Пять секунд до конца

Осень славилась своей безмятежной красотой, лёгкой прохладой в начале, и чуть холодными и дождливыми днями в будущем. Солнце пряталось за горизонт, изредка высовывая последние лучи перед ночью. Холодной, после которой на растениях будет маленький и едва заметный иней.   Йеджи сидит за компьютером, общалась о чем-то с лучшей подругой - Рюджин. В основном они обсуждали любимые дорамы Рю и то, как сильно она запала на одного из бариста, в кафе, в котором они обе работают. Пусть Шин и отрицала симпатию по отношению к Сонхуну, но Йеджи видела, как горят глаза подруги когда она общается ил просто разговаривает о Паке. Шин действительно влюбленна, но не любит о таком говорить.   Девушку это даже немного ранит, она скрывают чувства от младшей уже на протяжении года, ведь не знает на сколько всё может быть взаимно и есть ли у неё шанс? Может, Рюджин во все не бисексуал, как когда-то ей заявляла? Нельзя отрицать тот факт, что семья Шин - религиозная семья, следуя правилам католичества, где, как и в других религиях: любовь к своему полу — грех. Йеджи не хотелось, чтобы Рюджин отказалась от их дружбы только потому что Хван любит девушек. Из-за её чувств к младшей. И в частности, она уважает Шин, её семью и их религию, поэтому она была бы дурой, если бы сделала что-то похоже. Или сделала бы?  shinryu : ладно, родная, я пошла спать, завтра ведь смена… сладких снов ❤️ Хван, задумавшись о чём-то своём, быстро печатает: yejizhere : встретимся завтра, споки ноки ❤️  И выключает ноутбук. Спать хотелось, но бессонница уже давно издевается над её организмом, не давая нормально выспаться перед девяти часовой сменой, поэтому Йеджи стала ложится спать аж под утро, если вообще ложилась. Без сна было немного сложно работать, но тем не менее, девушка старалась всё совмещать и стараться спать хотя бы немного в обеды.  Солнечные лучи неприятно били в глаза, заставляя Хван хмурится, пытаясь укрыться от света в подушках, в ушах звучал надоедливый шум будильника. Лениво поднявшись на локти, Йеджи смотрит время на часах. 6:30. Она легла спать в 3:48. Устало простонав, девушка распадается на кровати, мечтая поспать ещё хотя бы немного, но работа не ждёт, иначе, вместо желаемого сна получит бумагу в виду увольнения. Это точно не то, о чём мечтала Хван. И всё таки девушка начала собираться. Без спешки, так как до смены ещё два часа. Прохладный душ и безумно горькое кофе заставляют организм проснуться и уже начать бодрствовать. Всё же, крепкое кофе без сахара не придаёт той желаемой эстетики. На улице ветер, а значит, Йе накинет на себя свою джинсовку.  *** Уже в кофейне, Йеджи надевает на себя рабочую форму, направляясь к своему рабочему месту. Там её уже ждала Рюджин. Тепло улыбнувшись младшей, Хван чувствует, как её сердце начинает колоть от чувств, испытываемых к Шин. Тёплых, сказочных и нежных. Улыбка не произвольно продолжала находится на лице, точно никак не хотев опускаться. Не то, чтобы Йеджи против, ведь это задаст хорошего настроения и покупателям… но она всегда боялась, что Рюджин поймёт о её чувствах. Навязчивые мысли поедали сознание, заставляли верить выдуманным словам, которые на деле ничего не значили. Но точно ли не значили?  Сегодня им посчастливилось: все клиенты были вежливыми и улыбчивыми, что оставило хороший осадок на душе. Если бы все люди были такими… какое бы счастье испытывали работники подобных сфер. — Онни, не хочешь сегодня ко мне, глянуть что-нибудь? — резво спрашивает Рюджин, протирая только что вымывший блендер. — Я всегда за, ты ведь знаешь. Зайдём по пути в магазин?  Шин кивает и словно маленький ребёнок бежит в раздевалку, чтобы переодеться с рабочей формы и заодно одеться, чтобы покинуть кофейню. Йеджи последовала за ней, пускай немного с торможением.  Они сидели, даже слишком спокойно, что не было похоже на привычные посиделки. Фильм шёл тихо, Йеджи пялилась то на Рюджин, то на фильм, пока глаза младшей были прикованы к экрану. — Рю, мне надо кое-что тебе сказать. — резко говорит Йеджи, чувствуя, как к щекам поступает смущение и стыд. Сердце начинает колотиться с безумной силой, пока саму Хван кидает в едва ощутимую дрожь.  Младшая с интересом отлипает от экрана, переводя взгляд на старшую.  — Мне очень стыдно, прости, возможно я не должна делать это сейчас, но я устала скрывать… Ты мне нравишься. Как девушка, не как подруга. — с немного дрожащим голосом продолжает Йеджи, поднимаясь с дивана.   Рюджин стоит в шоке, ещё немного, и она бы открыла рот от удивления. Но что-то внутри подсказывало ей, что это не правильно. Не правильно и ужасно.  Она молчит, даже не может ничего сказать. Между ними повисла тишина, кладбищенская тишина, только едва слышен телевизор.  Шин уходить в коридор, а Хван за ней.  — Чем ты только думала, Йеджи? — говорит Рюджин чуть ли не плача.  — Рюджин.. Я.. прости, мне не стоило..  — Уходи, Хван. Прямо сейчас. — Послушай, давай поговорим о… — не успевает Йеджи договорить, как её силой вытолкнули за дверь. — Я не хочу тебя видеть, запомни. Ты мне мерзка. — отрезает Шин и хлопает дверью прямо перед лицом рыжеволосой.    Девушка ещё до конца не понимает, что именно сейчас произошло, как ей стоит реагировать? Внутри то ли пусто, то ли терзающие кошки лезут наружу… Становилось время от времени тяжело дышать, как будто у тебя забирают воздух и ты не можешь сделать даже маленький глоток.  Йеджи тихо спускается по каменным ступенькам, настолько тихо, что от неё не издавалось никакого шума. Буквально ничего, как будто в подъезде никого и нет. Её руки спрятаны в карманы джинсовки, пока пальцы царапают подушечки пальцев.   Эмоций нет, каменное лицо, подобно глыбе льда, но почему? Йеджи никак не могла понять, почему она не может хоть что-то почувствовать? В чём заключается проблема? Может, это было не слишком ранимое событие? Может Хван вообще разучилась что-либо чувствовать?  Но только потом эта мысль станет реальностью. Психика старается удержать всю проблему внутри, скрывая, блокирую поток, только мозг продолжал крутить все слова, мысли прямо в голове, заставляя психику и нервную систему нервничать от такого потока. Этот барьер, щит, стена, которая была поставлена постепенно разрушался. С каждой секундой трещин становилось меньше и меньше, Хван начинало пробивать на слёзы.  Сейчас она сидела под одинокой, в дали от других деревьев сакур. Ветки закрывали небольшую часть головы, скрывая льющиеся градом слёзы. Действительно теперь паршиво. Отвратительно… И больно. Хван в первые чувствует настолько сильную боль от простой невзаимности, что кажется, как будто весь мир начинает давить. Ей тяжело успокоиться, тяжело поверить, что такова судьба. Пряча лицо в коленях, тихо всхлипывая. Йеджи как будто потеряла весь смысл жизни. Все краски в миг растворились, превратив мир большое серое полотно.   Йеджи было всё равно на всё, буквально на весь мир, но только не на Рюджин. Та стала для Йеджи больше, чем просто подруга или объект её влюбленности. Сейчас, из-за глупых очков, в которых она разглядела «взаимность», она потеряла не просто подругу, но безумно близкого человека, Шин была ей как сестра, но именно сейчас всё разрушилось. Весь мир обвалился, заставляя чувствовать себя ещё подавленнее. И всё, сейчас ей нужно домой, чтоб привести себя в порядок и немного поспать.  Приняв тяжёлое решение, Йеджи решает переехать. Месяц она жила, встречая Рюджин, только вот та, делала вид, что её нет. Сложно было перестать смотреть на неё, говорить больше в её присутствии, ведь когда Шин входила при встречах друзей, Хван моментально опускала взгляд в пол, молчала, либо сразу уходила. Компания, в которой находились Йеджи и Рюджин не понимали, что такого между ними произошло, но когда они вместе, в воздухе царит безумно напряженная атмосфера.   Для Рюджин, Йеджи стало чем-то омерзительным, просто из-за того признания. Шин иногда думала, что возможно ей тоже нравятся девушки, ведь всегда испытывала к ним безумное восхищение.  Восхищение, но не любовь. Рюджин самая настоящая гетеро персона с любовью к парням и преданна исключительно своей религии и никогда бы не стала против неё, не стала бы совершать такие грехи. Хван выбрала город неподалёку от Сеула, ведь, не смотря на все события, происходящие в её жизни, у неё всё ещё есть семья и другие близкие, с которыми Йеджи хотела бы находится не слишком далеко. Выбрав Пусан своим новым домом, девушка направляется в новую жизнь, в новое будущее. Только без Рюджин, как они хотели в прошлом. Болезненно отпуская половинку себя, Йеджи глубоко вдыхает, прежде, чем тяжело выдохнуть.  «Теперь, это мой дом», думает про себя Йеджи, прежде, чем сесть в такси.