Golden frown

      В Королевстве Стекла и Огня никогда не бывало тихо.       Ли Минхо стоял на деревянном мосту, глядя вдаль. Ветер развевал его отросшие за последних несколько недель волосы, что вились от дождя и того, как часто он прятал их под забралом шлема. Длинные, связанные привычно в аккуратный хвостик, они очаровывали многих женщин во дворце и за его пределами. Но вот только ни одной женщине не было места в его сердце, что отдал он другому.       Он отдал его Ему.              Поскрипывая время от времени, мост шатался из стороны в сторону, разнося шум за пределы королевского мура. Мужчина стоял твердо на ногах, а позади в нескольких метрах пасся его конь — верный его спутник. Черный мерин, норовистый жеребец, но такой же преданный, как и его хозяин — всегда с ним, куда бы их не завел новый путь. Пути тернисты, и часто кровь оставляет неровные следы за собой, но они не сдаются, уперто идя к своей цели.       Минхо знает, за что он сражается, за кого бьется — он голову снесет за Него. Он готов ползти по самому краю, рискуя упасть, но подставит в нужный момент свое плечо, чтобы дать на него опереться Ему. Его душа чистая, как и его чувства — искренние, хоть и без шанса на будущее.              Быть рыцарем не так уж и сложно, если ты не нарушаешь клятву, данную Королю. Но если же ты даже в мыслях себе представлял то, о чем даже на миг нельзя задуматься, это — верная смерть.              Ли Минхо дал клятву Королю, ставая на одно колено в Тронном зале перед всеми ровно пять месяцев назад: Королевой, Принцами, такими же рыцарями, дворянами и простыми слугами, детьми и стариками — перед всеми свидетелями того, как он принимает священный меч, что отныне становится его продолжением руки, тем, что он гордо будет носить каждый день, протыкая насквозь тела врагов на поле битвы и имея при себе как амулет защитный, как реликвию, что передается из поколения в поколение.       Он знал, что пути назад нет, и не должен был развязывать свои глаза, когда закрывал свое сердце от всех порочных чувств.              Он знал, что Он — тот, за Кого он отдаст свое сердце, свою душу, свое тело — все, что нужно, только бы сохранить Его жизнь. Он умрет за Него, убьет за Него, но и не любить он не может, глядя в Его нахмуренные вечно глаза, что светлеют лишь тогда, когда Он склоняется для поцелуя маминого или же отправляясь в приключения с ним.       Минхо счастлив, когда спутником Его стает; вместе они на конях катаются по округе, ездят к морю на местный рынок, иногда охотятся в лесу или же просто отвлекаются от замковой суеты. Минхо всегда старается угодить Ему, коротая время за бесконечными рассказами из его жизни, когда он жил ещё дома со своей семьей в бедном портовом городке, из которого он и выбрался, пристав на службу в королевскую варту.              Он часто замечает, как за его рассказами Он желает увидеть все эти места, попробовать вкус иной, обычной жизни, где ты сам себе зарабатываешь на хлеб, с утра до ночи плаваешь на лодке, ловя рыбу для семьи и вечером, уставший порядком, идешь в местный трактир за дешевым ромом, что его из далеких Карибов привозят только раз в месяц. Он слушает все рассказы с приоткрытым ртом, затаив дыхание. Глаза то и дело расширяются либо в удивлении, либо в восторге. Только в такие моменты Ли помнимает, что статуи из мрамора умеют оживать.              Хван Хёнджин — не просто Принц Света и Тьмы. Он — Жизнь.       Минхо сидел, оперевшись о кору высокого дуба, что один из многих возвышался над другими деревьями поменьше. Доспехи прилегли к его коже вторым слоем, но он к ним привык. Рядом прижался к дереву прекрасный юноша, чьи мягкие черты лица так и привлекали любоваться с каждым разом все сильней. На него сложно было не смотреть, даже больно. От Его красоты многие плакали, сходили с ума. Он был чем-то неземным, едва уловимым. Складывалось впечатление, что Он вообще не существует, только лишь в памяти верного рыцаря.              — Сегодня дивный день, не правда ли? Слушаю пение птиц, смотрю на лучи солнца, что пробиваются на нашу лужайку, и не могу поверить, что скоро в наш замок приедет столько гостей, что и подеться будет некуда. — медленно произнес молодой Принц и вздохнул, поджав полные губы, — я не хочу возвращаться назад. С тобой так хорошо, Минхо. — улыбается Хёнджин и наклоняет голову, позволяя солнцу ласкать Его щеки и закрытые веки. Когда Он открывает глаза, в них мерцает золото.              Он знает, что может разбить любое сердце любого человека, но Он слишком сильно боится причинить кому-либо боль, поэтому о всех Его страданиях Он поведывает своему верному рыцарю, своему лучшему другу. Тот, который всегда рядом, кто однажды едва не умер за Него, но готов делать это снова и снова, ведь для этого он и живет — отдать жизнь, чтобы жил Он, его Принц Света и Тьмы.              Ли поднял забрало, моргнув. Его длинные ресницы касались щек, когда он дремал, за что Хёнджин прозвал его Одуванчиком. И каждый раз, когда Его губы произносили это прозвище, сердце второго замирало, чтобы забиться быстрее.              — Я более чем уверен, что все сегодня пройдет хорошо, мой Принц. — улыбается мягко Минхо и едва касается плечом чужого, в бархатном светло-голубом одеянии. Принц смеется, качая головой. Его друг всегда старается поддерживать настрой и создает атмосферу того тихого уюта между ними, когда они вместе.       Нечасто, к сожалению, выпадают те часы, когда они могут насладиться той свободой, что у них есть, но те дни или же минуты, проведенные даже в абсолютной тишине — намного лучше тех обычных скучных дней, что у них есть, когда Минхо выполняет свои другие обязанности как рыцарь, а Хёнджин сидит в Тронной зале со своими родителями и слугами, слушая бесконечные разговоры о том, как Ему скоро надо жениться и какой бал будет следующим.              Весь этот мир — не Его. Его мир за пределами замка, где вечная свобода, где Он может просыпаться в объятьях солнца, нежиться в кристально-чистой горной реке и пасти овец. Или же ловить рыбу, о чем Он мечтает уже так давно, ещё с начала первого рассказа Минхо о его прошлой жизни. Он готов стать кем-то другим, но только не тем, кем Он был рожден.       Кто-то мечтает оказаться на его месте, а Он наоборот, хочет сбежать хотя бы на один день, дабы получить ту такую желанную свободу. Минхо смог бы Ему помочь, Он уверен. Просто надо дождаться того самого заветного дня, когда они, держась за руки, окунутся в мир, где не будет ни лошадей, ни доспехов, ни Королей и Королев. Только пение птиц и…       — И, мой принц… я знаю, я уверен, что Вы — следующий наследник на престол. И так же я уверен бесспорно, что Вы — достойнейший из всех достойных на него. Вы станете хорошим Королем для своего народа.              Хёнджин усмехается, пожевывая травинку во рту своими белоснежными зубами. Если бы это увидела Его матушка-королева, она бы не выдержала и заперла Его в его покоях, а затем долго и мучительно читала Ему лекции о том, как должен и не должен вести себя представитель знатного рода. А потом ещё и отправила бы Его к учителю Дзяну, чтобы он научил Его этикету в Королевстве Стекла и Огня.              И что они сделали бы прежде всего — отослали бы Минхо от Него, сделали бы все, чтобы их крепкая дружба на том и закончилась. И только от одной мысли об этом стало сразу пусто внутри. Словно утратился смысл прогулок садами, поездок в лес, охот на животных и любований звездами на небесах. Будто частичка Его сердца отдалилась от Него на настолько далекое расстояние, что и не достать.              — Я не хочу быть королем, если рядом не будет уже тебя, Минхо. — смотрит в теплые карие глаза рыцаря и сглатывает вязкую слюну, что комом стала в горле из-за тоски, осевшей в его голове. Ли смотрит на Него в ответ в какой-то своей задуме, медленно поджимая губы. Уголки рта опущены; внезапно стало тихо. Очень.              — Независимо от того, как с нами всеми распорядиться судьба, я останусь с Вами навсегда. Рядом. Что бы дальше не случилось. Я дал клятву о том, что я навеки Ваш верный слуга, что готов пойти навстречу смерти, только бы сохранить Вам жизнь. И я готов ещё раз Вам здесь, прямо сейчас, пообещать, что не поступлю иначе. Что до конца буду держать Вас за руку, даже если мир решит иначе. — не пугается своих слов Минхо, когда говорит, ведь он чувствует, что говорит искренне.       За то время, что он провел рядом с Принцем, охраняя Его и защищая, он понял, что не представляет себе жизнь как-то иначе. Он давно выбрал свой путь, и он его будет придерживаться.              Хван хмыкает весело, слегка похлопав по плечу парня, что немного прогнулся под Его ладонью. Ему все ещё непривычно ощущать на себе касания этого человека, пусть они редко, но оттого и метко целят прямо ему в душу. Он знает, что ему всегда будет спокойно с Принцем, что Он и есть его спокойствие. Его сердце почти спокойное рядом с Ним.              — Тебе не обязательно клясться, а знаешь почему? — Минхо вопросительно поднимает брови. — Потому что я верю тебе. Я доверяю тебе. Ты — человек слова, Одуванчик. — уши Ли предательски загораются, и Хёнджин смеется.              О, как же он это делает! Словно звон колькольчиков, либо журчание реки, Его смех разносится местностью, и Минхо любуется тем, как глаза Принца сужаются до полумесяцев, когда Он прикрывает глаза от смеха. В такие моменты он понимает, за что он борется, за что он живет. Он также знает, что в такие короткие секунды счастья Хёнджин не думает совершенно о том, что будет потом, что случится тогда, когда они оба станут перед выбором.       Он забывает о гостьях, что вот-вот приедут в замок на бал, и что снова и снова Король с Королевой будут искать Ему Принцессу, достойную Его, что станет истинной Королевой и родит новых наследников. И поэтому он подхватывает смех, пока они ещё могут забыться в этом моменте и не думать больше ни о чем.              — Вы так и продолжаете меня звать этим прозвищем. — успокоившись, подмечает Минхо, когда они, уставшие, ложатся на теплую и шелковистую траву, что пахнет солнцем и облаками. Любуясь почти безоблачным небом, они замирают в тишине, глядя вверх. Ли не ждет скорого ответа; он и не потребуется.              — Я знаю, что оно тебя, возможно, смущает, прости. — шепчет в конце концов Хёнджин, повернув голову к Минхо. Их головы лежат друг напротив друга; Ли закинул ногу на ногу в доспехах настолько, насколько они могли ему позволить это сделать, и затих, слегка подвиснув. Может, они оказались слишком близко, непозволительно, словно в сказке. Момент начал растягиваться в целую вечность, позволяя им обоим застрянуть в нем. Никто не решается дальше продолжить разговор, хотя Минхо понимает, что он должен что-то ответить взамен.              — Я уже привык, правда. Не надо извиняться, мой Принц. Мне даже… нравится. — нерешительно улыбается и немного совается на месте, словно стесняется того, что они находятся так близко. Их пряди волос касаются друг друга в некоторых местах, отчего рыцарь зардевается. Все же лежать вот так со своим Принцем он не может, не имеет права. Если их бы увидели вот в таком положении, то у них точно были бы проблемы ещё похуже, чем травинка во рту. Но почему-то Принц не спешит отстраняться.              Напротив, Он изучает лицо Минхо вблизи, снова и снова узнавая о нем новые вещи. Например, вот та крошечная родинка на кончике носа, что прячется в тени крыла, или же небольшой шрам над левым веком. Хёнджину хочется проверить, нарисован он или нет, и если да, то Он будет изображать Минхо только с ним на своих рисунках, что рисует их исподтишка, пока никто не видит больше.       Чаще всего Он делает это ночью, когда все в замке засыпают. У Него есть своя мастерская в другой части замка, где хранятся все Его рисунки и портреты, а так же краски и мольберты, к которым Он так бережно относится. Никто не знает больше о Его увлечении, кроме самого Минхо, и он понимающе кивает на немой вопрос Принца, когда Он придвигается на несколько сантиметров ближе.              — Да. Изобразите меня, как одну из Ваших муз, мой Принц. Я уверен, что ничуть не хуже их смогу помочь в создании очередного Вашего шедевра. Ведь эти руки, — смотрит на чужие ладони оттенка мела с длинными изящными пальцами и с паутиной вен, что скрываются под одеждой. — творят только красоту.              

* * *

      Хёнджин любил тишину и свою маленькую комнатку, где Он мог рисовать и прятать на каждом холсте частицы своей души. Каждый рисунок, будь то щенок, или небо, или люди, которых Он не знал, но которые привлекли в тот момент Его внимание, что Он решил их изобразить. Он знал, что если пустит в это место какого-то человека, то только того, кому будет безмерно доверять. Который не предаст Его.       Минхо вошел следом, прикрывая за собой аккуратно дверь и пытаясь не задеть ничего своими доспехами. Все казалось таким хрупким, таким легким, словно коснись — и оно раскрошится на части. Он рассматривал каждую деталь внимательно, с интересом изучал палитру цветов и все норовил заглянуть за ткань, что прикрывала мольберт. Принц усмехнулся, видя его интерес, и подошел к портрету ближе, потянув легонько за край.       Ткань скользнула вниз, давая возможность увидеть то, что она скрывала. Ли наклонился ближе, всматриваясь в нечеткие и даже размытые линии, что складывались в одно целое, в будущем ставшее настоящей картиной. Пока же это все выглядело как начало чего-то нового, какой-то истории, пока Хёнджин не произнес:       — Простой набросок без смысла. — небрежно промолвил и коснулся пальцем одной из линий. На кончике осталось черное пятно. Видимо, рисовалось графитом.       Минхо удивился Его тону. Неужели Принц недооценивает себя и свои старания, что так откликается о своем новом творении? Он более чем уверен, что это будет чем-то неземным, как только нанесется последний штрих, но почему-то молодой человек слишком пессимистичен. Не уверен, доделывать ли его или нет.       Рыцарь прокашлялся тихо и присел на ослоне, что служил для натурщиков местом для позирования. Наверняка на него выставляли фрукты, чтобы довершить картину и сложить всеобщее впечатление того, что будет нарисовано. Он снимает шлем, позволяя себе вдохнуть немного воздуха, пропахшего красками и деревом, и смотрит сквозь окно на сад, увенчанный плодовыми деревьями и множеством цветов, посаженных целыми рядами, пестрящими невероятным количеством размеров и оттенков. Они только вернулись оттуда, и ощущение такое, что тело все еще там, что оно осталось на том месте.       Хочется вернуться назад, чтобы понежиться под последними лучами сегодняшнего солнца, уловить тишину природы и удержать её как можно дольше. Хван присаживается рядом в уютное небольшое кресло и смотрит на Минхо, пока он очарован лишь видом из окна. Видит его мечтательный взгляд и сам улыбается, чувствуя, как настроение поднимается. Этот момент Он хочет запечатлеть.       — Не двигайся, пожалуйста. — прошептал и быстро метнулся к грифельному карандашу и пергаменту, схватив небольшой лист из стопки. Заточил карандаш и положил его под углом на лист, зачарованно начиная выводить линии.       Минхо замирает, услышав Его просьбу, и лишь сглатывает незаметно, сжав руки на рукояти меча. Приоткрытое окно позволяет ветру проникать в комнатку и играть с прядями волос рыцаря, а он старается держать лицо ровно, ведь так хочется обернуть его к Принцу и заглянуть на рисунок, что Он так старательно выводит у себя на колене. Подложив под пергамент доску, Он, почти не отрывая глаз от Ли, рисует, затачивает карандаш, подтирает лишние линии и тушует для получения теней. Минхо чувствует, как улыбка снова просится на его губы.       — Мой Принц, я ведь совсем не думал, что Вы прямо сейчас и сегодня захотите рисовать меня. Я знаю, что у Вас много желающих, ведь каждый хочет стать Вашей музой. Я лишь простой рыцарь, чьи обязанности не включают в себя… такое.       Минхо понимает, что в какой-то степени сожалеет об этом, ведь он совершенно не против сидеть так хоть целый день, только бы Принц был доволен. Хёнджин не отвечает, и его начинает понемного душить чувство вины за сказанное. Может, его больше не захотят после этого изображать.       Но тут он слышит тихое:       — Ты — не простой рыцарь. Ты — мой друг, и я прошу тебя подарить мне такую возможность, чтобы я мог изображать тебя. Я знаю абсолютно все твои обязанности, и я понимаю, что ты не должен вот так сидеть со мной и позировать для моих рисунков, которые никто никогда не увидит, но именно в такие моменты я чувствую свободу. Я чувствую, что жив.       Он молчит какое-то время, и затем добавлет последнее:       — И это ты, Минхо. Тебя я могу изображать сколько угодно. Ты выходишь очень хорошо, посмотри. — разворачивает пергамент к лицу рыцаря и дает ему возможность взглянуть на свое отражение. Минхо поворачивает лицо и его взгляд тут же зацепляется за уже более четкие линии и очертания его фигуры.       Мягкие губы, плавные изгибы, прищуренный взгляд и темные глаза — все это смог передать Хёнджин в своем рисунке. Ли замирает снова, наклонив голову набок, и его дыхание прерывается. Ещё никто никогда его не рисовал настолько красиво.       — Конечно, тут ещё много всего надо доделать и переделать, но пока что эскиз такой. — произносит Принц, сам любуясь своей работой. Он видит ошарашенное и порозовевшее лицо своего друга, что словно онемел от увиденного. Поднял игриво уголок губ, что ближе к Ли.       — Тебе… нравится? — уже более нерешительно спрашивает после, когда пауза слишком затягивается; становится неуютно, а оттого и пусто.       Минхо словно возвращается на землю после Его вопроса. Он немного совается на ослоне, разминая затекшие мышцы, и губы подрагивающе произносят:       — Очень красиво. Мне нравится, правда. Я просто потерял дар речи. — неловко улыбается и старается разгладить острые углы их тишины. Видит, как Принц облегченно опускает плечи, и напряженность развеивается, словно по щелчку пальцев. Они смотрят друг на друга какое-то время, едва касаясь плечами, и Минхо только сейчас понимает, как же они близко сидели друг к другу во время рисования.       Он хочет отодвинуться, но также не хочет делать резких движений, чтобы снова не огорчать Хёнджина. Тот замечает его состояние и лишь подбадривающе подмигивает.       — Когда мы только вдвоем, не стесняйся меня, пожалуйста. Мне и так тяжело смотреть на твое скромное лицо во время церемоний или банкетов, когда ты так и хочешь пособить моим родителям. — смеется Хван и снова похлопывает Минхо по плечу. Ли чуть содрогается, но кивает, склонив голову в немом поклоне. Кажлое слово Принца для него — закон.       — Нам надо возращаться, не хочу, чтобы матушка искала меня и поднимала на уши весь замок. Надо успеть подготовиться к балу, чтобы выглядеть как можно лучше. — встает с места Принц и начинает собираться: прячет краски и карандаши, складывает аккуратно в одну кучу листки и завешивает тканью мольберт.       Минхо кусает себя за язык, так ему хочется сказать, что Хёнджин всегда выглядит неотразимо, что бы Он не надел, но знает — это слишком. Поэтому он лишь сжимает губы и кланяется, пропуская Принца первым на выход. Затем запирает за собой дверь и отдает ключ Ему, ведь он есть только один от тайной комнатки для рисования.       Идет позади длинным коридором, внимательно глядя, нету ли никого на их пути, и выдыхает, когда замечает пустоту. Видимо, все сейчас готовятся к празднованию, посему даже слуг поблизости не видно. Принц оборачивается через плечо и кивает Минхо на Его покои, подзывая к ним. Рыцарь неуверенно ступает, глядя только вперед на его друга. Нервно смотрит снова на коридор, проверяя, нету ли никого в тени ниш или за колоннами.       — Поможешь мне собраться, Одуванчик? — по-детски и слегка наивно наклоняет голову набок, глядя в глаза Ли. Тот чувствует, как биение сердца заглушает абсолютно любые другие звуки, оставляя лишь звон в ушах. Ему стоит уйти сейчас же, иначе он рискует как своим титулом, так и своей жизнью. А представить другого рыцаря на его месте, защищающего Принца — выше его сил.       Он немного пятится назад, не поднимая головы, чем удивляет Хёнджина.       — Прошу меня простить, мой Принц. Мои обязанности меня не ждут. Уверен, что ровно так же меня сейчас ищут и не могут найти. Мне лучше пойти, вернуться к себе, ведь я тоже должен присутствовать в лучшем виде перед гостями. — краснота заливает шею и грозит подняться к лицу, и поэтому он не смеет поднять голову, чтобы посмотреть на Принца. Старается выглядеть прилежным рыцарем, чтобы не выдать своего истинного волнения.       Хёнджин подходит. Он чувствует, как шаги приближаются к нему, сначала тихие, а затем уже ближе и громче. Не поднимает головы до тех пор, пока пальцы Его не приподнимают его подбородок, поднимая лицо к себе. Глаза все ещё опущенные, а смущение заливает каждый дюйм лица алой краской, и даже полумрак не в силах скрыть это от внимательных глаз Принца. Он не силах даже дышать спокойно.       — Минхо…       Он зовет его по имени и сжимает пальцы крепче, но не до боли. Не хочет её причинять своему другу. Ждет, когда тот наконец свой взор обратит к Нему. Ждет терпеливо.       — Да, мой Принц?       Хёнджин вздыхает, слегка притянув лицо рыцаря к своему, чтобы считать каждую его эмоцию. Тихо хмыкает и заставляет посмотреть прямо в Его золотистые глаза.       Шепчет.       — Больше не отводи и не опускай взгляд, когда я к тебе обращаюсь. — выходит холодно и отчужденно с полных уст.       Минхо ломается, крошится на части от этого тона, этого голоса. Ему непривычно слышать к себе такое обращение, и ему становится стыдно за то, что его словно отчитывают за его поведение. Хочет избавиться от цепких длинных пальцев и не может.       Хёнджин смотрит на него задумчиво. И это ударяет по Минхо ещё сильнее.       Раздаются шаги где-то недалеко. Минхо дернулся, и принц позволил ему отойти на безопасное расстояние и вновь склонить голову. Хван поворачивает свою и видит отца, Короля Королевства Стекла и Огня, что шел торопливо прямо к Нему. Он не мог считать эмоции на его лице, поэтому лишь поклонился, когда отец оказался прямо перед Ним. Затем поднимает голову и видит, что Минхо и след простыл. Сбежал.       И это было впервые.       — Ваше Величество. — коротко поприветствовал отца Принц и вопросительно посмотрел на него в ожидании. Король смерил его взглядом от самых кончиков волос к носкам сапогов, начищенных до блеска. Недовольно покачал головой, увидев листья и веточки, застрявшие между складок меха на верхней одежде. Хван заметил это и поежился, пытаясь невидимыми силами стряхнуть эти доказательства того, где Он пропадал все это время.       — Наконец-то я тебя нашел, сын. Не знаю, где ты был последние несколько часов, но сейчас ты должен присутствовать со мной и матерью на банкете в тронном зале. И никаких отговорок. Даю тебе пять минут на то, чтобы ты привел свой внешний вид в абсолютный порядок. — отчеканил грозно правитель и пошел дальше коридором, а за ним поспешили несколько его слуг.       Принц лишь смотрел ему вслед, понимая, что против слова отца Он не смеет идти. И, лишь вздохнув тихо, Он поворачивается и спешит скрыться в своих покоях, чтобы затем увидеть снова Минхо в темных силуэтах зала, в котором состоится бал.       И в котором снова и снова будут пытаться найти Ему достойную жену, которой Он не желает.

