Stress relief

Нëвиллет по-кошачьи выгибается под чëрно-золотыми руками, нескромно стонет и вжимается ягодицами в чужие бëдра. Чжун Ли, одной рукой обхватив его хвост, а другой талию, размеренными толчками втрахивался сзади, поддерживая быстрый и отточенный темп. Жар змеился под кожей, в голове приятная пустота. – Кто бы мог подумать, что уважаемый Верховный судья такой жадный до члена, – Грязные слова совершенно беззастенчиво слетают со змеиного языка и вгоняют Нëвиллета в краску. – Заткнись, – пытается он отстоять свою честь и поставить ящера на место. В ответ же на его ягодицу прилетает беспощадный шлепок, и юдекс сдавленно охает, вскидывает напряжëнный хвост и когтями оставляет рваные полосы на простыне. На пострадавшей половинке красным цветом наливается след от крепкой ладони. – Не тебе мне приказывать. В Мораксе рычит его сущность Воинственного Бога, она же требует наказать того, кто смеет ему перечить, и он добавляет второй член к первому. В Нëвиллете становится невыносимо узко. Сам юдекс жмурится от чрезмерного давления внутри, что распирало его до невозможности и граничило с болью, пытается соскользнуть, но руки удерживают его бëдра. И Нëвиллет покорно сдаётся, даже не попытавшись оказать должного сопротивления. Никогда не сознался в том, что он, Верховный судья, беспристрастный, холодный и отчуждëнный на людях, в постели предпочитает нежности грубость. Ему нравилось, когда партнёр обходился с ним не лучше, чем с девицей на одну ночь. Чтоб на следующее утро тело пестрело следами от зубов и шлепков, бëдра дрожали, помня то удовольствие, а в голове царила умиротворяющая тишина. Именно за этим Нëвиллет и обращался к Мораксу раз в месяц, чтобы сбросить стресс. Только так можно было отвлечься от трудной работы правителя целой страны. И знал о его секрете лишь непосредственно сам Чжун Ли, которого Нëвиллет заприметил во время одной из поездок в Ли Юэ. Разговор состоялся наедине, и бывший Архонт не потратил много времени, чтобы согласиться. Какие свои личные мотивы тот преследовал – судья не знал. Да и не желал знать. Моракс следовал их негласному контракту и не разменивался на нежности. Он не стеснялся кусать и царапать, не внимал чужим, очевидно, несерьёзным мольбам остановиться, брал Нëвиллета по-животному безжалостно. Вернее сказать, по-драконьему. Природой так заложено, что секс двух драконов априори не может быть нежным и неторопливым, он – это всегда только пылающая страсть, впивающиеся в кожу клыки, взаимное гортанное рычание и бешеные толчки, от которых не спастись. Эта беспомощность лишь подливала масла в огонь похоти и инстинкта обладать и присваивать. Чжун Ли вытянул оба члена на свободу. Нëвиллет издал капризный скулëж, не оценив чувство ныне непривычной пустоты внутри себя, и подался тазом назад в попытках вернуть утраченное. Моракс усмехнулся свысока, но от колких комментариев всё же удержался. Лëгким движением он опрокидывает судью на бок, а тот, понимая партнёра без слов, сгибает колени и поднимает их ближе к груди. Хвост инстинктивно прикрывает обнажëнные ягодицы и то, что между ними, закручиваясь в кольцо на кончике и отсвечивая холодным голубым светом плавников на коже. Моракса умиляет эта наигранная невинность, но он отлепляет хвост с жемчужно-белой чешуëй от чужих бëдер и тянет его в сторону. Не настолько сильно, чтобы причинить явный дискомфорт, но достаточно, чтобы вызвать у Нëвиллета тихий всхлип, вызванный прострелом боли в позвоночнике. Бывший Архонт не будет врать, что ему доставляет удовольствие мучать и изводить юдекса. Словами или действиями – не важно. Ему просто нравилось ломать могущественного Гидро лорда, подчинять его себе и использовать. Каждый месяц он с нетерпением ждал дня, когда сможет насадить его на свой член и втрахивать в любую поверхность, какая встретится на пути до спальни. Две заострённые головки давят на края растянутого входа с намерением вернутся в плен чужого тела. Нëвиллет, не до конца привыкнув к такому растяжению, – Чжун Ли вообще редко пускал в ход оба достоинства – слабо и будто бы даже лениво брыкается. В пределах этой комнаты его мнение всё равно не имеет веса, поэтому лишь для вида он оказывает попытки сопротивления. – Одним, – требует юдекс, прекрасно понимая, что его просьбу пропустят мимо ушей. – Что, всемогущий Гидро дракон, способный судить самих Богов, испугался какой-то боли? – Снисходительная усмешка. В голосе даже не скрывают толику высокомерия и надменности – Не подозревал, что ты такой неженка. Нëвиллет прячет горящее от стыда и наслаждения лицо среди собственной растрепавшейся чëлки, хрипло стонет, когда его внутренности раздвигаются под давлением двух не малых размеров органов. Одна из головок прижимается к простате, разбавляя дискомфорт приятными ощущениями, и Моракс начинает двигаться. Никакого постепенного наращивания темпа, с первых же толчков он быстрый и размашистый, и сопровождается пошлыми шлепками кожи о кожу. Чëрные пальцы мнут молочные бëдра, ягодицы и талию, комната наполняется тяжëлым дыханием и срывающимися стонами, и каждый здесь мечтал продлить этот момент. Нëвиллет, что уже привык к новому чувству наполненности, покорно лежит и не двигается, лишь дëргая хвостом. Тот бился о постель и