Долг Амелионов

Корнелий родился и вырос в Поселении-у-воды. Ещё в детстве он с друзьями, смеясь над фантазией тех, кто изобрел это звучное имя для их малой родины, придумывал альтернативные названия, самыми простыми из которых были, например, Деревенька-у-реки, Сельцо-возле-устья или Мокрый городок. Страсть к географическим наименованиям довольно рано помогла обнаружить у Корнелия страсть к путешествиям и составлению карт. Развитие эта страсть получила в том, что однажды, лет в восемь, он на спор переплыл Нибен и вышел на другой берег реки. Родители и кое-кто из друзей, особенно маленькая Бьен, предостерегали его от этого: ведь Нибен сам по себе широк, и в поселении детям давно рассказывали, как один мальчик пытался переплыть реку и утонул; да и восточный берег Нибена почему-то считался очень опасным, и даже взрослые жители старались не совать туда свой нос. Корнелий не понимал почему: окрестности Лейавина здесь, на западном побережье, нельзя было назвать образцом безопасности. Где-то неподалеку от руин Телепе комфортно обосновалась Банда Чёрных Луков, а в каких-то пещерах и вовсе водились гоблины, которые умело прятались, если поблизости показывались имперские патрули. А самое страшное, что слышал Корнелий про восточный берег, это всего лишь призраки. Похоже, суеверные поселенцы больше боялись нечисти, нежели разбойников или кровожадных гоблинов. В детстве Корнелий полагал, что путешествовал очень много, ведь он прошёл на юг до самого Лейавина, а на север - до заброшенного форта. Да и вообще был одним из немногих детей, кто в принципе знал о существовании севера и юга. А однажды, снова добравшись на восточный берег реки несмотря на запрет, он дошёл до усыпальницы Амелионов, богачей из Поселения-у-воды, и даже вошёл в него и действительно увидел призрака. А ещё он подружился с котятами каджитов из Пограничной Заставы. Туда он тоже добрался в одиночку и был крайне удивлён, увидев, что в заставе живут только каджиты. Взрослые часто рассказывали, что каджиты по природе своей воры и лгуны, и вообще агрессивные твари. - Малыш, ты не заблудился? - была первая фраза, которую услышал Корнелий в Заставе. - Кажется, нет, - ответил мальчик, точно зная, что дорога домой - это спуск на восток. Каджиты оказались добрыми ребятами. Они его накормили, а затем рассказывали байки о жизни у границы, о странствиях в Имперский город и дальше: в Чейдинхолл и Королл, и даже в другие провинции: Скайрим, Морровинд и на родину каджитов, в Эльсвейр... Тогда Корнелий понял, что его путешествия вокруг Мокрого Городка - мелкие прогулки, а мир огромен! Как-то раз друзья-котята предложили Корнелию весьма интересный досуг: посмотреть на бандитов Чёрных Луков. Котята хорошо знали дороги и тропинки, а прятались как никто другой. Хотя родители Корнелия были категорически против, одним из самых интересных развлечений их сына стало "лазить с каджитами там, где даэдра ногу сломит". Жаль, что каджиты очень быстро взрослели. Всего через несколько лет те котята, с которыми Корнелий доходил до самой границы, уже были взрослыми: кто-то ушёл в настоящее странствие по Тамриэлю, кто-то получил оружие и стал служить на Заставе, а кто-то и вовсе женился и ждал собственных котят. Но главное своё открытие Корнелий сделал чуть позже. Поссорившись с друзьями, он как-то вновь переплыл Нибен и углубился в левобережье. Погода была отличная: лил такой дождь, что даже разбойники сидели в своих лагерях и не высовывали носа. И тут Корнелий вдруг заметил (удивляясь, что этого не произошло раньше), какое множество и разнообразие удивительных растений и