кроваво-красный ураган

-Араши- Как только они ушли, он зашипел от боли, опускаясь, пока его лоб не коснулся пола. Араши не знал, были ли режущие боли и тошнота, которые он внезапно почувствовал, следствием шока от новостей или еще одной проблемы. Сначала это были несколько царапин, словно призрачные удары по лицу, затем острая боль в тыльной стороне ладони, а затем все больше и больше травм, которые, как казалось, набирали годами, слились в один момент. Это был шок? Разве яркие, кровавые воспоминания детства Саске потрясли его? Но он убивал и видел кровь так много раз, что должен был к ней привыкнуть. "Нет никакого "привыкнуть", Наруто . Тебе все так же больно, не так ли?" Что? Почему именно сейчас? Он задал себе этот вопрос, вместо того чтобы задержаться на голосе, который он так давно не слышал (и именно то, что он давно не слышал его звучания в своей голове, заставило его понять, что он как бы скучает по нему, каким бы душераздирающим он ни был). «Это тот мальчик...» «Просто игнорируй его». Боль в груди душила его. «Что?» "-Превзойти всех Хока-" "Клянусь болью в левой руке-" "Я не побегу." "Потому что это мой Н-" Он почувствовал, как его чакра дернулась от волнения, а пальцы непроизвольно сжались. Эта полная беспомощность перед всем происходящим... Он не понимал, что происходит. «Есть ли в вашей жизни кто-то дорогой?» «Курама?» — спросил Араши, почти умоляя, желая хотя бы на мгновение, чтобы его лучший друг просто проснулся. Он не хотел, чтобы эти старые печали поднимались, потому что у него и так было достаточно проблем, с которыми нужно было справиться. Зецу, если это был даже Зецу... Это намерение убийства отдавало Кагуей, Оцуцуки. И эти слова... этот язык... "Я хочу, чтобы ты страдал, прежде чем я убью тебя". Это смутило его. Зецу не был таким! Кагуя тоже не была... это было больше похоже на Хаконэ, того, кого Араши ненавидел на уровень больше любого другого врага, но он, несомненно, исчез, так кто? Но хотя Араши и должен был бояться этого неизвестного существа, он боялся того, чего не смог предотвратить. Даже истребив массу преступников, он все еще был некомпетентен: когда на свободе находится кто-то вроде Оцуцуки , что бы он ни делал, все закончится катастрофой. Все эти жизни, которые это отнимет, все разрушения, которые это создаст... Это все его вина. Весь его мир умер ради него. И он не смог вернуть даже малую часть этой суммы. Он сжал губы, лицо исказилось — хотя и не от боли, потому что он не вздрагивал, когда его кололи, резали, почти потрошили, жгли, били, пронзали бесчисленное количество раз. Но, о, он действительно чувствовал боль. Знать, что он принес свой беспорядок, свою ответственность в этот мир. Этому поколению не суждено было знать войну, ни сейчас, ни когда-либо, и Араши был силен, поэтому он решил оставить все как есть, но сила Араши все еще ничего не значила. И физическое, и психическое истощение (что было с фантомными болями?), и новости об этом сбивающем с толку, незнакомом враге (и сокрушительная тяжесть всех его действий), и убитый Учиха, снова и снова (что привело к еще большему чувству вины и страданию), и разговор с Наруто (его коллегой, и эта мысль еще больше отдалила его), и... «Я хочу, чтобы ты страдал, прежде чем я тебя убью». И голоса, накладывающиеся друг на друга, из настоящего (того, что было настоящим), из его прошлого (будущего, которое не может произойти), от друзей и врагов или от чего-то между ними, когда его союзники пытались убить его... Араши замер. Что? Как эта мысль... Казалось, его сознание тянут до предела; голова была словно набита ватой, и он не знал, не мог думать, но помнил слишком много. Прежде чем он успел глубже углубиться в эту... нелепую... мысль (а его союзники попытались...), ментальные ворота захлопнулись, и полное оцепенение, которое он ощутил в результате шока, ошеломило его на целых две секунды. «Заткнись». Он застонал, пока его мысли продолжали бесконтрольно кружиться в его голове. Он едва успел произнести эту фразу и не услышал, как Курама ответил ему колкостью, и сама эта мысль заставляет его скривиться- «Араши-сан...?» Дверь скрипнула, и его сердце пропустило удар. В тот единственный момент, когда он был перед тем, как ребенок — Наруто? — высунулся, Араши отбросил все его мысли, оставив его вздрагивающим и ошеломленным в легкомысленном немом пространстве. Тем же движением он заставил себя вернуться в сидячее положение- "...Ах." Он мог только моргнуть, когда двое подростков- Не те. Почему они так себя ведут? Как странно. Это неточность. Рот блондина двигался, брови нахмурились, когда он двинулся к нему. Черноволосый- "Они сказали мне вернуть тебя. Они вызвались выиграть время. Наруто , они верят в тебя; мы верим в тебя."