Ласка вод Амфореуса

      Дань Хэн не спеша передвигался по городу Амфореуса, разглядывая здания, растения, всё. Но главной задачей было узнать больше об этой планете. Келус отправился в противоположную сторону, так же осматривая каждую деталь. Это место кишело или даже страдало переизбытком странностей и неизвестностей. Планета совершенно не похожа на те же Белобог или Пенаконию. Дань Хэн размышлял над несостыковками.       Пройдя ещё пару шагов, он резко остановился посреди дороги. Его рука нырнула в карман, доставая так называемый "волшебный камень". Он нажал пальцем на единственный контакт, который он занёс в закреп, и не очищал круглосуточно, в отличие от других, например, с Март 7. По его словам, это ненужная информация телефону, а с Март 7 её только больше. Она ежедневно шлёт черти знает что. Келус, конечно, на этот счёт не исключение. Он тоже присылает бесполезные сообщения по типу «"Фото" смотри что я ем сейчас». Но... С Келусом это другое. С самого появления его контакта на телефоне Дань Хэна чат не был очищен ни разу. Да и само его появление на экспрессе изменило мировоззрение Дань Хэна на многие вещи. Но наш скромняга оправдывает это хорошей дружбой и простой заинтересованностью.       Пальцы быстро забегали по клавиатуре, набирая сообщение: «Келус, возвращайся, обход на сегодня закончим, я...» Дань Хэн не успел дописать. Его шею отяготил чужой вес, а на плечо уложилась рука. — Да-а-а-ань Хэ-э-эн, — проворно позвал того Келус, — ты чего посреди дороги встал? Он вздрогнул от знакомого голоса, и нет, не потому, что испугался, а потому что это было слишком близко. Его имя протянули почти в самое ухо. И это чересчур... Пикантно. — Ты вовремя, — попутно Дань Хэн стирал заготовленное почти до конца сообщение, и это не ушло от внимания Келуса. Сначала он изучил исчезающую надпись, а после обратил внимание на то, как подписали его контакт, — как раз хотел написать тебе. Пойдём в номер и отдохнём. Я немного утомился за сегодня, и ты, думаю, тоже.       С мысли Дань Хэна сбил смех парня. И, чуть повернув голову, чтобы видеть хоть немного лицо, спросил: — Что смешного? Келус признался не сразу, ведь знал, что на него обидятся, но и скрывать не выйдет. — Я и не знал, что подписан у тебя не просто "Келус", а "Келус" с сердечком на конце! Глаза Дань Хэна расширились. Он метнул быстрый взгляд на экран телефона. Как его голова могла забыть о такой важной тайне! Парень выключил устройство, нахмурился, спихнул руку друга и пошёл вперёд, шикнув. На лице его проступило смущение и раздражение. Келус поспешил за ним. — Эй, Дань Хэн! Ну ты, как всегда, что в этом такого? Ему не отвечали. — Ну! Я же смеялся не потому, что это смешно, напротив, это мило! Дань Хэн остановился, а друг следом. Не сдерживая порыва, он ласково схватил того за воротник: — Хватит, Келус! Закрыли тему... — после он сразу же отпустил его, — переименую тебя в "Остолоп". Собеседник всплеснул руками. — Зачем? Не надо! Меня всё устраивает! Наступила тишина. Парни шли вперёд. Один склонил голову вниз и скрестил руки за спиной, делая грустный вид, а другой был раздражён. Но это не продлилось слишком долго. Вскоре они вели себя как обычно. — К слову... — начал Келус. Парень внимательно слушал. — Мы идём не в ту сторону. Они остановились. Дань Хэн помассировал переносицу, взял того за руку и повёл в противоположную сторону. — Идём, горе ты Стеллароновское! Раньше бы сказал. Келус глянул на сцепленные руки, и сердце его залепетало от радости. Больше его ничего не волновало.