грибов здесь, на левом берегу. Он подходил к чудным цветам, срывал их листья, разминал их в руках и вдыхал неизвестные ранее ароматы. С грибами он, конечно, был осторожнее, ведь некоторые из них были ядовиты, но совсем удержаться от соблазна познакомиться с ними он не мог. И именно тогда в нём пробудилась новая страсть: он жаждал смешивать ингредиенты и создавать новые вещества. Он не заметил, как прошёл дождь, а потом и день, поэтому домой явился за полночь. Конечно, родители его потом заперли в комнате на несколько дней, чтобы он подумал и сделал выводы. Он сделал вывод, что ему необходимо добыть алхимические ступку и пестик. Поэтому, когда он был освобождён, он сказал родителям: - Я осознал свою вину, раскаялся и хочу помочь. Давайте я устроюсь работать. Было ему уже лет тринадцать, так что отец отвёз его в Лейавин и оставил помощником на конюшне. Там мальчик заработал немного денег, купил ступку с пестиком и даже книжицу по алхимии - благо, в городе был книжный магазин, ведь в Поселении-у-воды таких заведений на одно меньше, чем таверн. Оставшиеся деньги он отдал родителям и, спрятав драгоценное имущество, продолжил прежний образ жизни: по полдня слонялся по окрестностям, но теперь целенаправленно собирая травы, грибы и прочие ингредиенты. Изредка заглядывал в единственную в поселении таверну, но не для того чтобы дышать тамошним смрадом или выпить, а чтобы послушать истории, рассказываемые путниками, решившими попугать неискушённых слушателей своими приключениями. Правда, с зельями поначалу не заладилось: зелье лечения не смогло спасти пса маленькой Бьен. Соседская девчонка, что года на четыре была младше Корнелия, очень переживала, когда её пёс по кличке Минотавр заболел, стал волочить задние лапы, а потом и вовсе не вставал и почти не ел. Мальчик успокоил её, приготовил зелье по рецепту из купленной книги и напоил пса. Но, к сожалению, пёс скончался через несколько минут, и безутешная Бьен рыдала в объятиях Корнелия. Корнелий был уверен, что будь у него больше знаний, Минотавр теперь скакал бы, как козёл. Но в книге было много непонятных терминов и условностей: например, зелье лечения нужно было варить десять часов, но у Корнелия не было такой возможности, и он сократил время приготовления до двух, чтобы поскорее спасти пса. Когда Корнелий потерпел неудачу, он не сдался, но понял, что большое дело надо начинать с маленьких шагов: зелье лечения - одно из самых трудных, почти в самом конце книги. Корнелий решил начать с простых и нашёл ближе к началу зелье смеха. На этот раз он следовал инструкции подробно и не допускал своеволия. Результат превзошёл все ожидания: отец, выпивший, как он думал, чистого чаю, хохотал так, что супруга решила, что тот подсел на скуму, устроила скандал и требовала, чтобы он так больше не делал в одиночку. Воодушевившись успехом, Корнелий вскоре сотворил зелье обаяния и пошёл в таверну. Дочь хозяина таверны, Малена, которая раньше и внимания не обращала на уже четырнадцатилетнего Корнелия, наконец заметила его. - Ты сегодня прекрасно выглядишь, парень, - удивилась она, и это при том, что она была лет на пять старше Корнелия. - Ты меня просто плохо знаешь... Вечером они вместе сидели на берегу Нибена и болтали, и им было хорошо, пока действие зелья не закончилось. Корнелий окончательно убедился в своём таланте, сварив зелье активности и незаметно дав его маленькой Бьен, которая просто захотела попить. Через полчаса бедная девочка начала невпопад дрыгать руками и ногами и с трудом держалась на ногах, пытаясь идти. Рыдая взахлёб, она добралась до дома. Родители её