Уничтожь мой разум.

***

      Лололошка любил Джона. Он любил всё в нём: его подтянутое телосложение, лихой характер, излишний холод и мрачность, его язвительную улыбку и злорадный взгляд в часто суженных глазах, которые что-либо присматривали, обжигая. Любил его чёрный дьявольский хвост, который всегда стоял в одном положении и не шевелясь, его янтарные глаза с красными зрачками, шрам на тёмно-красной губе, каштановые волосы, развивающиеся на жарком ветру, его острые зубы, скорее-всего даже клыки, на которых иногда была кровь.       А была ли это вообще любовь? Был ли Лололошка действительно влюблён в Джона? А не был ли он полностью одержим Джоном? Не было ли это страшным влечением?       Одержимость. Это слово не покидало разум Лололошки. Никогда. Это чувство всегда было рядом с ним, пытаясь достучаться до хозяина, но все попытки тщетны. Лололо принимал это за любовь. Обычная любовь, чувство которой испытывает каждое существо.       Лололошка уже пытался отпустить Джона, вырваться из его «рук», но всё провально. Он всё равно возвращался к нему. Возвращался к тому, кто заставлял его медленно терять рассудок, к тому, кто лишь играл с его чувствами, к тому, кто не испытывает никаких чувств любви ни к кому. Возвращался к тому, чьи «объятия» отличались от всех других ледяным телом. Ничто и никто не может выдернуть Лололошку из объятий самого дьявола. Он погрузиться в них навсегда.       Лололошка, кажется, забывал как дышать рядом с Джоном. Забывал самого себя. Забывал то, что ангелы не должны любить дьяволов и наоборот. Забывал, что Джон не испытывает никаких чувств к нему.       И снова Лололошка слышит, как боль медленно растекается по его венам с каждой секундой, когда он рядом с этим адским творением. Ло верил, что в Джоне есть что-то светлое. По крайней мере, осталось. Вера – это то, что Лололошка всегда чувствовал.       Это жажда простых прикосновений от Джона скоро станет смертельной. Дьявол редко его трогал. Ему просто было незачем делать, в когда Ло прикасался к нему, то Джон в недоумении смотрел на него, прожигая своими рубиновыми глазами. Эта жажда чего-либо нежного, например слов, или даже действий от Джона не может успокоиться, в глубине души она бушует давая владельцу знать о своём наличии. Лололошка хочет прогнать подальше это чувство, ибо терпеть просто невозможно. Держи себя в руках. Держи. Боже, помоги мне. Эта жажда скоро погубит меня.       Лололошка знал, что Джон лишь заигрывает с ним. Он забывал. Он забывал всё, что дьявол делает с ним, будто он гипнотизировал Ло и по щелчку пальцев тот забывал абсолютно всё. Абсолютно всё. Без воспоминаний. И Лололошка ненавидел это настолько - сколько любил это.       Лололошка вручил Джону своё сердце, а тот вздумал играть с ним. Ло знал, что это опасно, но всё равно сделал это. Сделал, но не хотел этого делать. Чувство, что за него всё делают было слишком много. Всего этого было слишком много. Джон потихоньку добивается того, чего он хочет — ангельской души Ло. Мне плевать, если зависим.       Джон обещал Лололошке, что покажет ему все звёзды. Откроет на всех них просторный вид, и они будут смотреть на них вместе. Покажет каждое небесное светило, до которых так тяжело добраться. А сдерживает ли он свои обещания? Ло не знает. И не узнает. Это останется для него тайной.       Крепкая хватка Джона усиливается на бёдрах, когда он томно шепчет Лололошке на ухо: «Ты сведёшь меня с ума.», а Лололошка не отстраняется. Даже не пытается. Ему это нравится. Нравится, когда он чувствует Джона рядом. Нравится, когда у них создаются такие интимные моменты.       О боже. Лололошка должен обходить стороной Джона. Они полные противоположности, их расы отличаются,по правилам которым им запрещено контактировать друг с другом. Но стоит дьяволу лишь позвать Ло, тот не может сопротивляться и отдаётся ему. Отдаётся его соблазну. Не может остановиться. Ему так плохо от Джона, но так хорошо. Он — словно идеальная частичка пазла, дополняющая его, либо вредитель, который несёт вред даже своим присутствием. Но затем он заставляет Ло хотеть быть рядом. Рядом с ним. Он знает, что дела плохи, но ему это приятно. Джон губит его здоровье. Погубит.       Иногда Лололошка хочет уткнуться в чёрную рубашку Джона и провести в таких объятиях весь день. Лучше будет, если его объект обожания положит свои руки на талию Ло, укутанную белоснежными тканями и украшениями. Лололошке нужно это, и он это получит. Да, он пожалеет об этом.       Но Лололошка никогда не уйдёт от него. Не позволит себе. Джон не позволит ему. Ло хочет пробыть всю своё ангельское существование с Джоном. Только с ним. Но это неправильно. Наверное, он сумасшедший. Джон может ядовитый и токсичный, но на вкус он чертовски сладкий.       Лололошка протягивает руки, когда Джон появляется перед ним, всё так же зло улыбаясь, слегка склоня голову на бок. Он видит протянутые руки. Видит, как тот пытается дотянуться, достигнуть Джона. Дьявол принимает руки Лололо, взяв его за кисти рук, затягивая ближе к себе, пока их лица не стали в нескольких сантиметрах друг от друга, чувствуя дыхание двоих. Лололошка обожает такие моменты.       Джон много раз просил Лололошку сделать то, чего ангелы не должны делать. А Ло делал. Он не хотел, но делал. Он — словно прекрасная марионетка для Джона. Только Ло прогинается под него. Только Ло разбивается на части, когда Джон говорит, чтобы он остал. Только Ло был его любимой игрушкой.       Лололошка говорит своим друзьям о том, что всё хорошо. Всё нехорошо. И Лололошка это отлично понимает. Но его рассудок почти отсутствует. Он почти не может мыслить здраво. Это всё из-за Джона. Это всё из за него самого.       Лололошка сидит на чисто-белой простыне рядом с Джоном, перебирая свои блестящие украшения — кольца, браслеты и кулон. Джон говорит о чём-то своём, чего Лололошка уже не помнит. У Джона была своя странная привычка — каждый раз, когда тот говорит, он начинает теребить галстук в разные стороны, пока не закончит разговор. У Лололошки тоже были свои тараканы в голове — любил часто менять свою позу, из-за чего собеседнику становилось не очень комфортно от постоянно двигающегося парня.       Лололошке часто снилось во снах, что перед ним из ниоткуда появляется Джон, смотря на него со своей дьявольской ухмылкой, а Ло не может отвести взгляд. Хочет, но не может. Опять. Он не в силах это сделать. Джон гипнотизирует своим туманным и холодным взглядом. Дьявол подходит всё ближе и ближе, оставляя за собой туманные следы, которые пропадают с каждым проделанным шагом адского существа. Оставаясь в нескольких дюймов от ангела, Джон берёт его за подбородок, надавливая большим пальцем на верхнюю губу Лололошки, заставляя его немного смутиться, а Джону это нравится. Очень нравится. Дьявол приблизился к Ло, что-то шепча ему над ухом,отдавая тёплым дыханием, а Лололо не слушает. Не может сосредоточиться. Его щёки краснеют с каждой секундой.       Их отношения обречены, и Лололошка это знает. Джон это знает. Они оба это знают. Ты хочешь ворваться в мою жизнь? Проходи.