* * *

      

      Минхо не знает, почему он сбежал.       Единственное, что он помнил — холодный тон принца, что окунул его словно в ледяное озеро. Его разочарованные глаза он и видеть не мог, ведь тогда бы он больше не поднял головы никогда. Он не мог представить себе Хёнджина таким.       Сглотнув, он подошел к зеркалу в своей скромной комнатушке, глядя себе в глаза в отражении. Темные, но с долей вины, они манили к себе, заставляли замереть. Эти глаза видел его Принц каждый день? Такой взгляд Он ловил?       Минхо мог раз за разом давать себе пощечины, если бы это могло вернуть время назад, если бы это могло что-то исправить. Но выхода нет — он обязан идти на этот бал и следить, чтобы его Принц был окружен защитой и надежностью. По крайней мере, это меньшее, что Ему сейчас необходимо. Ведь Ли знает, что все эти банкеты и балы — не для Его Высочества. Они терзают Ему сердце.       Вдохнув в легкие побольше воздуха, рыцарь тихо покидает свою комнату и спускается вниз, где все дороги и коридоры ведут только лишь к одному месту — Тронный зал. Найти его не сложно, ведь с каждым шагом звон бокалов и шум гостей приближается, и Минхо останавливается только для того, чтобы пропустить внутрь знатных дам и их кавалеров.       В глазах так и рябит от разных цветов платьев и украшений, словно каждая пытается затмить собой другую, одев на шею что-то настолько блестящее и изысканное, что из одного конца зала в другой пускают блики грани драгоценных камней в серьгах и ожерельях.       Минхо снова вдохнул воздух и влился в толпу, время от времени наклоняясь в поклоне. Его глаза бегали от одного края к другому, ища Принца, но Его не было видно поблизости; возможно, Он сейчас был рядом с Королем и Королевой, поэтому стоило их и подождать. Встав в нише рядом с другими рыцарями и слугами, чтобы их не было видно другим гостьям, мужчина поравнялся со всеми и выпрямил спину.       Глядя только вперед перед собой, он и не заметил, как толпа расступилась, пропуская кого-то особенно почтенного. Ли направил свой взгляд туда, откуда слышались шепотки и восторженные оханья, и увидел Его.       Ангела, что сошел с небес.       Его одежды были словно созданы по велению Богов. Каждая нить вышита золотом, и перья, что лежат на плечах так аккуратно и правильно, словно из них сейчас появятся крылья, и белый шлейф длинного плаща, что скользит неслышно по начищенному до блеска полу, дополняя картину настоящего божества. Минхо не может отвести от Него взгляд, он утопает в Нем, он очарован Им.       Как и каждый в этом зале.       Казалось, что время здесь замерло с появлением Хван Хёнджина, молодого Принца и наследника престола. Слуги и рыцари, дамы и кавалеры, маркизы и герцоги, принцессы и бароны — все склонили головы перед прекрасным, перед человеком, который вот-вот сделает шаг — и золото посыпается на пол. Хёнджин обводит всех своих сияющим взглядом, что таинственно из-под длинных ресниц мелькает, и натыкается глазами на те, что смотрят на него до неприличия долго.       Глаза Ли Минхо.       Он стоит на своем месте, не в силах сдвинуться даже на сантиметр, ведь и не позволено, и не может. Только смотреть и остается, созерцать, как Принц улыбается всем, приветствует гостей и целует руки принцессам и дамам. Тяжело дышать под слоем доспехов, но пошевелиться Минхо тоже не может, лишь сглатывает, надеясь, что не громко.       Начинается веселье — и Принц исчезает между пышных платьев и фраков, очевидно уже кружа кого-то в танце. Все веселятся, обговаривают появление Его и Его красоту, даже слуги, что разносят угощения и вино, и только Минхо задумчиво глядит на то, как сегодня великолепно украсили зал для празднования. Ищет любую мелочь, только бы не думать о Нем и не искать Его в толпе.         Но Он его находит сам.          Неспешно подходит ближе к месту, где Ли стоит, держа в руке бокал с недопитым вином, и надувает губы. Минхо удивляется такому выражению лица Принца и вопросительно смотрит, поклонившись сначала.         — Мой Принц.         Хёнджин не отвечает, скользя взглядом по телу рыцаря как-то без особого внимания, лишь задерживаясь на некоторых местах — плечи, глаза, руки и губы, сжатые в тонкую линию. Свои тоже поджимает и чуть склоняется к юноше, что негодует.         — Наследник веселится, как видишь. Никакого удовольствия это почему-то не приносит, Одуванчик. — когда Минхо слышит это прозвище вновь, то словно гора сваливается с его плеч. Возможно, Принц уже пьян, раз так беззаботно ведет с ним диалог, забыв о их недопонимании, но все же тепло начинает разливаться в его груди, когда к нему так обращаются. Хочется взяться за бледную ладонь, убрав бокал, и отвести Принца в сад, чтобы Он подышал свежим воздухом, пришел в себя и немного развеялся. Хочет скуку Его развеять на ветру вечернем.         Если бы не Король с Королевой, то Минхо так бы и поступил. Но он только и может вздохнуть, виноватым себя чувствуя снова, ведь даже простое пожелание Принца не может выполнить из-за правил и обязанностей. Ведь сердцем он уже далеко.       Но Хёнджин упрямо сам подходит. Подходит почти вплотную, что Ли пятится к стене, глядя Ему в глаза. А Он отставляет бокал на поднос какого-то слуги и в просьбе протягивает ладонь, чтобы за неё взялись. Ждет и желает того, что Ему делать нельзя.       — Мой Принц, я не могу уйти с Вами прямо здесь и сейчас. Это нарушает правила этикета и я не имею пра…       Принц берет Минхо за руку, и все остальное перестает существовать в тот момент для обоих. Хёнджин не выглядит напуганным, а наоборот, полон решимости сбежать из праздника. Его пальцы слегка подрагивают и холодны, словно сталь меча, но рыцарь не дергается и удерживает её своей намного теплее. Она в шрамах, рубцах и на несколько тонов темнее, но Он никогда не смотрел на него свысока. Уважал его и дорожил им.       — Это приказ, Минхо. Слушайся моих приказов. — шутливым, немного игривым, но в то же время и серьезным тоном произносит и сжимает ладонь. Минхо медленно склоняет голову в поклоне и повинуется, стараясь как можно незаметнее проскользнуть вдоль рядов со столами и стульями, избегая гостей и особенно — Короля с Королевой, что в этот момент кружатся в танце.       Принц даже не смотрит на них, когда мигом проносится мимо к запасным дверям на случай пожара или другой чрезвычайной ситуации. Минхо смотрит на Него, бросает ли Он взгляд через плечо, но Хёнджин смотрит только ему в глаза, дергая их cцепленными руками в сторону выхода из замка.       Королевство они покидают незамеченными.       