- Араши издал болезненный звук, схватившись рукой за голову. Светловолосый немедленно потянулся вперед, прежде чем черноволосый удержал его, осторожно наблюдая. Хороший ход. Светловолосый был громким, его голос пронзал нечеткость его разума и туннелирование его зрения. "-Р'ши-с'н-" Он услышал и слегка прищурился, желая вернуться в свой разум и приятную тишину, но и... нет. «Кем вы хотите быть , Хокаге-сама ? Это хорошая практика — время от времени задавать этот вопрос, чтобы поддерживать здоровую психическую жизнь!» Чего хотел... Араши? Он не знал. В такие времена он всегда думал «умереть», но сама эта мысль побуждала тысячи солдат наступать на него, призраки цеплялись за его плечи. «Чтобы все было правильно» тоже не сработало, потому что именно это он и должен был сделать. «Хотя бы раз добиться успеха» — вот о чем он не осмелился спросить. Что ему было позволено иметь... «Обязательства отличаются от личных желаний». Личные желания? Ну, это не изменилось за все это время. Если Араши позволили быть эгоистом хотя бы один раз, он просто хотел... семью. Лицо усталое, рука свинцом упала с лица. Моргнув на два обеспокоенных лица (обеспокоенных? Для кого-то вроде него? ), он улыбнулся, чуть приподняв губы. В конце концов, не годится детям иметь морщины от стресса (как у Итачи). Наруто снова двинулся к нему, на этот раз волоча Саске за собой, а не удерживаемый им. Это было неправильно. Это было не так... так. Затем его руки скользнули под одну из его рук, и тепло охватило его. Что-то в его выражении лица вызвало боль у Саске, когда он наклонил голову, двигаясь, чтобы отразить действие Наруто с другой стороны. Это было неправильно. Он не был таким. Лицо Араши медленно вернулось к чему-то нейтральному, к чему-то безопасному, но он не мог не начать крепче обнимать их обоих. Живых. Слишком маленьких. По-другому, но разве это плохо? Его пальцы сжались в кулаки, когда он резко выдохнул, радуясь, что не может видеть выражения их лиц, в то время как его глаза начали гореть, и « не плачь» всегда было мантрой, которую он повторял себе, чтобы убедиться, что мир не рухнет вокруг него, но он не чувствовал, что может стать хуже, и еще... Казалось, когда он находится в таких нежных объятиях, ничто не может быть настолько ужасным. Араши почувствовал, как чакра начала сжиматься вокруг его тела, и он сжал их обоих в этот последний момент, наслаждаясь малейшей каплей комфорта, которую он осмелился попытаться удержать прежде... Пуф. Тепло исчезло в клубах дыма, и руки Араши зацепились за пустоту. -Призывающее Царство- «Блин». Кура, треххвостая лиса и главная помощница Инари, лениво прокомментировала, как только увидела Араши. «Не вовремя, да? Ладно, неважно». Араши моргнул несколько раз, отгоняя мысленную дымку. «Люди могут быть нежными, Кура-сан». Кенджи слегка предупредил, размахивая хвостами. Почувствовав тупое царапанье в груди, Араши нахмурился, двигаясь, чтобы обнять большую лису. Сдавшись, Кенджи со вздохом согласился. «Однако Инари-сама, похоже, сильно запаниковал...» «По веской причине». Инари сурово произнес. «Это твоя первая Регрессия — я чувствую, как она происходит, мальчик». «Что это вообще такое?» — спросил он немного раздраженно. «Есть много... вариантов...» - осторожно сказал Инари, «Что касается печати путешествия во времени, некоторые из них я объясню, а некоторые не смогу, пока не исполнится пророчество». Он сморщил нос. «Что за чушь». «...Действительно». Лис кашлянул. «В любом случае, я могу сказать вам, что ваши Регрессии произойдут из-за того, как была реализована печать. Хагоромо-сама, возможно, не сказал вам, но на самом деле есть установленный срок для этого». «Что?» — вскрикнул Араши в шоке. «Хитрый старикашка», — промурлыкала Кура. «Слишком мягкий, чтобы разбить твое сердце». «Ты мог бросить вызов пространству-времени, потому что ты был отчасти богом; ты знаешь это?» — продолжил Инари после кивка. «Это также было немного ложно: ты можешь временно бросить вызов пространству-времени, если у тебя есть элемент Оцуцуки, однако это не может быть постоянным. Пока я могу сказать тебе, что ты наверняка останешься жив только в этом измерении, пока не закончатся события пророчества. Когда происходят Регрессии, это намекает на начало предсказанных событий». «Как бы это ни было запутанно», — склонил голову Кенджи, — «Просто посмотри на это как на линейную временную линию, параллельную твоей предыдущей жизни. Твое главное путешествие и убеждения исходят от этого мальчика Ируки, и это привело к битве между Кагуей и альянсом. Пророчество в твоем предыдущем мире не должно было быть оспорено; печать должна была сработать. Так что это почти второй шанс. Ты испытаешь все свои раны, основные эмоции и тому подобное, пока не достигнешь кульминации, когда тебе придется сражаться с Новым Бедствием. Как песочные часы — ментальные часы, если хочешь». «Курама-сама, должно быть, спит для этого», — подсказала Кура. «Причина, по которой ты сейчас не пропитываешься кровью, в том, что он направил свою чакру по всей твоей системе, чтобы мгновенно исцелить любую из этих травм Регрессии. Даже самые большие не будут кровоточить. Ты просто почувствуешь...» «Мучительная боль через случайные промежутки времени», — предположил Араши с раздражением. «Это раздражает. Я не хочу облегчать боль от того, что мне оторвало руку. Ну и что? Давайте послушаем пророчество». «Как беспечно себя ведешь для человека, который едва ли может здраво мыслить». Кура вздохнул. «Лучше следи, когда начинаешь говорить на неправильном языке; я чувствую, как твой дух угасает, понимаешь?» Инари прочистил горло. «Теперь пророчества приходят ко мне голосом, и хотя эта лирическая