оплетался вокруг любой конечности Моракса, выдавая эмоции своего хозяина. Язык бегло прошёлся по пересохшим от частых вздохов губам, смочив их слюной, что не ускользнуло от корляписового взгляда. Тут же Чжун Ли наклоняется, его тень накрывает юдекса, а затем губы впиваются в его. На нижнюю челюсть давят, молча приказывая открыть рот, чему Нëвиллет подчиняется. Моракс углубил поцелуй, язык заскользил в чужую глотку, заставляя судью дрожать и мычать в губы мужчины. Тот в ответ кусает его, но не оставляет после себя даже крошечной ранки. Одним из условий Нëвиллета в контракте являлось, что Чжун Ли не мог оставлять откровенных следов своего присутствия на заметных местах. Всё, что было выше ключиц – запретная зона. И несмотря на то, как временами высоко было желание вонзить клыки недалеко от кадыка, Моракс его в себе подавлял. Неспроста он носил титул Бога Контрактов – их он соблюдал в полной мере. Нëвиллет вошёл во вкус и сам стал тянуться за новыми поцелуями, когда Моракс отстранялся от него. Одна нога оказалась закинута на его поясницу, пока тело продолжало принимать в себя глубокие толчки, а сам судья мокро целовал бывшего Архонта, пошло причмокивая и постанывая. От этих звуков, стоящих в ушах, языки пламени возбуждения щекотали внутренности, подталкивая к краю. Но Моракс не желал заканчивать так скоро. Поза вновь меняется – Нëвиллет остаётся на боку, а Чжун Ли ложится позади, тесно прижимаясь пахом к чужим ягодицам. Чувствуя горячую плоть кожей, юдекс облизывает губы и сглатывает, а в следующую секунду всхлипывает от очередного вторжения в своё тело. Каждый раз ощущение этого было до дрожи приятным, так, что низ живота опаляло жаром. Он сжимается вокруг членов, обхватывая их плотнее; Моракс отвечает одобрительным рычанием и сгребает судью в объятия. Язык мажет по холке, собирая солëный вкус пота. Одна ладонь мнëт чужую грудь, щипая соски. Вторая – держит основание хвоста, направляя тело навстречу толчкам. Нëвиллет закатывает глаза и в удовольствии выгибается. Между бëдер, где был зажат его член, становится непривычно влажно. Спустя несколько размашистых движений тазом Моракс замирает сам и беззастенчиво кончает в самую глубь. Нëвиллет отзывается хныканием и жмëтся ближе. Внутри горячо и до невозможности мокро. Какая пошлость. Чжун Ли вытаскивает оба члена и сразу же переводит взгляд вниз. Раскрытая дырочка не могла сжаться достаточно, чтобы удержать семя внутри, и оно парой капель пролилось наружу, испачкав простынь. Моракс неосознанно облизнулся. Пока Нëвиллет приходил в себя, он решил воспользоваться ситуацией и уложил его на живот. Под вопросительные возгласы юдекса развëл его ноги пошире и припал языком к отверстию, принявшись вылизывать следы своего присутствия. Смущëнный таким действием Нëвиллет плаксиво замычал, но, как обычно, не брыкался и позволял Мораксу всё. А тот проталкивал язык дальше, чувствуя собственный вкус. От этого кровь вновь устремилась прямо к головкам, и мысли посетило желание немедля засадить в эту развратную дырку. Что Чжун Ли и исполнил. Но войти он не торопился. Верхушка одного из членов лишь давила на вход, но не проникала дальше. Нëвиллет, уже пришедший в себя после оргазма, нетерпеливо качнул бëдрами. – Пожалуйста, – молит он. – «Пожалуйста» что? – Чжун Ли издевательски скалится в ухмылке, обнажая клыки. Нëвиллет поворачивает голову и смотрит через плечо. Заплаканные глаза влажно блестели от возбуждения, бледную кожу на щеках тронул милый румянец. Взгляд был таким отчаянным, нуждающимся и просящим, что Моракс едва сдержал себя от поспешных действий. – Прекрати мучить меня. На задницу обрушивается новый шлепок, а за ним и второй в качестве наказания за непослушание. Нëвиллет дëргается и обиженно хнычет, когда когти впиваются в его ягодицу. – Отвечай на вопрос, который тебе задали, – Драконье рычание клокочет в глотке. Моракса не удовлетворяло, что его добыча до сих пор пытается сказать что-то против. Возможно, он слишком мало старается. В таком случае пусть юдекс морально готовится к тому, что до самого рассвета его не отпустят. Нëвиллет тянет руку вниз, пальцами сжимает ягодицу и отводит её в сторону. Всё должно быть понятно и без слов. Но для закрепления эффекта, он переступает через гордость и просит: – Пожалуйста, Моракс. Я хочу тебя внутри. Бывший Архонт с удовольствием выполняет чужую просьбу. Благодаря оставшейся внутри сперме члены проскальзывают легко и свободно, и комната вновь погружается в звуки развратных шлепков и громких вздохов. *** Проснулся Моракс от яркого солнечного света, бьющего в окно. Он прикрылся ладонью и перевернулся на другую сторону, где рядом с ним сопел спящий Нëвиллет. Лечь им удалось лишь недавно – с первыми лучами солнца, которое сейчас во всю светило на небе. Моракс проморгался и посмотрел на чужое, безмятежное лицо. Одеяло чуть сползло, обнажив плечи и грудь, где выделялись красные пятнышки засосов. Во сне юдекс выглядел таким беззащитным. Чжун Ли не удержался и запустил пальцы в густые белые волосы. Невольно он задумался об их отношениях. Рано или поздно они наскучат Нëвиллету. Бывший Архонт, конечно же, не будет пытаться его отговорить и просто отпустит. Но сможет ли забыть – это уже совершенно другой вопрос.