тут же поняли, что в неё пытается вселиться какой-нибудь даэдра (многие только и говорили о вратах в Обливион и шныряющих повсюду даэдрических тварях) и тут же собрались в город, благо, они были люди обеспеченные и у них была своя лошадь. Правда, в середине пути девочку вдруг отпустило, она перестала дёргаться и умолкла. Доехав до Лейавина и пообщавшись со священником храма Зенитара, родители так ничего и не выяснили: священник не обнаружил связей с нечистью и предположил, что Бьен могла быть подвергнута воздействию какого-нибудь зелья. Но так как это было невозможно, родители усомнились в компетентности священника и уехали. А девочку потом несколько дней не выпускали на улицу. Корнелий, решивший посвятить себя алхимии, покинул дом спустя ещё год. Он снова поработал в конюшне Лейавина, а затем, получив плату, просто ушёл посреди ночи. Ближе к утру он решил отдохнуть в одной из пещер, чему были очень удивлены бандиты Чёрных Луков, тоже обитавшие там, однако выдавать себя не стали, так что юноша проспал в блаженном неведении, что у него есть соседи по ночлегу. Но когда Корнелий вознамерился продолжить путь, тут они и явили себя и выразили своё несогласие. - А заплатить за постой? - спросил крепкий редгард, подойдя к юноше. Корнелий, не ожидавший увидеть здесь редгарда, да ещё и с оружием и вообще вида довольно грозного, ответил: - Да, конечно. Сколько сегодня стоит постой? Бандиты рассмеялись. - Сто золотых! Корнелий, конечно, не имел и половины этой суммы и весьма возмутился высокой ценой: - Но ведь столько даже в Талос Плазе не платят! Бандиты рассмеялись. - Ого, кажется, господин неплохо разбирается в ценах столицы! Похоже, у него водятся деньжата! - обрадовался один из них. - Да ну, посмотри на его одежду. Как будто в конюшне работал, - заметил другой. - Господа, это всё не наше дело. Господин жалуется, что здесь дорого, дороже, чем в гостинице "Король и королева". Но позвольте объяснить вам, дорогой клиент: у нас в гостинице "Пещера вонючего гоблина" сервис куда выше. Никакого дешёвого дерева - только камень, почти зачищенный от гоблинов и остатков их обедов. Постели устланы лучшей тканью, изъятой у самых богатых людей империи. Я уж не говорю об охране вашей персоны от диких зверей, непогоды и имперских патрулей. И о жизни, которую мы милостиво оставляем вам. Корнелий, осматриваясь, думал, куда бы можно сбежать. Но банду Чёрных Луков составляли весьма крепкие ребята, так что думать о побеге было глупо. - У меня нет таких денег, - признался он. - Ну, показывай, что есть... Один из бандитов, кажется высокий светловолосый норд, выхватил котомку Корнелия. Там были кое-какие пожитки, вроде белья, немного денег, ступка с пестиком и нескольких склянок для зелий. - А почему бутылки такие маленькие и пустые? - рассердился норд. - Это... не для питья... Это для зелий. Я алхимик! - Алхимик?! - разом воскликнули все четверо бандитов. А один из них, в новеньких кожаных доспехах, скорчив ужасающую гримасу, недоверчиво спросил: - Что ж у тебя так денег мало, если ты алхимик? - Я же только учусь! Кожаный повернулся к норду, который, видимо, был главарём: - По-моему, толку от него как льда на солнце. Давай в реку его. Корнелий ужаснулся. И, кажется, бандиты это заметили и улыбнулись. Но норд сказал: - Он сам к нам пришёл, сама судьба его привела. Не надо обижать судьбу, выручим за него хоть что-нибудь. Я когда-то проиграл в карты Нестору Косому. Вот этим бретонцем и расплачусь. Алхимик, аллергик - один фиг. Молодой и ничего не умеет. Но зато может научиться. Вечером Корнелий был уже в другой шайке, переданный