***

      Келус, не переставая болтать о разной ерунде, на удивление не утомил Дань Хэна. Через полчаса они уже были в номере. Серовласый парень сладко потянулся, пока Дань Хэн закрывал дверь. — Ну что, может, заняться чем-нибудь? — И ты это у меня спрашиваешь? Келус задумался, присаживаясь на лежак. Тот приземлился на соседний. Не прошло и минуты, как в голову пришла какая-то мысль. Парень посмотрел на ванну, которая так и манила прозрачностью и влажностью воды. — Что мы зря, что ли, здесь? Давай искупаемся? Дань Хэн изумлённо похлопал ресницами. У Келуса всегда возникали неожиданные идеи, хотя, по правде сказать, он тоже думал о таком исходе этого дня, но ни за что бы не предложил сам. — И как ты себе это представляешь? Сразу оба полезем? — Ну да. А как ещё? Думаешь места не хватит? Он умоляюще посмотрел на друга, почёсывая затылок. Дань Хэн сглотнул. — Я... Нет. И не смотри так жалобно. Искупаемся... — он не на шутку растерялся. Те мимолётные моменты, когда он мог увидеть оголённый торс друга, сильно возбуждали.       Дань Хэн не понимал, почему реакция его тела такая. По нормам его пола подобное может вызывать только нагота женщины, но видимо он сломан. Несколько раз попадала в его поле зрения голая грудь, тело и белоснежная кожа девушки. Но так таковых эмоций это не вызывало, только неловкость за причинённые неудобства. Зато реакция на Келуса была совсем другой. Именно поэтому Дань Хэн не знал, как вести себя сейчас. Интересно, а у Келуса также или он нормальный?       Пока тот был в своём мире, Келус успел скинуть одежду и погрузиться в воду. Удивительно, но снизу вода была горячая, а в каёмочке для перемещения — холодная. Парень удовлетворённо вздохнул. — Эй, Дань Хэн, давай ко мне! Она очень тёплая! Он решил смириться со своей участью. Придётся сдерживаться изо всех сил. Да, он не насладится отдыхом в воде, но зато убережёт Келуса от своих предрассудков. Теперь было новое испытание. Раздеться. Дань Хэн решил этим случаем воспользоваться немного по-другому. Он медленно стягивал с себя одежду, наблюдая за тем, как реагирует друг. Келус просто прикрыл глаза, и Дань Хэн остановился на этом в своих размышлениях, считая, что такая проблема только у него. Когда парень отвернулся, чтобы сложить аккуратно свои вещи, тот, что купался, сразу же метнул свой взор на оголённое тело друга, осматривая каждый сгиб, место, шрам. Кожа у него была более бледной по сравнению с Келусом. Он похвалился сам за себя, что выдумал такой хитроумный план и теперь может рассмотреть всё подробнее.       Вскоре Дань Хэн направился к ванне, а тот, в свою очередь, начал рассматривать собственные руки. В воде парни видели друг друга по плечи. Неловкую паузу нарушил первым Келус: — Знаешь, а у тебя хорошо подтянуто тело. Дань Хэн всеми силами старался сохранять спокойствие на лице. Он кашлянул в кулак и сказал: — И у тебя неплохо́... Келус посмеялся. — Ну, мне же нужно свою биту как-то таскать, а она, знаешь, тяжёлая! Эх, обожаю своё прозвище «человек-бита». В ответ на шалостливые фразочки ему улыбнулись. Дань Хэн смог расслабиться и прикрыть глаза, чувствуя, что ему комфортно и не приходится контролировать себя, ведь тело реагирует вполне обычно. Тишина, которая долго не продлилась.       Вода тихонько зашуршала, будто кто-то передвигался. Должно быть, это Келус. Очи медленно открывались. И бросил голосом вопрос парень: — Что-то случи... Лицо друга было в опасной близости. И как он проглядел момент приближения? — С ума сошёл? Напугал! Дань Хэн пытался отшутиться, игнорируя свои позывы. Келус положил ему ладонь на лицо, заставляя смотреть на себя. — Брось. Лучше скажи, ты чувствуешь что-то странное рядом со мной? Я — да, вблизи с тобой. Сердце забилось быстрее и от странного положения, и от прямолинейности. Пока Дань Хэн пытался подобрать правильные слова, тот продолжил разговор: — Если нет, то я больше не буду доставлять тебе дискомфорт. Но если да... Умоляю, делай со мной всё, что хочешь. Келус был серьёзен, но щёки и уши его горели. Может это от воды, но вряд ли, ведь тело кричит о его состоянии. Орган упирался Дань Хэну в руку, но и у самого него было не лучше.       В горле пересохло, не позволяя выдавить слов, пальцы рук сжались до посинения. Некогда спокойный и всегда уверенный Дань Хэн терял контроль и размягчался, словно ватка. Он понял, что Келус такой же "неправильный". Но так ли это плохо, что они оба "сломаны"? Возможно, это даже к лучшему. Они хотят этого вместе. Душа никогда не ошибётся выбором. Парни замерли, заглядывая друг другу в глаза. Келус всегда был прямолинейным и с подковырками, но всегда ли он приходился таким откровенным? Или все эти слова можно посчитать синонимами? Дань Хэн не знает. Сейчас он уже не понимает ничего и не может мыслить рационально, полагаясь только на свои желания.       