Выйдя за пределы врат к бесконечным садам, Принц не спешит отпустить чужую ладонь и даже крепче хватается за неё, сбегая вниз небольшим холмом. Минхо старается не смотреть, правда, но каждый раз его сердце делает кульбит, когда рядом переливается нежный смех. Он просто не может не слушать Его в такие моменты…       — Вот так они и шли, держась за руки друг друга, пока замок медленно исчезал позади из их вида, и больше не было дороги назад. — тихо проказал Хёнджин, когда они из бега перешли на неcкорую ходу. Рыцарь замер, услышав это, но только не ногами — те продолжали идти. Он неверяще повернул голову к принцу, нахмурившись. Теперь из них двоих хмурил глаза он.       Хёнджин смеется. Чисто, звонко, словно горная река весной.       — Помнишь, я говорил, что хочу попробовать той жизни, которой ты жил до того, как присоединиться к королевской гвардии? — Минхо кивнул робко. Принц просиял и снова сжал его напряженную ладонь. — Я решил, что это должно случиться сегодня. Минхо, я больше не вернусь в замок. Я теперь — свободный человек.       Минхо остановился на месте, заставив и Принца притормозить. Повернул Его за плечи к себе и притянул к себе. Хван с улыбкой потянулся к нему, думая, что сейчас получит обьятия, которых Он так давно ждал, но натоместь Его встряхнули за плечи. Встряхнули, словно пытались настроить заново в нем механизм, который упрямо отказывался работать.       Уголки его губ медленно опустились вниз, превращая улыбку в гримасу. Он заметно потускнел на глазах у ошарашенного Минхо, что не мог прийти в себя после сказанных принцом слов. Он сжал Его плечи, чуть погладив в успокаивающем жесте, и прошептал:       — Мой принц, вы же шутите? Нельзя говорить всерьез о таких вещах. — покачал он головой, пытаясь вразумить Хёнджина. Но, казалось, Он и не шутил вовсе, что настораживало еще больше.       — Я отрекаюсь от престола, Одуванчик.       У Минхо опустились собственные плечи, пока он сжимал другие своими трясущимися руками. Его губы чуть подрагивали в немых выражениях, и он шепнул:       — Почему?       — Я выбираю любовь. Я выбираю тебя, Минхо, и жизнь в твоем мире. — шепчет в ответ Хван и ласково поглаживает по щеке рыцаря. Наклоняется к его лбу и прижимается своим, соединяя их неровное, сбитое дыхание.       А затем целует. Впервые, невесомо, словно колибри села на цветок, словно бабочка коснулась крыльями волос, словно их кто-то отберет друг у друга сейчас же. Немедленно, но в то же время и неспешно Хёнджин раз за разом соединял не только их губы, но и сердца, и чувства. А Минхо только и оставалось подчиниться его порыву и попытаться не сойти с ума.       Его рука неуверенно переместилась выше, к мягким и шелковистым волосам, чтобы зарыться пальцами между прядей. Прижав к себе тонкое тело в белоснежном наряде, он ответил на этот порыв, поддерживая темп и целуя медленно и тягуче. Вторая опустилась на талию, поглаживая её, и когда Хёнджин издал первый вздох, что сорвался с Его губ — отпрянул. Испугался того, как чувства раз — и обнажились настолько, что не увидеть их стало невозможно.       Их лица отстраняются друг от друга медленно. Хёнджин дышит тяжело, сглатывая вязкую слюну. Хочет провести пальцами по губам, проверяя, случилось ли это с Ним во сне или наяву, но не хочет провоцировать на что-то большее. Смущенно отходит, спешно поправляя на себе вещи, но от слов, сказанных до этого, не отказывается. Уверен в себе и в том, что чувствует. Минхо же не может произнести и слова, только утупившись в темноту немигающим взглядом. Не может поверить, что то, о чем он грезил, мечтал тайно, свершилось. Чувствует все же неприятный осадок, когда больше не ощущает на себе нежных касаний полных губ и робкого дрожания тела. Но так будет лучше. Это все — слишком. — Почему именно сегодня? — хрипло спрашивает Ли после нескольких минут молчания. Никто не решался нарушить тишину, но он все же это сделал. Не мог больше думать о поцелуе, а только о решении Принца сбежать из королевства. — Стало так… невыносимо. Знаешь, я еще очень много молчал о том, что мне нравится или нет, и понял, что больше не могу. Та жизнь, — махнул куда-то рукой в сторону замка, — не для меня. Точно. — Вы сегодня выглядели великолепно на балу. — О, Одуванчик… — тянет Хёнджин и усмехается, вгоняя Минхо в легкую краску. Они приседают на дерево, что давно лежит при дороге для того, чтобы уставшие работники или слуги садились по дороге в замок отдохнуть; сегодня вечером на нем сидели Принц и Его верный рыцарь. — может, для них и выглядел, но только не для себя. Матерь давно хотела, чтобы я надел этот плащ и костюм. — кивает на свою одежду, что искрит золотом, — но никогда не интересовалась, что нужно мне на самом деле. Все уже было предрешено. Его тон пропитан не злобой, а болью. И грустью, что до бесконечного вьелась в кожу. Хёнджин вздыхает, и невесело улыбается. Минхо с сожалением смотрит на Его красивый профиль. Он не хотел быть Принцем. Но Он им был. — Они сегодня привезли какую-то Принцессу из Дальнего Востока, что далеко за морем. Заморская красавица, которая родит красивых наследников. И я об этом узнал по дороге на банкет. — хмыкает и сжимает руки в кулаки. — Они все это запланировали только для одного. Но никто не спрашивал, что у меня на сердце.       — Что у вас на сердце, мой Принц? — спрашивает Ли, склонившись к Его плечу, чтобы услышать тихие слова.       — А ты как думаешь, кто? — разворачивается лицом Хёнджин берет в свои ладони уже обе руки, поглаживает большими пальцами и улыбается, улыбается, улыбается. И душа Минхо светлеет с этой Его улыбкой.       Рыцарь не отвечает. Этот вопрос риторический.       — Я только могу ответить вам взаимностью. Я люблю вас, мой Принц. Я всегда Вас любил. — встает на колени Минхо и склоняется, чтобы поцеловать бледную ладонь Хёнджина. Отвечает улыбкой взамен.            Они сидят тихо, думая каждый о своем, и только природа нарушает тишину, что протянулась между ними. Но она уютная, ненавязчивая; каждый имеет возможность принять решение, свесив все.             — Удивительно. Нас никто не ищет. Весь замок должны были поднять на ноги уже. — хмыкает Минхо, заметив этот момент. Но Хёнджин не удивляется, а лишь кивает в ответ, прислонившись к его теплому плечу.                    — Матушка привыкла, что я часто гуляю и пропадаю вечорами. Конечно, она не подарит мне тот факт, что я сбежал вместе с тобой посреди бала, когда привезли заморскую Принцессу. — фыркает тихо, а ведь это признак плохих манер. Принцу запрещается это делать. И только тут, на свободе, Он имеет полное право на все.            И затем добавляет:            — Но я рад, что я с тобой. Всегда с тобой. — ласкает кончиками пальцев загрубевшую от постоянного держания меча ладонь рыцаря и сплетает их в замок.             — И я рад, мой Принц. С вами хоть на край света. — подбадривающе протягивает Ли и смотрит вдаль на горизонт. Он знает, что их ждет большое приключение далеко за пределами королевства.    