в качестве уплаты долга. Эта шайка была совсем не похожа на банду Чёрных Луков. Здесь вовсе не все были крепкими ребятами выше всех на голову. Здесь, похоже, были самые разные люди, каджиты и орки, над которыми поиздевались судьба. Разорившиеся купцы и крестьяне, спившиеся чиновники, израненные ветераны войн; мужчины и женщины, старые и помоложе. Кто-то смотрел на Корнелия с интересом, кто-то равнодушно, а кто-то и вовсе не смотрел. Наконец, к Корнелию подошёл высокий пожилой мужчина с косым шрамом на лице: похоже, это был сам Нестор Косой. - Эй ты, за лошадьми умеешь следить? - Конечно, я долго работал конюхом. - Хм, а мне говорили, что ты алхимик... - Я только учусь... Учился. - Хватит болтать, иди к лошадям... Корнелий неплохо справлялся со своими обязанностями, и ему давали еду. Иногда несколько членов шайки - верхом или пешком - уходили на дело. Когда они возвращались, в лагере случался пир: вино, эль и пиво текли не только во рты, еду не только ели, но и кидались ей, а женщины и девушки танцевали или прятались - кому как больше нравилось. А потом тех, кому больше нравилось прятаться, находили и заставляли мыть посуду. Таких было немного - Алия, Сирена и старушка Анита, которая, впрочем не пряталась. Им в помощь на правах раба отправляли Корнелия. Так прошло несколько недель. И однажды Нестор пригласил Корнелия в свою палатку. - Ну что, Алхимик, как твои дела? - Ну, пока я живой. Можно сказать, что неплохо. Нестор довольно усмехнулся. - У нас освободилось место одного воина. Хочешь занять его и стать вольным разбойником? - А что с ним стало? Он погиб? - Не-ет! Он купил дом в Королле и покинул нас. Это не запрещено. Он честно проработал с нами год и заработал достаточно денег. Вот и всё. К нам часто приходят те, у кого нет никаких шансов начать жить заново. Кто-то продолжает отчаиваться и остаётся здесь навсегда, как старуха Анита. Которой, впрочем, здесь по душе. А кто-то зарабатывает и начинает новую жизнь. Некоторые делают это не один раз... - Но я никогда не убивал... - Ерунда, мы берём и без опыта. Кто хочет заработать и покончить с этим, тот справляется, если выживет. Но я не настаиваю. Хочешь заниматься лошадьми - пожалуйста. Дело приятное. Но тогда ты здесь навсегда. У нас тут рабовладельческий строй. Когда юноша вернулся в конюшню, там его ожидала Алия. - Ну как, ты согласился? - с нетерпением спросила она. - Нет, я не могу убивать. Алия покачала головой: - У тебя есть возлюбленная на воле, ради которой ты бы решился на такое? Корнелий задумался. Малена точно не в счёт: они пообщались всего несколько часов, да и то благодаря зелью. А больше и некому - не так много красавиц в Мокром городке, ради которых можно убивать. Он промолчал в ответ. - А ты мог бы сделать это ради меня? Знаешь, говорят, Мартин купил целый особняк в Королле! А грабил всего год! Я не прошу большой дом, можно и попроще что-нибудь. Главное - вырваться отсюда! Я тут уже пять лет! Меня похитили совсем девчонкой! А я - хочешь - буду твоей женой. Я не думаю, что тебе нужно долго работать бандитом. За полгода ты заработаешь на небольшой домик, и можно будет уйти! Заведем огородик, барашков и заживём себе. Корнелий подумал, что его личная жизнь, похоже, начала налаживаться. Алия была очень красивой - смуглая бретонка с тёмными волосами и суровым взглядом, если она была сердита, но при этом она не участвовала в празднествах, а обычно пряталась, а потом занималась уборкой. Но грабить ни в чём не виноватых богачей, а уж тем более убивать их ему вовсе не хотелось. Поэтому он поступил иначе. Когда большая часть бандитов