Он прекрасно чувствовал горячую часть чужого тела около своего бедра. Это вынуждало действовать. — Келус, ты уверен в том, чего хочешь? — с сомнением спросил Дань Хэн. Парень улыбнулся в ответ, поднимая влажную нагретую руку из воды и касаясь совершенно невинной нетронутой щеки. — На этот раз это не очередная глупая шутка. Только скажи, и я отдамся тебе полностью. С тех пор, как я на экспрессе, в моей голове никогда не было воспоминаний о подобном. Но моё тело, душа, — он придвинулся чуть ближе, — желают тебя. Эти слова ударяли в самое сердце. Дань Хэн тоже не ощущал такого. И это их объединяет. Он не стал тратиться на пустые разговоры, просчитав последними ясными мыслями, что нужно говорить движениями, а не словами.       Его собственные губы нашли чужие раньше, чем он успевал осознать. Ему сладко отвечали на поцелуй. Их оголённые тела ласкала вода. Тихая, воодушевляющая музыка (А играла ли она здесь раньше? Неважно). Ароматы ванной ударяли в нос. Парни не обращали ни на что внимания, кроме друг друга.       Во время поцелуя Келус продвигался ближе, совсем вплотную. И делал это до того момента, пока их возбуждённые органы не начали тереться. Дань Хэн обхватил их одной рукой, проводя вдоль. Другая обнимала партнёра. Келус сделал так же, увеличивая их совместное удовольствие. Они поочерёдно, а иногда одновременно издавали сдавленные и блаженные стоны. Они дышали одним воздухом, выдыхали вместе возле ближнего уха. Звуки, выходящие из уст. Всё это приводило и Дань Хэна, и Келуса к скорейшему оргазму. Парни нежно ласкали друг друга, целовали, трогали.       Каждое, пусть и неопытное, действие, приводило к удовольствию и наслаждению. Они не могли сполна насытиться любовью и атмосферой. Сразу у двоих начали появляться электрические потоки внутри, ударяющее в разные места. Они заставляли прижиматься ещё ближе и сильно изгибаться. Парни кончили одновременно.       Дань Хэн обмяк на стене ванночки, а Келус на его теле. Пару минут им пришлось отдышаться, прежде чем заговорить. — Это было очень хорошо... Я рад, — с жаром начал серовласый. — Чему рад? — не понял другой. Перед ответом раздался приглушённый смех: — Ну-у-у... Рад, что не выставил в очередной раз себя дураком перед таким умным человеком, как ты. Дань Хэн вылупил глаза. Первыми эмоциями стали смущение и раздражение. Он сердито и игриво дал подзатыльника Келусу: — Прекрати говорить такие вещи! — твёрдо произнёс, — совсем идиот? Тот, не поднимаясь с чужой груди, почесал рукой ударенное место и заскулил: — Ну-ну, я что, не правду говорю? Ему ничего не ответили, потому он продолжил сам: — И кстати, — Дань Хэн слушал во всём внимании, — я теперь буду не просто «Келус с "сердечком"»? Он проворно засмеялся, уже зная реакцию. — Хорошо, прямо сейчас переименую в «Остолоп». — Ну не-е-ет, почему ты такой злой, Дань Хэн? Вот всегда такой... — с обидой сказал Келус. Дань Хэн утомительно выдохнул и аккуратно положил руку на макушку парня, легонько перебирая волосы: — Сам напрашиваешься. Думаю, нам пора.. — он не успел договорить.       Кто-то резко ворвался в номер с величавыми возгласами: — Что ж, друзья мои, у нас для вас появилось одно важное дельце! — Это был Фаенон, который зашёл внутрь как ни в чём не бывало, прикладывая руку к ключице. За его спиной стоял Мидей, со скрещенными руками. Парни такого не ожидали и прибывали в шоке. Их положение ни чуть не поменялось. Фаенон от неловкости готов был сквозь пол провалиться, лишь бы очиститься от мучений совести. Не зная, куда девать глаза, он чесал в затылке и пошёл к выходу: — Н-ну... Значит, выйдете сами... Извините! Больше не будем так врываться, — голос его слегка дрожал. Мидей, который до этого сохранял невозмутимое лицо, скорчил гримасу. Когда Фаенон ушёл за его спину, он, прежде чем закрыть дверь, сказал: — Так и знал, что вы, ребятки, со своими приколами и какие-то странные. Чем это вы занимались? У вас там, интересно, все такие? — Он цокнул и закрыл дверь от греха подальше.       Дань Хэн и Келус только открыли рот, чтобы оправдаться, но оба так и застыли и пришли в себя только через минуту и спешно засобиралась.

***

— Нас предупреждали, что сегодня будет сбор? — спросил разлохмаченный Дань Хэн, быстро натягивая штаны. — Ничего не говорили! Вот так и занимайся любовью... — застёгивал рубашку с капелькой грусти Келус. — И не напоминай, — недовольно ответил парень. На этом разговор закончился. Тишина прерывалась кряхтениями и шуршанием одежды.

***

— Вот уж не ожидал такого... Что они там делали? — сказал Фаенон, всё ещё обвиняя себя, что помешал им. — Ты глупый или притворяешься? И дураку понятно, чем они занимались! Говорил я, что нельзя им верить. Гнать их нужно, — зловеще выругался Мидей. — Эй, ерунды не говори! Такая потребность нормальна. Мидей замолчал, не ответив что-то на подобии: «То есть, если бы это делали мы, это тоже будет нормально с твоим туго думным мозгом?», но оставил на чёрный день.