* * *

      Минхо не знал, сколько уже прошло часов, или дней. Или недель.         Все, что окружало его последние дни — Принц, природа и длинные, бесконечные дороги в никуда. Они шли дорогами, которые не замечал ранее никто, и не возвращались назад. Да, иногда, лежа на голой земле или поедая сырые грибы и несозревшие ягоды, каждый из них мог задумываться о той жизни, что они оставили позади. Возможно, Ли даже больше.         С тех пор Хёнджин ни словом не упомянулся о замке и о родителях. Сомнений не было —их могли искать. Они начали искать их еще тогда, тем вечером, как только поняли, что с очередной вечерней прогулки садами Принц уже больше не вернется. Наверняка Король бросил на поиски всех своих людей в разные стороны страны, и шанс, что их вот-вот поймают, всегда оставался велик, но надежда в глаза Хвана никуда не девалась.         — Если они придут за нами, то будем сражаться. Я готов на все, только бы снова не вернуться назад и не оставить тебя. Я всегда буду с тобой.         Эти слова грели душу больше, чем костер, который они каждый день разжигали, чтобы приготовить еду и согреться. Ночи прохладные даже в жаркую пору лета, а еще огонь отпугивает диких животных, которых здесь также немало. Хёнджин протягивает ладони к огню, грея руки, что всегда мерзнут, что бы Он не делал. Казалось, их холод не растопит ничто.          Только пламя.         Минхо же с помощью своих навыков охоты и меча добывал им еду в лесах и полях. Чаще всего это были зайцы, коих здесь было больше, чем птиц. Иногда и их, если удавалось поймать сразу же. Однажды Хёнджин словил даже маленькую рыбку в реке, и это Его так долго тешило, что рыцарь еще долго любовался Его счастливой, безмятежной улыбкой. Сразу было видно, как даже такие мелочи заставляли юного принца трепетать.         Он хотел простой, сельской жизни, или же такой, как сейчас — зависеть только от самих себя, питаться едой, что добываешь себе сам, и ночью лежать на спине, загадывая желание каждый раз, когда падает звезда. На открытом воздухе за ними наблюдать было намного приятнее, чем дома в замке в подзорную трубу. И это случалось до боли редко, когда у Короля было настроение.         К сожалению, только Хёнджин сам мог себе исполнить все мечты, которые у Него были. Но рядом был Его верный спутник, что горой стоит за Него, никогда не предаст и не бросит. Его друг, его брат, его… любовь.         Запретная, невозможная и оттого сладкая, нежная и легкая. И никто из них не в силе ей опираться.         С тех пор, как их губы впервые соприкоснулись в поцелуе, прошло достаточно времени, чтобы можно было об этом наконец поговорить. Но каждый раз, когда Принц порывался что-то сказать рядом идущему или сидящему Минхо, слова застревали в горле. Он не знал, было ли то спонтанной случайностью, может, даже и ошибкой. Возможно, сейчас не лучшее время для них обоих переходить на какой-то другой этап?         Может, его слова только разрушат их долгую дружбу и то, что у них есть.          Минхо также не торопил Принца. Он видел, как Он неловко отводит взгляд каждый раз, когда они сидят вот так близко, греясь и грея друг друга. Он знает, что Ему сейчас непросто, пусть он этого не показывает. Они вынуждены прятаться от королевской стражи, от злодеев, от диких животных и в то же время пытаться выжить. Костюм Хван давно снял, ведь белый скоро стал серым, грязным, и красивое праздничное одеяние скоро стало клеймом на Его теле, которое хотелось содрать с кожи.       Оставаясь в темно-синей тунике и темных штанах, Принц уже более стал походить внешне на простого человека или же слугу из двора. Минхо так и оставался в своих доспехах, только снял рукава и наколенники, чтобы легче было передвигаться в лесу. Шлем он снимал только тогда, когда они ставали на отдых, чтобы поесть или поспать. Он не стал изменять своему рыцарскому кодексу и остался при своих принципах, что смешило Хёнджина.         — Где бы мы не были, куда бы нас не завела судьба, ты все так же остаешься рыцарем. — качал он головой с усмешкой.         У Минхо покраснели кончики ушей.         — Мой Принц, я просто привык к такому образу жизни. К тяжести доспехов, обязательствам защищать Вас и служить до смерти нашему народу, в какой точке мира я бы не оказался.         — Но ты должен знать, что рыцарство — это не просто доспехи и стиль жизни, Одуванчик. — проводит нежно пальцами по мягкой щеке Хёнджин и улыбается одним уголком губ. Хитро и загадочно. — Рыцарство — это то, что у тебя в сердце. И будь ты в лохмотьях, или же в костюме, или вообще без одежды. — Минхо возмущенно кашляет, — ты все так же будешь оставаться моим рыцарем, Ли Минхо. Как бы ты не выглядел, это останется в твоей душе, твоем сердце, и только вырвав его из твоей груди, можно избавиться от этого.         Сердце рыцаря забилось быстрее после сказанных слов Принцем, что пронизывали его душу снова и снова. И как же Он был прав, даже если спорить с Ним дни и ночи. Ли знает, что этого никогда уже больше не изменить. Он выбрал этот путь еще несколько лет назад. Он уже тогда отдал свое сердце своему Принцу Света и Тьмы.         Ночью Минхо закрыл глаза, думая о словах Хёнджина. Он хотел вернуться в тот день, в ту ночь, когда они познакомились.         «Только золотистый отблеск Ваших ореховых глаз, мой Принц Света и Тьмы, мог вернуть меня к жизни. Вы освещали мне тернистый путь, позволяя бедному рыцарю идти сквозь кровь, пот и слезы, чтобы оставаться рядом хотя бы в качестве Вашего верного спутника, не смея желать большего. Вопреки всему сердце мое всегда говорило Вам «Да».         Я готов рисковать всем, что у меня есть, только позвольте мне оставаться с Вами как можно дольше в этой жизни. Ведь рано или поздно смерть нас разлучит. Позвольте мне любить Вас, защищать Вас от всего и себя самого. Пусть хотя бы это останется навечно с Вами.»         Минхо лежал, повернув лицо к своему принцу и, глядя на Его спящее лицо: прикрытые веки, расслабленные губы и грудь, что размеренно поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом, загадал желение, чтобы никогда в жизни не увидеть Его смерть. Он не сможет этого просто вынести.         «Пусть лучше я умру за Вас, чем вы стечете кровью у меня на руках…»       Не было известно, когда показались первые дома перед глазами путешественников, когда они наконец добрались до первого поселка после того, как покинули замок. Минхо облегченно опустил плечи, увидев сизый дым из крыш маленьких и аккуратных домиков. Принц рядом улыбался — они нашли новый дом.         — Мой Принц, если судить по тому, что я изучал ранее по карте в замке, то этот маленький городок называется Надежда Ветров. — Хван хмыкает. Звучало обнадеживающе и уютно. Возможно, их здесь приютят и оставят жить, если они будут так же, как и другие простые люди, зарабатывать себе на хлеб физической работой. Он уже представлял себе жизнь здесь, тихую и размеренную, а главное — вдали от королевства, сплетен, войн и праздников. Где их никто не найдет, ведь шли они не один день и неделю. Казалость, что прошла целая вечность, прежде чем они нашли это место.         Это станет их новым домом, как они и желают.         Зайдя за ворота, на них тут же обратил внимание местный народ — старейшины, женщины и дети, работники и простые мужчины, чьи руки были загоревшие на солнце и загрубевшие от постоянной работы. Они себе зарабатывали на жизнь честным трудом, добывая из болота торф, долбя в горах камень и гранит, изготавливая оружие и строя аккуратные домики, что стояли тут так близко друг к другу.       Надежда Ветров — небольшой городок у подножья горы, что словно защищает их от нападающих, если они захотят их ограбить, и также служит местом для работы. Дети тут беззаботно играются вместе на улице, радуясь солнцу и жизни. Одетые в простую одежду, люди здесь научились ценить то, что у них есть, и им большего и не надо.          