ушла на дело, он снова сварил зелье активности и добавил в питьё дозорных. Вскоре, как и положено, движения их стали хаотично бесконтрольными и Корнелий вывел Алию из лагеря. Двинулись они на север и на следующий день были в Бравиле. - Ты, конечно, освободил меня, спасибо тебе, но ни дома, ни денег у тебя нет, поэтому я не буду твоей женой и дальше пойду сама, - сказала Алия, поцеловала Корнелия в благодарность за труды и скрылась. Он хотел было ей что-то возразить, но она посмотрела на него своим суровым взглядом, и он воздержался. Теперь у Корнелия не было ни жены, ни дома, ни денег. Благо, он успел прихватить ступку с пестиком, поэтому он пришёл в таверну и пропил их. Но ему повезло: пестик со ступкой у него купили за бесценок, поэтому сильно он не напился, даже вкус эля толком распробовать не успел и вышел из таверны, можно сказать, трезвым. Трезво оценив своё положение, Корнелий решил подзаработать денег. В конюшне рабочие руки уже были не нужны, поэтому юноша нанялся рыбаком в порту. Правда, когда Корнелий с напарником, толстым и лысым Матеусом, отправился на рыбалку, вместо сети им почему-то дали мечи. - Сёдня крабов будем рыбачить, - объяснил Матеус. - А что, краб тоже рыба. - Но ведь я не умею этим пользоваться, - возразил Корнелий, осматривая меч. - Ничего, мы и без опыта берём. На месте научим. Я всё там объясню. Как известно, у грязевых крабов настолько мощные клешни, что стопу отстричь им дело несложное и привычное. Когда Корнелий и Матеус неожиданно оказались в окружении крабов, тот научил юношу рыбалке: - В общем, тут всё легко: хочешь выжить - лупась мечом по крабу! Корнелий помолился Зенитару - иногда это помогало ему - и точно последовал инструкции Матеуса. Через полдня в мешке Корнелия трофеев было больше, чем у его учителя. В процессе рыбалки юноша вдруг заметил, что знает точно, как и куда бить, чтобы максимально быстро прикончить противника; он даже поймал себя на мысли, что ему нравится, как он ловко расправляется с крабами, хотя раньше боялся их как огня. Даже готовить зелья было не так интересно, как рыбачить крабов. Напарники направились было назад в город, чтобы сдать мясо, как вдруг на пути появился крепкий редгард, которого вполне могли бы принять в Чёрные Луки. - Что теперь делать? - спросил Корнелий опытного коллегу. - Если хочешь выжить, либо беги, либо лупась мечом. Можно, конечно, ещё заплатить, но гарантий никаких. Сам Матеус, бросив свой мешок, предпочёл первый вариант. Корнелий же промедлил и оказался лицом к лицу с бандитом и его перекошенным лицом. Как назло, они были далеко от дороги, так что патруль вряд ли их заметил бы, а Матеус и вовсе пропал из виду. Корнелий помолился про себя Зенитару - это иногда ему помогало - и бросился на бандита. Тот лишь посмеялся: у него были хорошие кожаные доспехи, да и меч на ладонь длиннее. Но Корнелий как будто без труда отбил несколько атак бандита. Тот удивился с удвоенным упорством стал атаковать юношу. Но Корнелий вдруг почувствовал, как и куда надо бить, чтобы одолеть противника. И вскоре меч Корнелия углубился разбойнику под рёбра. Теперь Корнелий понял, что можно спокойно убегать. Рванув в сторону Бравила, он наткнулся на брошенный мешок Матеуса. И подумал, раз уж разбойник убит, то спешить вовсе некуда, а мясо надо забрать с собой. Он вернулся, взял свой мешок и замер. Мёртвый бандит лежал в нескольких шагах. Тогда Корнелий подошёл и пошарил в карманах мертвеца. И сердце его ощутило радостный прилив сил, когда в руках оказалась увесистая мошна. Приоткрыв её, Корнелий сразу понял, что там не менее ста золотых! Да