проза цветиста, она говорит довольно много...» Разбитое целое предстанет перед красными и пурпурными глазами-кругами, божественной окулярной доблестью. Это дитя, убивающее род, Новое Бедствие, которое несет оружие, превосходящее его разум. Когда все соберутся вокруг, в реконструкции, оно восстанет, не зная вины, солдаты Королей прошлой эпохи восстанут позади. До последнего часа эта война будет править, и хотя цветок увянет слишком рано, Солнце и Луна встретятся вместе в Конце. «Враг с Шаринганом и Риннеганом», — оцепенело повторил Араши. «Знаешь, как выглядят его глазницы?» «Это... Как и все пророчества, они раздражают», — Инари покачал головой. «В них даже не говорится прямо, победишь ли ты это Новое Бедствие; они слишком расплывчаты». Араши издает звук согласия, бормочет. "Это больше похоже на то, что я проиграю. "Конец" не говорит о многом. Конец в смысле смерти? Конец света? Опять? Или конец врага, ужаса Кагуи?" «Вы невежественны, Араши-сама», — высокомерно прокомментировал Кура. «Перестаньте обходить стороной возможности, которые вы считаете отвратительными » . «Как всегда, суров, Кура...» Он поморщился. «Долина конца, хм. «Убийство родственников», «Короли, миновавшие свою эпоху»...» Араши не осмелился озвучить мысль, которая взорвалась в его голове. «И упоминание об увядании цветка... Черт... » Он провел рукой по волосам. «...Ах , черт, я так устал. Это все?» Чего хотел Араши? «Можно мне теперь идти?» Не дожидаясь ответа, он прицепился к одному из своих тегов Хираишин и исчез. -Асума- "Уже вернулся? Это было быстро". Широ задумался, когда на вершине горы Хокаге появилось еще одно присутствие. Асума замер, узнав эти два присутствия, хотя и не мог их как следует разглядеть. Он знал, что не стоит думать, что он сможет спрятаться от S-ранга и его призыва, но это была его инстинктивная натура — скрывать свое присутствие в любом случае. «Широ...» Он тихонько вздохнул, а затем из его рта вылетела череда иностранных слов, заставив джонина нахмуриться в замешательстве. «Конечно, я знала, что ты придешь сюда. Тебе всегда кажется, что места повыше более комфортны. ...Если ты прыгнешь, то выживешь». Ее глаза сузились, когда она медленно превратилась в человека, который был немного моложе и ниже Куренай, заставив его почувствовать, как он делает ей фейспалм. Кицунэ были известны как разумные лисы, которые обладали способностью менять форму. Конечно. Наклонившись чуть-чуть, он мог видеть почти полупрозрачную белую кожу, светящиеся бледно-голубые глаза и массу длинных белых волос с серебристыми бликами, освещающими их. Она носила бледное кимоно фурисодэ с голубыми облачными бликами и синий оби, украшенный серебряным оби-дзимэ. Он не двинулся, даже когда ее глаза скользнули, чтобы встретиться с его на долю секунды. Они оба знали, и, вероятно, им было все равно. « Успокойся , Араши ». Голос из ее уст стал яснее, резче, но агрессивнее , когда она холодно посмотрела туда, где стоял Араши. Джонин вздрогнул от внезапной волны силы, исходящей от Араши и Широ; это напомнило ему о гневе рыжей в кабинете Хокаге. Он был так крепко сжат и так тщательно спрятан, что он мог чувствовать его только потому, что искал его. Он с любопытством и осторожностью продолжал наблюдать за этим контактом, не зная, отвернуться ли ему, чтобы дать им уединение, или нет. «...Вспомнить!» Слова лились тихо и тихо, одновременно экзотично и элегантно. «Debes semper reminiscihanc Sapiens vult te scire: sint Spirituum tecum » . Это было тихо, сказано мягко, но твердо, но интенсивность каждого слова... «М... Мемини. Semper meminero, canicula». Он ответил настойчиво сквозь стиснутые зубы. «Наррави тиби ханк». " Фурцифер. Вот негодяй". Она усмехнулась в ответ, с легкостью отмахнувшись от Араши, смахивая с нее убийственный укол. "Etiamsi dicimus nostri Sapientis lingua, твоему разуму все еще не хватает моей интеллигенции. Оскорбления никогда не будут твоим коньком, пуэри " . «...Quid dicis? Loqueris celeriter- слишком c- veloc- слишком быстро -говори слишком быстро». Широ бросил на него пустой взгляд на мгновение, прежде чем вздохнуть. «Успокойся, corculum, cogitesne?» «...Ита веро». Вздох прозвучал, когда кто-то сменил одежду. «Михи игносце». Что за фигня? Асума потер переносицу, желая, чтобы Энсуи или Шикаку были здесь, потому что им было бы гораздо легче запомнить слова, чем ему. «Прощено. ...Итак?» — продолжил Сиро после короткой паузы, снова по-японски, но на медленном и четко артикулированном японском. «Оставив глупости в стороне, что ты теперь будешь делать?» «Сейчас?» — повторил он безнадежно потерянным тоном, мелодичный акцент неловко прерывал его слова. «Я живу. Я борюсь. А потом, после предсказанного «Конца», я... тогда увижу». «Ты все еще безнадежен». Она усмехнулась, но не злобно. «Люди. Такие хрупкие создания». Голос звучал весело, но устало. «Ты слишком часто это говоришь, Широ». «Просто помни, Араши, помни», — тихо произнесла она. «Слишком многое в твоей жизни можно потерять. Даже не думай об этом кинжале, или веревке, или о других нелепых идеях, которые вы, люди, придумываете, чтобы покончить с собой». «Жить ради отца, говоришь ты. И его разношерстного культа и всего такого». Он заметил