с Вэй Усяня, внимательно следя за его состоянием и терпеливо дожидаясь, когда он придет в себя, чтобы приоткрыть ему тайну собственных чувств. Кто знает, быть может это решит все проблемы?