он столько денег в жизни в руках не держал! Да и в Мокром городке, пожалуй, мало у кого водились такие деньги. Ну, Норберт Амелион, отец маленькой Бьен, конечно, мог держать такие суммы - он по местным меркам человек богатый. Он сто золотых мог за ночь в карты проиграть в таверне Лейавина! Корнелий продолжил дело. Кроме денег, в его карман перекочевал премилый серебряный кинжал и золотое кольцо с рубином. "А оказывается, грабить грабителя - выгодное дело", - подумал Корнелий, встав и забрав мешок с крабами: хоть он и был теперь богат, но за крабов ему ещё пару золотых подкинут. Матеус вылез навстречу из кустов. - Корнелий! Да ты же просто воин! Почему ты за жалкие гроши занимаешься рыбалкой? Иди в Гильдию воинов! Там ты хорошо заработаешь! - Какой же я воин? Я первый раз в руки меч взял! Мне просто повезло! Похоже, он был пьян! - Так ты представь, что будет, когда тебя ещё и научат! Если ты без умения-то так дерёшься, что потом-то будет? Матеус забыл про свой мешок и чуть не толкал Корнелия по пути в город. За крабов дали ещё две монеты, а потом Матеус потащил Корнелия в Гильдию воинов. Матеус так рекомендовал Корнелия командиру Бравильского отделения Гильдии воинов, что того сразу взяли и даже не спросили, хочет ли он. Поначалу служба была довольно приятная: в Гильдии была удобная и богатая по представлениям Корнелия кровать, а ещё там неплохо кормили: красивая пышная повариха Делия приносила сочные пирожки, дымящееся при разрезании жареное мясо, сладкие пирожные. В общем, была она щедра на вкусные блюда и приятные кокетливые слова. А ещё в гильдии было полно эля и пива, так что иногда можно было пропустить стакан-другой и хорошенько распробовать вкус. Сначала задания были несложные: сопроводить кого-нибудь через лес, якобы кишащий дикими зверями, избавить кому-нибудь подвал от огромных крыс. А потом стало сложнее. Как-то с коллегами ходили зачищать пещеру от гоблинов. С трудом, но одолели их и даже почти без потерь. Потом пошли на похожую миссию, только вместо ожидаемых гоблинов в пещере оказались неожиданные некроманты. Сами они сражались не больно опасно, но они успели натравить на гильдейцев нескольких зомби. А они такие противные и вонючие! Призраки в этом отношении куда приятнее... В общем, всякие бывали задания, и вполне посильные. Пару лет Корнелий честно трудился, правда, один раз был достаточно тяжело ранен и провалялся в бинтах почти полгода, лечась книгами и элем, изрядно уменьшив своё состояние, от которого осталось не больше двух тысяч золотых. И вот однажды командир отделения говорит Корнелию: - Послушай, друг, ты же из Поселения-у-воды? - Да, командир. - Тогда навести родину. Оттуда задача пришла. Он протянул Корнелию свиток с договором. Тот развернул и не поверил глазам: заказчиком оказалась маленькая Бьен. Через два дня Корнелий впервые за три года оказался в родном поселке. Там почти ничего не изменилось. Вот только у дома старого Тиберия почему-то покосился забор, а у дома кузнеца спилили старое дерево. Навестив родителей, он отправился в дом Амелионов. Встретил его не Норберт, а... Маленькая Бьен? Да нет! Она уже совсем не маленькая. Она превратилась в красивую девушку с округлыми формами, длинными волосами и очаровательной улыбкой. Правда сейчас она не улыбалась. Увидев гильдейца, она глубоко вздохнула и начала говорить: - Как хорошо, что вы пришли. У меня к вам большая и, боюсь, непростая просьба. Дело в том что... - Бьен, малышка, это же я, Корнелий. Ты не узнаёшь меня? Не узнать его, собственно, было немудрено: он окреп, подрос, лицо его украсила борода, да и