Точка опоры

Кевин понял, что теряет контроль, когда его собственные пальцы перестали слушаться. Они дрожали — не просто слегка, а мелкой, предательской дрожью, словно под кожей бились десятки крошечных сердец. Он сжал кулаки, вдавил ногти в ладони до боли, но тремор не уходил. Он поднимался выше, заползал в запястья, в локти, сковывал плечи. "Дыши", — приказал он себе, но воздух не шёл. Горло сжалось так сильно, будто его перехватили тугой петлёй. Он стоял посреди корта, но не видел ни линий разметки, ни сетки, ни даже мяча у своих ног. Всё расплывалось, как в душном мареве. — Дэй! Чей-то голос донёсся до него сквозь вату в ушах. Кевин попытался ответить, но губы не шевелились. И только спустя мучительное время чьи-то руки схватили его за плечи. — Смотри на меня. Голос Нила пробился сквозь шум в ушах, как нож сквозь плёнку. Кевин поднял голову. Перед ним стоял Нил — близко, слишком близко, его пальцы впивались в кожу Кевина с такой силой, что должны были оставить синяки. — Дыши, — повторил он, и его голос был твёрдым, как лезвие. Кевин попытался. Воздух обжёг лёгкие, как будто он вдыхал не кислород, а раскалённый песок. — Медленнее. Через мгновение Кевин увидел рядом и Эндрю, который молча наблюдал за их взаимодействием. — Вот так, — прошептал Нил и смотрел ему ярко - голубыми глазами прямо в душу, — Как я. Раз. Два. Три. Нил не отпускал его плечи, и это давление, это физическое ощущение границ собственного тела помогло Кевину начать возвращаться. ••• — Ты не можешь так продолжать. Нил сидел на кровати, его бледные ресницы отбрасывали тени на щёки в свете настольной лампы. Комната была маленькой, прибранной, как это любил Дэй, и уютной: постель с мятым одеялом, на котором ещё сохранились отпечатки их тел. Лёгкий запах сигарет и мятных конфет Кевин сидел между ними, его колени дрожали, даже когда он впился пальцами в край матраса. — Я справлюсь, — пробормотал он, но голос звучал хрипло, как будто его пропустили через тёрку. — Врёшь, — бросил Эндрю,делая новую затяжку и недовольно взглянув на Нила,будто вспоминая и упрекая того. Он стоял у окна, сигарета дымилась между пальцами. — И что с того? Вам какое дело? Что вы хотите от меня? - Кевин сжал кулаки и выкрикнул это так, словно был на последнем издыхании. Нил обменялся взглядом с Эндрю, а после решил продолжить начатый разговор. — Мы хотим помочь. — Как? - переходя в полушепот, спросил Кевин — Любым способом, — сказал Нил. Эндрю затушил сигарету, выкинув окурок в окно, и подошёл ближе. — Даже если это значит впустить тебя в наше пространство. Ты многое значишь не только для нас, но и для нашей команды. — Вы же... Итак встречаетесь, - смущённо сказал Кевин, опуская глаза, - я всегда буду третьим лишним — Нет, для нас ты будешь важен, — прервал его Нил. — потому что ты наш. ••• Первый раз Кевин поцеловал Нила случайно. Они лежали втроём на узкой кровати, и за просмотром очередного матча Кевин начал засыпать. Когда он повернулся к Нилу, то тот его аккуратно поцеловал. Табун мурашек пробежался по коже Кевина, разбудив его. Страх, что Эндрю воспримет их поцелуй как за измену нарастал с каждым вдохом и выдохом. Нил не отстранился. Кевин осматривал его более детально. Губы Нила были такими мягкими, потрескавшимися от холодного воздуха и с лёгким привкусом мятной жвачки. Эндрю наблюдал за ними, а потом спокойно потянул Кевина к себе,прикосаясь губами к его виску. — Ты уверен? — прошептал Кевин. Эндрю не ответил. Вместо этого он прижал ладонь к груди Кевина, прямо над сердцем. Кевин почувствовал всё в тот момент. И шероховатость кожи Эндрю, которое до сих пор не ушло после зимы. И внутреннее тепло. И давление — не болезненное, но осязаемое, как напоминание: "Ты здесь. Ты Жив. Ты с ними." — Тихо, — сказал Эндрю то-ли утвердительно, то-ли успокаивающе, прикосаясь к его грудной клетке. И сердце Кевина послушалась, наконец-то найдя опору.