с горечью, но тоном, который был не слишком далек от «детского». «Отца здесь нет. Он должен был все исправить. Это должно было сработать. С этой сволочью надо было разобраться много лет назад. Ede faecum, с каким дерьмовым делом мне приходится иметь дело. Индры даже здесь нет». «Следи за тем, что говоришь, Араши», — предупредила она. «Я не думаю, что ты когда-нибудь станешь настолько жалким, чтобы не почувствовать этого человека». «Обезьяна не узнает». Араши звучал так, словно морщил нос, и Асума задумался, стоит ли ему обижаться на обращение и отстранение. «Они никогда не поймут». «Из всего, что ты мог бы сохранить — это была твоя инфантильность, а не твой оптимизм. Я, конечно, не впечатлен — Индра всегда был лучше в этом отношении». Широ фыркнул. «С другой стороны, оптимизм не был бы так хорош в твоих обстоятельствах». "О, заткнись, я был прав, когда назвал тебя каникула. ​​Сварливая ты женщина. Лицемерка. Раздражает". Он фыркнул. "Или сучка будет точнее, я полагаю... Ой, не бей меня!" «Исчезни, Араши-чама». Затем ее голос снова стал мягким, жеманным, который Асума услышал впервые. «У тебя есть дети, к которым нужно вернуться». «А?» — пробормотал он, прежде чем долгая пауза продолжилась. «... Черт, Нару и Кей-чан! А...» Через несколько мгновений тишины прямо над ним промелькнула Сиро, отбросив на него зловещую тень. «...Привет?» — жалобно произнес он. «Это было жалкое отклонение», — произнесла она с легкой усмешкой. «Я знаю». Асума прочистил горло. «Почему ты меня не выгнал?» «Почему ты не выгнал себя?» — возразила она. «Меня никогда не волновали такие вещи, а Араши-чама был вряд ли в том состоянии ума, чтобы отдать должное. Он всегда был довольно болтливым и легкомысленным — не из тех, кто любит секретничать — понимаете, до недавнего времени... Я не знаю, оплакивать или радоваться этой глупой стороне его возвращения». «Хм... Ты был ужасно...» Он закашлялся, «...груб с Араши-саном?» Широ бросила на него внимательный взгляд: «Это было не то, что он стал хуже. Вы бы видели, в какие неприятности он попадал, когда мы только заключили контракт. Он не слишком хорошо справляется с добротой». Она продолжила тем же голосом. «Он ломается под лаской и нежностью. Он прошел испытание огнем. Он закали его сердце в сталь, в железо. Нет нужды его баловать». Асума невольно вздрогнул. «Это еще одна причина, по которой тебе не следует быть таким суровым». Он попытался, хотя и смутно понимал, что пытался сказать Широ; передышка наступала в бесчувственные моменты, а не в уязвимой доброте. Вместо того чтобы огрызнуться, Широ прищурила свои кошачьи глаза. «Счастье...» — резко начала она, «...это незнакомая, пугающая и хрупкая вещь, когда она не приходит долгое время. Она приходит с чувством вины, печали и сожаления. И моя «доброта», я полагаю, дает ему этот шанс испугаться и подготовиться к чему-то. В конце концов, он всегда боится, но в основном глупых человеческих вещей». «Но Араши-сан — человек». Он спорил, не зная, на чьей он стороне, и что он пытается доказать. Асуме не нравилось то, что представляют собой солдаты и шиноби в этом отношении, но было трудно отрицать это, когда он сам через это прошел. «Не по вашим меркам. Араши — глупый мальчишка, но он самый далекий от «человека» представитель вашего вида. Люди к настоящему времени сошли бы с ума, но он все еще не сдался, не так ли? Он создал якорь в неправильном измерении и теперь ему приходится страдать от последствий. Честно говоря, удержание его разума было чем-то вроде иллюзии. Он даже не осознавал, что притворяется, что выздоравливает. Ему просто придется повозиться, пока не произойдут события, а потом с этим беспорядком разберутся позже». «Ты не можешь... натянуть иллюзию на свой собственный разум ». Он выдохнул, нахмурив брови. Асума достаточно часто околачивался возле Куренай, чтобы знать это, но однажды Широ сказал Араши «разблокировать его разум» — Ты не можешь заблокировать свой собственный разум от себя. «Это плохие новости для вас, людей». Широ отмахнулся. «Похоже на то, когда люди обманывают себя, думая, что они другие люди. Это плохо, но что он может сделать? Даже не открывай рот и не говори «терапия», ты, пещерный человек». "П-пещера..." Асума покачал головой. "Араши бы возражал, не так ли? Он бы расстроился, что ты говоришь о нем со... мной". «Возможно, он не стал бы, а может, и стал бы». Она резко ответила. «Но я покончила со всеми этими методами преодоления человеческих травм. Если бы подавление было чем-то ранжированным, он был бы выше первого места. Он разложил свой разум по полочкам, а значит, и свою силу. Его душа все еще вдребезги — половина ее изначально застряла в другом мире, но, полагаю, после Удзусио он стал лучше. Я имею в виду, лучше в подавлении ». Асума замер в шоке; Араши все еще не был в полной силе? Что это за чушь? Не может же кто-то такой... неприкасаемый, как он, стать сильнее, верно? Глаза Широ были пусты от горя. «К несчастью для него, пришло время наконец начать заворачивать эти проклятые людишки нуги ». Ее тон был окончательным. «У него нет времени медленно залечивать свою «треснувшую душу» или какую-то там банальную чушь, которую ты выдумываешь. У него нет времени обходить