одет он был непривычно: кожаная кираса, плотные поножи и новые сияющие сапоги. Девушка подняла взгляд, глаза её округлились. - Корнелий?! Вы в Гильдии? - Как видишь, - он покрутился, чтобы показать, как он хорош в боевом виде. - Вот уж не ожидала... Встреча была бы куда веселее и приятнее, если бы не моё положение. Вы ведь знаете, мой отец промотался в карты, а потом умер, оставив мне в наследство не прежнее богатство, а сплошные долги. Вы помните, он игрок, и очень плохой игрок... Я оставила сто золотых, чтобы оплатить услуги гильдии. Надеюсь, что этого будет достаточно. Я знаю, что в нашей семейной усыпальнице есть дорогие доспехи и меч моего деда, Брюзефа Амелиона. Я хочу их продать и погасить долги. Это должны быть дорогие доспехи и меч: они зачарованы и при этом очень красивые. Но это опасно, вам ведь известно, что там полно призраков... - Сколько же ты осталась должна, маленькая Бьен? Услышав это давно забытое прозвище, Бьен тепло улыбнулась. Но потом снова стала грустной. - Больше тысячи золотых. Я теперь ума не приложу, где взять деньги, да и чем потом жить: отец давно продал усадьбу, где можно было бы жить и растить урожай. - Ничего, всё наладится, - уверил её Корнелий, положив руку на плечо. - Я отправлюсь немедленно, чтобы поскорее решить твою проблему. Корнелий мог бы по старинке переплыть реку без лодки, но теперь это было бы не по статусу. Или проще было бы дойти до Лейавина, а там двигуться по мосту: усыпальница Амелионов была недалеко от города. Но он, как человек вполне обеспеченный, мог нанять повозку до Лейавина, что он и сделал. Было приятно увидеть давно знакомые и неизменившиеся пейзажи, почувствовать прежние запахи. Даже ветер был как старый знакомый, высвистывал давно забытые, но дорогие мотивы. Так и ехал Корнелий, наслаждаясь поездкой и почти не думая о призраках. Правда, ему стало жаль старого Амелиона. Наверняка он гордился своими доспехами, недаром они были захоронены вместе с ним. Это большая честь... Очень жаль всё это... грабить. Да, грабить - это правильное слово. За всю свою карьеру в гильдии Корнелий ещё не занимался грабежом. И этот контракт ему совсем не нравился. Когда стены Лейавина уже появились на горизонте, Корнелий велел вознице поворачивать назад. - Вы серьёзно? - спросил Тиберий, молодой парень, которого Корнелий помнил ещё мальчишкой. Да и тот помнил, они когда-то были на ты. - Да, едем назад. Когда он вновь оказался на пороге, Бьен была немало удивлена. - Что случилось? Уже всё? - Почти, - ответил Корнелий и, не спрашивая, вошёл в дом, держа шлем в руках. - Я подумал, что это грех - беспокоить останки благородного предка. Я предлагаю другое решение. Он открыл мошну и, подойдя к столу, высыпал на него тысячу золотых. - Это мой подарок тебе и почтенному Брюзефу Амелиону. Бедняга Бьен удивлялась всё больше и больше. - Вы хотите, чтобы я купила у вас тысячу золотых в обмен на сто? - Нет. Я же сказал: это подарок. - Но что я могу сделать в ответ? - Мне ничего не нужно. Разве что ... обращайся ко мне на ты, как прежде. На глазах маленькой Бьен появились слёзы. - Но всё-таки как мне отблагодарить тебя? - Не стоит благодарности... Но ты можешь одарить меня... Через месяц была сыграна свадьба. Весёлая, яркая, шумная. Давно Мокрый городок так не гулял. Корнелий спустил почти все свои оставшиеся деньги, поэтому потом они с Бьен вернулись в Бравил. Это был не предел их мечтаний, но первый шаг новой жизни. Корнелий сразу без сомнений и колебаний понял, что его маленькая Бьен важнее и интереснее алхимии, борьбы и странствий. И ради неё он даже готов был убивать.