данечка, пожалуйста, давай внутрь!

— господи боже нахуй!.. ебаный в рот!.. ах!.. даня!.. о господи блять!.. с губ руслана не прекращаясь слетали матные фразы, никак не связанные между собой. мат за матом, громко и несдержанно. руслан сходил с ума, закатывая глаза так сильно, что становилось страшно за их положение. вдруг обратно не вернутся? даня двигал бедрами, толкаясь во влажное нутро размеренно, но быстро, в одинаковом темпе. ощущение было такое, словно он железо в качалке тягает, а пот катился так, что можно в ведра набирать. бедра шлепали об влажную от пота жопу руслана, которая смешно растекалась и обратно принимала нормальную форму от каждого толчка, мошонка тоже иногда шлепала об влажную пизду руслана, хлюпающую и безостановочно истекающую смазкой. руслан был явно не в себе из-за нереста, и даня это прекрасно видел. в комнате было жарко, а феромоны душили нещадно. кашин успел в тысячный раз пожалеть, что послушался руслана и закрыл окно. теперь уж было поздно, руслан ни в коем случае не отпустит. даже, вероятно, сам набросится на даню, если тот посмеет остановить сей процесс ради какой-то "ненужной хуйни". руслан продолжал громко выстанывать какие-то фразы, цепляясь пальцами за простынь, словно за свое единственное спасение, только вот от чего спасаться – неясно. даня сжал его талию покрепче, прикусив губу. капля пота скатывалась по виску, бедра каменели от напряжения, но продолжали двигаться, хоть уже и не в таком ровном темпе. движения становились более быстрыми от нетерпения, более рваными от напряжения. руслан то ли кончал то ли ссался уже в четвертый раз. с него текло и текло, а даня с усмешкой думал о том, что тот полностью оправдал свою русалочью природу. ладони двигались по напряженной выгнутой спине, без лишней нежности, без лишней грубости. ровно как надо, по-домашнему обычно и привычно. на слова, вылетающие у тушенцова изо рта, даня не обращал никакого внимания, пропуская их мимо ушей как белый шум. снизу начало тянуть, и даня наклонился ниже к уху руслана, в разы замедляя темп. — я уже почти все, — тихо прошептал он, поглаживая задницу руслана. ему надо было вытащить и додрочить, но он решил немного подождать, чтобы насладиться приятной узостью еще немного. черт бы побрал этого ебучего руслана, предложившего ему "потрахаться сегодня без гандонов, ну пожалуйста, данечка". на шепот дани руслан нетерпеливо подался задницей назад, насаживаясь на узел самостоятельно. мозг у него, видно, отключился совсем, и нерест здесь постарался очень хорошо. — блять... даня.. ах-х, господи боже, даня... пожалуйста, внутрь.. я тебя прошу.. давай внутрь.. — руслан сбивчиво шептал, закатывая глаза. непослушными руками он старался удержать бедра кашина у своей задницы. руслан был не в себе из-за нереста, и даня это прекрасно знал. и даниному мозгу было лениво предпринимать что-то адекватное, поэтому сам даня хмыкнул и возобновил свой темп, смазанно ощущая как узел начинает разбухать. он толкался, пока была возможность, а после завалился сверху на руслана, который как помешанный просил спермы в свою матку, и сгреб его в охапку, стараясь отдышаться. как только член выстретил первым потоком спермы, даня прикрыл глаза, ни о чем не думая. руслан что-то кряхтел и стонал, но не пытался вылезти из под тяжелой потной туши. его трясло от оргазменной эйфории, бедра его неконтролируемо дрожали, а стеночки промежности пульсировали, и даня с ленивым наслаждением чувствовал это в его теле под собой. мылей о том, что руслан сейчас наверняка залетит, совсем не было. да и кашина это, почему-то, не так сильно ебало. прямо сейчас ему хотелось только обнять руслана посильнее и подольше почувствовать, как пульсируют стеночки вокруг узла. не сопротивляясь своему желанию он покрепче сгреб тушенцова в своих объятиях, чувствуя как член выстреливает снова, на что в соответствии со вторым его желанием пизда руслана судорожно запульсировала. сам руслан обмяк. сперма в матке, феромоны альфы, крепкие объятия, чувство защиты – все это успокоило его нерест, и еще пару часов он точно будет в ясности ума. а сон уже подкрадывался, и руслан даже не ощутил, как даня кончил в третий раз. все его тело захлестнула приятная утомленность и сонливость, из которой не хотелось выныривать, а поэтому руслан и не выныривал, вместо этого практически моментально уснув.

@@@

— ты даун?! схуяли ты мне ничего не сказал?! море криков, куча обвинений и сплошная заебанность. — я забыл. сорян. руслан нервно ходил из стороны в сторону и злостно сыпал проклятия на своего нерадивого рыжего черта, который, в свою очередь, в развалочку сидел на диване и, подперев голову кулаком, слушал весь этот поток дерьма. — забыл, блять?! ты, нахуй, настругал в меня суммарно раз десять за весь период моего нереста, пока я был в невменозе, и забыл об этом?! — голос руслана был полон злобы, бешенства и нервного волнения. перед глазами кашина то и дело маячил тест на беременность, которым руслан, как помешанный, тряс перед его лицом. — а че я-то, блять? ты сам меня о пиздюках умолял, — короткий раздраженный хмык, смешанный со слабой усмешкой. даню начинало все это выводить из себя. все, блять, омеги такие ебанутые? — ты меня слышишь вообще?! я тебя спрашиваю о том, почему ты не сказал мне об этой хуйне сразу после того, как у меня нерест закончился?!! руслан в отчаянной злости вцепился пальцами в собственные волосы, глубоко выдыхая. нужно было успокоиться, но как это сделать, когда напротив тупой как пробка альфа с мозгами на головке члена? — я думал, что у тебя токсикоз начнется и ты сам заметишь, — фыркнул даня, опустив голову. заметный проблеск раскаяния и вины прозвучал в его голосе, но червячок гордости и обиды не хотел покидать свое уютное ложе в сердце. — и вообще, — продолжил рыжий, внезапно вставая с дивана, — что плохого в том, что у нас будет ребенок? мы пять лет вместе, русь. твердые шаги в сторону остановившегося на месте в непонимании тушенцова. — "что плохого"? да я бракованного инвалида рожу, ему все наши болезни дропнутся!! злость постепенно рассеивалась, сходила на нет, и исчезла полностью, как только даня приблизился ближе со всем своим скопищем успокаивающих феромонов. черт ебаный, знает ведь, что делать. одна ладонь легла на плечо, а вторая заняла свое место на чужой щеке, и руслан мгновенно поплыл, растворяясь в чужом тепле. даня молча притянул возлюбленного ближе, укладывая его голову на свое плечо, и принялся нежно поглаживать его широкую спину. тишина, наконец, воцарилась. руслан прикрыл глаза, его руки обхватили чужое туловище, а глаза прикрылись сами собой от воздействия волны внезапного комфорта. — на узи сходим, а потом подумаем что делать, ладно? — мурчащий, успокаивающий голос данилы заставил руслана слабо кивнуть. — я люблю тебя, коть. все проблемы решаемы. тушенцов фыркнул, ведя кончиками пальцов по даниной спине. — я тебя тоже люблю, придурок.