проблемы стороной. Я доверяю тебе и твоим собратьям из Листа, что ты будешь с ним, пока он будет заниматься своими глупостями, чтобы справиться, но помни, что наша кровь и наша чакра едины. Это значит, что... я буду знать » . Губы Асумы нервно приподнялись. «Это была угроза», — заявил он, взглянув на женщину-лису, как угодно. Она не дала подтверждения, но он и так знал. -Часы спустя: Какаши- Квартира Араши была опечатана. Какаши вздохнул, стреляя в АНБУ выжидающими взглядами. Тензо виновато отвернулся. «Слушай». Он неловко прочистил горло. «Араши... сказал извини, ладно? Мы же не можем просто так ворваться». «Как будто мы вообще можем это сделать», — усмехнулся Энсуи. «К тому же, похоже, они хорошо провели время, общаясь друг с другом», — Юугао слегка улыбнулся. «Мы ничего не видим , Неко», — невозмутимо ответил Генма. «Ты пробовал стучать?» — вежливо спросил Какаши, медленно направляясь к красной барьерной стене, тыкая в нее кунаем, прежде чем счесть ее безопасной. Он постучал по ней костяшками пальцев три раза. «Раши-тан? Кто-нибудь дома?» «Он не стал бы устанавливать барьер уровня Каге, потому что ты выбил… » — начал Энсуи, прежде чем стены тут же рухнули. «Входи, Какаши-сенсей!» — завыл Наруто. «Мы играем в Твистер, и разве Саске не может скрутить себя в крендель?» Что... черт возьми произошло. Он осторожно вошел в... странную квартиру. Да, странный — определенно правильный термин для описания этой области. Она была простой и едва обставленной, но повсюду были разбросаны случайные предметы декора; случайные картины, скульптуры, оружие... некоторые части стены были расписаны так, как будто Араши делал это уже некоторое время, прежде чем сдаться из-за скуки. Он заглянул в помещение, похожее на спальню, и тут же покрылся потом: примерно треть комнаты была прекрасно обставлена, а дальше стоял футон, покрытый слоем пыли, а все остальное пространство занимали пустые стены. Какаши наконец-то это сделал: он нашел кого-то еще хуже, чем он сам, в отделе по обслуживанию квартир. Затем он направился к Араши и кучке других людей, которые были заняты... игрой в Твистер, конечно. Какаши почувствовал присутствие еще нескольких человек и вздохнул, когда понял, что половина новичков — Хината, Шино, Ино, Саске, Наруто и Сакура — а также Куренай, Анко и Юугао- «Ты разве не была снаружи? » Какаши раздраженно фыркнул, а она спокойно ответила: «Я вошла через дверь, Какаши-сан. В отличие от тебя, мы не шныряли по комнатам». «Мы»? Затем он заметил Генму, Энсуи и Рена, сидящих на потолке, скрестив ноги. Тензо высунул лицо из стены, а Хаяте подтянулся, чтобы помахать через окно, прежде чем исчезнуть из виду. Араши жевал пакетик чипсов, хлопая в ладоши, наблюдая за впечатляющим шоу гибкости, которое смогли провернуть Сакура и Ино. Чудесным образом все их увлечения Саске были выброшены в мусорное ведро, поскольку Ино горячо настаивала на том, что она более гибкая, чем Саске. Затем Хината села на шпагат и заявила (читай: запинаясь), что Мягкий кулак требует безумной гибкости, поэтому их тела от природы гибкие. Что вообще делал здесь Шино? Словно прочитав его мысли, мальчик торжественно пропел: «Я не буду в этом участвовать. Почему? Потому что мое тело недостаточно гибкое, чтобы соревноваться со всеми вами. Однако Тоу-сан сказал мне, что социальные взаимодействия... полезны... для меня, поэтому я постараюсь хотя бы попытаться взаимодействовать». Какаши даже не знал, что Ино дружит с Анко, хотя это должно было быть очевидно, учитывая, что Иноичи был ее отцом- "Теперь, когда этого паршивого Эбису выгнали, сегодня тот день, когда я наконец-то научу тебя стриптиз- " Подожди. ЧТО? "Ну ноно". Ино подняла нерешительно руку. "Нет, если этот сексуальный Хьюга тоже не здесь. Я решила, что завоюю его сердце!" Какаши думал, что она завоюет сердце Саске. «Э-эм, Ино-сан...» — пискнула Хината. «Это мой, э-э, мой кузен, о котором ты говоришь...» «Ох, прости, Хината-тян...» — задумчиво пробормотала Ино. «Это странно, не так ли? Не волнуйся, это не по-настоящему. Я просто хочу растопить его замороженную душу... хотя дети Бьякугана... А! Извини, не обращай на меня внимания. ...Слушай, теперь, когда я об этом думаю: у тебя тоже есть гены Хьюги — гладкая кожа, острые кости, темные волосы...» «О-хо-хо». Сакура усмехнулась так, что у Какаши по спине пробежали мурашки . «Хватай Араши-сан, и пошли, принесем наши наборы косметики, Ино-детка». Куренай тепло рассмеялась: «Ого, ой, пусть эта старушка тоже будет в этом, ладно? У меня довольно ловкая рука, и я осмелюсь сказать, что Хината заслуживает похвалы». «К-Куренай». Какаши запнулся, безумие ушло. «Ты тоже... Они — маленькие Генины » . «Я накачала Курея наркотиками». Анко хихикнула. «Пьяный Куреи — лучший Куреи!» «Это круто». Араши жевал. «Вы, ребята, можете это сделать. Просто пригласите Тентен — она, кажется, не балуется ничем легкомысленным». «А можно мне тоже покраситься?» Наруто ткнул большим пальцем в себя. «Ну, если мне придется быть девочкой, то...» Он сложил ручную печать и, отмахнувшись от струйки дыма, на его месте встала женская версия Наруто. «Это звучит супер-пупер весело, и мне очень нравится троллить людей, так что...» Его голос перешел