***

      Лололошка спокойно сидел на чисто-снежных покрывалах, украшенные блестящими золотыми камнями. Он писал что-то в своём личном дневнике,по типу мыслей. От этого всего его отвлекает шёпот в голове, знакомый голос. До боли. «Подойди.» Лололошке и не нужно спрашивать, куда идти. Он знает это. Не в первый раз. Но в каждый раз было страшно. В этот ещё страшнее.       Ло пришёл к месту. Его всё тело было напряжено, то от стресса, то от желания встретиться с любимым. Правда любимым? Джон не заставил себя долго ждать, подходя к Лололошка из-за спины, кладя свои руки ему на плечи, крепко сжимая. Ангел дёргается от неожиданности, не поворачиваясь. Он знал, кто это. И каждая встреча была особенной. Особенная, когда он рядом. Джон убирает руки и неспеша встаёт перед Лололошкой ближе, чем было в прошлые разы. Он начинает говорить своим грубым голосом, всё ближе подходя к Лололошке. — Если бы я сказал тебе, что заберу твою душу, ты бы это принял?– его голос прозвучал как гром средь бела дня. Это был риторический вопрос. У Ло нет выбора. Никогда не было. И не будет.       Руки Лололошки начали подрагивать, брови слегка нахмурились от волнения. Он попытался отойти,вот только Джон протянул свою руку к лицу Ло, обхватив его за щёку, аккуратно сжимая. Придвинув лицо Лололошки к своему, Джон соприкоснулся своими губами к его. Это был не страстный, не нежный, не скромный поцелуй. Это была кража души, чего Ло не хотел допускать. Он попытался отстраниться, но всё безуспешно. Губы начали болеть от силы других, но ничего не сделать. Ло не может. Лололошка почувствовал животный ужас. Ужас, который пробирает до костей и расширяет зрачки. Ужас. Страх. Кожа началась покрываться муражками, а в сердце неприятно колоть. С каждой секундой он ощущал себя всё слабее и слабее, блекс в его глазах пропадал,а зрачки сужались. Лололошка снова почувствовал себя немного хорошо. Это неправильно. Лололошка не хочет это чувствовать. Он хочет отстраниться от похитителя его души и уйти. Джон кладёт свои руки на бёдра Ло, с каждым мгновением сжимая сильнее. Ногти царапали кожу через белую ткань,оставляя следы крови, из-за которой одежда пачкалась. Ло мог ощущать, как душа покидает тело с каждым моментом,а парень ничего не может сделать. Больно. Но так хорошо. Приятно. Эти смешанные чувства заставляют хотеть плакать. Что же тогда будет, когда я впущу тебя в себя?       Джон наконец отрывается от Ло, из за чего тот падает на колени перед ним от жуткой усталости. Улыбка становится шире на лице у Джона, зрачки расширились от удовольствия страдания существа напротив. Чем мы ближе, тем сильнее разгорается пламя.       Всё это Лололошке было приятно чувствовать. Это было так противно, что он получает от этого наслаждение. Он не хочет этого. Но он не может противиться Джону. Кому угодно, но только не ему. Который раз он это упоминает?       Джон покидает свою жертву, оставляя Ло в одиночестве сидеть и обдумывать всё, что произошло. Это было быстро. Мучительно. Джон ещё придёт. Дай мне сгореть в твоей любви.