Глубокая яма

— Какого хуя я узнаю об этом только сейчас? — за последние несколько лет подчинённые редко видели начальника в крайней степени гнева. Шок, но даже материться на них он стал меньше. А тут сразу два сигнала. Адам Шерр в критическом состоянии. Ещё немного и полетят головы. Старички предусмотрительно отошли подальше. Больше шансов выжить и не получить пулю в лоб. Новенькие, которые присоединились к нам в последний год, непонимающе на них косились.       Адам с самого утра был в отвратительном настроении. Температура 39 не способствовала хорошему настроению и самочувствию. Но он всё равно приехал в клуб, чтобы разобраться с делами. Когда приехал, то оказалось, что на их территорию совершили налёт. И ему блять не доложили об этом. Спрашивалось какого хуя. Они вообще забыли о порядках? Или он слишком долго был хорошим с ними? Дисциплина ни к чёрту. Вот оклемается и построит каждого. Они ещё вспомнят старые порядки. — Н-но… мистер Лафар… — в сторону говорившего полетела кружка с недопитым кофе. Она врезалась в дверь. Тот факт, что мальчишка снова влез в его дела, ещё больше разозлил. Опять решил найти приключений на свою неуёмную задницу. Они же ведь всё обсудили и договорились, что без Адама тот не участвует ни в каких заварушках. Впервые появилось желание выпороть мальчишку. Особо жестоко. Чтобы запомнил надолго. — Это была моя любимая кружка, — в кабинет вошёл сам виновник малой доли паршивого настроения Адама. Он снял с плеча колчан и свой сложенный лук. Покрутил плечом, разминая его. Шерр уставился на него испепеляющим взглядом, ясно показывая как ему поебать сейчас на кружку. Эллиот подошёл ближе, ничуть не смутившись. За все пять или даже шесть лет, что они вместе, уже привык ко всему. К вспышкам гнева. К упрямству. К неконтролируемым всплескам агрессии. Он знал, что Адам при любом состоянии не навредит ему. Они доверяли друг другу. Всё остальное виделось ему незначительным и неважным. Достаточно было лишь взглянуть на Шерра, чтобы понять, что ему сейчас нехорошо. Ещё немного и сорвался бы. Поэтому Эллиот поторопился вернуть себе спокойствие и твёрдость голосу. — Оставьте нас, пожалуйста. Я всё сам объясню ему.       Подчинённых, как ветром сдуло. Никому не хотелось задерживаться надолго рядом с пороховой бочкой. Когда кабинет опустел, Эллиот подошёл к своему парню и приложил ладонь ко лбу. Всё ещё горячий. Почему ему дома не сиделось? Он же оставил подробную инструкцию и наказ выпить лекарства и отдыхать. Как обычно, упрямство и желание самому разобраться со всеми своими проблемами, взяло верх. Лафар тяжело выдохнул. Они жили вместе уже пять лет. Можно было бы догадаться, что слушаться Адам не станет. Уже огромное количество мелких и не очень ссор между ними. И каждая заканчивалась тем, что компромисс достигался. Кроме одного. Шерр упорно не позволял о себе заботиться напрямую. Казалось бы, уже можно было привыкнуть к присутствию опоры рядом. К партнёру, который не раз и не два доказывал, что способен быть на равных и на него можно положиться. Но нет. Адам из-за этого как будто ещё больше убеждался в своей правоте и желал быть самостоятельным. — Ты выпил лекарства, что я тебе оставил? — Эллиот отложил колчан на диван. Шерр плюхнулся рядом. Откинулся на спинку и запрокинул голову. Она явно гудела. Адам закрыл лицо рукой и потёр виски, надеясь, что станет легче. Стакан воды, который ему протянул мальчишка, осушил одним глотком. Этого было мало, но попросить ещё гордость не позволила бы. Да и злость на парня никуда не делась. Всё ещё горела в груди. — Нет, — выдавил он из себя. На деле же не помнил. Утро вообще для него прошло как в тумане. Может и закинул, что в рот вместе с холодным супом. Разогревать было влом. По пути точно ещё выпил бутылку воды. Рядом Адам услышал цоканье. Эллиот покачал головой и отошёл к рабочему столу, чтобы достать оттуда аптечку. Внутри кроме обезбола и нашатыря с бинтами практически ничего не было. Ибупрофена должно быть достаточно? — Вот, — Лафар протянул таблетку и ещё один стакан с водой. Адам перехватил его руку и приложил к своему лбу. Она приятно охлаждала. И гудение отступало на задний план. Так было легче. Эллиот не убирал ладони. Продолжал стоять рядом со стаканом в свободной руке. Мягко улыбался, наблюдая за своим парнем. Домашний и уязвимый без пяти минут глава всех Запретных земель выглядел мило. — Почему ты полез в одиночку? — спросил Адам, когда боль немного отступила. У него совсем не было сил. Хотелось спать. Лишь недавний всплеск адреналина поддерживал его пока что. Ещё холодно стало. Но он всеми силами старался не выдавать этого. Эллиоту не следовало знать о его слабости. — Ситуация требовала срочного вмешательства. И ты не в состоянии был её решить, — Лафар знал, что, скорее всего, заденет болевую точку. Адам ненавидел быть слабым. Ещё больше не терпел, когда на неё указывал кто-то другой. Поэтому Эллиот и попросил выйти всех из кабинета. Так, Шерру было бы проще. Он смог расслабиться немного и позволить себе не держать своё тело в боевой готовности. Чем дальше они заходили, тем чаще случались нападения на территории и покушения на них самих. Оба уже не раз прочувствовали на себе прелесть устроенных на тебя засад и открытых нападений. Им требовалось быть в разы осторожнее. И поэтому Эллиот стремился, как можно быстрее, поставить Адама на ноги. Ему требовались все его силы, чтобы эффективно отражать атаки. В текущем состоянии он был слишком уязвим. И именно это Лафар и собирался донести до него. — Ты не можешь влезть в мои дела, когда тебе этого захочется, — голос Адама охрип. Он проклинал свою простуду, или что там подцепил. Случись что, у него не получилось бы прийти быстро на помощь. Сейчас и пользы от него было не больше чем от дебилов подчинённых. А Эллиот прыгнул в пожар без страховки. Без разрешения. Без него за спиной. Именно это хотел донести Адам, но вместо этого ублюдочный мозг подкинул другую фразу. И потом Шерр жалел о сказанном всю свою жизнь: — Или ты думал, что прыгнув на мой член, можешь делать, что вздумается? Натрахать своё место…       Рука со лба исчезла. В следующий миг щёку обожгло болью, а в глазах потемнело от силы удара. Голову мотнуло в сторону. Адам понял, что сморозил хуету сразу же. Он ведь никогда так не считал. Что на него нашло вообще? Шерр попытался схватить Эллиота, но ослабленный болезнью, не успел. Услышал лишь шорох сбоку и подавленный всхлип. — Ты забыл, что это я позволил тебе руководить? Благодаря мне ты сидишь в этом кресле, а не выполняешь мои поручения как верная собачонка... Поговорим, когда ты придёшь в себя, — Эллиот вышел из кабинета, хлопнув дверью. Адам заслужил его гнев. И слова эти тоже. Поступил как свинья. Или кто похуже… Ему следовало бы извиниться перед Лафаром. И избавиться от этой простуды.