Твой школьник

Руслан не спал всю ночь. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, и прокручивал в голове возможные сценарии завтрашней встречи. Что скажет Данила? Что он хочет услышать? Извинится? Объяснится? Или снова сделает больно? Телефон лежал рядом. Он несколько раз брал его, хотел написать Илье, рассказать о сообщении, но каждый раз останавливался. Почему-то ему казалось, что это должно остаться между ним и Данилой. Только между ними. «Ты идиот, — говорил он себе. — Ты идёшь на встречу с человеком, который унизил тебя. Который забрал твои деньги и смеялся, когда ты плакал. Ты идиот». Но внутри него было что-то другое. Что-то, что тянуло его к этому человеку. Что-то, что хотело услышать его голос, увидеть его глаза, почувствовать его дыхание. И это пугало больше, чем сама встреча. --- Утром он встал разбитым. Глаза болели, голова гудела. Он посмотрел в зеркало и не узнал себя: бледное лицо, синяки под глазами, взлохмаченные волосы. — Красавец, — буркнул он себе и пошёл в душ. Вода была ледяной, но это помогло ему немного прийти в себя. Он стоял под струями и пытался собраться с мыслями. Сегодня будет трудный день. Сегодня всё решится. Он оделся медленно, тщательно подбирая вещи. Чёрные джинсы, чёрная футболка, сверху худи. Просто и стильно. Он не хотел выглядеть так, будто старался. Но и выглядеть как развалина тоже не хотел. Телефон завибрировал. илюшка шлюшка: ты как? илюшка шлюшка: я с утра уже думаю о вчерашнем илюшка шлюшка: он точно знает Руслан посмотрел на экран. Он всё ещё не решил, говорить ли Илье про встречу. Но решил, что пока лучше промолчать. CMH: нормально CMH: я позже напишу Он убрал телефон в карман и вышел из дома. --- В школе день тянулся бесконечно. Руслан не мог сосредоточиться на уроках, учителя казались далёкими, их голоса звучали как фон. Он всё время смотрел на часы, считая минуты до конца занятий. И каждый раз, когда его взгляд падал на Данилу, сердце начинало биться быстрее. Данила вёл урок как обычно. Спокойно, уверенно, с лёгкой улыбкой на губах. Он не смотрел на Руслана. Вообще. Словно его не существовало. И это раздражало. Бесило. Заставляло чувствовать себя никем. «Специально, — подумал Руслан. — Он делает это специально. Чтобы я нервничал. Чтобы я думал о нём». И это работало. После последнего урока Руслан быстро собрал вещи и почти выбежал из класса. Илья окликнул его, но он только махнул рукой, бросив на ходу: — Потом! Он выскочил из школы и направился к парку. Ноги сами несли его туда, хотя внутри всё сжималось от страха. Он не знал, что скажет Даниле. Не знал, как поведёт себя. Но он знал, что должен это сделать. --- Он пришёл в парк за пять минут до назначенного времени. Дрожащими руками достал телефон — сообщений от Данилы не было. Он сел на скамейку, ту самую, где они сидели с Ильёй, и начал ждать. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Руслан начал нервничать. Он смотрел на часы каждые несколько секунд, вглядывался в даль парка, ища знакомую рыжую голову. Но Данилы не было. «Может быть, он передумал, — думал Руслан. — Может быть, он решил, что это плохая идея. Или он просто играет со мной. Снова». Он почувствовал, как внутри закипает злость. Он пришёл. Он согласился на эту встречу, хотя мог просто послать всё к чёрту. А Данила даже не соизволил прийти вовремя. Прошло ещё десять минут. Руслан уже собирался встать и уйти, когда на дорожке показалась знакомая фигура. Данила шёл быстро, почти бежал. Его пиджак был расстегнут, галстук болтался на ветру, волосы растрепались. Он выглядел так, будто только что вырвался из какого-то важного дела. — Извини, — сказал он, подходя к скамейке. — Я опоздал. Руслан не встал. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на Данилу холодным взглядом. — Да, я заметил, — ответил он. — На целых двадцать пять минут. Данила остановился перед ним, пытаясь отдышаться. Его щёки раскраснелись от быстрой ходьбы. — У меня были дела, — сказал он. — Я не мог уйти раньше. — Дела, — повторил Руслан с издевкой. — Какие дела? Уроки проверяли? Данила нахмурился. Он явно не ожидал такой холодной встречи. — У меня действительно были важные дела, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я не хотел опаздывать. — Но опоздали, — отрезал Руслан. — Вы опоздали. Вы заставили меня ждать. И вы даже не предупредили. Данила вздохнул. Он сел на скамейку рядом с Русланом, но тот отодвинулся, сохраняя дистанцию. — Ты прав, — сказал Данила. — Я должен был предупредить. Я виноват. — Виноваты? — Руслан усмехнулся. — Вы всегда виноваты, да? Но это никогда ничего не меняет. Данила повернулся к нему. Его глаза были серьёзными. — Руслан, я извинился. Я сказал, что виноват. Что ещё ты хочешь? — Я хочу, чтобы вы перестали играть со мной! — выкрикнул Руслан, вскакивая со скамейки. — Вы думаете, что можете опоздать на двадцать пять минут, а потом просто сказать «извини» — и всё будет хорошо? Данила тоже поднялся. Теперь они стояли друг напротив друга. — Я не играю с тобой, — сказал он, и в его голосе послышалась сталь. — Я действительно хотел прийти вовремя. Но у меня были обстоятельства. — Обстоятельства? — усмехнулся Руслан. — Вы знаете, сколько я ждал? Я думал, что вы не придёте. Я думал, что вы снова решили поиграть со мной. Что вы снова хотите сделать мне больно. Данила шагнул к нему. Его лицо было напряжённым. — Я никогда не хотел делать тебе больно, — сказал он тихо. — Никогда. Я хотел защитить тебя. — Защитить? — Руслан рассмеялся, но смех был горьким. — Вы защищали меня, когда отнимали у меня деньги? Когда доводили до слёз? Когда смеялись надо мной? — Это было шесть лет назад! — рявкнул Данила, и его голос эхом разнёсся по парку. — Я был другим человеком! — А теперь вы изменились? — спросил Руслан, и в его голосе была насмешка. — Вы изменились, но всё равно заставляете меня ждать. Вы изменились, но всё равно врёте мне. Вы изменились, но всё равно не уважаете моё время. Данила сжал кулаки. Его лицо покраснело от злости. — Ты несправедлив, — сказал он. — Ты не даёшь мне шанса. Я извинился. Я пришёл. Я пытаюсь исправить свои ошибки. А ты только и делаешь, что показываешь мне свои обиды. — Потому что вы их заслужили! — выкрикнул Руслан. — Вы заслужили каждое слово, которое я говорю! Вы заслужили каждую секунду моей ненависти! Данила отступил на шаг. Его глаза сверкнули. — Ты думаешь, что я не знаю, что такое ненависть? — спросил он тихо. — Ты думаешь, я не ненавижу себя за то, что сделал? — Тогда зачем вы пришли? — спросил Руслан, и его голос дрогнул. — Зачем вы позвали меня, если знали, что я буду злиться? Зачем вы хотели всё испортить? Данила смотрел на него. В его глазах была боль и злость. — Потому что я хотел исправить это! — крикнул он. — Потому что я не хочу, чтобы ты ненавидел меня! Руслан отступил на шаг, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. — Я ненавижу вас, — сказал он, но голос его дрожал. — Нет, — сказал Данила, шагая к нему. — Ты не ненавидишь меня. Ты злишься на меня. Ты боишься меня. Но ты не ненавидишь. — Откуда вы знаете? — выдохнул Руслан. — Потому что если бы ты ненавидел меня, ты бы не пришёл, — сказал Данила. — Ты бы не ждал меня. Ты бы не смотрел на меня так. Руслан сглотнул. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. — Я не знаю, что я чувствую, — признался он. — Я не знаю, как быть рядом с вами. — Тогда дай мне время, — сказал Данила. — Дай мне возможность доказать, что я изменился. Руслан смотрел на него. В его груди бушевала буря. — Я не могу, — сказал он. — Я не могу доверять вам. — Тогда просто будь рядом, — сказал Данила. — Просто дай мне шанс. И я сделаю всё, чтобы ты поверил мне. Руслан молчал. Он смотрел в глаза Данилы и видел там искренность. И это пугало его больше, чем ложь. — Я не знаю, — сказал он. — Я не знаю, смогу ли я. — Я подожду, — сказал Данила. — Я буду ждать, сколько понадобится. Руслан покачал головой и отвернулся. — Я пойду, — сказал он. — Мне нужно время подумать. Он развернулся и пошёл прочь. Он чувствовал взгляд Данилы на своей спине. Он знал, что тот смотрит на него. И это жгло, как огонь. — Руслан! — окликнул его Данила. Он остановился, но не обернулся. — Я не отступлю, — сказал Данила. — Я буду ждать. Я подожду, сколько понадобится. Ты мой ученик как никак. Руслан сжал кулаки, сдерживая дрожь. — Можете ждать, — бросил он через плечо. — Но я всё равно не приду. Он ушёл, оставляя Данилу одного на скамейке. В груди его бушевала буря. Он не знал, что делать дальше. Не знал, как быть. Он чувствовал, как внутри него разгорается что-то новое, что-то, что он не хотел признавать. «Почему ты не дал мне уйти? — думал он. — Почему ты заставил меня чувствовать это? Почему ты сказал, что я для тебя что-то большее?» Он шёл домой, не замечая ничего вокруг. «Ты не потеряешь меня, — сказал он себе. — Ты никогда не сможешь потерять меня, потому что мы никогда не были вместе». Но в глубине души он знал: это была ложь. --- Вечером он сидел в своей комнате и смотрел на телефон. От Ильи пришло несколько сообщений. илюшка шлюшка: ты пропал илюшка шлюшка: где ты был? илюшка шлюшка: блять, ответь Руслан посмотрел на экран. Он хотел рассказать Илье о встрече, но не мог. Слова застревали в горле. Вместо этого он написал короткое сообщение. CMH: всё нормально. я завтра всё расскажу Он убрал телефон и лёг на кровать. Мысли о Даниле не давали ему покоя. Он прокручивал в голове каждое слово, каждое движение, каждый взгляд. И чувствовал, как внутри него растёт что-то новое. «Что ты со мной делаешь? — думал он. — Почему я не могу тебя забыть?» Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но перед ним снова возникло лицо Данилы. Снова его голос: «Я подожду, сколько понадобится». И Руслан знал: это было не обещание. Это было предупреждение. Он повернулся на бок и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Почему всё так сложно? Почему этот человек появился в его жизни именно сейчас? Почему он не может просто оставить его в покое? «Я не знаю, что делать, — думал он. — Я не знаю, как перестать чувствовать это». Он обхватил подушку руками и сжал её так сильно, что побелели костяшки. В груди болело. Не физически — душевно. И эта боль была хуже любой другой. «Ты сделал мне больно, — думал он, обращаясь к Даниле. — Ты сделал мне больно, когда отнял мои деньги. Ты сделал мне больно, когда смеялся надо мной. Ты сделал мне больно, когда появился в моей жизни снова. И теперь ты говоришь, что я для тебя кто-то? Что я не безразличен?» Он зарылся лицом в подушку и закричал в неё. Глухо, сдавленно. Так, чтобы никто не услышал. — Сука! — выкрикнул он в тишину комнаты. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты усложняешь всё? Он перевернулся на спину и уставился в потолок. На глаза навернулись слёзы, но он сдержал их. «Я ненавижу его, — сказал он себе. — Я должен ненавидеть его. Он унизил меня. Он забрал мои деньги. Он смеялся, когда я плакал. Я должен ненавидеть его». Но внутри него было что-то другое. Что-то, что не хотело ненавидеть. Что-то, что хотело простить. «Я не могу, — прошептал он. — Я не могу ненавидеть его. И это хуже всего». Он закрыл глаза и почувствовал, как слеза скатилась по щеке. Он не знал, что делать дальше. Но он знал одно: эта ночь будет самой долгой в его жизни.