на пронзительное щебетание: «Теперь я Наруто- чан , ладно?» «Что?» Саске выдохнул через нос, сжав его переносицу. «Это-» "-Блядь". Ино моргнула, достала линейку и поспешила к блондинке. "Стой спокойно, Наруто". «-Это делает его геем, бисексуалом или натуралом? » — горячо пробормотала Сакура, доставая блокнот и записывая, чтобы понаблюдать за реакцией Саске. Затем она яростно замотала головой. «Нет. Нет. Это ОТП. Ничего подобного не существует. Деми, я думаю, это был термин, да, хм». «Не могу поверить». Ино ахнула, наконец, отпустив смущенного Наруто. «Наруто на самом деле привлекателен , если он перестанет корчить дурацкие рожи». "Что?" Сакура схватилась за лоб. "Это- Это... Это невозможно, ча!" — Не надо так драматизировать, ттебайо... — Наруто хмыкнул. «Конечно , я красивый! Или… симпатичный, я думаю, сейчас». "Это двойной макияж..." - зловеще пробормотала Ино, схватив Сакуру за руку, а затем положив другую на плечи Араши. С наклоном головы они исчезли, мелькнув через несколько мгновений с охапкой опасно выглядящих косметических принадлежностей и любопытно выглядящей Тентен. Ино чмокнула губами в щеку Араши, приняла предложенный им чип, прежде чем ее и ее жертв макияжа (или добровольца в случае возбудимого Наруто) потащили в часть комнаты. «Тебе следовало впустить нас раньше... » — заныл Генма. «Это так забавно». «Сови». Араши облизнул пальцы. «Некоторое время назад мне действительно нужно было высказать свое недовольство тем, насколько ты можешь быть раздражающим , и я не хотел задеть твои чувства». «Нет, все в порядке». Он ответил с липкой улыбкой. «Чем я раздражаю?» «Даже не заставляй его начинать», — пробормотал Саске. «Я никогда не думала, что Араши-сан может быть таким... горячим», — согласилась Шино. "-Но вы раздражаете ! Все вы, АНБУ, которые думают, что я должен, о, есть три раза в день, и нет, Араши, они не могут быть только данго. И о нет, вы должны спать хотя бы несколько часов в неделю- " «Я думаю, он пьян», — вставил Рен. «Узумаки не напиваются». Энсуи тут же возразил. «Они просто не напиваются. Вы бы видели Кушину-сан. Она затмила Йондайме-сама». «Пшш». Генма отмахнулся. «Честно говоря, все посрамляют Минато-саму. Он был легче всех». «Все еще». Нара настаивал. « Узумаки. Никакого пьянства ». «Как красноречиво», — хихикнул Рен. «Вот что он получает за то, что пропускает три приема пищи», — выпалил Тензо. «День » . «Заткнись-» — завизжал Араши. «Заткнись, Тензо-сан, ты отстой! Я тебя ненавижу! ...Нет, не...» «Разве это не еда?» — Сино нахмурился, игнорируя его. «Я думал, Абурамес не задает глупых вопросов», — прямо сказал Генма. «Ой, Ширануи, колючий, братан», — Рен вздрогнул. «С каких это пор вы все так чертовски комфортно чувствуете себя друг с другом? Мы же АНБУ!» Какаши вскинул руки в раздражении. «Или вы все сошли с ума, или я». "...Ты." «В любом случае, он определенно пьян». Тензо подошел к Араши и помахал рукой перед его лицом. Араши ударил его. «-Ой! Незаслуженно, Ураган!» «Просто прихлопываю муху». Он высокомерно отмахнулся, и Саске хихикнул. «Я тоже не пьян. Я не легковес». «Я считаю, что ты, по крайней мере, слегка пьян», — пробормотал Шино. «Почему? Потому что я считаю, что практически невозможно осушить реку крепкого алкоголя и не опьянеть». «Там всего семьдесят с чем-то процентов, Шино-кун!» — заныл он. «Я бы не стал пить что-то настолько алкогольное перед детьми! Я не такой... такой без- без-... безответственный...» Шино моргнул, прежде чем потянуться и похлопать его по плечу. Какаши тут же схватил свою бутылку. «Это не сакэ». Араши бросил на него обиженный взгляд. «У меня тысячи тегов, разбросанных по всему миру, К-Какаши-сан, ты думаешь, я пойду на какое-то жалкое сакэ, когда в моем распоряжении есть такие прекрасные напитки? Обасан , завидуй, хе-хе... » «Ладно», — сердито фыркнул Тензо. «Достаточно » . «Что?» — прорычал Араши. «Это сгорит за две минуты! Мне нравится эта пушистость. Она теплая и огненная. И больше никаких пророчеств! А-ха-ха... Ненавижу пророчества. К черту пророчества». «Какие пророчества?» Энсуи выгнул бровь. «Тсс...» Он захлопнул рот рукой. «Хаширама-сан говорит мне, что мне нужно вести себя тихо...» «Ты можешь поговорить с Шодайме-сама?» — продолжил Нара, приподняв бровь. "Нет, нет!" Рыжий покачал головой. "Только асуры. Они шепчут, и я слышу их души, потому что я их душа. Иногда Индры, потому что отец передал мне это, и с этим пришла сущность двух сыновей". Он добавил. "Но они колючие. Особенно Мадара, потому что он сошел с ума, потому что Зецу - сука , и я ненавижу, ненавижу, ненавижу его! Он должен умереть и... и умереть, и... умереть , умереть..." «О?» Энсуи медленно достал ручку и бумагу. «Кто такой Зецу?» «Растение!» — закашлялся он, шмыгнув носом. «Колючий зелёный чёрный с растительными глазами — нет, нет, я имею в виду глаза- колючки , но он умер, и теперь это другой... Я не могу в это поверить...» «Еще что?» — подсказал Нара, видимо, решив принять пьяные лихорадочные сны Араши за что-то важное. Какаши не мог понять, говорит ли Араши на самом деле или нет, но это был первый раз, когда он был настолько болтлив, поэтому он решил, что Нара воспользуется этим в полной мере. «Еще одна воля ». Он сердито зарычал. «Заткнись, Энсуи-сан. Ты заставляешь меня чувствовать себя холодным и уродливым». И таким образом, буквально в один вдох, он осушил полбутылки. «О, мои извинения». «Я снова чувствую неясность», — сказал Араши со спокойной улыбкой, его настроение менялось так резко, что у Какаши начинали трястись руки. «Потому что ты пьян», — отрывисто объяснил пользователь Mokuton. «Я не... пьян», — защищался он, шипя, и снова отхлебнул из бутылки с надписью «60%» где-то спереди. Тензо схватил другие бутылки, пока он не смотрел, а Араши оскалил зубы, как шипящее животное. " Unitam coniurati te in foro interficiant! " "Что-" "-Клянусь пьяным, я не бог!" Он продолжал кричать. " Te odeo, interface te cochleare! Es mundus excrementi! Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя! Но я не могу ненавидеть людей-деревьев, потому что иначе Хаширама-сан будет расстроен, но ты на самом деле внебрачный ребенок Снейка-Вада, так что, возможно, это не..." «О, небеса, помогите мне», — простонал Тензо. «-К тому же», - упрямо продолжил Араши, «Рама-чан не позволил мне напиться, так что перестань быть таким podex perfectus ». «Что? Кто?» — устало спросил Какаши, не помня этого человека из безумной приемной банды Араши. « Podex perfectus », — повторил он, прищурив глаза. «И «Рама-чан». «Да. Кто такой... «Рама»?» "О!" Он оживился со счастливой улыбкой. "Один из девяти моих друзей-демонов. Есть еще десятый, но он отстой, и я ненавижу его, потому что он любимая сучка бабушки , и она любит его есть , и он дерево и святотатство для таких людей-деревьев, как Хаширама-сан и Тензо-сан!" "Чт... Что?" - запинался Тензо, не в силах его понять. Какаши мог посочувствовать. «Но Рама-чан девятый и хороший, но ненавистный и злой, но также хороший, потому что он стал хорошим и жизнерадостным. Он большой и оранжевый, и он ест людей, хотя и называет их безвкусными мясными мешками!» - защебетал Араши с ослепительной улыбкой, которая полностью противоречила его словам. «Я бы никогда не подумала, что Араши-сан будет себя так вести», — размышляла Сакура. «Он чем-то похож на Наруто, хотя и менее противный». «Я не о-бокс-иус-ттебайо!» «-'Рама мне тоже как родитель, но мои родители мертвы, и он на самом деле убил их, так что-» Какаши отказался. "-Так хе-хе, это как замена... К тому же, я уже столько раз избивал Раму, что, полагаю, его убийство моих родителей прощено. К тому же, он помогает мне в саду! Большие красивые деревья! И цветы! Они мне нравятся!" Тело Тензо дернулось, когда он повернулся к Генме за помощью. Этот человек играл в какую-то игру в хлопки с Реном и становился все более разгоряченным, пока каждый хлопок не стал похож на атакующий удар ладонью. Они оба наблюдали, как Генма со стоном проиграл, а Рен ухмыльнулся, двигаясь лицом к лицу с Хинатой. «Знаешь что?» Какаши вздохнул: «Я тоже хочу выпить. Это прекрасная возможность». "Что? Нет!" - выдохнул Тензо, почувствовав себя преданным. "Помоги мне распить Араши-сана! Хаяте-сан, я знаю, что ты там и смеешься над этим, не протягивая руки, чтобы помочь! Это катастрофа! Он бы сделал что-то вроде уничтожения Конохи в таком состоянии, потому что он хочет увидеть красивый огонь!" Хаяте вошел, резко отсалютовал Тензо, прежде чем сесть рядом с Юугао и присоединиться к ее разговору, заодно украв коробку с газировкой и пачку чипсов. «Хаяте-сан, ты только что слышал, как мое уважение к тебе упало на пол?» — пробормотал Тензо. «На этом этапе весь мир сгорит». «...Правда», — пробормотал Какаши. «Ударь его». Сам Хатаке не обязательно хотел бы видеть, как силач напивается, как бы он ни думал, что это будет интересно. Гай и Ли достаточно плохи. «Что? Нет-» «Тогда я это сделаю». Какаши мгновенно выбросил вперед левый кулак с такой силой, что хватило бы, чтобы разбить череп обычного человека. От внезапного потрясения порыв ветра, и челюсть Араши немного покраснела. Вся комната затихла. Энсуи выронил пачку чипсов, и она неловко шлепнулась на пол. «Бойтесь возмездия...» — прошептал он. "О-Оу..." Нижняя губа Араши задрожала, а в глазах засияла боль, когда он поднял глаза сквозь ресницы широко раскрытыми фиолетовыми глазами. Комната дружно вздрогнула, а Тензо издал звук, похожий на звук умирающей свиньи. "П-зачем ты это сделал, Какаши-сан..." «О, черт, Какаши-сенсей получит свое». Ино хихикнула, когда Сакура, Наруто, Тентен и половина АНБУ одновременно щелкнули кулаками. -Спустя несколько часов- «О боже», — фыркнула Рен, вытирая рот. «Это лучшая миссия АНБУ, в которой я когда-либо участвовала». «Напиваешься до беспамятства целый день?» — ухмыльнулся Юугао вместе с ней. «Ешь вредную еду и занимаешься ерундой, пока дети играют в кукол?» «Эти двое и Хаяте точно получат...» — начал Генма, но Тензо пригвоздил его к земле раскрасневшимся, сердитым взглядом. «Это на самом деле самое лучшее». Энсуи беззаботно вздохнул, пока он лежал на ковре, как морская звезда, и слегка задремал. «У меня нет проблемных женщин, которые кричат, чтобы я проснулся, и нет миссий, которые нужно выполнять, потому что Араши — такой легкий человек для охраны... большую часть времени». «По крайней мере, он спит», — смягчился Тензо, прищурив глаза и глядя на рыжеволосого. «Я нет», — ответил Араши с единственной целью — возразить ему. «Эй, детишки, вам тоже, наверное, пора спать. Думаю, сейчас около десяти одиннадцати». Генма уставился на Генина, который уставился на него, совершенно проснувшись. Шино уже ушел из-за своей неспособности выдерживать шумные места дольше нескольких часов, а Куренай и Анко должны были заняться своими обязанностями шиноби. Остальные, однако... вызывающе уставились. «...