И именно это и привлекало так Принца и Его рыцаря в этом месте. Казалось, что им была судьба найти именно его.         Разговаривая с жителями, они узнали, где им найти главного здесь. Их провели в его хижину, что стояла посередине городка, и после долгих и придирчивых осматриваний незваных гостей их было принято оставить на какое-то время. Пообещав, что они здесь лишь на первое время, Минхо провел Хвана до их нового места обитания, первым входя для проверки. Все же безопасность превыше всего, да и к ним пока все с опаской относились. Оно и не странно — внешний вид потрепанных путешественников заставлял ужаснуться. А вдруг они пришли украсть их еду и деньги и уедут ночью себе дальше?          К мужчинам было принято поставить охранника, чтобы он охранял их новую небольшую хижину ночью, а днем поставили двух старейшин, что жили по соседству. Медленно, но верно Минхо первым втянулся в круговорот жизни здесь, рано-утром вставая на работу к горе. Он никогда не будил Принца, что мирно спал себе в соседней комнате.       В их домике хватало места для каждого, чтобы иметь свое личное пространство, что устроило обоих более чем достаточно. У каждого своя спальня, шкаф с немногочисленной одеждой, которой тоже их обеспечил простой люд. Помимо уютной комнатки, что служила и кухней, и столовой, у них был небольшой туалет, что сперва очень удивило обоих, ведь они думали, что здесь исключительно уличные уборные.         — Просто мы вам отдали старую хижину нашего главного старейшины. Сейчас он живет в другой, в которой вы были. — обьяснил им затем один из местных рабочих, что занимался ремонтом огорожи у своего дома. Его жена и двое маленьких детей сидели на лавочке на улице, глядя, как солнце садится на землю. Мужчина обернулся и глянул с любовью на свою женщину и детей, улыбаясь глазами. Минхо проследил за его взглядом, и сердце сдавило в груди.         Он его понимал. Он так же смотрел на Хёнджина.          Вот как это выглядит со стороны — нежное чувство, которое, как ты думаешь, невозможно заметить, но это даже можно ощутить в воздухе. Чувства сложно прятать, особенно если человек, который тебе небезразличен, давно есть в твоей жизни. Если он — твой друг, твой спутник по жизни, твой Принц, и каждый раз, когда Он рядом, сердце сладко сжимается, а затем бьется в два раза быстрее. Вот это назывется любовь. И верность. И преданность.         Интересно, когда он отворачивается, то Хёнджин так же смотрит на него? Или Он старается не смотреть, чтобы не усложнять все то, что есть между ними и так?          Иногда, когда кончаются слова, начинают говорить взгляды. Ли давно уже об этом сказал. А Принц… Ему даже и смотреть не надо. Пока Минхо разговаривает с мужчинами, Он садится на корточки возле маленькой девочки, держащей в руках маленькую пони, сделанную вручную из дерева. Она изучающе смотрит на принца, одетого в простую рубашку и штаны до колена и обувшего сандали. Все сделанное из натуральной ткани и материала, что служит основой для обуви.       Таким образом и Минхо, и Хёнджин вписались в местное население без проблем. Время шло, и ставало легче. Вероятность что их найдут, испарилась в воздухе, по крайне мере для Хвана. Минхо же не расслаблялся никогда.         Хёнджин спросил у девочки, протягивая руку к её игрушке:         — Как тебя зовут, малышка?         Девочка сначала настороженно посмотрела на незнакомца, но увидев, как Его друг весело разговаривал с её отцом, немного расслабилась. Ее бровки разгладились в ровную полоску, и она посветлела на лице:         — Мина. Ты знаешь моего папу? Он мастер на все руки. — в её голосе слышалась гордость. Хёнджин улыбнулся. Погладив пони, он коснулся игриво косы девочки, заставив её рассмеяться.         — Меня мама любит заплетать. Говорит, что с такими волосами я похожа на принцессу. —на слове «принцесса» что-то внутри Принца сжалось. Он пожертвовал тем, что у Него было, только бы быть свободным. Он отрекся от своего титула, хоть звание Принца останется при Нем до самой смерти. В надежде, что Мина сама будет в праве решать, кем стать, когда подрастет, Он ответил, глядя в темные глаза-бусинки:         — Где бы ты ни была, всегда помни о доме. И время от времени возвращайся туда, где родилась, потому что только в твоем родном доме тебя будут ждать любящие мама и папа. И в то же время не отказывайся никогда от своей мечты, что бы не случилось. — взяв ладошки девочки в руки, тихо говорит Хван, вселяя надеждо и тепло в маленькое сердце. Минхо стоит сзади, и пусть он разговаривает с отцом Мины, не может не вслушаться в каждое сказанное слово его Принца. Что-то щемит в его груди и берет за душу.          Неужели Хёнджин скучает по дому? О, Он скучает по своим родителям, какими бы строгими они ни были. Он их сын, Он их любит, и это стало бы единственной причиной вернуться, если бы такое случилось.       — Никогда не забывай тех слов, что я тебе сказал. Пообещай, что в самый важный момент не забудешь об этом. — шепчет с просьбой Хёнджин, и девочка кивает. Они обмениваются взглядами, и Мина затем отвечает с хитринкой:         — Он тебе не просто друг, верно? Ой, я хотела сказать «Вы», прошу прощения. —раскаивается малышка, а Принц смеется. Успокаивает Мину, и Ли сзади тоже улыбается, чувствуя, как теплеет на сердце. Но потом и тревога одолевает его — неужели каждый такой момент в их жизни больше не повторится? Что, если рано или поздно всему придет конец? И когда им стоит ожидать этого?         Принц подводится и поворачивается лицом к рыцарю. На его губах так и играет улыбка, от которой невозможно оторвать взгляд. Минхо никогда не перестанет о ней вспоминать, даже если жизнь их разделит навсегда. Проводит ладонью по лбу, вытирая пот со лба, и касается легко руки Ли, беря её за мизинец.       Они держатся лишь этими незначительными частями тела, но почему-то жар распространяется и на другие участки кожи. Хочется стать ближе, обнять Принца, вжать Его тело в свое до хруста костей, словно Он сейчас исчезнет навсегда. Хочется никогда Его не отпускать и знать, что впереди их ждет ещё много дорог, пройденных вместе. Хочется верить, что Надежда Ветров подарила им надежду на жизнь.         Вечером они сидят на пороге своего домика, глядя на горизонт, медленно окрашивающийся в алый из-за заката. Хёнджин пожевывает соломинку, а Минхо тоже молчит, любуясь орехово-золотыми глами его принца в закатном солнце. В отражении видны далекие и неизведанные края, что пока недоступны им, но все можно исправить, если они будут делать это вместе.          Находит своей ладонью Его ладонь, немного прохладную и все такую же бледную. Стискивает в своей и шепчет, переплетая медленно их пальцы:         — Мой Принц.         — Да, Одуванчик?         Хёнджин смотрит уже в глаза, успокаивающе поглаживая большим пальцем запястье Минхо. Юный рыцарь склоняет голову к спинке лавочки, откинув её назад. Немного расслабляется в свое свободной одежде; ему все еще непривычно от того, что тяжесть доспехов не давит на него, хоть он и привык в ней жить.       Меч висит на стене в их домике на самом видном месте, ведь даже в таком спокойном городке не стоит жить беспечно. Да и кто знает, как может повернуть жизнь даже через несколько мгновений?         Мгновением назад Минхо робко смотрел в глаза Принцу, не решаясь начать разговор, что давно ношей висел на его сердце. Но тут Хван сам начал говорить о том, что давно грызло Ли изнутри:         — Наша жизнь наладилась вот так неожиданно, и я благодарен судьбе за шанс, данный нам. Но это далеко не все, что меня беспокоило, Минхо. — поджимает полные губы юноша, и хочется разгладить складку на Его лбу, что делает Его внешний вид таким уставшим. Делает Его намного старшим.         — Все самое худшее случается в конце, верно? — негромко проговаривает Минхо, и Хёнджин знает — это не был вопрос. Тяжело вздыхает и сглатывает, а затем промаргивается; что-то упрямо затуманивает взор, мешая ему смотреть на мир четко. Не дает увидеть такой красивый сегодняшний закат.         — Знаешь… я хотел бы, чтобы ты знал. Я хочу снова напомнить об этом.         Минхо смотрит внимательно и так же внимательно слушает. Его сердце стучит так громко, что он удивляется, как его не слышит Принц. Пытается унять волнение, хотя ладонь начинает потеть, удерживая руку Хвана. Не может её отнять ни на секунду, потому что тогда момент будет потерян.         Хёнджин вдыхает глубоко воздух в легкие, а затем выдыхает. И наконец-то говорит —робко, тихо, с горечью:         — Думаешь, нас никогда не найдут? Потому что я ощущаю, что что-то надвигается, и не могу этого предотвратить. — Его слова пропитаны болью, что ножами вонзается в сердце Минхо. Его ладонь легонько дрожит, и то же самое происходит и с рукой Принца.         Он молча прижимается лбом к Его лбу, как когда-то сделал Хёнджин, и отвечает, ощущая, как сухость дерет горло:         — Давайте сегодня не разделяться для сна, мой Принц. — просит он, и Хван кивает. Так они и сидят — прижавшись лбами друг к другу и успокаивающе поглаживая друг друга ладонями.       Сжавшись в комочек, Принц так и засыпает на груди своего рыцаря, а затем он несет Его осторожно в дом к себе в комнату. Кладет на кровать и ложится рядом, притягивая спящего юношу к себе и зарываясь носом в Его волосы, вдыхая аромат пряного мыла и солнца, что почти напекло Принцу голову. Не может сразу сомкнуть глаз, но когда чужие руки обвивают его талию и прижимают к себе, не выдерживает — прикрывает глаза, встречая сон с раскрытыми руками.          Спать в объятиях Принца впервые — тепло, по-домашнему уютно и немного непривычно, но только в приятном плане. Ли давно себе не позволял расслабиться во сне так, чтобы просто сомкнуть веки и нырнуть в царство Морфея без лишних мыслей и переживаний. Не имеет значения, что случится дальше, если они смогли вместе пережить настолько интимный момент, что лучшего больше может и не возникнуть.       Их дыхание вместе, близость спящих тел, сплетенных руками и ногами, и легкое посапывание со стороны Хёнджина — то, что Минхо так и не услышит больше никогда в своей жизни, потому что в какой-то момент он засыпает с Хёнджином в обнимку, а в следующий — Его тело заслоняет его, пронизанное лезвием.          Минхо моргает, хватая Принца за талию и утягивая Его к себе. Поворачивается в сторону двери, игнорируя звон в ушах, что нарастает, и видит лишь, как один их местных быстро удаляется из их домика, держа в руке окровавленный меч. На его спине виднеется знак, что носят на плащах только стражники королевской гвардии, и сердце тут же сжимается, кричит от боли. Кто-то оглушающе кричит, срывая свой голос, и только припадая к полу дома, Минхо понимает, что этот голос — его собственный.          На него смотрит Хёнджин, Чье лицо не выражает абсолютно ничего, кроме смирения и боли. Он прижимает к своему животу руку, а ткань вокруг него насквозь пропиталась темной кровью. Рыцарь на колени падает рядом с Его телом и тянет свои ладони к ужасающе большой ране, но Принц со смешком отталкивает его руки:         — Одуванчик… даже не даешь мне отойти самому спокойно. — хрипло смеется и кашляет. Тонкая струйка крови стекает вниз по подбородку изо рта, и Минхо ощущает влагу на своем лице тоже. Касается щеки и, посмотрев на свою ладонь, понимает, что это слезы. Осознание того, что он плачет, только сильнее душит его слезами и глухим криком, что льнет из самого горла.       Его сердце вырвали из груди в ту же секунду, когда меч пронзил тело его Принца, оставив зияющую дыру в груди. Кладет свои руки на Его плечи и ложится сбоку, сжимая зубы до скрежета.         Иногда мечтам не суждено сбываться.         — Это должен был быть я… не вы. Прошу. — губы Минхо дрожат, и он снова и снова смаргивает слезы, и его горький плачь невозможно больше унять. Таким конец не должен быть в их истории. Не смеет.          Он не может Его потерять. Не так. Не может вообще.         — Я… я сейчас приведу лекаря. Потерпите немного, мой Принц. Одну минуту. — рвется наружу, чтобы найти местного лекаря, но слабый голос Хёнджина приковывает его к месту рядом с Ним.         — Одуванчик.         Минхо сжимает ладони на Его окровавленом животе, слушая внимательно каждое слово.          — Забери меня назад в ту ночь, когда мы встретились.         Минхо закрывает глаза, вспоминая тот далекий вечер, за который позже он благодарил судьбу и Бога. Ведь они дали ему возможность познакомиться с человеком, что затем изменил его жизнь на сказку. Сказку, где он стал Ему самым близким другом, партнером по жизни и тем, что заставил весну в Его душе цвести, разбудив нежные чувства внутри него.           Хёнджин медленно шел коридором замка после бенкета, что устроила Его матерь —королева и та, что дала Ему жизнь. Он, немного выпивший и уставший, напрявлялся в свои покои для того, чтобы отдохнуть.       Весь вечер к нему назойливо клеилась какая-то принцесса, а Он старался держаться от нее как можно дальше, избегая взглядов родителей. Они давно намеревались женить Его на какой-то достойной даме, что сможет растопить Его сердце, которое было холодное, как Его вечно мерзнущие ладони.         Он был первым, кто согрел Его руки.         Мужчина, что проходил мимо в саду, слушал дивные песни птиц, обитающих здесь. Рыцарь сидел на белоснежной лаве в саду, подняв голову к звёздному небу. Он считал звёзды в созвездиях, когда к нему подошел статный юноша в темном одеянии и с короной на голове, что подходила Ему так, словно Он уже родился с ней. Он тут же спохватился и встал с места, склонив голову в поклоне и сложив руки на мечу.         Юноша смотрел насмешливо. Но без злобы, как затем понял рыцарь, подняв голову по Его велению.         — Звёзды рисуешь глазами?          — Нет, мой Принц. Я просто собирался на ночную стражу, пришла моя очередь. А присел потому, что был очарован этим местом. Оно прекрасное. Как и все в этом замке. — слова были быстрыми, но такими искренними, что Принц улыбнулся. Так же искренне.         — Как тебя зовут? Я раньше тебя не видел. Отец говорил, что у нас пополнение в страже. Думаю, он говорил о тебе. — жестом указал сесть назад и сел рядом на лаву. Рыцарь сел, неловко покашливая и пытаясь скрыть смущение от того, что они с Принцем вот так сидели вместе в саду, когда Он должен был быть где угодно, но только не рядом со стражником.         — Ли Минхо, мой Принц. Я простой парень, приехал из портового городка. Зарабатывал себе на жизнь тем, что ловил рыбу, но теперь я тут, чтобы защищать Вас, как и остальные рыцари. — снова склонил голову в поклоне Минхо, развеселив Принца.          — Можешь меня называть Принцем, а я буду тебя называть Минхо. Хотя для кого-то я просто Хван Хёнджин. Для тебя я что-то поинтереснее придумаю, я уверен. Ты мне уже нравишься. — наклоняется и заговорщически шепчет на ухо Хёнджин, а Минхо замирает.       Что-то было в этом моменте между обычным рыцарем и Принцом Света и Тьмы, что он запомнил этот миг на всю оставшуюся жизнь. Момент, когда его жизнь поменялась окончательно.         — И я тоже рисую звёзды глазами. Буду рад вместе с тобой делать это, Минхо. — хлопает по плечу рыцаря Принц и смеется заливисто. И птицы меркнут со своим пением рядом с этим смехом. Его смехом. А Минхо слушает эту песню и желает, чтобы у них таких моментов было действительно много в их дальнейшей жизни.         «Это начало нашего пути вместе», — думает он, и улыбается в ответ. Так они и сидят, загадывая желания, когда падают звёзды, и им было тогда тихо, как никогда. Хёнджин снова вернулся к жизни с появлением Минхо.           Минхо отстранился и убрал прилипшие пряди волос с лица его Принца. Хёнджин улыбался ему той самой нежной улыбкой, что и в ту ночь, когда они встретились впервые. А затем Хван Хёнджина не стало.    

Конец.