Не обращай внимания. Хотя хуже Шайни-самы быть не может никто, дети все равно плохие». «Мне не к кому возвращаться. Неважно, останусь ли я здесь», — прямо заявил Наруто. «То же самое», — присоединился Саске жестким тоном. «Т-Тоу-сама, скорее всего, не заметит». Хината беспокойно пошевелилась, прежде чем Ино ударила ее по спине, заставив ее пискнуть. «Араши-сан уже сообщил Ко-сан, п-поэтому я не верю, что будут какие-то проблемы». «Я тоже». Ино отмахнулась. «Шикамару и Чоджи в любом случае знают, что я здесь; Асума-сенсей едва ли заставляет нас тренироваться, так что я не так уж много потеряю, если просплю допоздна». Сакура поморщилась: «Ага, Ока-сан и Отоу-сан, вероятно, будут волноваться, так что, думаю, мне пора идти...» «Или я могу подвезти тебя туда и оставить сообщение, что ты спишь у Ино-тян». Араши зевнул, причмокивая губами. «Я не знал, что алкоголь на самом деле заставляет людей чувствовать себя сонными». «О, правда? Ура, ты лучший, Араши-сан!» «Ну, какие у тебя планы на день?» — спросил Рен, вернувшись. «К сожалению, еда и напитки закончились. Конечно, ты можешь взять еще, но я думаю, что это нездорово». «А, Шикаку-сан у двери». Араши щелкнул пальцами. «Думаю, посмотрю, есть ли у него что-нибудь интересное». "...Эм." Глава Нара медленно приблизился к ним, настороженно разглядывая каждого ребенка - на мгновение остановившись на разодетом женском Наруто - и на множестве бутылок и пакетов, разбросанных по всему месту. Он пронзил Энсуи взглядом, прежде чем профессионально отмел все свои мысли относительно... беспорядка... в сторону. «Эвал готов». Он наклонил голову. «Назначено на завтра с 9 до полудня». «Не-а...» Араши повернулся, чтобы посмотреть на Рена. «Полагаю, мы не можем повторить это завтра, как бы это ни было увлекательно...» «Араши, я хотел яростно отрицать это всеми своими органами», — серьезно сказал Шикаку. «Но ты... напился?» «Да!» — закричал Тензо. «Нет!» — возразил Араши, и его голос вырвался наружу. Сикаку поморщился; он не знал, что этот тихо говорящий человек может издавать такой оглушительный звук, но он же Узумаки, в конце концов. «О, боже, нам нужно спрятать тело, простите, тела?» — нервно спросил он. «Эм, какие здания... горят?» «Не волнуйся, он не убежал и не сделал ничего подобного, к счастью». Хаяте закашлялся. «Хотя он пытался поджечь себя , потому что это было, эм, «тепло и покалывание, и я люблю Пейна, хотя у него был комплекс бога, так что это было отстойно». "...Ладно. Кхм. Мы можем отложить оценку", - предложил Шикаку. "Если у тебя будет похмелье. Хотя я почти уверен..." «У меня не бывает похмелья». Рыжий высунул язык. «Я напивался всего... два раза, и те два раза были, когда мне было семнадцать. Когда я проснулся на следующий день, я был достаточно весел, чтобы тыкать всем остальным в лицо, ха-ха, отстойно быть ими... Хотя они мертвы, так что это действительно отстой... Можно ли это отложить?» «Нет», — твердо сказал Шикаку, осознав, что сказал. «Нет, если только у тебя нет похмелья». «У меня похмелье», — тут же ответил Араши. "Все еще нет". Нара знал, что лучше не спорить с Узумакисом о таких вещах, как алкоголь и опьянение. Рыжий моргнул, прежде чем фыркнуть, исчезнув на мгновение и появившись снова с еще одной коробкой бутылок. — Араши… нет, — сделал выговор Шикаку. Рыжий хихикнул — ЗАХИХИКНУЛ, как ребенок , обдолбанный сахаром, — и разорвал упаковку. «Араши, да». Хотя, когда Наруто потянулся за одним, его приятное (мягко говоря) поведение перевернулось с ног на голову, и он рявкнул: «Я же говорил тебе, Нару, никакого алкоголя младенцам!» «Ой», — надулся он. «Немного ? » «Твоя мама сказала нет!» Араши решительно покачал головой. «Ее умирающий дух сказал мне, когда я победил «Раму-чана... Или это было, когда мертвые тела вернулись в Чистую Землю? Хотя Эро-Сеннин облажался, потому что сказал мне: «Тебе уже тринадцать! Большой мальчик! Можешь выпить немного сакэ». Облажался с тем, что сказала мне Каа-сан... но с другой стороны, она мне не сказала, потому что я был ребенком, и она умерла сразу после этого... как он облажался со своей собственной жизнью, ублюдок не держит никаких обещаний, этот сукин сын». "...Что". Шикаку повернулся к любому из не трезвых АНБУ, чтобы получить разъяснения... чего-либо. Энсуи подал ему знак мира. "Кто такой... 'Эро-Сеннин'?" «О, точно, я не называю его так в этом м- месте». Он прочистил горло. «Джирайя, конечно. ...О, заткнись, я знаю, что слишком много говорю- Черт, я говорю вслух? Черт, этот сценарий отстой, мир вам». Затем он тут же исчез. Энсуи сел, выглядя недовольным. «О, ты отбился от моей миссии! Клянусь богом, если ты сейчас попросишь отчет... » «Кто сказал, что его легко охранять?» — вздохнул Тензо. Сикаку вздохнул, чувствуя приближающуюся мигрень. «Докладывай».